Тени для Пламени

      JasonTai - MusicBox (TheDuchessTheme)

             Разговоры за столом затихли. Похоже, гостей тоже заинтересовало происходящее. Примо бесцеремонно вскочил с места и направился за дворецким. Потом нерешительно поднялась со стула Довеси, кинув на мужа вопросительный взгляд, посеменила следом. Эддар очнулся от оцепенения лишь, когда остался наедине с Нильсом. И то лишь потому, что тот был слишком занят выпивкой, чтобы куда-то идти, прежде чем опустеет кувшин на столе. От чего-то бывшему советнику и самому захотелось поддаться примеру пьяницы-норда, залиться собственным коллекционным вином и пустить все тревоги в вольное плавание. Однако скрип входных дверей настойчиво вернул его к действительности. Эддар поднялся на одеревеневшие ноги и побрёл в холл.       У дверей звучали голоса. Едва протиснувшись через толпу собственных родичей, Оллин имел честь наткнуться на бледного, серого и пыльного, как злокрыс, паренька – курьера, которого пустил в дом дворецкий. Всего-то… В падавшем из раскрытых дверей белом свете он куда больше походил на призрака, чем на живого человека. Мальчишка хватался за грудь и пытался отдышаться, комкая во второй руке какой-то свиток без печатей и прочих опознавательных символов. Значит - не из имперской канцелярии. Подняв на бывшего советника глаза, курьер не менее комкано, чем его посылка, пролепетал извинения, и отдал ему свиток, после чего тихо попросил воды. Страшно хотелось пить с дороги. Эддар хотел было отослать дворецкого, но почему-то не сумел найти того в толпе. Нахмурился. И как всегда вовремя подоспела улыбка его супруги.       - Я принесу, дорогой, не хмурься ты так.       Не дожидаясь одобрения, дорогая Довеси исчезла в коридоре, и вместе с ней пропал свет. Нет, в самом деле, стало темнее - потому, что кто-то, наконец, догадался закрыть входную дверь. На улице почти зима всё-таки. И единственное, что осталось в помещении – пара тусклых свечных бра. Но те почему-то не давали уюта и тепла, как им бы полагалось, а лишь сгущали тени, и окрашивали странными цветами взволнованные и заинтересованные лица гостей. Воспользовавшись тем, что прочие суетятся вокруг курьера, Эддар отошёл к одному из светильников, и развернул полученный пергамент. И судорожно вздохнул.       - Плохие новости? – Вновь зазвучал голос жены. Она уже спешила обратно из кухни со стаканом воды, осторожно вручила его запыхавшемуся курьеру и снова подняла взгляд на супруга. Лицо её выглядело напряжённо, но Довеси всё равно улыбалась по привычке. Только в этот раз улыбка её не красила. Таким же заученным движением она немного склонила голову на бок, собираясь что-то предположить, но данмерку прервал кашель. Тихий, но какой-то неприятный, скребущий. Довеси обернулась – всё тот же курьер, даже воду не был способен выпить без представления. Похоже, подавился, начал задыхаться. И внезапно осел на пол, безвольной куклой - лицом вниз, тихо шмякнулся на дверной коврик.       Пытаясь не осознавать, что происходит, Эддар наблюдал за действием с отрешённым интересом. Первым опомнился Невиль. Его, похоже, подобными поворотами было не удивить. Легионер уверенно опустился на колено, стянул перчатку и положил руку на шею юноше       - Не думаете же вы… - сварливо начал Эддар но осёкся, встретившись взглядом с Невилем. Выдохнул, – бред какой-то…       - Да смилуются Трое… - прошептала Довеси, прикладывая ладошку к губам, - он мёртв?..       Эддар соизволил взглянуть на супругу и заодно приметил выражения лиц остальных присутствующих. Всеобщий вопрос, застывший во взглядах, и все почему-то смотрят на него. Бывший советник одёрнул рукава и скривился:       - Не говорите чепухи! Кто вообще способен помереть таким образом? Нам просто нужно послать за врачом.       Примо не стал медлить, он всегда выгодно отличался шустростью. Но у дверей зачем-то снова затормозил.       - Дядя, - тихо позвал он, - у нас проблема. Дверь не поддаётся.       - Мальчишка. – Фыркнул легионер, - ты в другую сторону тянуть не пробовал, или силёнок не хватает?       - За кого вы меня держите, уважаемый? – Максимально ядовито поинтересовался племянник. – Уж я-то побольше вашего с этой дверью знаком. Говорю вам, она закрыта!       Невиль поднялся, посторонил фыркнувшего парня и сам налёг на дверь. Через миг он стоял рядом не менее озадаченный.       - Дверь закрывал дворецкий, когда вышел. – Начал медленно припоминать он, не то оправдываясь, не то рассуждая вслух. - Но я не думал, что на ключ… - Потом Невиль хмуро глянул на хозяина дома. - Это обычное поведение вашего дворецкого?       Эддар ответил не менее мрачным взглядом, подбирая слова, как вдруг его супруга тихо пролепетала:       - Простите, но… «нашего» дворецкого?       Советник тут же забыл про легионера и в замешательстве уставился на Довеси.       - Дорогая, разве не ты его наняла?       Та робко покачала головой:       - Нет, я подумала, что это слуга племянника генерала – а потом подняла виноватый взгляд на Невиля, - он ведь принёс ваши вещи…       - Да, - упорствовал легионер, - и сказал, что вы послали его навстречу…       - И был так мил и элегантен... – мечтательно вздохнула заскучавшая матушка.       - Мама, вам уже восемьдесят. – Буркнул бывший советник, но в глубине души был ей благодарен, за то, что легионер с его женой перестали буравить друг друга взглядами. - Но что это был за человек?       Общее молчание не дрогнуло, все просто переводили взгляды друг на друга, ища кого-нибудь, кто знает ответ, пока Примо не махнул рукой:       - Да неважно это... Двери у вас хорошие, как помню, замки тоже. Предлагаю выбраться через окно.       - Не советую. – Покачал головой Эддар. - Там охранные чары.       