Университет Вамми (Wammy University)

*Примечание: немного об именных суффиксах в японском языке (просто на всякий случай). -сан — нейтрально-вежливое обращение. Широко используется во всех сферах жизни, в том числе в общении людей равных по положению. Подчеркивает отсутствие близости между собеседниками, возводит их в ранг простых знакомых либо, например, коллег, у которых помимо работы нет точек соприкосновения. Если дальше по сюжету L начнет обращаться к Лайт-куну «Лайт-сан», это будет означать, что он подчеркнуто «передвинул» их отношения с уровня доверительно-дружеских на уровень «ты для меня просто знакомый, никто». -кун — более «тёплый», но всё ещё вежливый суффикс. В отличие от «-сан» подчеркивает наличие определенной близости между собеседниками, хотя они и находятся в формальных отношениях (в случае Лайта с L — одногруппники). В основном используется с мужскими именами людьми равными по положению, либо как обращение начальника к подчиненному на работе (в том числе по отношению к женщинам). -тян — соответствует уменьшительно-ласкательным суффиксам в русском языке. Употребляется в основном с женскими именами либо при обращении к маленьким деткам. Миса-тян — для японцев звучит мило. А вот «Лайт-тян» в устах Рюдзаки звучит примерно так же, как если бы слесарь третьего разряда Пётр обратился к своему коллеге Саньку «Шурочка, котик». Японцы воспринимают это как оскорбление и готовы терпеть такое обращение только от своих девушек. -семпай («раньше начавший коллега») — в основном используется в университетах младшими учениками, по отношению к старшим по курсу. Используется, в том числе, как обращение девушки к возлюбленному (может, поэтому у L и появился пунктик по этому поводу?). Обращение без суффикса — если по фамилии: признак фамильярных, но немного отстранённых отношений (например, так часто обращаются друг к другу одноклассники в школе). Если по имени: признак либо близких отношений, либо желания оскорбить собеседника. В случае Лайта это, пожалуй, второй вариант, плавно перетекающий в первый ;) Ну вот и всё! Надеюсь, моя нудная лекция оказалась кому-то полезной.

***

Шум у входной двери вырвал Лайта из сна. Юноша вскочил, резко открыв глаза. Глубоко вздохнув, он попытался унять своё сердцебиение. Часы на прикроватной тумбочке показывали половину шестого утра. Лайт просыпался уже пятый раз за ночь. — Лайт-куну приснился кошмар? На мгновение Лайт перестал дышать. Этот голос… Парень повернул голову и встретился с внимательным взглядом гигантских чёрных глаз. — Р-рюдзаки… Лайт выпрыгнул из кровати. От тысячи вопросов, промелькнувших в голове, кружилась голова. Он не мог поверить, что после стольких часов бесплодных поисков Рюдзаки вот так запросто стоял перед ним. Лайт почувствовал, как по всему телу волнами прокатывается облегчение. С Рюдзаки всё хорошо. С ним всё хорошо. Наверное, все его мысли были написаны у него на лице, потому что в следующую секунду Рюдзаки самодовольно заверил его: — Не волнуйся, я больше никуда не исчезну, Лайт-кун. — Я не… — Лайт стыдливо отвёл взгляд, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Глаза Рюдзаки удивлённо расширились. Какое-то время он молча изучал Лайта, внимательно вглядываясь в его лицо. Тот неловко переступил с ноги на ногу, продолжая смотреть в пол. Его ложь была до позорного очевидной. К счастью, Рюдзаки решил не развивать щекотливую тему. — Сказать тебе мой телефон? — Ага. Давай, — Лайт тут же выудил со стола свой мобильник. Рюдзаки продиктовал номер. Теперь сосед официально числился в его списке контактов. Лайт что-то смотрел в телефоне, когда Рюдзаки неожиданно спросил: — Ты всё ещё хочешь съехать, Лайт-кун? Лайт, ответил не сразу. Поменять комнату будет очень сложно. Да и поход к психологу вместе с Рюдзаки… Нет, не в этой жизни. Может, оставить всё как есть не такая уж и плохая идея. — Ну… — осторожно начал Лайт, — зависит от того, как ты будешь себя вести. Рюдзаки одарил его лучезарной улыбкой. — Я исправлюсь, Лайт-кун. — Ладно, — парень откинул телефон в сторону и снова посмотрел на Рюдзаки. — Ну и где ты был? — В библиотеке. — Не было тебя там, — нахмурился Лайт. — Почему Лайт-кун так в этом уверен? Ты меня искал? — Рюдзаки удивлённо моргнул. Юноша скрестил руки на груди, решив полностью проигнорировать последний вопрос. — Ты меня искал, — улыбка соседа сделалась ещё шире. — Серьёзно, где ты был? Рюдзаки пожал плечами. — Я ночевал в библиотечной подсобке, она закрывается на ключ. А днём меня не было в кампусе. — О, — заглянуть в библиотеку ночью не приходило Лайту в голову. — И куда же ты ходил? — Осматривал достопримечательности. Я же всё-таки иностранный студент. Лайт тут же вспомнил о лондонском теракте. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но понятия не имел, что именно. Никакие слова не смогут заставить Рюдзаки забыть и жить так, как будто ничего не было. Лайт не мог даже представить, что бы он чувствовал, если бы подобное произошло в Японии. И всё же, сказать что-то было необходимо. — Насчёт теракта… Рюдзаки посмотрел ему прямо в глаза и кивнул. — Я в порядке, Лайт-кун. Спасибо за беспокойство. Его сосед всё понял без слов. Губы Лайта тронула лёгкая улыбка. — Лайт-кун, скоро откроется кафе, — вдруг выпалил сосед. — Ты не составишь мне компанию? — Конечно, Рюдзаки. Не такой уж он и плохой.

