Университет Вамми (Wammy University)

L пребывал далеко не в самом радужном расположении духа. Он все ещё считал Лайта невероятно одарённым молодым человеком и рассматривал его в качестве своего потенциального помощника, но подростку всё ещё было чему поучиться. Лайт был дерзким и слишком зацикленным на себе эгоистом. Будь у него чуть больше власти, в нём вполне мог бы развиться комплекс Бога. В других обстоятельствах он мог бы стать великим преступником. К счастью, L этого ни за что не допустит. Детектив поклялся себе, что поможет Лайту исправить его… изъяны. И прежде всего нужно помочь ему понять, что плохо быть заносчивым маленьким куском дерьма. Учитывая характер мальчишки, вряд ли удастся перевоспитать его с первого раза, но L это лишь подстёгивало. В конце концов, он всегда любил трудные задачи. Детектив ухмыльнулся и опустил взгляд на экран ноутбука. Он как всегда сидел на кровати, один. С того момента, как Лайт с грохотом захлопнул за собой дверь, гнусно его оскорбив, прошло примерно сорок шесть с половиной минут. Возможно, L действительно был одержимым чизкейками педиком. Так, кстати, его ещё никогда не называли. По крайней мере, в отсутствии фантазии Лайта упрекнуть было нельзя. L еще раз посмотрел на своё творение и с чувством глубокого удовлетворения нажал на кнопку «отправить». Уже совсем скоро Лайт осознает, насколько фатальную ошибку совершил. Юноша и не догадывался, что у L всё это время был припасён козырь в рукаве. Детектив неспроста так настойчиво интересовался его сном. Лайт говорил во сне. L отчётливо слышал, как слова «L-сенсей» сорвались с его губ прямо во время оргазма. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто был героем его сновидений. Сперва L был польщён: содержание сна и его красочные последствия ему весьма импонировали. И в то же время он сгорал от любопытства — детектив жаждал знать детали. Очевидно, что он присутствовал в том сне, но что конкретно он делал? Эти мысли не давали ему покоя несколько дней. Он был настолько поглощён ими, что ему самому приснился эротический сон с участием Лайта. И чизкейков. L ужасно хотел задать подростку вопрос прямо в лоб, но не мог придумать для этого ни одного убедительного повода. Поэтому ему пришлось написать Уэди и прозрачно намекнуть, что было бы неплохо посвятить ближайшее домашнее задание эротическим снам. Уэди с радостью исполнила его маленькое поручение. В конце концов, она на него работала, и заняться «преподавательством» согласилась лишь для того, чтобы скоротать серые трудовые будни. Её основная работа была куда более ответственной и серьезной. Как она сама любила повторять, вгонять в краску кучку девственников было куда веселее. К сожалению, всё пошло совсем не так, как планировалось. Лайт повёл себя отвратительно и заслужил наказание. L раздумывал, не преподать ли подростку урок прямо на занятии, но быстро отказался от этой идеи. Лайт оскорбил Рюдзаки, не L, следовательно, и действовать он должен был от его лица. Если L продолжит реагировать на события, происходящие между Рюдзаки и Лайтом, вероятность того, что подросток раскроет обман возрастёт до 62,4%. Поэтому в данном случае ответный удар должен нанести именно Рюдзаки. Так он сможет полностью избежать подозрений. И возмездие не заставит себя долго ждать. Занавес поднят. L с блеском выполнил их совместное домашнее задание по психологии, в мельчайших подробностях описав всё, что ему известно о сне Лайта на форуме группы, включая слова, которые сорвались с его губ перед оргазмом. Он выставил на всеобщее обозрение всё до последней детали. L улыбнулся. Лайт-кун, посмотрим, как твоя гордость выдержит этот удар.

