Тени для Пламени

      

Adam Skorupa Krzysztof Wierzynkiewicz - An Army Lyingin Wait

             Всё утро на главной площади Торгового района кипела работа - легионеры таскали доски, подпорки и деловито сооружали помост. Итиус наблюдал с возвышения у входа на Зелёную тропу, и ему очень не нравилось происходящие. И что было ещё хуже – об этом некому было сказать. Брит снова куда-то запропастился, остальные капитаны разошлись по своим делам и не хотели что-либо слушать об этом деле, предпочитая довериться со всеми потрохами командору, а его собственные люди, во главе с невозмутимым Адрианом были заняты поддержанием порядка, хотя на полупустых улицах поддерживать было почти не чего. К Филиде же он и не надеялся подступиться, тот будто в насмешку выбрал местом проведения мероприятия его район. Итиус успокаивал себя, что это из-за близости бастиона, но под ложечкой скреблось – нет, не потому… Работа продолжалась.       К открытию магазинов, решившихся поработать в это день, уже расчистили место и поставили первые сваи, к приходу первых посетителей, неизвестно как забредших в почти оцепленный район, наконец, разобрались, как это делается, к полудню собрали всё как полагается. И примерно в то же время капитана самого разбудило привычное присутствие – рядом на заборе, на сей раз в обычной одёжке, восседал мрачный сыщик. Итиус с облегчением вздохнул, хоть что-то вернулось на свои места.       - Где тебя носило? – Нарочито сварливо спросил капитан.       - Гулял, – буркнул Брит, - и знаешь... Мне не понравилось. Что-то тут нечисто.       - Да нет, легионеры специально утром прибрались. – Пожал плечами Итиус.       Друзья переглянулись без тени улыбки.       - У тебя всё настолько паршиво, что ты пытаешься шутить? - С сочувственными нотками в голосе осведомился Брит.       Капитан скривился:       - Сделай одолжение – просто заткнись.       К полудню солдат прибавилось, подтянулись ближе и те, кто был занят патрулём. Итиус высматривал своих подчинённых, но беспокоиться было не о чем – заместитель одним своим присутствием наводил среди них порядок, и даже сейчас его спокойное лицо будто служило центром равновесия в мире.       Легионеры оцепили кольцом помост с жердями, установленными на нём в последнюю очередь. И вот тогда окончательно стало понятно – пора. Как бы капитану не хотелось отдалить этот момент, белые полосы столбов, схваченные солнцем на фоне седеющего неба, с обвивающей их паутинкой цепей, холодно блестевшей в утреннем свете, уже ждали развязки.       Они с Бритом обменялись взглядами, оба пожали плечами, понимая, что иначе нельзя. Капитан встряхнулся, вытянулся и направился следом за вереницей солдат, поднимающихся по лесенке на дощатый настил. Но потом сыщик всё-таки крикнул:       - Не бойся, я буду в толпе, поддержу, так сказать, из низов.       И растворился среди людей. А капитан занял своё место на помосте и невольно поёжился. Отсюда его район, такой живой и яркий… смотрелся совершенно иначе. Никто не бегал по важным делам, никто не кричал, зазывая посетителей или ругаясь с поставщиками, не плясали и не веселились. Людно было до сих пор, но все люди сейчас стояли тихо, обратив вверх обеспокоенные лица. И стоявший рядом командор был частью именно этой версии города, послушной и испуганной - он улыбался. И Итиус невольно задумался, менялось ли вообще его лицо с тех пор, как всё начало идти по его плану?       А потом вывели заключённых. Не вывели, вытащили. Пять тел с мешками на головах, капитан не видел, чтобы хоть один из них сделал шаг, они походили на соломенные манекены при том, что всё её оставались разумными существами… да, легион – не благотворительная организация, не созданная, чтобы понимать и прощать, но есть вещи, которые даже им не стоит делать. Или хотя бы не делать публично. Что сейчас было в головах тех, кто видел, как подвешивали к столбам эти трофеи? Зачем людям было думать о таком?       