Тени для Пламени

Souls in Ruin - Adam Skorupa & Krzysztof Wierzynkiewicz

Я расслабилась, что тут ещё говорить. Путешествие с орком будто давало прочную защиту от любого закона. Нет, я не наглела, таща всё подряд и прячась за его широкую спину. Наоборот, вела себя крайне пристойно, вскрывая какие-либо двери, или «заимствуя» что-либо исключительно в интересах дела и с его одобрения. Только это не спасло. А мы были так близки к цели. Карандиал оказался на редкость приветливым парнем, и наш вопрос о старых картах его заинтриговал не менее, чем нас самих. Конечно, потребовалось время, чтобы собрать все необходимые записи, и свести воедино довольно расплывчатые описания, грешащие к тому же неточным переводом, но, благодаря Шеллис, большая часть необходимой литературы у нас уже была на руках, и работа заняла пару дней, не больше. Всё, что оставалось – соединить то, что мы узнали из поэмы о духе-волке с картой, составленной самим Карандиалом. И чем это кончилось в результате для меня? Сыростью, холодом и смрадом бравильских темниц. А в ушах до сих пор стоял вопль «Стоять, преступное отродье!». Право слово, зачем было так орать? И как они умудрились меня найти? Я прислонилась к холодной, исходящей испариной от нездоровой влаги вокруг стене, в попытках унять пульсирующую в затылке боль. Да, я, конечно же, пыталась сбежать от стражи. Но слишком… непростительно расслабилась. И это при том, сколько раз меня пытались убить. А сейчас они ещё сравнят описание со списком разыскиваемых, убедятся в том, что не ошиблись, и я точно окончу свою жизнь на плахе в ближайшее же время. Где-то наверху скрипнула решётка, и я до хруста в костяшках сжала кулаки, с отчаянной мольбой взирая в потолок. Ну почему? Я же не могу этого допустить… что толку разыскивать какое-то божественное проклятие если боги знать меня не желают? По коридору зазвучали шаги, у дверей появился старый сморщенный тюремщик, тихим усталым голосом попросил: - Поднимайся, тебя тут господин видеть хочет. В сердце ёкнула искра надежды. Я оторвалась от стены, вскочив на ноги. Неужели, Грост и это сумеет замять? - Что за господин? – Взволнованно переспросила я. - Который вас сдал, сударыня. – Безо всякого выражения пояснил тюремщик, повесил лениво мерцающую лампу у моей двери и отошёл в образовавшуюся тень. А на свет неторопливо выступил огромный белый каджит, грациозно поигрывая хвостом и с интересом разглядывая меня странно знакомыми изумрудными глазами. - Стало быть, вас интересует история нашего края, - проговорил он, насытившись видом моей персоны, и облокотился на стену рядом с решёткой. И голос его был странно мелодичным для кота, к тому же, каджит не говорил о себе в третьем лице, что выдавало идеальную выучку и достаточно длительное проживание среди людей. Мохнатые не особенно любили расставаться со своими отличительными чертами. – Такое совпадение, миледи, я тоже увлекаюсь этой областью науки. Айлейдскими древностями, если быть точным… Вертикальные зрачки каджита понемногу сужались, явно говоря о возрастающем гневе, а скоро стала ясна и его причина. - …и представьте себе, кто-то попытался утащить их у меня из-под самого носа. А ведь это мой хлеб, сестрица. Я устало вздохнула. - И это всё? - Что именно? – Каджит с готовностью поднял глаза, собираясь обсудить любую предложенную тему. - Всё дело в деньгах? – Уточнила я, тот кивнул. - А что же ты схватил только меня? Не боишься, что орк самостоятельно утащит твои драгоценности? Каджит виновато поржал плечами, хотя в глазах эта вина ни как не обозначилась. - Увы, орка было не за что брать. Преступлений он не совершал, а про тебя сказал, что вообще не ведал, с кем якшается. - Ожидаемо, - буркнула я, каджит снова закивал. - А