***

Лайт сидел в библиотеке за школьным компьютером, прямо у входной двери, что означало, что мимо него постоянно кто-то ходил. Юноша не отказался бы переместиться в более уединённое место, но лучше уж так, чем сидеть в четырёх стенах c Рюдзаки, любопытство которого перешло все мыслимые и немыслимые границы. Какого хрена он вечно совал свой нос в его дела? Лайт мгновенно напрягся, услышав рядом смешки. Он превращался в чёртового параноика. Юноша украдкой бросил взгляд через плечо. Девушка, с которой он вместе ходил на психологию, что-то нашёптывала рядом сидящему парню. Парень буквально пожирал Лайта взглядом, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Девушка слегка стукнула соседа по плечу. Эти двое явно развлекались за его счёт: у Лайта складывалось впечатление, что девушка рассказывает своему приятелю очередную сплетню с ним в главной роли. И это его озадачило. У одногруппников Лайта по криминалистике был повод почесать языками, но эта девушка ходит с ним только к Уэди. Это вывело юношу из равновесия. Неужели весь универ уже знает, что случилось на той лекции? Лайт покачал головой. Нет. Я просто схожу с ума. На психологии тоже было за что краснеть. Наверняка всё дело в этом. Следующие десять минут Лайт продолжил работать над домашним заданием по химии, пока не решил, как всегда, проверить свою университетскую почту — он старался делать это хотя бы раз в день. Лайт удивленно моргнул, пролистав папку с входящими сообщениями. «Ваше групповое задание было опубликовано». Что за хрень? Не было у него никаких групповых заданий, не считая психологии… Сердце Лайта пропустило удар. Не может быть… Подросток в одно мгновение залогинился на форуме группы по психологии и принялся с остервенением листать ленту вниз, пока не наткнулся на пост Рюдзаки. Под ним уже висело 14 комментариев, не говоря уже о том, что целая куча людей читала его в эту самую минуту. Дерьмо! Лайт развернул сообщение и смертельно побледнел, бегло прочитав «отчёт». Чёрт! Нет!.. «L-сенсей»… Он говорил во сне… И Рюдзаки всё слышал! Грёбаный урод! Лайт до хруста сжал компьютерную мышь. Ублюдок знал про сон с самого начала и всё это время просто издевался над ним! Он прекрасно знал, кто ему снился, и всем растрепал! Никогда в своей жизни Лайт не испытывал такого острого приступа ярости. Ему хотелось сейчас же найти Рюдзаки и выбить из него всё дерьмо. Но сначала, нужно было избавиться от сообщения. Лайт принялся судорожно прокручивать страницу в поисках кнопки «редактировать», параллельно выхватывая глазами комментарии, которые, несмотря на всю свою вариативность, сходились на том, что L его «трахаль». Ненавижу свою жизнь! Лайт продолжал искать спасительную кнопку до тех пор, пока, наконец, не осознал, что все его усилия тщетны. Удалить пост можно было только с аккаунта Рюдзаки. Лайт вышел из системы и бегом помчался прочь из библиотеки. Ну держись, урод!

***

Пинком распахнув дверь, Лайт молнией ворвался в комнату. Швырнув на пол рюкзак, он метнул убийственный взгляд на своего соседа, который с невозмутимым видом пялился в свой ноутбук. Наконец, он перевёл взгляд на дрожащего от ярости подростка и улыбнулся. — Привет, Лайт-кун. — Удали его! — закричал Лайт. — Что удалить? — Рюдзаки склонил голову набок. — Ты прекрасно знаешь, что! Удаляй! Живо! — Боюсь, тебе всё же придётся выразиться яснее. Лайт вплотную подошёл к Рюдзаки. — Пост на форуме, сраный ты идиот! — А-а, это, — Рюдзаки безмятежно продолжил что-то печатать. — Даже не подумаю. Это домашнее задание. К тому же, меня мало волнуют твои проблемы с осознанием собственной ориентации. — С чем? Рюдзаки прекратил печатать, впившись взглядом в лицо Лайта. — Ты отнёс меня к категории гомосексуалистов на основании того факта, что мне снился эротический сон с участием мужчины. Ты пришёл к