Пара Нормальных (old version)

Майкл и Ангелина провели в Будапеште почти три недели. Он показывал ей местные достопримечательности, любимые им, пара вместе шаталась по магазинам. Казалось, всё было просто прекрасно: они не ругались, подшучивали друг над другом, разговаривали и просто хорошо проводили время. Если бы не одно НО: между ними не было не только интима; даже поцелуи сошли на нет. Чаще всего, конечно, поводом для отказа становилась его связь с Мэри. Как бы не пыталась, она не смогла ему простить этой "слабости", потому что знала, что без его желания между ними ничего бы не было. Он распинался, извинялся, взывал к ее разуму и совести, но все было бесполезно: она не хотела его даже слушать. Как можно поверить человеку, который смог трахать другую, когда дома его ждала любимая женщина? Он убеждал, что она держала его рядом с собой шантажом, но каким образом шантаж мог подействовать на его возбуждение?! Ее поражало, как у него встал вообще, если он так клялся ей в любви! Даже от мысли о возможной их близости ей становилось противно. Ей опротивел он, она, вся эта ситуация. Геля, конечно, старалась молчать, делать вид, что всё хорошо, но получалось у нее это слабо. Если днем ей еще удавалось как-то держать себя в руках, то к вечеру состояние девушки накалялось до предела, из-за чего могли начаться упреки в его адрес, но он старался купировать скандал еще на начальном этапе, что у него, собственно, получалось. В последние дни между ними было буквально электрическое напряжение. Он пытался домогаться ее, всячески провоцировал на секс, возбуждал, потому что его организм требовал нормальной разрядки, она же в грубой форме отказывала ему и отстраняла, оттягивая момент интима на "потом". Она бы, может, и хотела дать ему то, чего он так хочет, но не могла - от его прикосновений ее передергивало, а внутри было какое-то тошнотворное чувство. Перед глазами невольно всплывала картина того, как его член был в этой суке, и все желание бесследно исчезало. Оба осознавали, что если всё продолжится в этом духе, отношения покатятся в тартарары. Но они надеялись реанимировать их в Москве. Майкл и Ангелина могли предаться новым впечатлениям, объединиться, пребывая на ее родине; в этом городе она была как рыба в воде и хотела показать ему как можно больше интересного, из-за чего он надеялся, что всё плохое сможет забыться под натиском новой обстановки. Ночь перед отлетом была самой сложной. Поочередно приняв душ, они легли на диван и вперили взгляды в потолок, терзаемые не самыми приятными мыслями. Она думала о том, что ей делать с их отношениями, как восстанавливать доверие и взаимопонимание. Он же был безумно напряжен от подступающего возбуждения: видя, как она лежит рядом с ним в черном пеньюаре на тонких лямках, у него перехватывало дыхание. Мужчине казалось, что она нарочно его провоцировала! Он редко видел ее в подобном сексуальном облике, обычно она была "за комфорт" и спала с ним в хлопчатобумажных футболках или его рубашках из того же материала. А сейчас... Он нервно закусывал губы и старался всячески отвлечься от похабных мыслей. — Майкл? – неожиданно окликнула его Геля, смотря на люстру. – Какая она в постели? — Кто? – он непонимающе на нее покосился. — Мэри. Он устало закатил глаза, прикрыв их ладонью: — Ты опять начинаешь? — Ничего я не начинаю! – возмутилась она, скрестив руки на груди. – Просто интересно. — Ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал? – испытующе спросил он, повернувшись к ней лицом и посмотрев горящими карими глазами в ее голубые очи. – Не провоцируй меня, я и так еле держусь. Отвернувшись, она укрылась с головой одеялом и обняла подушку. Что скрывать - она хотела его