Невиль недоверчиво фыркнул:       - На окнах? Вы серьёзно? От кого же вы собирались защищаться?       - Не важно… - комкая во вспотевших ладонях послание курьера, хозяин дома поспешно отвернулся.       - Что же нам теперь делать… - прошептала Довеси, с надеждой глядя на мужа. Тот секунду размышлял, потом поднял руки и попытался изобразить на лице потерянною его супругой успокаивающую улыбку.       - Без паники! В доме есть запасные ключи, я давно здесь не был, и не помню, где они лежат. Так что предлагаю всеми разделиться и поискать...       Тело курьера отнесли наверх, чтобы не мешал живым носиться в панике по коридорам дома параноика-советника. В такой ситуации очередное столкновение с трупом непутёвого мальчишки могло подорвать даже жизнеутверждающий настрой Примо. И по этой причине все пока договорились третий этаж обыскивать в последнюю очередь. Все, кроме матушки, просто забывшей, чем именно окончилось собрание семейства у входной двери. Она не участвовала в поисках, просто бродила по коридорам, встречая всех рассеянной улыбкой. И сколько Довеси не старалась уговорить её посидеть в гостиной, общий деятельный настрой не давал покоя старушке. Она очень хотела всем помочь, и всё силилась припомнить, чем могла бы быть полезна. А потом, наконец, вспомнила.       - Милый мальчик ведь просил водички! – Со вздохом облегчения пробормотала старушка, и поспешила выполнить то немногое, что могла. Кухня пустовала, и никто не поинтересовался, куда она идёт со стаканом по полутёмным коридорам. Крутая лестница далась нелегко, но всё же не посмела препятствовать. И, поднявшись на последнюю ступеньку, матушка Матильда победно погрозила ей кулаком. Затем преодолела длинный тёмный коридор, и, наконец, достигла нужной двери в его конце. Почему-то она очень хорошо запомнила, где поселили юношу – в маленькой гостевой спаленке. Дверь открылась с тихим тревожным скрипом. В комнате была зажжена лишь одна свеча – на тумбочке за кроватью. И силуэт лежащего на кровати гостя очерчивался тонкой золотистой нитью.       - Я тут… попить вам принесла. – Неуверенно пролепетала матушка. Смущённо улыбнулась.       И белое лицо юноши повернулось ей навстречу.       …Спасибо, бабушка…       Голос прозвучал странно, отдавшись эхом в крохотном помещении. И юноша тоже улыбнулся.              Руководить поисками сам хозяин дома не собирался. Он просто стоял условно посреди всех проходящих через дом маршрутов и лихорадочно соображал, пытаясь понять, что произойдёт дальше, и как ко всему этому подготовиться. Принесённое курьером письмо – чёрная пятипалая клякса на пергаменте с краткой подписью - давно улетело в камин. То, что его постараются устранить, не вызывало сомнений и, в такой ситуации, запертая дверь даже внушала болезненное неразумное спокойствие – дом защищён... остаётся найти ключ от этой защиты. И, на самом деле, на месте его не было, как и не было сомнений, что позаботился о нём всё тот же дворецкий. Можно было надеяться, что где-то сохранилась старая копия ключа от подвальной двери на кухне, но припомнить, где она хранилась, Эддар действительно не мог. А потому просто не мешал гостям носиться по его дому. Всем, кроме одного - Невиль по какой-то причине не пожалел бегать и искать. Напротив, он стоял и размышлял, благодаря чему, хоть Эддару и не хотелось этого признавать, всё больше походил на единственного здравомыслящего человека. Легионер пытался найти выход из ситуации, используя только собственную смекалку, и, спустя какое-то время, задумчиво уставился на советника:        - А ведь знаете? У курьеров часто бывают свитки с отпирающими заклинаниями.       Эддар задумчиво кивнул:       - Есть смысл проверить.       И Невиль наконец-то покинул холл, устремившись вверх по лестнице. Эддар вздохнул спокойнее. Вот что отличает истинных стражей закона от всех прочих – при них обязательно чувствуешь себя виноватым. Даже несмотря на то, что жертва – ты сам. Зато от этого есть хоть какая-то польза – нашёл способ выбраться из особняка.       Но потом и этот «здравомыслящий» сбежал обратно с криками:       - Господин Эддар! Ваша матушка…       В первые мгновения бывший советник похолодел. Такая ситуация… сердце старушки могло не выдержать. Он бросился вверх по лестнице за редгардом, проклиная дворецкого, особняк и всех, кто в нём застрял, заодно. Но в крохотной гостевой матушки Матильды не оказалось вовсе. Ни живой, ни мёртвой. Виновник переполоха застыл перед кроватью с телом курьера и выглядел растеряно и виновато.       - Что именно вы имели ввиду… когда кричали «ваша матушка»? – Едва отдышавшись, процедил Эддар.       Редгард неуверенно пробормотал:       - Клянусь, я видел её. Прямо здесь, на этом месте, - он указал на кровать. На всякий случай Эддар проследил за его рукой, но вновь встретился с бессмысленным взглядом мёртвого юноши. Бывший советник поднял глаза обратно на легионера. В дверях уже появились остальные, привлечённые шумом, и было видно, как Невилю становится неловко от каждого нового зрителя. Однако, он довольно быстро сумел вернуть остатки самообладания, и спустя миг вновь смотрел на хозяина дома прямо. И говорил ровным тоном:       - Я знаю, что я видел. Она лежала прямо здесь.       - Кто, матушка? – Уточнила Довеси, неуверенно ступая в комнату. - Но она же в гостиной, пьёт чай…       Легионер нахмурился и поспешил обратно вниз. Растолкав столпотворение у двери, но сбежал по лестнице и действительно наткнулся на хрупкую старушку в мягком кресле у камина. Та прихлёбывала чай и загадочно улыбалась.       - Так вы уверены в том, что видели? - Ехидно поинтересовался спустившийся следом советник.       