о том, что он сбежит… да пускай. У меня есть ты, и я верю, что благодаря маленькой услуге с моей стороны, ты согласишься рассказать всё, что знаешь о цели ваших поисков. Я невольно ухмыльнулась. - И что же ты мне можешь предложить? По оскалу кота можно было предположить, что тот попал в среду своего обитания. - Видишь ли, сестрица, какая у нас ситуация складывается. Легионеры прибыли сразу, как получили наводку, но их капитан, который к слову, знает тебя в лицо, задержался, поскольку некий чиновник, что не очень любит капитана, зато кое-чем обязан мне, слишком долго выдавал ему необходимые бумаги для ареста и перевода тебя в Имперский город. Думаю, Итиус прибудет лишь через несколько часов. Время столь короткое и, в то же время, за него может произойти что угодно… Его абсолютно не смущал факт нахождения рядом тюремщика, чьей задачей было меня охранять. Вероятно, с некоторых пор тюремщик так же был ему чем-то обязан. Я только снова тяжко вздохнула. - Знаешь, я бы с удовольствием передала тебе всё, что знаю в обмен на свободу… но дело тут слишком важное, что бы я могла позволить кому попало совать в него свой нос… давай ты поищешь себе другую наживу, а меня отпустишь в качестве компенсации за недоразумение… - Я слабо ухмыльнулась, наблюдая, как меняется выражение серебристой морды гостя. Тот моментально отпрянул от решётки, у которой только что нежно ворковал о заманчивых перспективах, и едва-едва ощерился, намереваясь что-то сказать, как его прервал грохот в темницах ниже уровнем. Все мигом обернулись в сторону лестницы, откуда что-то выбиралось, кряхтя и хлюпая. О здешних каналах, бывших как раз в один уровень с темницами, ходят очень нехорошие сплетни, но вряд ли кто из нас ожидал нечто столь большое, ползшее по ступенькам вверх и бубнившее себе под нос: - …сдадим бумаги, получим цель, и по ушам съезжу обеим… или всем троим. А заодно обзаведусь трофейной шкурой. Эй, кот, ты же знаешь, что белый мех очень редкий среди твоей породы? Странно, что ты ещё его продать не пытался…

Riverdance - Dueling violins

Первым делом из темноты вынырнул стремительно летящий топор, и с хрустом вошёл в стену у дверей. Каджит в долю секунды с того места исчез, у дверей лишь остался скрежет вынимаемого им двуручного меча, оказавшийся медлительнее хозяина. В заполнившей коридор пыли, вновь прорисовался громоздкий силуэт, проходя мимо камеры, он бросил в мою сторону: - Спускайся вниз, там новый выход… - и тут же исчез, висящий в воздухе пыльный полог разорвало мечом, в образовавшейся прорехе возник серебристый каджит. Злобно сверкая глазами, он прошипел: - С чего ты взял, что столь быстро со мной расправишься? - Да потому, что я Грост!!! Орк выскочил из тумана весь целикам, оставляя за собой мокрые следы, и тут же с воплем кинулся в драку. Пыль мигом была разогнана засвистевшим оружием, искрами от его столкновения и вновь каменной крошкой, двум гигантам было тесно в темницах, и те будто стремились расширить поле своего боя. Орк мигом принялся теснить кота, но стоило загнать хвостатого в угол – тот вывернулся, с утробным рычанием постарался ударить со спины. Но Грост успел отступить, клинок с размаху вошёл в щель между камнями пола, топор орка тут же метнулся к своей цели, жадно рассекая воздух, но прошёл мимо и вновь врезался в стену, окутывая фигуры пылью, создавая из них ожившие статуи древних воителей… Сверху с криками сыпала стража, пытаясь сообразить, что за бардак воцарился в их темницах, и едва успела расступиться, избегая прошедшего мимо удара каджита. Они чудом остались целы, и принялись орать «судари, да что же вы себе позволяете, одумайтесь!». Обумываться тут было не кому. Кроме меня. Сражающиеся упивались боем, не слыша ни чего