не меньше, чем он ее. Чертовы принципы! Она уже почти заснула, когда почувствовала его прохладную ладонь, забирающуюся под край коротенькой ночнушки. Его рука ловко скользила по ее бедру вверх и, добравшись до пункта назначения, слегка сжала грудь, заставляя девушку моментально напрячься. Слегка обернувшись, она посмотрела на него через плечо, спросив сонным голосом: — Ты чего делаешь? Он буравил ее карим взглядом, слегка закусив нижнюю губу. — Стараюсь проследить за тем, как твое тело отзывается на мои прикосновения. – тихонько ответил он, проводя пальцами от ложбинки между грудей до низа живота. – И пока меня эта реакция устраивает. Потерев глаза, она легла на спину и посмотрела в потолок, стараясь не обращать никакого внимания на его ласки. Он же легонько гладил ее, поджимая и облизывая пересохшие от возбуждения губы, забирался пальцами под резинку трусиков, оттягивал соски, вообще старался коснуться всего, чего только мог, и немного поиграть с этим. Видя, что она держит на лице невозмутимость, он решил применить свое секретное оружие, которое обычно не оставляло ей выбора. Подвинувшись ближе, он подобрался к ее шейке и принялся терзать тонкую кожу нежнейшим поцелуем, медленно поднимаясь к ушку; рука же его в этот момент пыталась забраться промеж ее ножек, стараясь развести их в стороны и освободить внутреннюю поверхность бедер для ласок. — Даже не пытайся, Джексон. – процедила сквозь зубы она, крепче смыкая ноги. — Ангел, ну пожалуйста... – прошептал он, обжигая ее ушко горячим дыханием. – Ты ведь тоже этого хочешь... Шумно выдохнув, она ничего не ответила. Он, посчитав, что молчание - знак согласия, попытался запустить ладонь в ее трусики, но, стоило ему это сделать, как она вынула его руку и, нахмурив брови, метнула в него молнию глазами. — Еще одна попытка, и ты будешь спать на коврике в коридоре. – бесстрастно заявила она, смерив его ледяным взглядом. — Если ты дашь мне разрядиться, я согласен даже на это. – с сарказмом ответил он, обиженно насупившись. Она закатила глаза, скрестив руки на груди. — Закрыться в ванной и вздрочнуть - это проблема? – с иронией спросила она его, стараясь подавить смешок. — Да ну тебя! – психанул он и, откинув одеяло, поднялся на ноги, направившись в кухню. Геля расхохоталась, видя его психоз по этому поводу. — Я, между прочим, серьезно! – крикнула она ему сквозь хохот, присев и посмотрев в его сторону. Налив в стакан виски, который до этого времени стоял закрытым, хотя куплен был еще неделю назад, он сделал пару глотков, после чего вернулся в зал, сев в кресло и закинув ногу на ногу. — Нет, ну правда? – не унималась она, буравя его насмешливым взглядом. – Закрылся в душе, включил воду, вспомнил обложки журнала "Плейбой" и вперед, наяривай в свое удовольствие! В чем проблема? Закатив глаза, он показал ей средний палец, хлебнув еще алкоголя. — Или, что, в юности это вкатывало, а в старости плоти и крови нам подавай? – глумилась над ним она, хихикая. – Я видела, сколько порнухи у тебя было изъято во время обыска! — Не порнухи, а легкой эротики. – поправил он ее, мечтательно улыбнувшись воспоминаниям. – Да-а, коллекция была что надо... Она неприязненно скривилась, посмотрев на него. — Фу, Майкл! Ты - типичный мужик! В ответ он лишь пожал плечами, обворожительно улыбнувшись. — Иди давай, избавься от этого. – она указала пальцем на бугорок, ярко выделяющийся на фоне белых пижамных брюк. – Не мучай себя. — Он будет почти всё время стоять, до того, пока не получит, что ему нужно. – безразлично ответил он, допив виски. – То, что предлагаешь ты, облегчение дает ненадолго. — О-о, у тебя еще и член - это отдельный организм, с собственным разумом, вкусом и предпочтениями? – иронично