Итиус стиснул челюсти, чтобы не сказать лишнего, но этот вопрос не сумел удержать:       - Зачем?       - Люди должны знать, что их ждёт. – Спокойно ответил командор. - Ты сам видел, что началось, когда пошли все эти слухи про Белого призрака. Его воспринимали как шутку, как мессию, как повод… но, что тогда - это была смерть, что сейчас – смерть, и ещё раз смерть, и снова смерть. В ней нет ничего интересного, захватывающего или забавного. Все эти люди слишком долго жили в мире и разучились отличать одно от другого.       Итиус едва заметно покачал головой. Он не был согласен. Он отчётливо помни лица людей на похоронах - те были настоящими и понимали, что произошло. Им это было не нужно.       - К тому же, - наклонившись чуть ближе, шепнул командор, - это не простые граждане. Все пятеро – члены темного братства.       - Что? Когда вы...       - Думаю, ты уже догадываешься.       Возможно… люди на похоронах, подражатели. Обезглавливание. Как давно это было… и уже тогда командор врал, что не умеет просчитывать ходы.Как когда обучал его игре в алмаз.       - Не было смысла останавливать лихорадку, - капитан начал медленно проговаривать в слух, слово за словом, будто распутывая клубок, - потому что так проще понять, кто чем болен. Про тщеславие того, кто выдумал Белого призрака, вы говорили давно: ему не понравилось осквернение его легенды, он решил устранить дерзнувших и навести ещё больше суеверного страха. Однако, к некоторым, кто мог попасть под удар братства, была приставлена стража, которая и поймала тех, кто пришёл за головами несчастных. Вы знали обо всех, и выбрали тех, кто нам подходил. А теперь пытаетесь выманить тёмное братство… ценой жизни остальных девятнадцати, кто не попал под вашу защиту…       - Уже выманил несколько раз, - строго поправил его Филида, - и этот будет последним. Связь Белого с братством доказана, это не моё личное мнение, со вчерашнего дня – это факт. И сегодня я лично развею остатки этого проклятого мифа. – И добавил со злобной мстительной ухмылкой. - Они должны бояться нас… а не приведений.       Итиус подумал, что ослышался.       - Командор… «они» - это вы сейчас о ком?       Он не ответил. Потому что время пришло. Здесь у помоста гулким эхом отдался грохот закрываемых ворот, стража возле выходов из района опустила тяжёлые засовы, и вместе с ними рухнули в бездну все надежды капитана. Оставшаяся безмолвная оболочка смирно наблюдала, как командор вышел вперёд и раскинул руки - не самый свойственный ему жест. Итиус раньше видел подобный у политиков, и только сейчас понял, почему он ему никогда не нравился. Это был не жест единения. Это был жест обладания. Игра всё ещё продолжалась, последние ходы, которые определят победителя. И призом будут умы людей.       - Господа! С сегодняшнего дня наша жизнь претерпит изменения…       Пытаясь отстраниться от происходящего, Итиус забился в угол помоста, и жалел, что у того не было настоящих углов. Куда не встанешь – всюду на виду. Он почти не слушал речь командора - всё больше наблюдал за людьми. И внутри всё скручивало от нежелания видеть их такими. В его представлении весь процесс сейчас походил на что-то более неестественное, чем публичное выступление стражей порядка, что-то уходившее глубже. А командор выступал не то как священник, вещающий о смысле жизни, не то как даэдра, покупавший по дешёвке души всех этих людей, испуганных и надеющихся. Вот пекарша из Кормушки, Итиус едва её узнал с таким бледным вытянутым лицом, вот Финтиас, оторванный от своих книг и хмурый как никогда, и даже Симплисия из местных нищих... А вот кто-то незнакомый. И он не из тех, кто пришёл сюда благоговейно слушать, он был зрителем: незнакомец смотрел на толпу и наслаждался происходящим. Итиус пристально всматривался в его лицо, как тот вдруг поднял взгляд и заговорщицки поднёс к губам палец. А потом прошептал:       - Не отвлекайтесь, капитан, лучше послушайте, что говорит наш начальник.       