Легионер медленно обернулся и гордо вскинул подбородок:       - Сэр. Моя семья три поколения несёт пограничную службу. И ни один из моих предков не жаловался на зрение. И я служил в легионе лишь потому, что не посрамил память моих пращуров. Рад, что с вашей матушкой всё в порядке, но я видел то, что видел.       - Тогда посмотрите ещё раз, - зло буркнул Эддар.       Невиль обернулся. Старушка улыбалась и пила чай. И, вероятно из-за отблесков огня в камине, её глаза отблёскивали золотом.       Как бы там ни было, временно инцидент был исчерпан, и все вернулись к поискам. Но редгард теперь был взвинчен не на шутку. А остальные, если точнее – Примо и Нильс, в те моменты, когда Невиль проходил мимо пьющего норда, не упускали шанса подколоть перенервничавшего легионера. Тот старался не реагировать, но по одному его виду было понятно, что вскоре редгард закипит, как чайник в Мёртвых землях. Порой даже можно было услышать недвусмысленные угрозы скорой расправы в сторону норда, сказанные шёпотом. Однако в доме оставалось сравнительно тихо. До следующего происшествия…              О чём бы ни думал советник, редгард теперь сердцем и душой чувствовал, что в особняке опасно, и не оставлял бдительности ни на миг. Потому сразу и приметил, что кто-то к нему приближается, хоть в подвале, где он временно укрылся от шуток прочих гостей в попытке сосредоточенно продолжать поиски, не слышалось и шороха. Но тень на противоположной стене действительно двигалась. Ему не почудилось.       Легионер привычным жестом положил руку на пояс. Миг спустя с ужасом понял, что оружия там нет, вскинул голову навстречу неясному силуэту среди полок. Неизвестный шагнул навстречу… и, попав в свет фонаря, оказался матушкой Матильдой, чьё лицо по-прежнему пересекала загадочная улыбка. Невиль судорожно с облегчением вздохнул. Он хотел высказать что-то ещё, обеспокоившись, что мог своим поведением напугать старушку. Но вместо этого, дом вздрогнул от короткого удивлённого вопля. Оставившего след звенящей тишины после своего исчезновения.       Эддар всё ещё находился в гостиной, потому был к источнику шума ближе всех. Тем не менее, выяснять, в чём дело, он не спешил. Подозревал, что знал… и потому подождал, пока мимо пролетит вездесущий племянник, затем сдвинулся с места, поравнялся со спешащей супругой. Только матушка не шелохнулась - продолжала без движения сидеть в кресле у огня, зачарованно, не мигая смотрела на языки пламени.       Когда советник спустился, в подвале было темно. Примо и Довеси уже сняли с крючка один из фонарей, но его света хватило лишь, чтобы выловить из темноты другой, который валялся рядом, блестя растерянными осколками. А дальше темнело заваленное бочками и расщеплёнными их тяжестью полками тело. Эддар нехотя приблизился, брезгливо приглядываясь, пытаясь понять, кто мог столь нелепо… а потом его лицо разгладилось, советник медленно опустился рядом с погромом на колени. Под обломками лежал, уставившись в потолок, пьянчуга Нильс. И без всяких сомнений был мертвее мёртвого.        Бессмысленные тихие причитания супруги смолкли, Примо отодвинулся, чтобы не мешать, но советник всё равно не знал, что делать дальше. Раздражающий, бессмысленный человек, способный лишь литрами поглощать алкоголь, заливая собственные горькие воспоминания. Кажется, у него не осталось никого, кому можно было бы сообщить о кончине. Никого не осталось в той самой деревне, которую он не смог тогда защитить. И почему бы теперь ему, советнику, да, бывшему, но… зачем ему чувствовать на себе ответственность за его дальнейшую посмертную судьбу?… и Эддар был почти благодарен Невилю, который первым подал голос:       - Помер, как заслуживал, - без особых эмоций хмыкнул легионер.       - Вам ли судить о заслуженном над мертвецом? – С неожиданной злобой огрызнулся Примо. - Впрочем, будь это убийство, у нас был бы мотив. Вы ведь не очень поладили?       - Ты на что намекаешь, щенок? – Положив руку на кинжал на поясе, прорычал редгард.       - На что-то очевидное? Помнится, недавно от вас много идей о достойной смерти можно было услышать…       Примо хотел ещё что-то добавить, но взглянул на Невиля и осёкся. Несмотря на всю кажущуюся злость, тот был неестественно спокоен. И глаза его сияли. Мальчишка поёжился и отступил к лестнице. Легионер проводил его пристальным взглядом, а потом, будто стремясь загладить неловкость, предложил помочь с телом. А Примо вдруг услышал неуверенные шаги, скрипевшие по ступенькам вверх. Он оглянулся – в помещении не было лишь матушки Матильды. Может, она хотела узнать, что тут происходит, увидела мертвеца и испугалась? Примо мог сколько угодно ворчать на старушку, но она всегда была к нему добра. Нехорошо будет оставить её одну в такой ситуации, думал он, выскальзывая из подвала.       Но в гостиной матушка преспокойно сидела у камина, не шевелясь, и будто не дыша. Задремала, может быть? А поскрипывание продолжало вести выше по лестнице к третьему этажу, где оставался… Примо дёрнул головой, избавляясь от лишних мыслей. Там просто никого не может быть. Из живых.       