Тени для Пламени

      

ChristopherLarkin - RestingGrounds

             Естественно, архимаг обо всём догадался: влетело легионерским магам, влетело Итиусу, даже по шлему настучали командору. Не то, чтобы у Травена были такие полномочия, но никто и не подумал спорить. Командор по случаю даже устроил спектакль, созвав небольшое собрание, и при всех - а главное при главе Гильдии магов - отчитал капитана, пригрозив отстранить от дела за… за что именно, Адамус даже для протокола умудрился сказать неразборчиво, но крайне угрожающе. Потом, наедине он, конечно, признался, что отстранять считай не от чего, хоть это и так было известно капитану, но от Травена порекомендовал держаться подальше. Желательно – всю оставшуюся жизнь.       Спектакль спектаклем, а наказание последовало настоящее - присутствовать на похоронах пострадавших и проследить, чтобы они были похоронены со всеми надлежащими частями тела. Итиус успокаивал себя, что командор таким образом дал ему возможность углубиться в расследование.Даже ради дела попытался отмести все предыдущие подозрения, перевернул ситуацию и пробовал взглянуть на неё под иным углом, следил за родными погибших, размышлял, не было ли иных скрытых мотивов или причин, по которым подражатели должны были умереть... Он говорил себе это до тех пор, пока не был окончательно раздавлен чужим горем; чаша сострадания переполнилась до краёв ещё до полудня, из-за безучастного наблюдения за страдающими семьями, недоумёнными и не верящими взглядами. Мало кто спрашивал, что именно произошло, как это получилось. И капитан был удивлён и благодарен от того, что никто не спросил, как легион допустил это. С другой стороны, не от того ли это, что никто не верил в иной исход? Все понимали, чем это закончится? Все, кроме него? Он пытался даже лично извиниться перед семьёй посаженного накануне пьяницы, но жена лишь улыбнулась ему сквозь слёзы, обнимая за плечо хмурого долговязого парня, сына, наверно.       «Призывной возраст», - мелькнуло у Итиуса в голове. Случайно, но он готов был удавиться от этой мысли на месте. Хотя, чего уж тут, он не удивится, если завтра на пороге возникнет этот юноша и потребует, чтобы его взяли в стражу, дабы он мог лично найти убийцу. Да, взгляд его говорил примерно о том же. А вот разрешит ли капитан?... Наверно, да. Перед службой в легионе всё равно необходимо пройти обучение в академии, а там умеют остужать излишне горячие головы. Всё будет в порядке...       На деле - не было. Покончив с физической частью похорон, Итиус собирался подшить бумаги и забыть обо всём как о страшном сне, но обнаружил что одного из списков не хватает. Пришлось перебирать в памяти всех, кто с ними работал пару дней назад - благо память на лица у него была превосходная – затем устраивать небольшое дознание среди неприветливого первого отряда. Во главе с их капитаном – АуденсомАвидиусом, негодование по существованию которого в смертном плане… было, впрочем, взаимным, что к сотрудничеству не располагало. Стоит ли говорить, что утащившего свиток легионера он поймал ближе к вечеру. Да и бумаги тот отдал нехотя, лишь после прямого приказа высшестоящего по званию... едва не дошло до угроз. Зачем он вообще его утащил - один Хермеус знает, насолить хотел или выгоду получить – не пояснил. Но эта сцена в любом случае прекрасно подошла для завершения и без того отравленного событиями дня. И, стоя в казармах со злосчастной бумажкой в кулаке, пытаясь не дрожать от ярости, капитан понимал, что опасно близко подошёл к полному нежеланию терпеть происходящее и, в последствии, к полному безразличию. Всё навалилось слишком кучно, слишком много за один раз... Примерно за час Итиус закончил с бумагами, осторожно всё разложил и молча вышел из кабинета. И далеко не сразу понял, что последний отвоёванный список до сих пор находится у него в кармане штанов.       А спустя ещё полчаса, ближе к ночи, капитан впервые за долгое время сидел за стойкой именно для того, чтобы напиться, планомерно притворяя свою идею в жизнь. Брит почти сразу материализовался рядом, хотя весь предыдущий день его неизвестно где носило, теперь он тенью сидел на соседнем стуле. А после второй кружки, хоть его никто не спрашивал, сознался, что командор, поручил ему следить за Итиусом. Если откажется – пригрозил поместить под стражу за вмешательство в расследование. В то самое расследование, которого нет.       - Так что там со списком? - Потерпев поражение в попытке разговорить капитана, устало поинтересовался сыщик. - Есть кто интересный?       Итиус пожал плечами, прикончил сам уже не помнил какую по счёту кружку, а потом достал бумажку и принялся зачитывать:       - ... ДиусМилиэль, Майн Райд, Хелена Войс, РейнхардРилус, Генри Поиндекстер…       Редгард сперва рассматривал список безразличным взглядом, потом в нём на миг полыхнула искорка узнавания, и Брит встрепенулся, едва не опрокинув свою кружку.       - Постой, постой, Рейнхард? Вот это уже странно. Я знаю этого типа он ведь..       Капитан медленно сворачивал пергамент, а потом одним только раздражённым взглядом усадил сыщика на место. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы он до чего-нибудь догадался, и пришлось топать разбираться... с ещё чем-нибудь. Мысли уже крутились в голове с нарочитой неторопливостью, что свидетельствовало о приближении капитана к егоцели, но на душе легче так и не стало, весь груз размышлений, который он хотел разбавить спиртным, лишь плотнее спрессовался в черепе, мешая любым другим размышлением. Итиус со вздохом прикрыл глаза, буркнул Бриту:       - Не важно, - и поднялся из-за стойки. Сперва собирался расплатиться, потом покосился на сыщика. - Ты ж сегодня платишь?       Тот нетерпеливо отмахнулся.       - Без проблем, но, это как раз важно! Он наёмник одного из советников! Надо разобраться...       - Ага, сейчас. - Криво ухмыльнулся капитан. Да, именно о том и речь - пойти разбираться. С советником. После архимага. Жаль император мёртв, а то потом можно было и к нему сходить. Ничего, остаются ещё глава Гильдии бойцов, Великий чемпион, канцлера посетить можно, трибунал... а, нет, их, вроде, тоже перебили? Королева Барензия ещё жива? Ехать далеко... как и в Скайрим к верховному королю. На худой конец, в столице где-то должен быть Серый лис, он ведь тоже глава? Чего-то там.... посмотреть бы на рожу Лекса, успешно проведя с ним переговоры. И кто там у братства? Матушка? Милая матушка...              

ChristopherLarkin- CrystalPeak

             Пересчитывая по палицам оставшиеся важные персоны, практически перейдя на даэдра и богов, капитан сам не заметил, как переступил порог заведения. Просто стало немного темнее - все дела, а уж вокруг темнее или в глазах - какая разница? Только ветерок свежий и прохладный ласково пробирал до костей. Немного озябнув и придя в себя, капитан понял, что уже давно не в этериусе плавает, а стоит посреди улицы в Эльфийских садах, недалеко уйдя от Пансиона Лютера Брода. Устав держать равновесие на ногах, Итиус присел на край фонтана, снял перчатки и попытался растереть закоченевшие руки, удерживая ими облачка пара от дыхания. На улице было неожиданно холодно, но возвращаться в тёплое и уютное помещение не хотелось. Так и сидел, слушая удары собственного сердца в абсолютно необременённой размышлениями голове, только ком дурных мыслей остался висеть где-то посреди, не давая вдохнуть полной грудью.       Стук постепенно усилился, и капитан с сомнением скосил взгляд на нагрудник. Это ж не сердце, верно? Похоже ещё на что-то… цокот копыт, где-то тут, на улице... по мощёной дороге пробежался озябший ветерок, волоча сухие листья... в Имперском городе редко кто-то ездит верхом. Прикидывая, кто бы это мог быть, Итиус невольно разворошил запрятанные ещё утром сомнения, вытащил оттуда наименее возможный вариант и усмехнулся, чувствуя, как дрожат от холода руки.       - Ну да, - прошептал он в ворот нагрудника, - Белый тут гуляет? Очередной подражатель, сейчас сверну ему шею, и подкрепление звать не придётся. Мы ж теперь так с ними поступаем?       Покачнувшись, капитан поднялся с фонтана, проверил меч в ножнах - на месте - уже неплохо, и встал посреди улицы, сложив руки на груди. Цокот всё приближался, но улица почему-то до сих пор была пуста, и у него не получалось определить, откуда исходит звук. Казалось – со всех сторон: от каждого шага расходился кругами едва слышимый, почти невесомый звон, и вместе с тем густой как время, застывшее, казалось, в тот момент. Далеко не сразу Итиус понял, что уже видит всадника, настолько един был с мраморными домами белый силуэт: струящийся и тонкий, мерцающий в лунном свете. Это было почти красиво…       Капитан смотрел точно на него, обернувшись через плечо.       