***

Остаток выходных прошёл просто замечательно к большому удовольствию L. В субботу утром они вместе позавтракали, а в обед сыграли в теннис, и L победил. Лайт сокрушённо винил во всём собственный недосып, пока L не напомнил ему, что сам он недосыпает гораздо больше. На какое-то время это закрыло ему рот. По крайней мере до реванша в воскресенье. Лайт долго злорадствовал над его поражением. Они сыграли несколько партий в шахматы, постоянно вместе обедали. L был на седьмом небе. Он тактично избегал тем с сексуальным подтекстом и старательно игнорировал эротический сон Лайта, хотя это и стоило ему немалых усилий. Очевидно, стратегия принесла свои плоды. Лайт явно стал чувствовать себя рядом с ним более раскрепощённо. Возможно, я слишком сильно на него давил… Налаживание контакта с людьми никогда не числилось в списке его сильных сторон. Лайт стал его первым в жизни другом. L был им восхищён и хотел знать о нём всё, вплоть до самых потаённых мыслей. Однако как показал не самый приятный в его жизни опыт, с Лайтом нужно быть осторожным. Если перегнуть палку, он опять может пригрозить ему переездом. L не мог этого допустить. Поэтому сейчас детективу придётся довольствоваться простой невинной дружбой, хотя едва ли ему этого было достаточно. Что ж, всему своё время. Когда он был с Лайтом, его окутывало новое, ещё неизведанное чувство. Чувство, на которое, как он всегда думал, он был неспособен. L впервые чувствовал такую глубокую привязанность к другому человеку. Он наконец нашёл кого-то, чей интеллект мог сравниться с его собственным. Что касается физиологии… детектив и здесь питал к подростку интерес весьма определённого рода. Собственный эротический сон дал ему чётко это осознать. Лайт, его выражение лица, когда L вернулся в общежитие… Он не променял бы его на все сокровища мира. На лице парня читалась искренняя радость. Даже отрицая, что волновался, он замялся и весь покрылся очаровательным румянцем. Он выглядел так трогательно. L нравилось видеть его таким. Он упивался его эмоциями, хотел увидеть их все — сорвать с него маску, обнажить саму его суть. Увидеть, как кровь приливает к его лицу, как он задыхается, рвано глотая ртом воздух, пытаясь за что-то зацепиться пальцами, как резко выгибает спину… L вытряхнул эти мысли из головы. Не стоит забегать вперёд. Нужно дождаться подходящего момента. Он не хотел, чтобы Лайт выскользнул прямо у него из рук. В воскресенье ночью детектив бесшумно работал на своей стороне кровати, время от времени поглядывая на умиротворённо посапывающего Лайта. Совсем недавно L получил новую информацию, касающуюся организации, стоящей за лондонскими взрывами. Утром ему нужно было решить, проводить занятие по криминалистике или нет. В прошлую среду Лайт ушёл с большей части занятия, так что его необходимо было за это наказать… С другой стороны, L не хотел омрачать то замечательное время, что они провели вместе на выходных. Слегка задумавшись, детектив продолжил печатать. Сейчас у него в любом случае много работы. Занятия можно будет возобновить позже.