вокруг. А всё, что занимало стражу – развернувшийся перед ними бой. В образовавшейся суматохе, я осторожно ткнула пальцем решётку двери, и она со скрежетом поддалась. Первый удар орка раскрошил стену как раз в том месте, где в неё крепился замок. И как он умудрился? Скользнув мимо бьющихся пыльных гигантов к противоположной стене, я замерла, оценивая обстановку. И с удивлением обнаружила по левую руку от себя старого сморщенного тюремщика. Тот скукожился раза в два сильнее и, глотая слёзы, шептал: - Мне же в отставку через неделю, на заслуженный отдых… Смилуйся, Мара! Растрогавшись от подобной картины, я не удержалась и подбадривающе похлопала старичка по плечу: - Не волнуйся, боги сегодня нас слышат… - Тот зарыдал куда громче, стража у выхода из темниц услышала, повернулась в нашу сторону. На моих глазах в подземелья ворвались ещё и солдаты легиона. С расчётами каджит явно ошибся, или недооценил ненависть капитана Хейна ко мне, тот уже был среди своих ребят, но прямо в этот момент ему было абсолютно не до меня. Капитану предстояло ещё убрать со своего пути сцепившихся Крушителя и Ломателя, которые своим оружием давно сняли со стен всю штукатурку и взялись за каменную кладку, угрожая обрушить на наши головы весь замок. Так что стоило взгляду капитана пасть в мою сторону, я по старой дружбе улыбнулась, помахала рукой и, подпрыгивая от радости, что расправа за мои грехи отложена, поспешила вглубь подземелий.

Dear Friend - Takeharu Ishimoto

Выход обнаружился на обещанном месте – просто дыра в слабом месте кладки, в которую плескалась вода из городского канала, заливая и без того заплесневевший коридор тюрьмы. Пришлось нырять, позабыв на время о тех самых слухах, что вспомнились ранее, и, держась под мостами и переходами, плыть к речным воротам Бравила. По пути поздоровалась с Городской пловчихой, замёрзла, перестала радоваться побегу, поскольку ожидаемая свобода оказалась слишком жидкой. А выползала на берег уже за пределами города среди молоденьких осин, дрожа, ругаясь и чувствуя себя чем-то сродни промокшей кошки. Солнце почти село, и теперь с востока дул лёгкий холодный ветерок, пробирая до костей. Продрогшая и несчастная, я поползла дальше в рощу, к месту, где оставила свою верную лошадку. Чтобы не плутать среди деревьев, животина была оставлена прямо у лагеря Карандиала, но теперь, в сумерках, найти его стало куда сложнее, и я далеко не сразу вышла к оставленным палаткам. А потом посуетилась, затеплила в ладонях огонёк и бережно поднесла его к давно остывшему кострищу. Спустя несколько минут жизнь начала казаться сносной штукой, стоило поставить на огонь котелок с заготовленной заранее водой и кинуть в него горсть сухих листьев, она стала просто хороша. Вот если бы ещё удалось при побеге свои вещи из тюрьмы забрать – было бы совсем шикарно. Вещи нашли меня позже сами, болтаясь в руках чудовища, что вышло из чащи к огоньку. Я какое-то время разрывалась между двумя предположениями: медведь, или минотавр, что водится в здешних лесах? Но Грост соизволил выйти на свет и утомлённо опустился на поваленное бревно у костра. А за его спиной безмолвной тенью маячил недавний серебристый гость. - А этот маньяк что с тобой забыл? – Вскакивая с места, воскликнула я. Орк обернулся на провожатого, скривился и ничего не сказал. У него была перебинтована голова и левое предплечье, что явно самого Гроста не радовало. Ответил вместо орка каджит, бывший не менее потрёпанным: подбитый глаз, перемазанный кровью и грязью мех, изрядно выдерганный на загривке. К тому же он припадал на левую лапу, обходя костер, что бы вежливо поклониться. - Я всё ещё намерен получить своё, миледи. – Его оскал так и не утратил блеска и самоуверенности. - Новые