Итиус нахмурился, но всё-таки повернулся обратно к помосту, специально чтобы услышать:       - …совета, доказавшего свою несостоятельность. Нет, всё это время на стаже были мы, солдаты легиона. Кто защищал вас и ваших близких задолго до смерти императора, да примут девятеро его душу, и после? Мы, солдаты легиона! И мы останемся на этом посту, с одобрения канцлера или без него!       От услышанного Итиус и думать забыл обо всём вокруг. Вот тебе и чёткая позиция.       - И сегодня мы докажем, что по праву занимаем своё место! – Сверкнул, покидая ножны, командорский меч, взвился в воздух, указывая в небо остриём. – Мы исполним свой долг! – Клинок меча чиркнул в воздухе, метнувшись к пяти подвешенным на столбах фигурам. – И покажем, что то, что мы делаем – это правосудие!       - Это казнь. - Внезапно оборвали его. Капитан не сразу понял, откуда звучал голос. Потом заметил шевеление в толпе: люди расступались, но будто неосознанно, не оглядывались, просто сходили со своих мест, оставляя в середине толпы прогалину с единственной неподвижной фигурой. С самым невинным видом там стоял тот самый незнакомец, и оглядывался по сторонам, а потом снова поднял взгляд на помост, и так же отрешённо отметил, – называйте всё своими именами, командор.       Адамус скривился и вогнал меч в доски пола, собираясь ответить наглецу, но тот вдруг поднял руку, приложив вторую к груди, и принялся цитировать, покорно склонив голову:       - Дополнение, не помню какое, к закону… не помню под которым номером… о лишении разумной личности жизни в виду тяжести её преступлений, свершённых, или же грядущих. А именно: для установления истины необходимо провести суд в присутствии лиц, имеющих непосредственное отношение к ответственности за судьбы, души и жизни граждан империи, или же лиц, уполномоченных доносить до выше обозначенного суда их волю. Если должный суд не был проведён, или нет возможности судить виновного, необходимо, чтобы на казни присутствовало лицо, ответственное за подтверждение тяжести греха виновного, или несущее на себе ответственность за его судьбу, душу или жизнь. – Незнакомец замолк и взглянул на командора. – Каюсь, по формулировкам вашей канцелярии, мы так и не смогли вычислить «ответственных». Потому просто привели всех, кого нашли.       Незнакомец легко поклонился и сделал шаг назад, вновь вызвав движения в толпе, как якорь, оставляющий завихрения в иле, покидая дно. В прогалину стали выходить пары, неизвестные в капюшонах и рядом… бледные, напуганные, не смеющие сказать ни слова… обычные люди. Итиус не знал их. Может, кто-то и казался знакомым, может, кто-то из них действительно был из канцелярии, но будто сейчас это имело значение.       - Мне не хотелось бы видеть власть, которая не следует собственным законам. Потому ответственных мы просто назначим, и всё ваше представление пойдёт как должно, - с холодными интонациями продолжал говорить незнакомец, медленно обходя вокруг образовавшейся толпы заложников, снова возвращаясь в центр, и оттуда с улыбкой возвёл глаза к белым столбам и сверкающим доспехам солдат. - Что скажете, начнём?.. устанавливать истину…       И после этих слов на площади повисла тишина. Казалось всё внимание, вверенное зрителям, будто нитями тянуло к двум противникам, одного на возвышении с пленниками за спиной, другого на земле среди таких же пленников. Да ничто, по сути, их двоих сейчас не различало. Что командор, что неизвестные – все просто ждали, кто первым прольёт кровь. Что она непременно прольётся, сомнений уже не оставалось.       - Нечего тут устанавливать. – Проскрежетал в тишине голос командора, с натугой прорвав оцепенение. – Истина одна – ты, вы... все убийцы. Вы виновны. И вас необходимо уничтожить.       И командор обернулся к лучникам, коротко им кивнул. Капитан дёрнулся было вперёд, подавившись восклицанием. «Но как же, там заложники!» Стрелы уже чиркнули оперением, покидая тетиву, отправляясь на волю, в полёт, без секунды промедления. Краткий свист, ожидание мягкого удара о тела людей… которого не случилось. За полметра до незнакомца стрелы просто посыпались на брусчатку, будто у их полёта просто внезапно вышел срок. А фигура в чёрном над ними вдруг подёрнулась едва видимой дымкой.       …Все виновны до тех пор, пока не докажут свою невинность…       Это прозвучало отовсюду, от каждого камня, звоном в стёклах и шелестом ветвей… и эхом отразилось от домов, стелясь обратно, к центру. Невольно, капитан перестал дышать. Ему было знакомо это чувство, он видел, как тень за спиной незнакомца вытянулась, отрываясь от земли и обернулась, обнажив белоснежную сторону. За спиной неизвестного стояло белое чудовище, оберегая того от любых атак.       ...Невинных тут больше нет…              

Trevor Morris – Guardians Of The Past

             И будто эти слова снова вернули капитану способность двигаться, он тут же подбежал к Филиде, видя, как тот кивком велел готовиться ко второму залу, и каменная маска на его лице сменилась хищным оскалом.       - Явился-таки… - прошипел он, следя за белым пятном, колыхавшемся над площадью.       - Постойте командор, - пытаясь унять дрожь в голосе, затараторил Итиус. - Одумайтесь, здесь люди. Если вы намеривались вести бой, зачем было пускать толпу?       - Не было бы толпы, они бы не пришли. – Отрезал Филида. Потом всё-таки повернулся к нему и спокойно пояснил. - Я здесь лишь затем, чтобы положить этому конец. Не смотря ни на что. Тебе давно пора понять, что есть вещи, которые просто необходимо сделать, и уничтожение братства – одна из них.       И люди внизу доверчиво смотрели, как снова натягиваются луки…       - Вы же не собираетесь… - сдавленно прошептал капитан, а потом до него долетел чей-то голос с площади. Один человек не подчинялся общему онемению, редгард со странным именем Брит Аурус сорвался со своего наблюдательного поста где-то в толпе, в незаметности, и проталкивался к помосту, что-то выкрикивая на ходу. Белая тень уже повернулась в его сторону, но тот не оглянулся, поставив слова, что хотел донести до солдат, выше собственного инкогнито:       - Итиус! Это иллюзия, они уже… - и столь же внезапно сыщик замолк, отрешённо глядя перед собой, остановился, медленно поднёс руку к горлу, вытер выступившую из пореза кровь. И на миг на его лице что-то промелькнуло, он бросил испуганный взгляд на капитана, и открыл было рот, что бы что-то сказать. Но не издал ни звука. И вдруг скрылся, рухнув в толпу. И почти сразу Итиус приметил другое движение краем глаза - командор поднял руку.       - Легионеры… - Раскатился по площади его мощный зов, но прежде чем тот успел отдать приказ, Итиус перехватил его руку и рявкнул:       - Адриан! Открыть ворота, вывести гражданских!       Командор с силой оттолкнул от себя капитана, освободив руку. Он ничего не сказал, но смотрел пылающим гневом взглядом. А потом грохнул:       – В атаку!       Итиус неловко отшатнулся к столбам, живо представляя себя прямо сейчас в таком же подвешенном состоянии. В ушах гудело, мешая разобрать поднявшийся лязг, взобравшееся на крыши домов солнце слепило глаза, расплываясь цветными пятнами. Но дело было сделано. Он сделал то, что должен был. Он знал, что Адриан и его люди выполнят приказ, но что будет с ними после? По правилам наказать должны только его... И что стряслось с Бритом? Итиус прикрыл голову руками, пытаясь вернуть её на место, но происходящее отказывалось связываться в хоть сколько-то разумную картину. А площадь внизу стремительно превращалась в преддверие обливиона.       