выводу, что L — мужчина, и видел с ним сон сексуального характера. Следуя твоей собственной логике, Лайт-кун, ты точно такой же педик, как и я. Лайт потрясённо смотрел на соседа с широко раскрытыми глазами. С лица Рюдзаки не сходила улыбка. — А теперь, раз уж мы всё выяснили, я бы предпочёл вернуться к работе, — сказал он и снова погрузился в свой ноутбук. Лайт без предупреждения подскочил к нему и ударил прямо в лицо с такой силой, что Рюдзаки вместе с ноутбуком полетел на пол. Быстро оправившись, он присел, и вопросительно наклонил голову, ни на секунду не отрывая от Лайта взгляд. Из его губы тонкой струйкой сочилась кровь. — Удали его, — отчеканил Лайт, разминая ноющую руку. Он вложил в удар всю свою силу. — Грубой силой ты ничего от меня не добьёшься, Лайт-кун. Рюдзаки порывисто пнул подростка по голени, заставив того пошатнуться и коротко вскрикнуть. Повалив Лайта на пол, Рюдзаки проворно его оседлал и, крепко схватив за запястья, завёл его руки над головой. — Слезь с меня! — Лайт отчаянно ёрзал по полу, тщетно пытаясь освободиться. Юноша почувствовал, как к горлу подкатывает паника. Поведение Рюдзаки начинало его пугать. Близость соседа творила с ним что-то невообразимое… Лайт зажмурил глаза и повернул голову вбок, прислушиваясь к смутно знакомому чувству, зарождающемуся внизу живота. Всё это до ужаса напоминало ему тот страшный сон: на короткое мгновение подростку почудилось, что он вновь обнажён и лежит на столе. Только в этот раз всё было куда более реально. Тяжесть горячего тела Рюдзаки, его тёплое дыхание, ласкающее шею… Лайт задрожал. — У тебя сильно участился пульс, — Рюдзаки крепче сомкнул пальцы на его запястьях. — Любопытно, что же это, желание или страх? А может, и то, и то? — Х-хватит. — Отвечай. Что с тобой делал L? Он явно контролировал ситуацию. Он связывал тебя? Отдавал тебе приказы? — Да пошёл ты! Лайт врезался лбом прямо в скулу Рюдзаки и, высвободив руку, без лишних церемоний ударил его по лицу. Не давая противнику опомниться, Лайт схватил его за одежду и ещё раз выбросил кулак вперёд. Он замахнулся в третий раз, но Рюдзаки с силой его отпихнул. Лайт упал, хорошо приложившись головой об пол. Он попытался встать, но тело его не слушалось. Голова трещала, перед глазами замелькали чёрные пятна. — Удали чёртов пост, — прохрипел он. — Нет. Пока не скажешь мне, что L… — Грёбаный ублюдок! Ненавижу тебя! Лайт замахнулся вновь, но Рюдзаки легко уклонился и толкнул его в спину. Голова юноши с громким стуком встретилась со стеной. Стена — последнее, что он увидел, перед тем как отключиться.

***

Боль. Невыносимая пульсирующая боль огнём растекалась по всему телу. Лайт слегка открыл глаза и прищурился от солнечных лучей, пробивающихся сквозь занавеску. Светало. Он пролежал в отключке всю ночь. Лайт слегка повернул голову и заметил Рюдзаки, предсказуемо бодрствующего на своей половине комнаты. Урод. Не в силах сдерживать эмоции, Лайт отвернулся и посмотрел на часы. 6:17. Криминалистика через четыре часа. Морщась от боли, подросток сел. Голова трещала по швам. Непродолжительное свидание со стеной было последним, что он мог вспомнить. Наверное, он очень хорошо об нее приложился. Точнее, один козёл его приложил. На скулах Лайта заиграли желваки. Не говоря уже про грёбаный форум. Теперь уж точно весь класс успел прочитать. — Лайт-кун… — Не говори со мной, — отрезал он. Всячески избегая взгляда Рюдзаки, подросток резко встал с кровати, намереваясь как можно быстрее уйти из чёртовой комнаты, но не смог. Перед глазами заплясали черные точки, Лайт еле стоял на ногах. Рюдзаки тут же выпрыгнул из кровати и мгновенно оказался рядом. — Лайт-кун… Рюдзаки нерешительно потянулся к Лайту. — Не смей. Дрожащими руками Лайт вцепился в шкафчик, пытаясь придать телу равновесие. Ему не нужна была псевдозабота этого