не открытые руины… представьте, сколько там сокровищ… Грост не удержался, и устало отметил: - Ну и корыстный же кот нам достался… А я, видя, что на этот раз серебристый нам не враг, с облегчением усмехнулась: - Ты знаешь не корыстных? - От тех можно сметаной откупиться, а этому и кошелёк и жизнь подавай. – Запротестовал орк. - Может, всё-таки шкуру с него сдерём? - Давай, рискни… - хмыкнул каджит, усаживаясь напротив. Как они умудрились договориться во время битвы не на жизнь, а насмерть, для меня навсегда осталось загадкой. Вероятно, во время боя такие существа переходят на иной план бытия, доступный только равным им по разуму, где могут вести джентельменские беседы. Мне и такой теории хватало, пока поблизости от меня они вели себя пристойно. Это удавалось, пока мы распивали отвар, согреваясь в прохладном осеннем вечере, мне даже позволили спокойно перекусить и перекинуться парой слов с новым спутником. Каджита звали Иллики, работал он на Умбакано и всё, что его интересовало – добыча. Он не стал напрямую говорить, что намерен использовать нас для достижения цели так же, как поступил с легионерами, но спроси я его открыто – отрицать не стал бы. Таким образом, у нашей троицы возник негласный договор взаимного потребления: мне нужно домой, и пара мощных провожатых не помешает, орку подавайте девушку, и я по-прежнему могла знать о способе её нахождения куда больше, чем он, а каджит хочет денег, и мы способны любезно предоставить ему возможность крупно заработать. И все счастливы, пока цель у этих интересов одна – неизведанное айлейдское святилище, счастливы до тех пор, пока мы не исполним желаемое… Вот только ближе к ночи выяснилось, что характер кота я не совсем правильно трактовала, я-то была уверена, что золото для него и бог и семья, но когда Грост демонстрировал добытую нами карту, его угораздило брякнуть: - Осталось отнести всё Шелли, и можно будет хватать твои сокровища голыми руками… Что нечто пошло не так, я поняла лишь когда Илл прижал уши, прищурился, и его вежливое сдержанное лицо кардинально преобразилось. Он медленно поднялся во весь свой неестественный для каджита рост и глухо прорычал: - Так ты, мразь, использовал мою сестру?! - О, точно! – Радостно воскликнул орк, видимо, как и я, сообразив, откуда зелёные глаза кота нам обоим кажутся знакомыми. Самого Иллики наши умозаключения волновали в последнюю очередь, он дотянулся до прислонённого к бревну меча, обнажил клинок и кинулся на орка, тот мигом подобрал топор, и бугаи вновь сцепились. Но на этот раз вместо священного трепета, я испытывала лёгкий восторг от комичности их хромого и кривого поединка, не потрудившись даже встать из-за костра. А в вечернем Бравиле, мокрый и измотанный Итиус Хейн медленно вошёл в «одинокого странника», снял шлем и, ссутулившись, уселся у самой вывески за барной стойкой, крайне подходя своим обликом к названию. На вопрос орка что подать, попросил чего-нибудь крепкого и тишины. Богрум, владелец заведения, поставил перед легионером бутыль невнятного цвета, но достаточно чистую, чтобы можно было не опасаться за своё здоровье, находясь рядом с ней. А вот над второй просьбой орк оказался не властен. В заведение тут же повалили младшие подчинённые не менее мокрые и перепачканные, с докладами о поисках и неудачах. Капитан их терпеливо выслушивал и отпускал, пока дело не дошло до посыльного из Имперского города. Парень вытянулся в струнку и заунывным официальным тоном начал: - Сэр, совет интересуется… Итиус резко поставил бутыль на стойку и прохрипел простуженным напрочь горлом, не собираясь слушать дальше: - Совет пусть катится ко всем даэдра вместе взятым. Парень растерялся и принялся заикаться: - Н…но п…преступница… - И рыжую туда же. – Сплюнул капитан, отворачиваясь обратно к своему пойлу. - Оставьте и меня и её в покое хоть на вечер… Посыльный так и застрял на пороге, мешая другим войти и не решаясь выйти, а легионер задумчиво поднял бутыль, встряхнул, и, глядя, как успокаивается взволнованная жидкость, пробормотал: - Глядишь, и само уляжется…