Призрак не спеша брёл по мостовой с другой стороны фонтана, повесив голову и не видя ничего вокруг. Белый зверь в такт шагам покачивал головой, с усталым взглядом, в котором читалась вечность. Ни одно его движение не откладывалось в памяти - призрак двигался настолько плавно, что, казалось, тёк, ничем не отличаясь от потоков сбегающей воды в фонтане, тихий, бесконечный. Белый плащ, закрывавший почти половину фигуры, ниспадал на спину коня, и ниже, легко покачиваясь вместе со струящейся золотистой гривой, прядями покрывавших мощную шею животного. Всё остальное расплывалось, не подчиняясь взору усталого человека.       А потом Итиус поднял глаза, пытаясь увидеть его лицо. Всадник безучастно взирал в ответ, на человека перед собой, без жажды крови и интереса. Просто потому, что перед ним кто-то был, и взгляд как будто проникал дальше, не на холодную мостовую за спиной капитана, а глубже в мысли у чувства, или в прошлое. Призрак был перед ним, здесь и сейчас, и в то же время, будто непостижимо далеко. В каком-то собственном холодном мире.       Лишь спустя минуту, или больше, капитан так и не смог вспомнить сколько времени прошло, он понял, что не может пошевелиться. Просто прирос к мостовой от страха или восхищения, сам не мог понять, но стоило ему это заметить – в голове промелькнули слова командора: «мы для них закон и кара, мы те, кого они обязаны бояться». И прежде, чем он успел подумать о дальнейших действиях – почувствовал в руке тяжесть меча, несомненно воздетого над головой и услышал собственный голос:       - Стоять, преступное отродье! Что ты здесь делаешь, а? Никто не смеет нарушать закон в моё присутствие!       Глаза призрака моментально ожили, и первым, что отразилось в них, была усмешка. Белый зверь разгневанно захрапел и моментально, единым всплеском взвился на дыбы, возвысившись над капитаном не хуже Башни Слоновой Кости.       На поднявшийся шум в заведении рядом хлопнула дверь, смутно знакомый голос воскликнул:        - Итиус, ты что творишь?!       Он отвлёкся всего на миг - этого хватило, чтобы пропустить собственную смерть.       Глухой звон, раздавивший все мысли, повалил капитана на мостовую. Только встретившись с холодными камнями тот понял, что это был удар, точнёхонько в голову… Цела ли она – проверять пока не рискнул. В глазах двоилась, значит оба глаза на месте? В размытом переулке впереди прекрасный белый силуэт таял, оборачиваясь смертоносным монстром - гарцуя и покачивая тяжёлой рогатой головой, белое чудовище разворачивалось для новой атаки.       Окружающий мир всё ещё гудел как колокол, а потом начал заполняться голосами, совсем рядом или прямо в голове кто-то спорил, переходя в более высокие тона. Конечно, на такие мероприятия всегда найдутся зрители… спустя миг стали различны слова двух самых громких и назойливых наблюдателей.       - …ты это видишь?! – Чуть шипящий, напряжённый.       - Не хуже тебя. – Глубокий и низкий, чем-то напоминал колодец.       - Так с какой радости я в эту дурь лезть должен?!       - Гражданский долг, лохматый, шевелись давай.       Разговоры прекратились, стоило монстру сорваться с места. Шипящий раздосадовано буркнул: «Ну хорошо, хорошо! Подвинься, капитан, кавалерия пришла.» Кто-то большой заслонил обзор, уже успевший вернуть себе привычное вертикальное положение, помахивая большим пушистым хвостом, прошёл мимо, поставил объёмистую кружку на забор, расположился посреди дороги, поплевав на перчатки, картинно достал из спинных ремней меч. «Кто вообще таскает с собой в бар оружие?» - думал капитан, пытаясь попутно вспомнить, куда уронил своё.       Вторя пульсу с другой стороны улицы уже приближался цокот. Краем глаза Итиус едва успел заметить, как в их реальность вновь ворвалось белое пятно, момент застыл, растягиваясь с неотвратимым предчувствием, что всё закончится совсем не так, как ему хотелось бы. Кажется, он успел крикнуть коту, чтобы тот немедленно убрался с дороги. Да он и сам уже всё понял, судя по вздыбленной шерсти на загривке и стеклянному взгляду, которым кот встретил белого призрака. Меч в его лапах успел скользнуть вперёд, в попытке защитить хозяина, но всё было слишком медленно, до застывшей в жилах крови неминуемо.       