И всё-таки, как бы юноша себя не успокаивал, на первую ступеньку он встал медленно и аккуратно, стараясь не шуметь. Наверху, в дверном проёме мерцали свечи, оставленные кем-то заботливым, чтобы гости не свернули себе шею при подъёме. Медленно и аккуратно, шаг за шагом, блеск свечей приближался. И перед порогом Примо невольно замер, стараясь дышать спокойнее, и прижимая руку к груди, прикрыв гулко бьющее о рёбра сердце. Вздохнул, высунулся в коридор… тёмные двери рядами длились в одну и в другую сторону. Примо сжал в кулак воротничок, будто таща себя за него вперёд. Шаг, второй, дверь была всё ближе, та самая, за которой остался первый погибший. Чуть подрагивающая рука протянулась к ручке. Почему она закрыта? Пальцев коснулся холод металла…       Снова скрип. За спиной. Примо едва не подпрыгнул, развернулся ко входу, в темноте было не различить, есть там кто-то или нет, полу потухшее свечное бра освещало только пасть лестницы, но не тьму за ней. Юноша шагнул обратно к порогу, и чьи-то невидимые шаги поспешили от него удрать. Но не вниз – выше, на чердак. Почувствовав себя увереннее из-за того, что неизвестный бежит в страхе, Примо ринулся следом, топоча и не скрываясь, преследуя неизвестного. Прямо у него перед носом хлопнула чердачная дверь, не дав ей закрыться, мальчик схватился за ручку и вновь замер, а потом медленно отворил. Человек при его приближении зажался в угол, отползя от лампы, но вдруг снова потянулся на встречу, увидев кто именно за ним пришёл.       И всё-таки это был мертвец. Пьянчуга Нильс неуверенно убрал с белого, как у покойника, лица растрёпанные волосы, взглянул мальчишке в лицо блестящими полубезумными глазами и криво усмехнулся.       - Племяшка… ты, всё-таки…       Примо отступил, а норд вдруг хрипло рассмеялся, и будто от этих резких звуков колыхнулось пламя свечи в лампе, замигав, потянулось и выровнялось. А норд сполз по стенке и сел. Он был бледен, голос дрожал, но при этом звучал на удивление ясно:       - Я тоже видел своё тело, парень. Да, я пьян, но я видел…       Примо, наконец, решился войти в комнату. Не сводя с Нильса глаз, прошептал:       - Ничего не понимаю. Я точно уверен, что прямо здесь и сейчас… вы живы. Вы ведь не призрак и не… что-нибудь ещё? – Он притворил за собой дверь, лихорадочно вспоминая, - но что же я видел в подвале?       Снова резкий сухой смешок.       - Ме-ня, парень. Меня.       - Не может такого быть, – заупрямился юноша, но норд внезапно подскочил, схватил его за плечи, притянул почти вплотную и зашипел, благоухая перегаром.       - О чём ты, я ведь мёртв! Странный… день, правда? Курьер - умер, матушка - тоже мертва. Зря, зря я смеялся над Невилем, я ведь тоже видел… хоть она и ушла. К смерти, наверно… Мне тоже пора, как думаешь?       Примо пытался его отодвинуть, чувствуя, как вместе с Нильсом в его плечи вцепилась его же паника, начала проникать в кровь, леденя жилы.       - Прошу, успокойтесь. Надо просто успокоиться и выяснить…       Норд фыркнул и оттолкнул мальчишку. Тот больно ударился о дверной замок, частью разума удивился, что дверь сама собой опять открылась, но сейчас было не до того. Хрипло, не то посмеиваясь, не то рыдая, норд поплёлся обратно к стене, тень от него росла и покачивалась, по мере приближения к лампе. Казалось, бормотала с ним в унисон, иначе, откуда взяться этому странному эху? Примо негромко окликнул норда, тот не повернулся.       А потом дрожащим печальным голосом позвал:       - Эй, смерть, ты ничего тут не забыла? - Всхлип. - Я видел матушку… Её лицо... Я уже видел прежде эти глаза! Не могу… они снова передо мной! Мёртвые глаза моей девочки… она зовёт.       Он покачнулся и уставился в угол, в свете лампы заблестели мокрые от слёз щёки и острый угол врезавшейся в лицо ухмылки. Он был мертвецки пьян, но всё-таки не настолько, чтобы сойти с ума? А потом он запрокинул голову и взвыл:       - Так, где ты, смерть?! Сколько можно заставлять ждать?!       Раскинул руки, замер. И на пол заструилось что-то тёмное, тонкими каплями. Поранился всё-таки? Примо шагнул ближе, собираясь предпринять ещё одну попытку его успокоить, и случайно поймал взглядом порез – у кисти левой руки. Норд тоже смотрел на кровавую полосу.       - Пустяк, - попытался улыбнуться юноша, - просто платком перетянуть, а потом найдём дома… - но тут порез увеличился, медленно взрезая кожу. Норд вскрикнул от боли, и тут же кровавая полоска змеёй побежала по руке ближе к телу. У подмышки замерла и вцепилась в пульсирующую артерию. Брызнул фонтан крови. Нильс удивлённо всхлипнул. И тут же кровавая змея метнулась к горлу, выдрав оттуда голос с хрипами и сдавленной мольбой.       Примо не удержался на ногах и рухнул снова приложившись затылком о дверной замок, в глазах поплыло от удара, но отвести взгляд он не мог, всё смотрел и смотрел, как шатаясь безмолвная фигура обливаясь кровью идёт к стене, а на его теле возникают новые и новые полосы, резво рассекая кожу, покрывая стены и потолок брызгами. Кровавая фигура, алея в свете лампы, достигла стены, упёрлась и поползла вниз бурая дорожка…       Собрав остатки сил, Примо зажмурился, выкатился за дверь, сжался в комок на лестнице, не замечая острых ступеней, врезавшихся в рёбра, и только тогда услышал глухой звук падения тела на доски.       Смерть пришла.        Он звал - и смерть пришла за ним.        А потом в уме промелькнуло – она ведь ещё там. В ужасе юноша дёрнулся и покатился кубарем вниз, вылетел на третий этаж, врезался в противоположную стену, пролетел ещё пару метров вдоль неё и уцепился за дверную ручку, чтобы не упасть. Задыхаясь, миг стоял без движения, потом поднял глаза – дверь была той самой, за которой… он отпрянул и снова едва не свалился в новое путешествие по ступеням, но вовремя уцепился за дверной проём. Кровь билась в висках так, что он не мог твёрдо стоять на ногах. К горлу подкатывала не то затопившая тело паника, не то утренний чай. Юноша бросил испуганный взгляд через плечо на чердачную лестницу, и уже не смог заставить себя отвернуться. Он не видел, ничего не видел в темноте. Но чувствовал всеми жилами, что оно всё ещё там… так и спускался в холл: нелепо, боком как перепуганный краб, чувствуя, что его глаза вот-вот выскочат из орбит. Как у краба.