конченного ублюдка. Это он во всём виноват. Лайт и так был университетской темой сплетен номер один, но это последняя капля. Теперь его и без того плачевное положение стало в тысячу раз хуже. Мерзким инсинуациям по поводу его с L «интимной жизни» не будет конца… Как ему теперь ходить на психологию? Как ему теперь вообще заставить себя выйти из комнаты? А что, если L тоже видел то сообщение? Боже, что если он знает? Лайт почувствовал, что его сейчас стошнит. Рюдзаки всё ещё стоял рядом, лицо пропитано размытыми эмоциями. — Лайт-кун, пожалуйста, ложись обратно в постель. Тебе нехорошо. — И кто в этом виноват? Рюдзаки вздрогнул, опустив взгляд. Он выглядел почти виноватым и очень… встревоженным. Пусть засунет свою жалость себе в задницу! Лайт почувствовал, как по венам вновь разливается ярость. Боже, как же он хотел ему сейчас врезать! Рюдзаки снова встретил его взгляд. — Последствия нашего конфликта весьма плачевны. Мне очень жаль, что Лайт-кун потерял сознание. Я не хотел. — А я жалею лишь о том, что не убил тебя. — Лайт-кун… — Отвали, — Лайт прошёл мимо, задев Рюдзаки плечом. Открыв шкафчик, он начал хватать первую попавшуюся под руку одежду. На нем всё ещё была вчерашняя рубашка и брюки. Мерзко. Ему немедленно хотелось оказаться под душем и переодеться. — Я хочу помириться, Лайт-кун, — снова заговорил Рюдзаки. — Я удалил наше задание с форума. Его больше нет. Лайт грубо сорвал с вешалки рубашку и, повернувшись, заорал: — Ты вообще не имел право его туда отправлять! — Если оскорбляешь меня, Лайт-кун, жди ответных действий, — сухо сказал Рюдзаки. — Ты сам во всём виноват. Всё, что я написал в том сообщении — правда, поэтому твоё лицемерие здесь неуместно. — Лицемерие? — задохнулся Лайт. — Да, лицемерие. Ты оскорбил меня, в то время как сам видел гомосексуальный… — Ты когда-нибудь заткнёшься? Сколько еще ты будешь доставать меня этим сном? Какого хрена ты вообще так им одержим?! — Потому что ты отказываешься рассказывать мне… — Это не твоё собачье дело! — прорычал Лайт прямо ему в лицо. — Да что с тобой не так? Всё это дерьмо тебя заводит? — Заводит?.. — Рюдзаки слегка выгнул бровь. — Боже… Забей. Лайт швырнул одежду на кровать и потянулся к полотенцу с ванным тазиком. Он чувствовал, что если сейчас не уйдёт из комнаты, то не сможет сдержаться и начнёт второй раунд вчерашнего кровавого представления. — Да. — Что? — Лайт озадаченно посмотрел на Рюдзаки. — Подробности твоего сна доставили бы мне определённое наслаждение. Лайт ошарашенно моргнул. Тело вдруг бросило в жар: ладони вспотели, к лицу прилила краска. Этот идиот вообще понимает, что говорит? — Это всего лишь ответ на твой вопрос, — Рюдзаки слегка наклонил голову набок. — Ты хотел знать, получу ли я удовольствие… Лайт схватил с кровати одежду и быстро зашагал к двери. — Подожди, — Рюдзаки схватил его за руку у самой двери. Лайт тут же вспомнил прошлую ночь: Рюдзаки завёл его руки над головой и крепко держал за запястья, нависнув над ним, не давая пошевелиться. Такие вещи этого ублюдка тоже заводят? Сердце подростка забилось быстрее. «Любопытно, что же это, желание или страх? А может, и то, и то?» Лайт не знал ответ на этот вопрос, и это пугало его больше всего. Он боялся своей реакции на Рюдзаки и уже не понимал собственных чувств. И этот больной сон! Дыхание Лайта участилось. Во сне он чувствовал себя таким беспомощным, таким бессильным, как и тогда, когда Рюдзаки вжимал его в холодный пол… Он ненавидел это чувство. Ненавидел быть слабым. Ненавидел Рюдзаки за то, что тот с ним делал. — Отвали от меня! — Лайт вырвал руку из чужих пальцев и с ненавистью заглянул в большие чёрные глаза. — Ты больной псих, Рюдзаки, и я больше не собираюсь иметь с тобой ничего общего. Я съезжаю. С этими словами он вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.