Удар рогатой головы упал на лезвие, воздух пронзил громкий как вспышка лязг. И сразу всё успокоилось: белое чудовище застыло в полуприсяде, готовое к новой атаке, золотые глаза горели яростью, всадник медленно и успокаивающе поглаживал того по шее, перебирая пряди мерцающей гривы, легко колыхавшейся на ветру. Обладатель пушистого хвоста так же замер на своём месте, всё ещё зажимая в одной лапе обломок разбитого вдребезги меча, другой же тянулся к рукояти кинжала, торчащей из-за пояса, но он явно ещё не решил, что дальше делать. Затем, следуя какому-то невидимому сигналу, зверь раздражённо тряхнул головой, развернулся, угрожающе похрапывая и низко опустив голову принялся обходить врага по кругу, призрак на его спине посматривал вокруг с прежней улыбкой во взгляде. Никто так и не решился пошевелиться, пока белая пара просто не растаяла в воздухе, оставляя после себя промозглый ветерок, гонявший листья по мостовой. И только обломки меча, блестевшие среди камней как ворох снежинок, напоминали о том, что здесь только что произошло.       Первым сдвинулся с места каджит – вернулся к своей кружке, одним глотком осушил её, и смерил капитана взглядом:       - «Преступное отродье», - передразнил он знакомым ворчливым тоном, - ты это серьёзно?       Итиус щурился до тех пор, пока не узнал лицо говорившего – Иллики, наёмник Умбакано.       - Спасибо за помощь, конечно, - пытаясь кое-как заставить работать заплетающийся язык, пробормотал капитан, - но твой волосатый зад я бы хотел видеть тут в последнюю очередь…       - Меня принудили. – Пожал плечами кот, а Итиус, наконец, обратил внимание на его спутника, обладателя голоса-колодца.       - Серый принц к вашим услугам. Агронакгро-Малог, точнее. – Учтиво поклонился тот, по-прежнему теряясь в темноте среди неясных пятен света у раскрытой двери «Короля и королевы».       - Вы ведь чемпион арены? – Спросил голос Брита откуда-то сверху, и капитан невольно задумался, вспоминая, что именно хотел обсудить с чемпионом…       - Именно, - кивнул принц, - а здесь выступаю как совесть этого хвостатого.       - Ненавижу орков, - хмыкнул хвостатый.       Не собираясь и дальше быть сидящим слушателем, Итиус попытался, наконец, подняться на ноги, но земля резко скользнула вбок, требуя вернуться на место. Кто-то заботливо поймал его под локоть и прислонил к ближайшей стене, за что капитан готов был выразить благодарность, если бы не идущая кругом голова. Когда общий вид и звуки вернулись к норме, он снова слышал взволнованные голоса, теперь даже видел перед собой сыщика. Тот, хмурясь, вглядывался в его лицо, пытаясь оценить ущерб в скудном свете из окошка пансиона. И единственным, чем он описал свое наблюдение, был звук «оу»…       - Не надо говорить «оу», смотря на моё лицо. – Попросил капитан, вернув себе способность говорить.       - У вас кровь капитан, - пояснил Агронак, который его и поддерживал, как оказалось, - не помешает к лекарю сходить. Помощь не нужна? Вы даже на ногах не держитесь.       Рядом не суетился лишь каджит, грустно рассматривавший свою кружку у забора. Расслышав последние реплики, он с презрением хмыкнул:       - Пить меньше надо.       - Пить? – Вдруг рассмеялся капитан. Потом предпринял героическую попытку наклониться, подбирая с мостовой слетевший от удара призрака шлем и показывая остальным. Отличная закалённая сталь была продрана наполовину неведомой силой. Далеко не каждый клинок на такое способен: дыра была почти без рубцов, будто металл оказался не способен сопротивляться и моментально признал своё поражение, склонившись по бокам стальной раны.       - Ты это видел? – Спросил Итиус, покачивая искалеченным шлемом. - Представь, что было бы, будь я трезв и ровно стой на ногах.       Кот не ответил, а Брит, как самая заботливая няня, решил, что с капитана на сегодня хватит, воспользовался предложением чемпиона арены и повёл подопечного в лазарет. Примерно посреди пути они всё-таки решили спросить у капитана дорогу, но тот и сам не мог вспомнить, где располагалось медицинское отделение, чем обрёк себя и ещё двоих спутников на очередную ночную прогулку… Хотя бы идею Агронака обратиться за помощью в Университет таинств отмели сразу.       А Иллики, когда улица совсем обезлюдела, всё ещё стоял с пустой кружкой у забора, пристально вглядываясь в её глубины и стараясь понять, что именно только что видел.