TrevorMorris – InHushedWhispers

      Остальные коридоры были пусты и темны, без дворецкого некому было зажечь свечи, и единственным светом оставались холодные отблески лун на паркете. Примо брёл по дому рассчитывая найти кого-то из хозяев и предупредить… Хорошо было бы наткнуться на Невиля - он при оружии… Единственном оружии в этом доме. Остром, способном оставлять кровавые борозды. Юноша споткнулся, придержался за стену и на всякий случай присел. Перед глазами всё ещё стояла жуткая картинка, но поверить в неё с каждым прошедшим мгновением становилось всё сложнее. А ещё сложнее будет поверить тем, кто этого не видел. И куда, бес его забери, подевался дядюшка в такой момент?       Тёмные коридоры длились дальше, у мальчишки даже начала кружиться голова не то от потрясения, не то от бесконечности и однообразности дома, хотя, днём при свете солнца он не казался таким огромным, что стало с эти местом?.. а потом он услышал тихий шёпот, звавший его по имени.       Примо моментально встрепенулся, будто пробудился ото сна, и сразу почувствовал, как озноб холодит кончики пальцев. Кто мог его позвать? Так и стоял, боязливо оглядываясь, не решаясь сделать и шаг, пока мольба не повторилась. На сей раз звук был чётче, и таким тяжёлым, что упал в коридор, будто капля ртути в пустой сосуд.       - …Примо, милый, это ведь вы?       Голос шёл из густой темноты впереди, из небольшого закутка со входом на кухню. Присмотревшись, юноша действительно уловил движение в проёме двери. Заметив, что добилась внимания, фигурка вздрогнула и поспешила скрыться. И в тот же миг Примо понял, что едва встретив живое существо, боится вновь остаться один. Ринулся на кухню, распахнул дверь… но был встречен пустотой. Он замер на пороге, стоял, не зная, как быть дальше, пока не услышал тоненький всхлип. И лишь после этого решился войти внутрь. Чувствуя, как внутренности сворачиваются в пружину, готовясь выпрыгнуть вслед за сердцем, осторожно добрёл до стола, и заглянул за него в самую темноту. Маленькая фигурка, прятавшаяся там, мужественно зажала рот руками, судорожно вздохнула и взглянула на пришельца мокрыми рот слез глазами. Ещё миг взгляд оставался острым и жалобным, а потом он потеплел и вновь стал наполняться слезами.       - Это всё-таки вы, - прошептала перепуганная до полусмерти Довести. Примо подошёл и осторожно присел рядом. Едва увидев, в каком состоянии жена советника, он и думать забыл про собственные страхи, попытался казаться увереннее. Вышло криво:       - Хозяйка?.. С вами всё в порядке, что-то случилось? То есть… что-то ещё, помимо…       Она снова зажмурилась, покачала головой. А потом взяла себя в руки и заговорила спокойным, но всё-таки спотыкающимся голосом:       - Милый Примо… не хочу пугать. Но, кажется, мой муж… сошёл с ума.       - Что вы имеете в виду? – Нахмурился юноша.       Она собиралась что-то ответить. Но вдруг вновь против воли всхлипнула и замотала головой. А потом он различил сквозь сдерживаемые рыдания - он убьёт нас. Это… немного не вязалось с тем, на что рассчитывал Примо. Не походило на то, что он знал о своём дяде. Если только, действительно, тот повредился рассудком из-за пережитого? Как и Нильс? Может ли это быть чьим-то заклинанием, или проклятием? Не бывает такого в один короткий день.       Юноша встал и принялся озираться в поисках кувшина с водой и кружек: их убирали на кухню, но мыть и прятать было некогда, а госпоже Довеси сейчас не помешает пара глотков. А потом он услышал шаги в коридоре. И жена советника, проглотив оставшиеся всхлипы, вжалась в угол, казалось, превосходя физические возможности тела. Примо с жалостью созерцал её попытки взять себя в руки и всё яснее понимал, что сам не имеет права поддаться страху. Чтобы ни происходило в доме, её он обязан защитить. Иначе, чего стоит всё его высокое воспитание?       Пошарив по ящикам, юноша выбрал один из кухонных ножей, взял покрепче и решительно направился к двери, только потянулся к ручке, как та сама открылась ему навстречу, опередив его и сбив с настроя. Из темноты коридора, едва подсвеченное небольшим ручным фонарём, показалось лицо советника, суровое и решительное. Но, при виде племянника, оно вытянулось и приобрело человеческое выражение любопытства. Даже более человеческое, чем можно было встретить на нём обычно.       - Уж думал, ты нашёл выход и сбежал из этого проклятого места, – с кривой улыбкой проворчал Эддар, – уже порадовался за тебя, а ты брюхо набиваешь. Нашёл время.       Облегчённо вздохнув, советник отвернулся, а потом удивлённо взглянул на племянника.       - Ты чего стоишь тут такой бледный. Пошли в гостиную, одному по темноте бродить не безопасно. Ногу ещё подвернёшь…       Примо только крепче стиснул нож. Миролюбивому настрою советника было его не обмануть, мальчик прекрасно видел, как тот нервно одёргивает рукава, сам того не замечая. Он только шагнул вперёд, намереваясь выяснить, чем именно Эддар умудрился обидеть свою прекрасную супругу, когда новый голос вернул юношу в оцепенение и замешательство, из которых он с таким трудом вынырнул.       - Пойдёмте, милый, я приготовлю чай.       Из темноты выплыла мягкая ручка и легла советнику на плечо. В круг света от фонаря выступила его супруга – Довеси. И прежней ласковой улыбкой поприветствовала племянника мужа.       Примо повернул непослушную голову к кухонному столу, всхлипов больше не было слышно. Он сделал шаг в сторону, и его снова остановил ласковый голос хозяйки:       - Вы что-то забыли там? Не беспокойтесь, я всё принесу.       И юноша послушно замер. Впрочем, с его места уже было видно, что в углу у конторок пусто. Как такое могло быть? Или быть может… с ума сошёл только он один?       Сумев-таки взять себя в руки, Примо незаметно спрятал нож за ремень и поплёлся за парой. По пути Довеси щебетала о том, что все уже в сборе, хотят сесть и обдумать произошедшее, одного его не могли найти, как испарился из подвала, так и пропадал невесть где последние полчаса. Лишь полчаса? Казалось, куда дольше…. Он покорно шёл следом - к тёплому уютному свету гостиной. Но на пороге будто споткнулся.       Как и сказала хозяйка – все сидели и пили чай. Молча. С деревянными лишёнными эмоций лицами. Держа в руках чашки и смотря в никуда, будто восковые статуи, невесть зачем принесённые в комнату. Советник с супругой о чём-то продолжали говорить, а Примо всё не мог отвести глаз от деревянного лица матушки Матильды, обычно улыбавшейся, смешливого и чуть мечтательного с нотой грусти, как могут улыбаться лишь старики, понимающие, что исполнение всех их желаний ждёт в иной жизни. Это же лицо не ждало ничего, оно походило на маску. А глаза - Примо недавно видел похожие. Как и говорил Нильс... живы в них были только отблески огня. Он не заметил, как шагнул к камину, но его тут же остановило мягкое прикосновение. Супруга советника из-за спины шепнула:       - Матушка притомилась, не стоит её беспокоить.       