Riverdance - Erin Shore

В Скинград к Шеллис мы возвращались уже втроём. Хотя, если быть точной, Иллики нас туда просто отконвоировал, до самого конца не решаясь поверить, что весь коварный план по сбору книг, карты и прочей информации перед самым носом у крупнейших коллекционеров айлеидских древностей – детище её безобидного разума. Куда больше он рассчитывал на то, что это окажется ложью, и он будет иметь полное право поубивать нас на месте, прибрав к рукам все материалы по поиску святилища и то, что в нём хранится заодно. Однако на месте его ожидал строгий выговор от маленькой кошечки, а потом – трогательная сцена воссоединения кошачьего семейства на чужбине. Мы с Гростом сидели на моей любимой кушетке, и пили лучшее вино «Западного вельда», наблюдая за спектаклем и периодически пуская скупую трогательную слезу. Трогательную всё же чаще Грост пускал, меня больше клонило в сторону посмеяться. Наверно, от того, что всё невероятным образом складывалось, и от моего последнего шанса на нормальную жизнь меня отделяла обыкновенная муторная бумажная работа. Которую, к тому же, выполнять предстояло не мне. - Тут, в общем-то, всё сказано. – Шелли по второму разу перечитывала собственные выписки из груды принесённых нами книг. Она тоже не была в восторге от такого большого количества писанины, предпочитая более практичные увлечения, вроде собрать-разобрать, но среди нашей компании этим заниматься больше было некому. – Вы должны зажечь костёр «между солнцем и закатом», то есть пока оно не скрылось за горизонт. Сделать это нужно в месте, которое отметил альтмер. Здесь – устье реки Сирид, это рядом, граница с Валенвудом. - Твоя малая родина? - Пихнул меня в бок Грост. Я скривилась, давая понять, что не желаю говорить об этом. Шелли же решила на время инструктажа нас вообще не замечать. - Потом появляется дух-волк и узнаёт, есть ли в вашем сердце пламя. Но тут Шелли не знает, что вам нужно делать, придётся решать по ходу. – Она виновато повела ушами, но Иллики подбадривающе потрепал её по плечу: - Разберёмся, давай дальше. - А дальше… всё. – Сказала кошка, закрывая записную книжку Изабель, в которой и делала пометки, что бы мы могли взять их с собой. - Волк отведёт вас в святилище и там… ребята, вы же будете осторожны? Мы на разные голоса принялись убеждать каджитку, что ничего нам не сделается, но, кажется, в этом провалились. Она всё равно смотрела на нас с лёгким страхом и беспокойно водила ушами, будто пытаясь на что-то себя сподвигнуть. Илл первым понял, что она хочет предложить, и сурово покачал головой. - Даже не думай, я тебя с нами не возьму. Мне и этих двоих хватит. Эти двое были своего мнения о предстоящем деле и своей роли в нём, но встревать с замечаниями никто не стал, даже Грост. Собрались быстро, всё своё у нас и так было при себе, и основную часть времени Шелли бегала по подвалу, сгребая в наши вещевые мешки «самые необходимые» склянки. Похоже, она решила, что раз не идёт с нами, будет присутствовать в экспедиции хотя бы в подобном виде. Я не отказывалась, то самое зелье с хамелеоном здорово помогло мне при краже книг в Королле, и я не сомневалась, что остальные баночки столь же полезны. Выступили в полдень. Я, как всегда, замотанная по уши в плащ, на лошадке, которая вряд ли ещё помнила о своей службе в легионе. Грост по такому случаю сбегал к себе домой и облачился в блестящий как зеркало