спросила она, растянувшись в лукавой улыбке. – Я всегда думала, что это всего лишь мышца, управляемая не только инстинктами, но и рассудком. — Верно подмечено. – он поставил стакан на журнальный столик, после чего присел напротив нее на диван. – Предпочтения у него свои, и ты ему нравишься. — Лестно слышать. – Лина залилась смехом, откинувшись на спинку софы. Буркнув что-то, вроде "достаточно прелюдии", он резко схватил ее за ноги и потянул на себя, тут же забравшись между них. Задрав шелковую ткань почти до ее груди, он сорвал с любимой трусики и, вынув член из брюк, ловко вошел, игнорируя слабые попытки оттолкнуть его за плечи. Почувствовав, какая она влажная и как крепко обжала его, он задохнулся от накатившего новой волной возбуждения, начав постепенно наращивать темп поступательным движениям. Она, чувствуя его в себе, моментально обмякла и притянула его ближе, обвив руками шею. — Я же говорил, что ты тоже этого хочешь... – прохрипел он, после чего впился в ее губы жадным поцелуем, двигаясь всё быстрее. — Я ненавижу тебя, Джексо-о-он... – простонала она сквозь поцелуй, подаваясь навстречу его движениям бедрами. Наращивая темп, он все сильнее сжимал руками ее талию, стараясь оттянуть сладостный момент разрядки. Но, увы, из-за долгого воздержания ему это не удалось. Хватило его буквально на несколько минут, которые из-за сильнейшего напряжения показались им обоим вечностью. Решив немного помочь ему, она крепко обжала его мышцами и замедлила темп, заставляя мужчину буквально скулить от сладкой муки. Чувствуя, что больше терпеть не может, он резко вынул член и бурно кончил ей на живот, трясясь и прерывисто дыша. Откинувшись на спину, он посмотрел в потолок и убрал со лба мокрые волосы, пытаясь перевести сбившееся дыхание: — Твои отказы на меня плохо влияют. – прохрипел он, глубоко дыша. – Чем больше практики, тем дольше. — Не переживай, Король, скорострелом я тебя обзывать не буду. – с усмешкой захихикала она, после чего поднялась на ноги и направилась в сторону ванной. – Я в душ, а ты спи. У нас рейс рано утром. Зайдя в ванную комнату, она прикрыла дверь и включила воду, тут же скинув с себя пеньюар. Забравшись в ванну, она наполнила ее теплой водой и, положив голову на задний бортик, прикрыла глаза, полностью расслабившись. Всё тело ныло от его ласк, оставшихся без кульминации, а голова была тяжелой из-за сонливости. Она задремала, лежа в воде, когда услышала, как скрипнула дверь. Моментально распахнув глаза, она увидела его. Майкл стоял рядом с боковым бортиком ванны и сверлил ее взглядом пылающих карих глаз, которые блестели неестественным блеском. Взяв губку, он окунул ее в воду, после чего налил на нее немного геля для душа с запахом иланг-иланг, встав на колени возле ванной. — Разрешишь помыть тебя? – спросил он, слегка поджав губы. Она кивнула, приняв сидячее положение. Стоило Ангелине сесть, как он принялся массирующими движениями скользить по ее коже вехоткой, покрывая ароматной пеной всё тело. Его движения были осторожными и отточенными; он старался не причинить неприятных ощущений, а наоборот, пытался расслабить ее. На его лице в этот момент сияла милая улыбка, указывающая на то, что это занятие доставляет ему неподдельное удовольствие. Она была целиком в его власти, позволяя сильным рукам орудовать мочалкой где-угодно... Коснувшись ее груди, он заметил, как девушку слегка передернуло. — Ты вся напряжена... – прошептал он, окинув ее робким взглядом, после чего серьезным тоном добавил. – Я хочу это исправить. — Каким образом? – неуверенно спросила она его, слегка закусив губу. — Потом узнаешь. – с интригующей полуулыбкой ответил он, смывая пену водой. Когда с помывкой было