***

Лайт вышел из душа и сразу же вернулся в комнату. К счастью, Рюдзаки нигде не было видно. Лайт бросил грязную одежду в корзину для белья и протёр волосы полотенцем. Часы показывали 7:03. Подросток долго отмокал в душе, откладывая неизбежное возвращение в комнату. По крайней мере у этого придурка хватило мозгов, чтобы свалить. Лайт уже устал кричать на него. Правда, он был бы счастлив его больше никогда не видеть. Нужно срочно поменять комнату. Лайт уселся за свой стол и зашёл на сайт университета. Он быстро отыскал контактную информацию заведующей общежитием. Юноша набрал номер, но наткнулся лишь на голосовую почту. Оставалось только надеяться, что заведующая скоро придёт и прослушает его сообщение. А там уж он ей скажет всё, что думает по поводу этой общаги и её обитателей. Не торопясь позавтракав, подросток без особого энтузиазма попытался чем-нибудь себя занять. Он даже пробовал сесть за домашку по химии — всё что угодно, чтобы не думать о Рюдзаки. Обычно распускать кулаки было совсем не в духе Лайта, но его сосед вынудил его поступиться своими принципами. Ещё никто так не действовал Лайту на нервы. Фрик жутко раздражал его, он был таким… странным. Очень странным. Конечно, по большей части его заскоки были безобидными, например, манера запрыгивать с ногами на сидение или держать предметы двумя пальцами, не говоря уже про сахарную диету и хроническую бессонницу. К этому Лайт даже привык. А вот что касается его новоявленных сексуальных пристрастий… Его одержимость сном Лайта, то, как он прижимал его к полу… Юноша вздрогнул. Нет, к этому он привыкать не намерен! Нужно держаться от ублюдка подальше. В 9:45 Лайт вышел из комнаты и отправился на занятие по криминалистике. По пути он заметил у многих ребят газету. У университета Вамми было собственное периодическое издание, которое, по всей видимости, пользовалось большой популярностью. На первой странице красовалось фото хорошенькой блондинки, заголовок гласил: «Фотосъёмка Мисы в кампусе!». Лайт мимолётно подумал, что уже слышал о ней от сестры. Насколько он помнил, та девушка была знаменитой моделью, так что ничего удивительного, что сегодняшний выпуск был у всех студентов через одного. Когда Лайт зашёл в аудиторию, практически у каждого его одногруппника перед глазами лежала газета. Юноша спустился в начало аудитории под аккомпанемент насмешливого гогота. Это было грустно признавать, но Лайт к нему уже почти привык. Ничего нового, просто еще один день в аду. Лайт угрюмо упал на своё привычное место рядом с Такадой. Та держала в руках газету и смешно хватала губами воздух, явно не решаясь заговорить. — Ну что ещё, Такада? — со вздохом спросил он. — Ты уже… читал газету? — Нет, — подросток насторожился. — А что? Девушка нервно отвела взгляд. — Может, тебе тогда и не стоит… — Дай сюда, — Лайт вырвал газету у нее из рук. Юноша принялся нетерпеливо листать страницы, пока не наткнулся на собственное имя в одной из статей. Какого?.. Дрожь в его руках усиливался по мере того, как он просматривал её содержимое. Его «отношениям» с L была посвящена целая колонка в разделе «скандальных новостей». Все до единой сплетни, ходившие про них по университету, сплелись в этой статье. Что-то было правдой, что-то нет. «Инцидент на преподавательском столе», несомненно имел место быть, но всё остальное было откровенной чушью. Особо умные индивиды утверждали, что Лайт видел лицо L и вообще ходил к нему в гости как к себе домой. Другие клялись, что у него с детективом сексуальные отношения. Лайт почувствовал, как бумага в его руках с треском рвётся пополам. Такада