Первым делом поднялся крик, неестественный, одновременный, многоголосый, а потом под ноги собравшимся выполз туман и, будто живой, хищно взвился вверх, намереваясь поглотить небо над их головами, пеленая попавших в него людей, оставляя неясные силуэты, бросившиеся врассыпную. И крик разбился на множество маленьких и тонких голосов, испуганных, молящих, яростных, ликующих. Толпа, попав в белёсые объятия, наконец, очнулась и осознала происходящие. Именно так – единым сознанием и теперь в ужасе металась, ища выход. Следуя приказу, в туман пошли солдаты, и пополнили многоголосое визжащее создание звоном металла, и почти сразу существо ответило на вторжение – некоторые из пленников вдруг остановились, обернулись к легионерам и моментально потеряли лицо. В прямом смысле, их лица стекали вниз, развеиваясь, а под ними обнаруживались чёрные маски и оружие в руках. Иллюзии, как и сказал Брит. С самого начала всё, что они делали – сражались с призраками.       И над этим безумием, по-прежнему на помосте, по-прежнему сверкающий, возвышался командор легиона Адамус Филида. Стоял неподвижно, будто новая статуя, воздвигнутая во имя правосудия, и с одеревенелым лицом смотрел вниз.       - У вас хороший взгляд, командор. Взгляд гордеца, осознавшего сколь неподъёмную ношу он на себя ввалил.       Командор медленно поднял глаза на говорившего, тот стоял рядом и тоже с интересом наблюдал. А потом мелькнула знакомая улыбка из-под капюшона, и в инстинктивно воздетый меч с визгом влетело тонкое лезвие кинжала.       - Вы не в праве меня судить! – Прорычал Филида, сбрасывая в сторону клинок противника, и тут же быстро без взмаха рубанул собственным оружием.       - А это и не суд, – пожал плечами уведомитель тёмного братства, легко уходя из-под удара.       Следующая серия выпадов так же результата не принесла, противник уворачивался без видимых усилий, однако и сам не спешил наседать: выжидал, наблюдал, и так шаг за шагом до самого края помоста. И когда следующий шаг убийцы пришёлся на ненадёжные доски, был лишь краткий миг замешательства, которым командор решил воспользоваться… но стоило замахнуться, и он осознал, что именно это было ловушкой – мгновенно отшатнулся, чтобы увидеть как вспорол воздух перед самым носом клинок, и за ним внимательные глаза всё ещё оценивающие и ждущие. Впрочем, убийца быстро понял, что внезапная атака захлебнулась. И именно в этот момент сделал то, чего так ждал Филида - фигура в чёрном начала таять, надеясь отстраниться и дождаться следующего шанса застать врасплох.       Но не в этот раз. Командор вскинул руку с заготовленными чарами. Ярко полыхнуло, оставив в воздухе белые следы. Рассеивание. Уведомитель перестал исчезать, с удивлённым смешком отразил последовавший за вспышкой выпад, и в ход пошло зелье – безмолвие, на несколько секунд сковавшее любые его возможности колдовать.       - Глупо было думать, что ваши трюки будут работать вечно.       - Мои – возможно. - Рассмеялся убийца.       И в следующий миг в руку командора что-то вцепилось, с неестественной силой рвануло на себя, и тут же отшвырнуло, уходя от зажатого в руках Филиды меча, которым тот попытался достать противника. И сразу тень напала вновь, лязгнув у горла жертвы челюстями-кинжалами, промахнулась лишь ценой неимоверных усилий командора, но не растерялась, вонзила импровизированные клыки в доски помоста и рванула вперёд, врезавшись всем телом в противника, повалив того на пол. Старик покатился, гремя доспехами, дыхание его сбило, меч отлетел в сторону, а тень вновь собралась для прыжка. Пытаясь отдышаться, командор поднялся, опираясь на колено, и потянулся за спину за щитом. Враг наблюдал. Ссутуленное человекоподобное существо с яростными алыми глазами. Движения нападавшего были рваные, хаотичные, по-звериному мягкие, но в то же время удивительно точные. Он не давал себе воли сделать ни одного лишнего шага, каждый крохотный жест был направлен только на одно - убийство.       - Думаю, с ним вы столь же хотели встречи, как с Белым? – Зазвучал насмешливый голос уведомителя. - Познакомьтесь – тот, кого вы так метко прозвали Гончим.       Зверь выпрямился и подобрался для атаки, уведомитель нарочито небрежно перехватил кинжал поудобнее.       Итиус собрался с мыслями как раз в тот момент, когда на командора насели сразу двое убийц, и тут же поспешил на выручку. Но его схватили за ворот нагрудника. Неизвестный из тумана, капитан не разглядел, кто, перехватив руку нападавшего вывернул, услышал вопль, вырвался из хватки, обернулся – некоторые из незнакомцев в капюшоне уже были на помосте. Когда и как они успели на него подняться – оставалось неясным, да и не важным. Однако, нападать они не спешили. И, как следует присмотревшись, капитан увидел, что с другой стороны у последнего столба чешуйчатые руки осторожно снимали с цепей неподвижное тело. Тот, что стоял перед ним, старательно загораживал остальных, трудившихся над такими же оковами, водил оружием, не позволяя приблизиться к ним. Они просто пришли за своими. Сделав дело – уйдут, и жертв больше не будет. И капитан сам стоял, обнажив оружие и не намереваясь пустить его в ход, отступал ближе к командору, а потом, улучив момент, развернулся, сделав выпад в сторону одного из нападавших на него убийц. Тот от неожиданности сжался, отскочил к краю помоста, чудом избежав удара, и тут же кинулся в атаку, будто бешеная псина сверкая красными от ярости глазами, но его атака разбилась о щит, выставленный командором. Итиус времени не терял, поднырнул под его руку и встретил мечом второго, собравшегося было воспользоваться моментом. А потом шаг назад и встал с командором спиной к спине.       Противник перед ним медленно отошёл, опустил оружие, лицо его выражало скуку. Похоже, когда численность неприятелей выровнялась, бой перестал быть интересным, грозил затянуться, и им этого не было нужно. Потом он поднял голову и бросил беглый взгляд капитану за спину – на столбы, догадался Итиус. И, вернувшись опять к легионерам, ухмыльнулся:       - Похоже, нам пора заканчивать, я вынужден откланяться.       Поклонился он и в самом деле, убийца с другой стороны внезапно метнулся вбок, на прощание взрезав кинжалом воздух у самого лица командора. Тот едва успел отшатнуться, будто от укуса. И Гончий исчез как и появился - соскользнув с помоста, скрылся с глаз. А незнакомец отступил назад, и легко спрыгнул на мостовую спиной вперёд, но у земли не встретил сопротивления. Запомнив расположение люков, он точно высчитал расстояние, и пролетел насквозь брусчатку, успев подцепить заготовленные заранее по краям чары. Крохотное отверстие покрыло призрачными камнями и жухлой листвой. И легионеры какое-то время будут считать, что братство действительно провалилось сквозь землю, пока не вспомнят о сети коллекторов под городом.       Туман над площадью начал медленно таять в солнечных лучах, поднимаясь клочьями выше, оставляя растерянных солдат, испуганных жителей, и забирая с собой неизвестных в капюшонах. Скоро от нападения не осталось и следа…              

TrevorMorris – InHushedWhispers