доспех, снабжённый бархатным плащом. Он отпирался и говорил, что не его идея была всё это на себя напяливать, во всём виновата его служанка Эйджа, которая совсем заскучала без своего господина и отполировала обычную сталь до сияния мифрила, да ещё занавеску в накидку перекроила, расшив роскошными фазанами. Восседало это чудо на массивном кауром коне явно скайримских кровей, вычесанном и вымытом после нашей вылазки в Бравил до блеска, не менее чем броня. Кажется, конюх тоже скучал… А вот Илл облачился куда скромнее, но с большим стилем на мой вкус: чёрная кожаная броня с глубоким капюшоном, способном скрыть его шевелюру целиком, и верхом на своём белом анвильском скакуне. При хорошем солнце эта пара вместе просто светилась среди желтеющих трав и садов, как напоминание о свежести зимнего утра. Но сейчас с неба накрапывал дождик, и Илл был столь же сер, как окружающий его мир. Куда больше меня удивил выбор брони, при явной любви каджита к тяжёлому оружию. Тот вежливо пояснил, что это просто привычка бойца арены. Там любая броня достаточно открыта, чтобы в любой момент лишиться конечности, но достаточно хорошо защищала торс, чтобы не дать противнику убить тебя первым же ударом. Поощрялось в таком случае только отрубание головы, иначе вся зрелищность терялась безвозвратно. И со временем, если удаётся сохранить лапы и хвост в первых боях, учишься вообще избегать ударов, а там куда сподручнее лёгкая броня, дающая размах для манёвра, в отличие от кастрюлей. При этих словах кот изящно повёл лапой в сторону Гроста, но тот наслаждался неспешной прогулкой и жеста просто не заметил. Глядя на этих двоих я немного сожалела, что так и не смогла подготовиться подходящим образом, а потом и вовсе вспомнила одну неприятную деталь и начала рыться в сумке. - Что-то забыла? – Участливо поинтересовался Илл. - Кинжал найти не могу. – Отозвалась я из недр мешка. Моим трепыханием заинтересовался Грост и подъехал ближе. - Какой кинжал? - Эльфийский, что я в форте Изабель взяла. Он был с моими вещами. - Не было. – Возразил каджит. - Стража при аресте оружие отдельно откладывает от вещественных доказательств. Я смерила его недобрым взглядом, тонко намекая, чья это вина, потом закинула мешок за спину, пробормотала: - Проклятье, ну так давайте вернётся, думаю, у тебя, Грост, найдётся какое-нибудь оружие? Но ответить орк не успел, Илл вновь его перебил, повысив голос: - Поздно возвращаться, мы так к закату не поспеем, придётся всё ещё на день откладывать. Я в недоумении уставилась на него: - Но как же я без оружия там прыгать буду? - Как то же прыгала до сих пор. С самого форта. – Хохотнул Грост, припомнив по всей видимости, случай с луком. И в этот раз он удостоился хмурого взора с моей стороны, а каджит успокаивающе проговорил: - Не волнуйся, мы с орком вооружены, мы позаботимся о тебе. Да уж, я прекрасно представляла, как он обо мне может позаботиться, если случай подвернётся. Лишние конкуренты коту ведь были ни к чему. Однако, в одном Илл был прав, если я сейчас помчусь обратно, они просто войдут в святилище без меня – и все дела. Понуро свесив голову, я следовала за двумя воителями. Требующиеся нам руины ничего особенного не представляли, сооружение напоминало маяк у водопада, состоявший сплошь из кружевных арок, тонких и лёгких, уже окрашенных закатом в золото. Посреди круглой площадки были выложены в круг камушки и чернели следы копоти. Вид с площадки на долину реки открывался незабываемый, особенно освещённой пробивающимся сквозь тучи солнцем. Так что, думаю, мы не были первыми путниками, решившими остановиться здесь на ночь. В нашем случае отличие было лишь в том, что мы знали, что последует за разыгравшимися языками пламени, и ждали этого.