покончено, он аккуратно обтер ее махровым полотенцем и, не дав одеться, поднял на руки, отнеся в гостиную. Положив любимую на диван, Джексон на пару шагов отошел назад и осмотрел ее обнаженное тело целиком, напряженно выдохнув. Низ живота снова горел, а дыхание начинало сбиваться. Засмущавшись, она хотела накрыться одеялом, но он не дал ей этого сделать. Откинув злосчастный плед в сторону, он навис сверху и принялся покрывать тонкую шейку трепетными поцелуями, медленно опускаясь вниз, к груди. Она застонала от нежных прикосновений, которыми он заставлял ее напрячься еще сильнее, чем было до этого. — Ты решил замучить меня до смерти... – простонала она, запустив пальцы в смольные волосы. — Скорее, наоборот... – шепотом ответил он, после чего захватил один сосок в рот и принялся мягко ласкать его кончиком языка. Она выгнулась ему навстречу, обхватив его талию ножками и требуя продолжения. Но он не спешил входить в нее, хотя уже давно был к этому готов. Вместо этого он забрался ладонью вниз и принялся поглаживать кончиками пальцев сочащуюся промежность, попутно укусив сосок на второй груди. Она вскрикнула, шире расставив ноги в стороны. Геля надеялась, что он прервет их взаимные мучения и войдет в нее хотя бы пальцами, но он, казалось, и не собирался этого делать. Он легонько теребил возбужденный клитор кончиками пальцев, сминал свободной рукой ее грудь, а сам спускался поцелуями всё ниже, пока не оказался на уровне низа живота. Она, поняв, что он намеревается сделать, запротестовала, тут же попытавшись сомкнуть ножки. Он, моментально среагировав, силой развел их в разные стороны и прижал к дивану, после чего впился сладким поцелуем в ее бутон, украдкой наблюдая за реакцией любимой. Чувствуя его проворный язычок, она застонала во весь голос, тут же потеряв рассудок. Этот мужчина был виртуозом: через пару минут нежнейших ласк он заставил ее буквально извиваться под ним, задыхаясь от наслаждения. Выгибая спинку, она постанывала и сжимала рукой свою грудь, которой не хватало его сильной ладони для полного экстаза. Видя это, он протянул руку вверх и с силой сжал ее грудь, ловко проникая в нее языком и терзая ее девочку изнутри. Не выдержав напряжения, Лина взорвалась сильнейшим оргазмом, сорвавшись на крик. Мир перед глазами распался на миллиарды мельчайших частиц, а рассудок отключился, заставляя ее потеряться во времени и пространстве. Тело медленно, волнообразно начало расслабляться, лишь изредка вспыхивая новыми языками пламени возбуждения. Казалось, она была в полнейшей прострации от полученных ощущений, не понимая, где она, кто она, и что с ней происходит. Он же, видя такую реакцию на собственные манипуляции, довольно улыбнулся и, легонько чмокнув низ живота, поднялся к ней, растянувшись рядом. Но она, кажется, его не заметила. Он смотрел на нее, полными обожания глазами, и улыбался, искренне радуясь тому, что смог доставить ей удовольствие. Наконец, более или менее отойдя от оргазма, она залилась краской, натянув на себя одеяло до макушки. Она не понимала, почему, но ей было стыдно из-за произошедшего. Он же, забравшись к ней, накрыл ее губы трепетным поцелуем, не дав отстраниться, когда она попыталась это сделать. Вместо этого он углублял терзания ее ротика с каждой секундой, то посасывая язычок, то играя с ним своим. Когда им обоим воздуха стало не хватать, он чуть отстранился и крепко обнял ее за талию, положив подбородок на ее плечико. — Я люблю тебя, Ангел. – прошептал он, смотря на нее. — Я тебя ненавижу, Джексон. – на выдохе заявила она, тут же набрав полные легкие воздуха. Хихикнув, он обвил ее ножку своей ногой и, положив голову на женское плечо, прикрыл глаза, намереваясь крепко заснуть.