             А под брусчаткой, тоннами земли и древними сводами, в крохотном ответвлении канализации собрались почти все, кто вышел на операцию. Очива и Гогрон осторожно клали на пол тела спасённых, аргонианка снимала с их голов мешки и повязки, внимательно смотря в бледные лица. Она невольно задержалась у последнего, осторожно освободив от тряпок лицо брата. Тейнава теперь тоже был с ними. Пусть уже и не был жив.       - В результате, всё, что мы оттуда утащили – мешки с мясом. – Раздражённо сплюнул М’Радж-Дар, осматривая спасённых. Ему никто не ответил, даже Очива. Вероятно, просто не слышала слов каджита.       Прибывшие из анвильского убежища тихо в стороне пеленали друг другу раны, именно люди Белламона приняли на себя основной удар легионеров, и единственным непострадавшим среди них был Гончий, стоявший в темном проходе, не то уклоняющийся от обязанностей, не то чутко улавливавший шорохи в тоннелях позади себя, чтобы вовремя предупредить о погоне. Телиндрил помогала раненым, Мари присела рядом с Очивой, но, похоже, не знала, что делать. Радж вернулся к осмотру и пересчёту оставшихся свитков, зелий, рун, прикидывая, что из их оскудевших запасов может пригодиться в отступлении, поскольку на главный ресурс надежд было мало – он выдохся.       Убийца стоял рядом, прислонившись к стене, и всё ещё пытался восстановить дыхание. Потрудиться пришлось изрядно - половина сотворённых иллюзий, и почти все, приготовленные заранее, принадлежали рукам новичка. Рядом нервно притопывала ногой провожатая, приведённая им же, без малейшего воодушевления осматривая своих подопечных. Откуда убийца был знаком с ней, уведомитель не знал, но все переходы и скрытые коридоры имперских канализаций эльфийка знала наизусть. Заметив на себе взгляд Люсьена, девушка поправила капюшон, пряча острые уши и буркнула:       - Поспешите, отсюда надо выбраться до того, как они догадаются перекрыть выходы. Не хочется потом идти совсем глубокими ходами.       Люсьен кивнул и повернулся к убийце:       - Как твой дополнительный контракт? Что с помощником капитана?       Тот глянул исподлобья. Взгляд убийцы остался скучающим, будто говорили вовсе не с ним, но от уведомителя не укрылось едкое неудовольствие.       - Такое чувство, будто этот заказ каким-то образом идёт вразрез с твоими планами… - с лёгкой угрозой заметил Люсьен, - хочу напомнить, он опасен не менее, чем цель из тюрьмы.       Убийца скривился, но всё же ответил:       - Не беспокойтесь, проблем не возникло. Сыщик мёртв.       - Отлично, а теперь…       - Простите сэр, - Уведомитель снова обернулся к своему протеже. Несмотря на смиренный тон, выглядел тот всё так же непринуждённо. – Разрешите, я задержусь ненадолго? Есть некоторые дела…       - Твоё право, - Люсьен махнул рукой и не собирался больше тратить на него времени – шагнул к остальной группе, выйдя в скудный свет, падавший из люка сверху. – А нам пора уходить.              - Ты дал им уйти. - Удивительно спокойно сказал командор. Итиус не ответил. Только склонил голову, скрестив руки на груди. По ступеням загрохотали шаги, капитан не видел того, кто к ним поднялся, но по голосу узнал Джованни. И голос того был странно глухим и жёстким.       - Сэр мы произвели подсчёт погибших. – Он говорил непривычно серьёзным тоном, и смотрел на командора без обычного восхищения. Адамус какое-то время, хмурясь, разглядывал подчинённого. А потом вдруг вздохнул и будто ссутулился, перевёл отрешённый взгляд вниз, с помоста.       - Идите и взгляните. - С прежней настойчивостью сказал Джованни. Но командор лишь отмахнулся:       - Лишнее. Отчёт мне в кабинет.       И он ушёл. А Итиус так и не смел разогнуться. Спустя какое-то время услышал голос Джованни. На этот раз тихий, обращённый к нему:       - Итиус мне жаль. – Капитан поднял взгляд, и легионер потупился, продолжал говорить, уткнувшись в доски, - …твой друг, сыщик… тоже там.       Капитан не ответил. Он почему-то уже знал об этом.