Примо вздрогнул, натянуто улыбнулся и отступил. А потом окинул комнату взглядом: напряжённых матушку с Невилем, отсутствующего Нильса, усталого и раздражённого Эддара, и спокойную приветливую Довеси. И понял, что ему необходимо прямо сейчас понять, что именно происходит, пока он хоть частью разума верит в то, что этот разум действительно есть, а не заменён иллюзией рассудка сумасшедшего. И первое было сделать совсем просто. Примо снова улыбнулся внимательно следившей за ним супруге советника и обернулся к нему самому. Непостижимым образом Эддар казался во всей этой картине единственным настоящим звеном.       - Дядя, можно вас на пару слов? – Кивок хозяйке – не хочу беспокоить матушку.       Советник потерял нить собственных рассуждений, удивлённо уставился на племянника, взглянул на жену и пожал плечами.       - Как скажешь, давай поговорим.       И они вернулись в полутёмный холл, который, несмотря на холод и темноту, казался куда безопаснее освещённой гостиной. У Примо иссякли все силы на поддержание улыбки, он вздохнул и повернулся к хмурому советнику.       - Дядя, не хочу, чтобы вы сочли меня безумцем, но вы должны знать, что я видел.       А потом он коротко, и как можно суше рассказал, что видел на чердаке, и что слышал от норда. Про кухню умолчал. Если советник действительно угрожал Довеси, ему лучше не знать, что племянник в курсе.       Советник нахмурился её больше, хотя казалось – дальше не куда, но не поднял его на смех в первые же несколько предложений. Впрочем, ему явно было не до смеха. И, что ещё хуже, пусть юноша понял это с опозданием, Эддар не казался удивлённым. Но не мог же он ждать чего-то подобного?...       - Надо посмотреть. – Наконец вздохнул тот. – Оставайся тут, а я…       - Вы собираетесь иди один? – Пытаясь скрыть надежду в голосе, ужаснулся Примо.       - Не беспокойся, мальчик. У меня кое-что есть. Свиток… с не самым разрешённым заклинанием. Разложение души… какая-то древняя гадость. Повезло, что я прихватил его с работы. И прелесть в том, что он расправится не только с живым, но и с призраком, если у нас таковой завёлся. – Эддар скривился и тихо добавил, - может, ты прав, и что-то действительно охотится за нами.       - Вы уверены? - С волнением, уже без притворства, спросил юноша.       - Почти. Да и ты мне не помощник. Я бы позвал Невиля, но тот как воды в рот набрал. Пусть лучше с вами остаётся… Если не вернусь.       Эддар вздохнул, встряхнулся, и провожаемый взглядом племянника, направился к лестнице. А Примо оставалось лишь воспользоваться случаем. Собрав волю в кулак, тот решительным шагом вернулся в гостиную. Довеси ждала посреди комнаты с безмятежной улыбкой, ласково следила, как мальчик приближается, как собирается с духом, что-то бормочем, пытаясь правильно подобрать слова. Что-то о кухне. И лишь потом, он смотрит ей в лицо и, наконец, понимает, что улыбка не безмятежна. Это нежный неживой оскал.       На миг мальчик замолкает, не сводя глаз с её лица … и хозяйка решает, что его необходимо подтолкнуть.       - Что-то вы бледны, – сладким голосом пропела Довеси, – не желаете чаю?       Примо не знал, как ответить. Она будто не слышала ничего из того, что он сказал. А потом это стало неважно. Сзади послышался лёгкий звон.       У матушки из рук выпала чашка, мягко скатилась по складкам платья, остановилась, врезавшись в ножку кресла, и звякнув напоследок. Матушка не роняла её. Она её просто не держала - не могла. Матушка была мертва. Примо перевёл глаза на редгарда, сидевшего позади, но знал, что именно увидит. Тот же бессмысленный взгляд, что преследовал его остаток вечера. Невиль был мёртв. И Нильс и… Юноша снова поднял глаза на хозяйку дома. Она улыбалась. А потом медленно в её тёмных добрых глазах стало проступать золото, искры и отблески, будто прежний взгляд сгорал, открывая истину. Примо отшатнулся – лицо менялось тоже, не исчезало, но сквозь него начало неспешно, будто сквозь запотевшее стекло, проступать нечто…       Он не собирался больше ждать. Выхватил из-за пазухи нож, угрожающе взмахнул и кинулся обратно к кухне. Как можно было этого не понять? Настоящая Довеси всё это время оставалась там, а это чудовище, прикинувшись женой советника… он не стал останавливаться перед дверью, влетел в неё с размаху плечом, кубарем выкатился на кухню, сразу, задыхаясь, принялся звать:       - Хозяйка, вы здесь? Больше не получится прятаться, нужно сейчас же найти выход!       Но кухня будто поглотила его голос и так и не отозвалась. Будто здесь и не было никого.       - Хозяйка, прошу вас, нужно спешить… – жалобно, чувствуя, как тает его уверенность, взмолился Примо. И неуверенным шагом пошёл вглубь кухни, широко распахнув глаза, пытаясь что-то различить в этой тьме, обошёл столы, а потом заметил у печи пятна сажи. Там узко, но вдруг…       Подошёл ближе, присмотрелся и был награждён - из тьмы показалась рука. По ней сбегала тёмная дорожка, но Примо всё равно обрадовался, что действительно её нашёл, он был прав! Опустился рядом на колено и встретился глазами с глазами Довеси. Они смотрели из камина спокойно, без страха. Под немного неестественным углом. Она была там. Её голова, её руки, сложенные как попало, лишь бы поместилось. А то, что юноша счёл пятнами сажи… почувствовав, что кровь покидает лицо, Примо попытался встать, лишь бы оказаться чуть дальше от этого неестественного переплетения. Не смог, трясущимися руками вцепился в полку над печью, пытаясь подтянуть обмякшее тело, и случайно задел одну из рук. Та покачнулась и упала к его ногам.       Всё, что остаток вечера затапливало его тело и стояло в горле, покинуло берега и излилось наружу. Примо неловко дёрнулся, почти отбросив себя от печи, рухнул на четвереньки и упёрся головой в ящики стола, чтобы хоть как-то сохранить дистанцию с полом, и стоял так, хрипя и кашляя под напором исходившего из него отчаяния. Подняться на ноги он смог не скоро, и чувствовал себя так, будто только что валялся с жаром: накатил озноб, слабость, заплеталось всё, что заплестись могло, и ноги, и мысли. Хвала богам, они были короткими и чёткими - там не чему было путаться. Наконец-то всё стал ясно: что-то было в доме, что-то убивало их одного за другим, кто-то чужой - никто из семьи не был на это способен. Но как? Дом был заперт с самого прихода курьера... курьер! Именно он никогда не был мёртв.       Поднимаясь с пола, Примо машинально поднял нож, который так и был зажат в его руке вплоть до фатального озарения, на который он опирался не в силах подняться. И который оставался единственным, сохранившим смысл кусочком мира.