что-то пыталась ему сказать, но он не мог сконцентрироваться. Весь мир вокруг будто заволокло густой белой пеленой. Единственным, что он мог осязать, была газета перед его глазами. Мгновение назад Лайт думал, что хуже уже быть не может. Как же он был неправ. Каждый раз, проходя мимо него, люди будут вспоминать эту статью. В их памяти он навсегда останется мальчиком, которого трахнул L. Наконец, подросток расцепил пальцы и безвольно откинулся на спинку своего сидения. С его лица сошла вся краска, к горлу подступила тошнота. Он понятия не имел, что с этим делать. Может, бросить всё к чертовой матери и уехать из этого проклятого университета? Лайт дёрнулся, почувствовав, как кто-то тронул его за предплечье. Подросток перевёл взгляд на Такаду. — Не принимай слишком близко к сердцу. Эту газету читают только студенты, да и они скоро обо всём забудут. Сплетни быстро приедаются, сам знаешь, — сочувственно сказала она. — Ага, — бесцветно кивнул Лайт. Девушка ободряюще улыбнулась. Лайт слегка расслабился. Такада права. Рано или поздно, этим идиотам подвернётся другой повод перетереть языками. Он не может так просто сбежать. Уехать — значит признать поражение. Нет, Лайт останется и будет терпеть. Он станет лучшим и детектив предложит ему работу. Всё как планировалось. И никакая долбаная газетёнка ему не помешает. В этот момент внезапно включился экран. На часах было ровно десять, урок начался. Лайт выпрямил спину и быстро смахнул со стола ошмётки газеты. К несчастью, манёвр не остался незамеченным для L. — Лайт-кун, что ты там прячешь? — Ничего, — Лайт зажал газету у себя между коленей. — Газета, — произнёс механический голос после непродолжительного молчания. — Я вижу её по крайней мере у 75% студентов. Однако твоя порвана. В чём причина, Лайт-кун? Её содержание тебя расстроило? — Н-нет. Я её не рвал, — Лайт лихорадочно пытался придумать правдоподобное объяснение. — Она уже была такой, когда я её нашёл. — И ты решил принести порванную газету в аудиторию. Теперь я похож на идиота. — …Да. — Ты можешь разобрать, что в ней написано? Я хочу, чтобы ты прочитал вслух. Это что, шутка? Очевидно, L понятия не имел, что там. По крайней мере, Лайт очень на это надеялся и хотел, чтобы всё оставалось так и дальше. Он просто не представлял, как отреагирует детектив на содержание этой вшивой статьи. — Вообще-то, газета сильно порвана, так что… — Дайте ему другую, — велел L. Какой-то парень с верхнего ряда гаденько ухмыляясь протянул ему целый экземпляр. Лайту ничего не оставалось делать, кроме как развернуть его и положить перед собой. Юноша уставился на желтую бумагу, проклиная весь мир. — Вслух, Лайт-кун. Лайт начал зачитывать передовицу: — Фотосессия неподражаемой Мисы-Мисы состоится… — Нет, это едва ли тебя бы расстроило. Дальше. Лайт перелистнул страницу. — Лекции по биологической вариативности… — Дальше. — В связи с проблемой ожирения среди студентов, было принято решение сократить разнообразие десертов… — Новость, несомненно, очень грустная, но не для Лайт-куна. Дальше. Лайт перевернул страницу и застыл, когда его взгляд упал на колонку скандальных новостей. Заголовок кричал: «Величайший детектив современности спит со своим студентом?!». В горле пересохло, Лайт боялся пошевелиться. Вся аудитория погрузилась в гробовое молчание. Напряжение, повисшее в воздухе, было почти осязаемым. Все задержали дыхание, гадая, хватит ли у него духа прочитать статью. — Эм… — Что там написано, Лайт-кун? Читай. Тебе надо, ты и читай!!! Лайту хотелось орать, но он благоразумно держал рот на замке. По аудитории начали ходить тихие