***

Проснувшись утром, он не обнаружил ее рядом. Не сразу поняв, что происходит, он уже хотел испугаться, решив, что она в очередной раз сбежала, когда услышал ее тихое пение в кухне и звук кипящего масла. Встав с дивана, он прокрался к кухонному дверному проему, тайком следя за тем, что она там делает. — Я никогда не задумывалась, но я балансировала на грани... Пойдем со мной! Я сказала, что у меня нет времени... – пела она на два тона ниже, чем он, переворачивая оладушки. – И не притворяйся, что мы не говорили по телефону! Мой пупсик расплакался, он оставил меня стоять одну... — Она так опасна, эта девушка так опасна! – запел он, в момент возникнув у нее за спиной и обняв за талию. – Забери мои деньги, потрать мое время... — Ты можешь звать меня сладкой, но это плохо закончится для меня. – закончила она, с улыбкой глянув на него через плечо. Он поцеловал ее в висок, прошептав на ушко: — Доброе утро, любимая. — Утро, милый. – ответила она ему, отключив плиту. – Чай, кофе? — Потанцуем? – продолжил он, растянувшись в широкой улыбке. — Пиво, водка, полежим. – добавила она на русском, залившись смехом от его перекосившегося непониманием лица. Майкл уселся за стол и зевнул, прикрыв рот рукой. Какой бы сладкой не была предыдущая ночь, она не компенсировала отсутствие нормального сна. Но он надеялся поспать в самолете, поэтому не особо переживал по этому поводу. Разлив свежий кофе по чашкам, она поставила их на стол, примостив после между ними тарелку с оладьями и мед. Сев напротив него, Геля хлебнула бодрящего напитка и отправила пышку в рот, принявшись с аппетитом завтракать. — Приятного аппетита. – сказал он, макнув оладушек в мед и укусив. – Когда в аэропорт выдвигаемся? — Через пятнадцать минут. – ответила она, прожевав. – По пути мне нужно заехать кое к кому, попрощаться. — К кому? – он подозрительно на нее покосился, сделав пару глотков кофе. — К Стейси. – ответила она, пожав плечами. – Мы очень подружились за время моих "пряток". Он молча кивнул, продолжая уплетать с медом оладьи. Когда тарелка опустела, она отправила его в душ, а сама начала мыть посуду. Чтобы собраться Джексону необходимо было минимум полчаса, но сегодня время поджимало, поэтому она наказала ему оставить грим до самолета. В конце концов, она его и таким любит, подведенные карандашом глаза ничего не значат. Закончив с посудой, она сложила постельное и, убрав его в шкаф, заправила диван, наведя полный порядок в квартире. Она не знала, вернется ли она сюда еще когда-нибудь, но очень надеялась, что да, потому что это место казалось ей поистине милым и спокойным, как родной дом. Он вышел из ванной ровно через пятнадцать минут. Глаза он всё же каким-то образом подвести успел, но выравнивать тон кожи не стал, проигнорировав и прочие мелочи. Обувшись в коридоре, он крепко обнял любимую и, чмокнув ее в губы, отстранился. Она накинула на его голову платок и шляпу, после чего выставила с двумя чемоданами из квартиры, принявшись закрывать входную дверь на ключ. Спустившись вниз, она села рядом с Джексоном в черный БМВ на заднее сидение и увидела впереди сидящего Джеймса, который смотрел на нее с лукавой улыбкой. — Козлина! – крикнула она ему в гневе, отвесив размашистый подзатыльник. Мужчины ошарашенно на нее вытаращились, не понимая причин такого поведения. Она пригрозила ему пальцем, хмуря брови: — Если ты еще раз мне соврешь, покрывая похождения этого озабоченного старикана, я по вам обоим асфальтоукладчиком проедусь! Он с улыбкой поднял руки, сдаваясь. — Обещаю, теперь только правда и ничего, кроме правды. – поклялся он, после чего потянулся с водительского места через салон к ней, чтобы обнять. – Иди ко мне, я очень соскучился. Обняв друга за плечи, она легонько похлопала его по спине, улыбнувшись. — Гони в студию красоты "Фирма", а после едем в аэропорт. – шутливо отдала она ему приказ, откинувшись на спинку сидения. – И побыстрее! — Есть, Миссис Джексон! – с усмешкой ответил он, вдавив педаль газа в пол. Майкл и Ангелина смущенно переглянулись, ничего на это не сказав.