Thief - Uprising

      Его ещё шатало, когда он шёл по коридору обратно к гостиной, но ничто в нём не было столь же надёжно как его намерение покончить с происходящим. Вот и пятно света, уютная комната, свет залил глаза, он невольно прикрылся от него рукой, блеснув зажатым в ней ножом. И тут же в уши ударил истошный крик. Звучавший в нём ужас парализовал.       Пытаясь отгородиться от шума и света, он отшатнулся бок, врезался в стену камина и едва устоял на ногах. Из коридора тем временем слышался грохот шагов бегущего человека: советник промчался мимо и стал перед супругой, загородив собой, и с ужасом неверия уставился на племянника.       - Так это ты… пока меня не было, – он обернулся, окинул комнату взглядом и побледнел ещё больше. – Ты его… их убил, Примо. Что же на тебя нашло?!       И юноша сразу понял о чём речь – о теле Нильса, изрезанном острым предметом, возможно, таким же, какой зажат у него в руке. Он почти ждал чего- то подобного, но в свою защиту лишь пролепетал:       - Нет. Не я….       - Но почему тогда твои руки в крови?.. – Почти жалобно спросил Эддар.       Примо опустил взгляд – действительно. Наверно испачкался тогда, на кухне. Поднял глаза и, наконец, осмотрелся: трупы матушки и Невиля покрывали свежие раны. Их не было мгновение назад… И жена… стоп, жена!       Та уже перестала кричать, уткнулась носиком в плечо мужа. А тот бледный как смерть, не отводил взгляда от племянника, и выглядел готовым ко всему.       - Не я… постойте, - уже яростнее запротестовал Примо, - это не я. Посмотрите не кухне, вы поймёте, я видел там… - он замолк, переводя дух, и тут же встретился со жгучим взглядом из-за плеча советника. И прошептал сдавленно, будто его за горло держала чья-то рука. – Я видел там вашу супругу… это она обманывает вас… всех нас…       Эддар качал головой, не сводя с юноши глаз, и не видел лица милой Довеси, которое окончательно перестало походить на лицо.       Примо собрал последние силы и закричал в отчаянии:       - Вы не слышите сэр?! Говорю вам – ваша жена мертва! Я видел её тело! Эта тварь…. Это точно… - в порыве он сделал шаг к дядюшке.       И следом он увидел в руках советника свиток. В голове промелькнула забавная мысль – неужели он собирается зачитать ему права как при аресте? И слишком поздно Примо вспомнил, что говорил ему дядя у лестницы - всего лишь за долю секунды, прежде чем его схватила за сердце, за то, что было глубже сердца, жгучая неестественная боль. Но он чувствовал лишь детскую глупую обиду. Как же так… я же…       - Дядя, я же не хотел умирать…       И поглощаемый светом, он видел, как исказилось ужасом лицо Эддара, будто его самого пронзило болью. Он выронил бумагу и исчез. Всё исчезло.

Дело 39 –Ost

      На миг стало тихо. Хотя, на самом деле, дрова в камине продолжали мирно потрескивать, за окном поднялся ветер и шелестел ветвями в саду, лениво поскрипывал калиткой. И кто-то ласково шептал ему на ухо. Довеси всё ещё обнимала его за шею, её спокойный тихий голос вводил в оцепенение, в него хотелось завернуться, будто в тёплый плед, отгородиться от всего… и чтобы всё уже закончилось.       …Всё закончилось…       И никого не осталось кроме них в этом проклятом доме, бедная матушка Матильда - она была уже стара, старше, чем сама смела признаться, но всё равно наслаждалась жизнью, Нильс – пьяница, так и не сумевший за весь вечер прилично пошутить, но самый надёжный и верный из всех родных, Невиль – честный и умный племянник нечестного на руку генерала. И его собственный племянник, молодой и талантливый…       …Их больше нет. Мы наконец-то можем остаться одни…       В этот раз голос Довеси прозвучал иначе. И все последующие слова отдавались чем-то чужеродном у советника в голове, прежние знакомые интонации остались, но с них шелухой слетала мягкость, обнажая холодное лезвие. И лишь заметив краем глаза кинжал у своего горла, Эддар вдруг понял, что спеленован её шёпотом, будто муха в паутине. И уже какое-то время ему совсем не страшно умереть - подобно яду, по венам разливалось спокойствие. В памяти сумбурно мелькали лица его родни, которые ещё были живы. Ещё совсем недавно. Вот-вот… И улыбка его милой Довеси, высыхала и трескалась, будто горящие сухие листья осенним вечером… а дальше ночь и холод…

MichaelMcCann–Sewers

      Затем возник звук, давящий но неслышимый, он усиливался, пока что-то не треснуло - в дребезги разлетелось охранное заклятие. В окна ворвался жёсткий белый свет, треща стёклами на своём пути, рухнули зачарованные крепкие двери, и часть стены, обнажив холл. Гостиную обдало облаком пыли, пламя в камине помигало и потухло. В пыли мелькали силуэты, и каждое их движение сопровождалось лязгом. Эддар почувствовал рывок, его протащили за шиворот через узкий коридор, к кухне, оттуда снова к холлу, но их всё ещё преследовал лязг доспехов, и позже белый свет добрался и до дальних окон дома.       - Если ты не остановишься сейчас же, придётся подпалить весь дом. – Грохнул от дверей чей-то голос. - Не думаю, что у тебя получится выбраться.       У Эддара над ухом прошелестел смешок, и полоска металла в руках его супруги плотнее прижалась к горлу советника, но он не чувствовал ни холода, ни боли от пореза. Пыль оседала, стали видны солдаты в блестящей броне и с оружием наизготовку. Вперёд вышел их командор и с интересом уставился на открывшуюся картину, а потом удивлённо поднял взгляд и посмотрел куда-то дальше, вглубь коридора.       