смешки. Как же всё это было унизительно. Внезапно юноша почувствовал вибрацию в кармане. Кто-то ему звонил, скорее всего заведующая общежитием. Мысленно улыбаясь, Лайт достал телефон. Хоть здесь ему повезло. — Извините. Очень важный звонок. Лайт схватил рюкзак и практически выбежал из аудитории. Наконец-то оказавшись в коридоре, Лайт поднял трубку. — Алло? — Здравствуйте. Ягами Лайт? — прогудел женский голос. — Да. — Вас беспокоит заведующая общежитием. Вы хотите поменять комнату? — Да… Да, чем быстрее, тем лучше. — Вы сейчас живёте в двухместной комнате, правильно? — Да. — Что ж, тогда у нас проблема. — В каком смысле? — Вы уже оплатили двушку, поэтому переселить я вас могу только в комнату с аналогичной планировкой. Но в данный момент все комнаты, к сожалению, заняты. — Что, вообще ни одной нет? — разочарованно спросил он. — Во всём общежитии? — Ну, у нас есть несколько свободных одиночных комнат. — Так я смогу жить один? — взволнованно улыбнулся Лайт. — Я согласен. — Всё не так просто… Плата за однушку гораздо выше. Вы сможете себе это позволить? — На сколько выше? — В два раза. — И больше ничего нет? — вздохнул Лайт. — Для мальчиков — да. Пустые комнаты остались только в женском общежитии. Имя Лайт я, конечно, слышу впервые, но голос у вас не очень-то девичий. — Я парень, — Лайт закатил глаза. Чёртовы бюрократы. Женщина обронила ещё несколько ничего не значащих фраз и повесила трубку. Грёбаная общага! Собственная комната была ему не по карману. Брать деньги у родителей не выход — отец и так уже жаловался на то, что обучение Лайта влетает ему в копеечку. Учиться в университете Вамми было дорого. И всё же ему нужно было как-то заработать денег. И тогда мечта о собственной комнате станет реальностью. Лайт нерешительно застыл перед дверью в аудиторию. Если он сейчас вернётся, L наверняка снова заставит его читать чёртову газету. Лайт задрожал и сделал шаг назад. Он не собирался снова проходить через эту пытку. Мир не рухнет, если он пропустит одно занятие. А к пятнице L скорее всего уже обо всём забудет. По крайней мере, Лайт на это надеялся. Образовавшееся свободное время Лайт провёл в библиотеке. Сходил на математику, а после отправился на английский. Он как обычно пораньше пришёл в аудиторию и занял место напротив окна. На соседнем стуле лежала ещё одна газета, раскрытая на страничке «Вакансии». Лайт взял газету и пробежался глазами по объявлениям, которые, в прочем, ничего хорошего из себя не представляли. Большинству работодателей требовались либо грузчики, либо сиделки. — Здравствуй, Лайт. Ищешь работу? Миками присел за соседний стол. Лайт демонстративно продолжил с преувеличенным вниманием всматриваться в объявления. — Газету читаешь? Знаешь, что там ещё написано? Подросток ощутимо напрягся, но не отвел взгляда от жёлтых страниц. — Если нужны деньги, можешь подать на университет в суд за клевету. Да и на L тоже. В конце концов, ты подвергся сексуальному домогательству. — Не собираюсь я ни на кого подавать в суд, — отрезал Лайт. — А зря. Мог бы отсудить большую сумму. Но право, конечно, твоё, — темноволосый парень внимательно смотрел на него сквозь стёкла очков. — И как, нашёл что-нибудь? — Нет. — Могу помочь. Внезапно Миками направил телефон прямо подростку в лицо. Щёлкнул затвор. Лайт моргнул. — Ты что, меня сфотографировал? — Да, и уже отправил фото. — Кому? — нахмурился Лайт. — Одной своей знакомой. Возможно, ты ей пригодишься, — объяснил Миками, его пальцы энергично порхали над телефоном. — Слышал об Амане Мисе? — Ну да, она модель. А что? Миками ухмыльнулся. — Ты ей понравился.