Inon Zur – Party Camp

Сумерки не спеша захватывали мир, Илл и Грост, вежливо друг друга поддевая, шуршали хворостом в округе, когда пылающий диск коснулся горизонта, костёр уже был готов и мы спорили, когда именно его поджигать. В результате сошлись во мнении, когда солнце скрылось наполовину, я поспешно запалила собранный шалаш из веток, и мы теперь стояли, провожая день и каждый молча надеялся, что со временем не прогадали. Постепенно ожидание стало умиротворённым, мы глядели в языки пламени, каждый витая в собственных мыслях, и понемногу проникаясь чувством соучастия в неком ритуале. Хотя, что такого в зажигании огня? Я подняла голову к звёздам, наблюдая за мерцанием маленьких дыр в этериус, а потом с усмешкой опустила глаза на огонь. Ведь дело в том, что именно за пламя было зажжено. Например, за огонёк в Храме единого вся империя была бы готова дорого заплатить. В столь нелёгкое время… И сейчас, наверняка все они поднимают глаза к небу, едва проглядывавшему среди обрывков вечерних туч, кто с мольбой, кто с отчаянием, кто в радости, кто с благодарностью… …Шелли весь вечер не заходила в подвал, проводила солнце, жмуря свои изумрудные глаза в его лучах, и точно зная, что в эту самую минуту она, её брат, её друг и новая рыжая знакомая, смотрят в одном направлении и ждут… …Итиус Хейн ждал, пока зажгутся фонари в торговом районе, чтобы скорее отправиться спать. Проклятая простуда не думала отпускать капитана даже спустя три дня, голова казалась странно опухшей, и он задирал лицо к небу, чтобы из носа ни чего не капало… … а Олаву и смотреть больше не на что было, кроме как на тающий на прогоревших балках, капающий в остатки зала снег. Единственным утешением служило бескрайнее небо над головой, усыпанное следами покинувших когда-то мир великих душ… …Илав Драгонер, отправляясь ко сну, задержался у витражного окна в зале, в который раз наблюдая, как уходит на стену, ближе к звёздам ещё одна беспокойная душа. В закатных лучах солнца, этот человек казался почти спокойным, не ждущим от жизни ни каких потрясений. Всё, что могло, уже случилось… …легионер случайно обронил бутыль, и очнулся от короткого забытья как раз под мелодичный звон осколков. Ругаясь и извиняясь пополам, он кинулся подбирать то, что осталось от бутыли, а хозяйка «Спящей кобылы» с жалостью наблюдала за его действиями. Парень был неуклюж до невозможности, и умудрился порезаться с десяток раз, но занятие своё не бросил. Виновато опустив глаза, ссыпал осколки в урну для различного мелкого мусора, и, извинившись ещё раз, вышел на вечерний двор. Да так и остался стоять, провожая заходящее солнце со странной грустью на лице. Ещё один прожитый впустую день… Наш день тоже подошёл к концу. И первым подал голос Иллики: - Если вдруг что, - неожиданно попросил он, - не могли бы вы купить Шелли защитные очки? Вещица редкая, у меня ни как лапы не доходили её отыскать, а она своими экспериментами рано или поздно себя зрения лишит. Как вернёмся из руин, сразу попытаюсь их найти, но… там что угодно может произойти, верно? Мы с Гростом, не сговариваясь, покивали, а потом и орк заговорил: - Если не вернусь – займите кто-нибудь мой дом в Скинграде. Столько место простаивать не должно, хоть нищих туда заселяйте, мне без разницы. Главное – займите Эйджу делом, не хочу, что бы она оставалась одна. Мы с Иллом пару раз кивнули, принимая к сведению. Повисла тишина, и эти двое уставились на меня. - А ты? Пожелания будут? Я немного задумалась, потом усмехнулась: - Коня легионеру верните. - Так он легионерский? – Поднял брови Илл. - Да ты само зло! – Рассмеялся Грост. Я улыбнулась и тому и другому, вслух отметив: - И ни чуть не жалею, лошадка отменная, хоть и невзрачна слегка. Но вот мужику, подозреваю, влетело не слабо. Стеснительный такой, долговязый, думаю, вы его сразу узнаете. - Замётано. – Вздохнул Илл, скалясь белыми клыками. - Так и сделаем. – Откликнулся Грост, а потом поправился. – Ну, если вдруг что. Так-то мы все вернёмся, верно? Мы с Иллом опять с готовностью закивали. А потом каджит уставился в огонь совсем другим взглядом. - Вовремя мы, - указывая в пламя, пробормотал Илл, – за нами пришли. Все уставились в сторону костерка, и я видела, как пламя колеблясь, расступается, охватывая прозрачные белые лапы, как те переступают по углям, направляясь в нашу сторону, и двумя маленькими золотистыми лунами нам в самые души смотрит огромный призрачный волк.