***

Криминалистику снова отменили, поэтому сегодня у Лайта в расписании были только математика и английский. Он быстро нагнал пропущенный в пятницу материал. На английском к нему как обычно подсел Миками. Профессор монотонно что-то лепетал, когда Миками тихонько спросил: — Есть новости от твоего соседа? — Да, — шепнул Лайт. — Он вернулся на выходных. Всё хорошо. — Так где он был? По какой-то причине, всё закончилось тем, что весь оставшийся урок Лайт рассказывал Миками о Рюдзаки. — Да, кажется, твой сосед очень интересный парень, — резюмировал тот, когда занятие наконец закончилось. — Да, с ним точно не соскучишься, — выпалил Лайт, перед тем как осознать, что именно он сказал. Какого чёрта? Он же меня бесит, разве нет? В полном раздрае Лайт собрал свои вещи и направился к выходу. Миками шёл следом. — Слушай, у тебя же больше нет занятий? — ненавязчиво уточнил он. — Может, пообедаем? — Конечно. Куда хочешь пойти? Лайт слишком долго пробыл рядом с Рюдзаки. Пора было менять окружение. *** Десять минут спустя в кафетерии Лайт с Миками вместе расправлялись с мороженным за приятной, нормальной беседой, пока в кармане у парня не завибрировал телефон. Рюдзаки прислал сообщение. «Я голодный. Пойдём в кафе». Отправитель: Рюдзаки Лайт закатил глаза и отправил ответ: «Я уже в кафетерии». Обратная связь не заставила себя ждать. «Жди меня там». Отправитель: Рюдзаки Удивленно моргнув, Лайт глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. Класс. Рюдзаки напросился на обед. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Миками. — Нет, просто мой сосед. Он… — Привет, Лайт-кун, — внезапно материализовавшийся Рюдзаки тут же занял место напротив. —…здесь, — сухо закончил Лайт. Миками протянул мужчине руку. — Привет, ты, должно быть, Рюдзаки. Лайт много о тебе рассказывал. Рюдзаки уставился на руку даже не шелохнувшись. — А мне о тебе — ничего. — Эм… Рюдзаки, это Миками-семпай, — представил знакомого Лайт. Рюдзаки слегка наклонил голову. — Семпай*? — Да, я старше его курсом, — объяснил Миками, опуская руку. — Уже послал заявки в несколько юридических вузов, планирую продолжить обучение. Как насчет тебя? — Я тоже старше, — объявил Рюдзаки. — Правда? — поинтересовался Миками. — Какая у тебя специальность? Рюдзаки перевел взгляд на соседа. — Лайт-кун, почему ты не зовешь меня семпаем? — Что? — нахмурился Лайт. — Ты же мой… сосед. — И? — Откуда мне было знать, что ты старше. — Теперь ты знаешь. Так что с этих пор обращайся ко мне «Рюдзаки-семпай». — Не буду, — парень бросил на соседа раздраженный взгляд, прежде чем вновь обратиться к Миками. — И где собираешься учиться, Миками-семпай? — Вообще-то, еще не решил, — ответил он. — Выбираю межд… — Правила японского этикета требуют, чтобы ты называл меня «Рюдзаки-семпай». — Тебе какая разница? — фыркнул Лайт. — Ты даже не японец! — Я всегда обращаюсь к тебе не иначе, как «Лайт-кун». Очевидно, я следую правилам японской вежливости. — Это не имеет значения, — Лайт вновь развернулся к Миками. — Прости, что ты говорил? Рюдзаки оборвал фразу Миками в зародыше: — В таком случае ты не будешь возражать, если я буду называть тебя Лайт-тян*. Лицо Лайта вспыхнуло праведным гневом. — Ты не посмеешь. Миками скрестил руки. — Не знал, что вы так близки. — Чушь! — отрезал Лайт. — Да, мы с Лайт-тяном очень близки. — Прекращай! *** Обед был безнадёжно испорчен. Рюдзаки невообразимо грубо вёл себя с Миками, не говоря уже про безбожное коверканье имени Лайта*. Лайт-тян. Так его еще никто не называл. Даже когда он ползал под стол в одних подгузниках. Это было просто унизительно! Лайта переполняла всепоглощающая ярость. Теперь это дело принципа. Скорее ад покроется коркой льда, чем он когда-нибудь назовёт засранца семпаем! Следующее утро встретило Лайта визгом будильника. Машинально его отключив, парень сонно принял сидячее положение. Он ничуть не удивился, застав Рюдзаки в обнимку с ноутбуком в соседней кровати. — Доброе утро, Лайт-тян. Лайт ощутимо напрягся. — Хватит меня так называть. — Как «так», Лайт-тян? — Ты прекрасно знаешь! Я серьёзно, — прорычал Лайт сквозь сжатые зубы, направляясь в душевую. Собравшись, Лайт пошёл на занятие к Уэди. Рюдзаки не отставал ни на шаг и, оказавшись в аудитории, снова сел рядом с ним. Темой лекции была любовь между мужчинами, со всеми вытекающими подробностями сексуального характера, в которых, по мнению Лайта, совершенно не было необходимости. В качестве