***

Прощание с Тасей было коротким и очень сентиментальным. Девушки расплакались, крепко обнявшись, и простояли так до того, пока из машины не вышел Джеймс и не уволок Гелю в салон, что-то бурча о том, что пилот ждать не будет. Когда на горизонте показалось здание аэропорта, все трое переглянулись, мысленно готовясь с головой окунуться в Россию через несколько часов. Полет прошел нормально. Кажется, в пути спали все: и проводники, и телохранители, и влюбленные. Лишь пилот был вынужден управлять воздушным судном без возможности расслабиться. Через два часа и сорок минут они взошли на посадку в Шереметьево. В Москве было более солнечно, нежели в Будапеште; город встречал их невиданным зноем и духотой, спастись от которых без кондиционера было просто невозможно. Включив кондер на полную, Джеймс повез пару домой к матери Гели, мысленно молясь на то, чтобы не попасть в пробку. Его мольбы были услышаны - добрались до нужного района они достаточно быстро, но с поиском парковочного места пришлось попотеть. Припарковались лишь в соседнем дворе, потому что возле дома Гели абсолютно все места были заняты. Пешком добравшись до подъезда, они поднялись на лифте на нужный этаж и позвонили в звонок, оглядываясь по сторонам, чтобы не быть замеченными. Дверь не открыли. Видимо, Карины не было дома. Достав ключи, Геля отперла замок и впустила Майкла внутрь, Джеймс же отпросился у Босса куда-то "по своим делам" и оставил пару наедине, дожидаться мать Лины. Разувшись, Джексон положил платок, очки и шляпу на трельяж, после чего прошел в гостиную, осматриваясь. В квартире всё осталось по-прежнему: та же мебель, большие окна, закрытые в другие комнаты двери. Пройдя в спальню Ангелины, он осмотрелся, невольно вспомнив то, что они здесь когда-то творили. Как она оседлала его на стуле, принявшись бесстыдно заводить, когда ее мама была в паре метров от них и могла всё слышать, как он раздевал ее на этой огромной кровати, когда заметил те синяки... Он поежился, когда перед глазами всплыло лицо Павла. — О чем думаешь? – спросила она его, подойдя сзади. — О нас. – ответил он, обернувшись к ней лицом. Взяв за воротник, она стащила с него черный пиджак и повесила его на спинку стула, проведя ладонью по пуговицам красной рубашки. — Ангел, ты же не... – прохрипел он, моментально напрягшись. Она хихикнула, насмешливо сузив глаза. — Нет. Это я собираюсь сделать позже. Толкнув его на кровать, она легла рядом и, положив голову ему на грудь, крепко обняла, прикрыв глаза. Он чуть улыбнулся, поглаживая ее черные волосы, отливающие на свету синим. — Ты ведь не уйдешь больше? – спросил он ее, перебирая пальцами пряди. — Посмотрим на твое поведение. – с усмешкой ответила Геля, вдохнув полной грудью его аромат. – Но если ты продолжишь так соблазнительно пахнуть, ты привяжешь меня к себе до конца дней моих. — Скорее, моих. – он издал невеселый смешок, вперив взгляд в потолок. Она показала ему кулак с грозным видом: — Заткнись. Короли живут вечно. Потянувшись вперед, он легонько поцеловал ее в лоб и закрыл глаза, намереваясь подремать. Она достала из изголовья кровати плед и накинула на его тело, примостившись рядом. Он обнял ее за плечи и укрыл, крепко прижимая к себе.