Некто медленно приближался из темноты, тихими мягкими шагами.       - Всё в порядке, можешь его отпустить.       Существо ослабило хватку, Эддар кулем рухнул на ковёр, завалился на бок и притих. Голова кружилась, конечности покалывало после паралича, будто он отлежал их во сне. Ох, если бы всё это было сном. Советник приподнялся и как раз успел увидеть, как тают последние черты его супруги, а в середине холла остаётся пустой чуть колышущийся белый силуэт. Единственный живым пятном в нём был острый взгляд золотых глаз. И лишь встретившись с ними, советник понял, что смотрел в них весь вечер…       Рядом дворецкий не спеша снимал перчатки, потом приветливо улыбнулся солдатам:       - Командор, рад вас видеть! Вы опять мешаете нам работать.       Адамус Филида скривился и процедил сквозь зубы:       - К счастью, моя работа заключается в том, чтобы мешать вашей.       - Вы это так воспринимаете? – С деланным удивлением вскинул брови дворецкий. - А я думал, у вас есть вещи поважнее.       Командор не ответил, мужчина печально пожал плечами.       - Что ж, если дела обстоят именно так, у нас не остаётся других вариантов, кроме как избавить Сиродил от одной из лишних сторон. – А потом дворецкий вдруг вытянулся, элегантно протянул руку белому чудовищу рядом с собой, и то мягко за неё взялось, будто эти двое находились в бальном зале, а не на руинах чьей-то жизни.       - Ещё увидимся, командор. – Последовал лёгкий реверанс, убийцы развернулись и чинно проследовали вглубь дома.       Адамус оторопело следил за ними, потом рявкнул:       – Вам не скрыться! Маги легиона…       Внезапно один из магов, крайний в цепи, закашлялся и упал на колени, белый фонарь, который он держал в руках, упал на обломки стены и раскололся, заклинание поиска вспорхнуло дымкой из осколков, и на удаляющуюся пару накатила тень. Дворецкий напоследок обернулся и блеснул ехидной улыбкой. А потом убийцы просто растворились в темноте.       - Им не выбраться из дома! Охранные чары…       - Сэр. Боюсь, мы их сняли. – Подал голос другой из магов.       - Что, везде? – Прохрипел командор, уставившись на подчинённого. Тот замешкался и принялся что-то лепетать, в попытках объясниться:       - По всему периметру. Они разомкнулись из-за …       Адамус вздохнул и прикрыл глаза рукой, осознавая очередное поражение.       - Оставь подробности.              - Вот что я зову хорошим вечером в приятной компании. – Мечтательно протянул Белламон, усаживаясь на край стены и, закинув руки за голову, прислонился к зубцу. - Этот твой дух – просто нечто, никогда не встречал подобного… таланта. Ты уверен, что он один из смертных?       - Не твоё дело, холодно отрезал Люсьен. – Он отрешённо наблюдал с высоты, как копошатся легионеры в развалинах особняка, выносят трупы, на кипящего гневом командора…       - Это не было указанием Матери Ночи, не так ли? – Чуть погодя, уточнил он.       Белламон с довольным видом закивал:       - И было во благо братства. Ты ведь понимаешь почему?       - Чтобы бросить открытый вызов легиону. – Сквозь тяжкий вздох ответил Люсьен, а потом шёпотом добавил. - Да ты спятил.       Его собеседник пожал плечами:       - Мы все.       - Нет, не все. – Буркнул уведомитель. - Придётся разобраться с этим. Мне понадобится кто-то хорошо знающий город… и Совет. Кто-то вроде твоего Гончего.       - Ты хочешь одолжить моего убийцу?- Невинно поинтересовался Белламон.       - Ты же одолжил моего? – С похожей ядовитой улыбкой процедил Люсьен. А потом вернул лицу серьёзный вид и добавил. - В любом случае, это будет касаться всех нас…       Со вздохом он снова посмотрел на солдат внизу. Там яростно и обречённо завывал советник:       - Почему… почему?! Где тьма тебя носила полчаса назад?! Где ты был?!       - Сам виноват. – Бесстрастно отмахнулся командор. – Ты не сообщил, куда направляешься и мы сперва ждали твоих друзей у твоего дома на Талос-плаза. Лишь потом нашли возничего, который рассказал, куда тебя отвёз. Пока нашли особняк, пока поняли что он зачарован, пока послали за магами…       Эддар не слышал - он давился рыданиями, бессвязно лепеча, «я же убил его, я не смог спасти… Довеси, милая…»       Когда командор взглянул на искорёженное тело юноши, обугленное заклятием, и его лица тоже коснулось сожаление.       - Мне жаль, что мы опоздали.       А потом он поднял глаза к стене, И рявкнул в темноту:       - Завтра. В полдень. Торговый район.       - Вот тебе день и место. – Улыбнулся коллеге Люсьен.              Той же ночью охрану на воротах Чейдинхолла сморило таким голубооким сном, что они повалились почти где стояли. Сползали на пол, едва придерживаясь за стену, стулья, роняли голову на руки, не в силах сопротивляться мороку. Один неловко ухватился за рычаг лебёдки и вдруг почувствовал, как та пришла в движение под его руками - ворота открывали без их помощи.       «Надо скорее сообщить…» - промелькнуло у него в мозгу, прежде чем тот канул в небытие до самого утра.       Но город не был в опасности, на него никто не нападал. В открытых воротах останавливались всадники в тёмных накидках на тёмных лошадях, а потом дрогнули и потекли по дороге к сияющей столице, будто ручеёк застарелой бурой крови.