графического материала сумасшедшая преподавательница продемонстрировала классу несколько роликов с целующимися парнями, во время просмотра которых Лайт то и дело неуютно ёрзал на стуле и отводил глаза. Рюдзаки, с другой стороны, с живым интересом изучал происходящее на экране. Лайт внутренне содрогнулся и опустил взгляд. В голове крутились слова Рюдзаки. «Ты пришёл к выводу, что L — мужчина, и видел с ним сон сексуального характера. Следуя твоей собственной логике, Лайт-кун, ты точно такой же педик, как и я». Ничего подобного. Ну приснилось один раз, с кем не бывает. Тем более Лайт никогда не верил в то, что сны — это подсознательное отражение реальных мыслей и желаний. Сны это просто сны. Точка. Ничего они не значат. Лайту тут же вспомнилось ещё кое-что: он лежит, распростёртый на полу, пальцы Рюдзаки сжимают его запястья… Это был не сон. Это было на самом деле. Лайт нервно сглотнул и покосился на Рюдзаки, чьи глаза всё ещё были приклеены к экрану. Он был буквально одержим этим сном, но с тех пор, как вернулся, ни разу о нём не упомянул... Рюдзаки моргнул и посмотрел прямо на него. Лайт быстро отвернулся и опустил глаза. Когда просмотр гомосексуальных утех, наконец, подошёл к своему логическому завершению, Уэди раздала классу небольшой опросник. Лайт обводил ответы, когда голос Рюдзаки застал его врасплох: — Лайт-тян, можно одолжить у тебя ручку? Парни с соседних парт ржали в голос. — Нет, — вспыхнул Лайт. — Почему нет, Лайт-тян? Слегка развернувшись к соседу, Лайт прошипел: — Я серьезно, ещё чуть-чуть, и я разукрашу тебе лицо! Ловким движением Рюдзаки проворно умыкнул ручку у Лайта со стола. — Спасибо, Лайт-тян. — Я не буду звать тебя семпаем. Никогда, — Лайт хмуро сдвинул брови. — Почему? Лайт проигнорировал вопрос, сосредоточившись на задании. *** Мрачнее тучи, Рюдзаки наблюдал за тем, как Лайт делал пометки в конспекте по химии. — Ты зовёшь Миками семпаем, — проворчал он. — Да, и? — ответил Лайт, не отрываясь от конспекта. — Я тоже старше. — А мне плевать. — Ты не справедлив, Лайт-тян, — жалобно протянул Рюдзаки. — Прекрати так меня называть!!! — Лайт в бешенстве схватил соседа за воротник, занеся кулак над его лицом. Одногруппники вытаращились на них во все глаза. Лайт быстро отпустил Рюдзаки и откинулся назад на своё сидение. Прочистив горло, как ни в чём не бывало он продолжил вести конспект. Когда химия, наконец, закончилась, Лайт решил прогуляться по кампусу. Рюдзаки следовал за ним. Этот придурок весь день мозолил ему глаза и называл его «Лайт-тян» при каждом удобном случае. С этим необходимо было покончить раз и навсегда. Если ничего не предпринять, ситуация выльется в очередную драку — Лайт и так сегодня чуть не сорвался. Они как раз проходили мимо теннисного корта, когда Лайта озарила прекрасная идея. Юноша остановился. Сосед встал рядом и вопросительно на него посмотрел. — Давай договоримся так. Сыграем в теннис, один на один. Если выигрываю я, ты никогда в жизни больше не назовешь меня Лайт-тяном. — А если выиграю я, Лайт-тян? Лайт вздохнул. — Тогда я буду звать тебя семпай. Идёт? — Идёт. *** Поединок на теннисном корте длился почти час. Этот матч можно было без преувеличения назвать самым напряжённым в жизни Лайта. На кону стояла его честь, поэтому поражение в качестве варианта он даже не рассматривал. С хирургической точностью вогнав в землю решающий мяч, юноша позволил себе облегчённо перевести дух. Победа. Рюдзаки его радости явно не разделял. Сразу после игры они заглянули в кафе, чтобы немного перекусить. Лайт подкрепился маленькой пачкой чипсов, в то время как Рюдзаки заказал себе огромный розовый кекс. Мужчина мрачной тучей нависнул над тарелочкой с угощением, угрюмо гипнотизируя её взглядом. Лайт скрестил руки. — Да хватит уже. Ешь свой кекс и радуйся жизни. — Я хочу, чтобы Лайт-кун звал меня семпаем. — Прости уж, но ты проиграл. Уголки губ Рюдзаки опустились ещё ниже. — Кончай уже дуться. — Почему ты зовёшь Миками семпаем? — Этого требует этикет, — Лайт пожал плечами. — К тому же я его почти не знаю, в отличие от тебя. Рюдзаки мгновенно приободрился. — То есть, Лайт-кун игнорирует стандарты вежливого обращения из-за того, что мы близкие друзья? Лайт вздрогнул. Дело приобрело неожиданный поворот. — Я этого не говорил. — Именно это ты и сказал, Лайт-кун, — Рюдзаки счастливо улыбнулся. — Мы близки. Лайт отвёл взгляд, чувствуя, как к лицу подступает лёгкий румянец. — Просто ешь свой кекс.