Пара Нормальных (old version)

Проспали Майкл и Ангелина до вечера. Около семи часов он открыл глаза и судорожно огляделся, стараясь понять, где находится и что происходит. Когда мозг напомнил ему о том, что он уже несколько часов как в России, он посмотрел на сопящую рядом Гелю и чуть улыбнулся, крепче обняв ее за плечи. Нахмурив брови, она перевернулась на другой бок и обняла одеяло, стащив его с мужчины. Хихикнув, он поднялся на ноги и ушел на кухню за водой. Налив в стакан живительной влаги, он осушил его до дна и зажмурился, выглянув в окно. Солнце садилось за горизонт, заполняя всё пространство вокруг ярким рыжим светом. Москва... Она встречала его заполненными людьми улицами, жарой и извечной суматохой большого города. Вспоминая свой первый визит в этот город, датируемый 93 годом, он не заметил, как она подошла к нему со спины и замерла, смотря в окно через его плечо. Лишь когда девушка тяжело вздохнула, он обнаружил ее присутствие рядом. Обернувшись, он растянул губы в полуулыбке и обнял ее за талию, притянув к себе: — С пробуждением, Ангел. — Не верю, что я дома. – на выдохе произнесла она, обнимая его за шею. – Кажется, что это - всего лишь сон, и я обязательно скоро проснусь, очутившись в твоем чертовом "Белом Доме". Ненавижу этот особняк. – она невесело усмехнулась, поцеловав его в висок. – А вот тебя люблю. И не верю, что ты здесь, у меня дома, со мной. — Комбо. – с улыбкой ответил он, отстраняясь. – Ты ведь любишь получать всё и сразу. Пожав плечами и дежурно улыбнувшись, она открыла холодильник, осмотрев его содержимое. Готовить что-либо было лень, поэтому она обернулась к нему, хитро заявив: — Собирайся, я хочу сводить тебя кое-куда. — Куда? – удивленно спросил он, округлив глаза. — Тебе понравится. — Подождешь, пока я приму душ? Слишком жарко. – он посмотрел на нее умоляющим взглядом, поджав губы. Она устало закатила глаза, махнув рукой. — Иди, только давай побыстрее. Я тебя ждать час не буду. Отдав ей "честь", он скрылся в ванной, заперев дверь. — Детский сад. – усмехнулась она на русском, смотря ему вслед. Пока он освежался, она крутилась перед зеркалом в коридоре. Взяв мусс, Геля поставила короткие волосы торчком и закрепила это дело лаком, решив немного сменить на сегодня образ. Переодевшись в короткие джинсовые шорты и белую маечку на тонких лямках, она достала с обувной полки черные балетки, после чего ушла к себе в спальню. Было почти восемь, а матери до сих пор не было. Где она? Даже если она сегодня работала, ей самое время вернуться домой! Набрав по памяти номер, Лина прижала телефон к уху, ожидая ответа. — Алло? – послышался на том конце провода голос Рины. — Мать, ну я тебе поражаюсь! – крикнула ей девушка с упреком, стараясь подавить радостный смех. – Блудная дочь домой приехала, а тебя до сих пор нет! — Лина!.. – радостно воскликнула мама, облегченно выдохнув. – Ты куда пропала??? Мы тебя обыскались! — Дела, козла одного проучить надобно было. – безразлично ответила она, вперив руку в бок. – Ты когда дома будешь? Мы тебя ждем. — МЫ? – удивленно переспросила Карина, замолчав на пару секунд. – С кем ты? Ангелина рассмеялась. Ее всегда забавляла подобная реакция матери. Будто она сама не знала, с кем! — Его Величество банные процедуры проводит, а Джеймс где-то в городе, по делам мотается. – заключила она, смотря на свой маникюр. – Сейчас хочу свозить обоих на Патриаршие, а после накормить. Хотя, наверное, лучше наоборот. Женщина немного помолчала, соображая, что ответить. Домой она должна была вернуться через несколько дней, но понимание того, что там ее дочь с мужчиной... В общем, дамочка впала в ступор, на ходу соображая, что ей делать. — Я... Я в Питере. – соврала она, чуть замявшись. – У Светы. И вернусь только через два дня. Вам хватит этого времени? — Мама! – возмутилась Геля, поняв, на что та намекает. — Тихо, я всё понимаю. – с усмешкой ответила она. — В общем, мы ждем тебя. – сказала дочь, услышав, как открылась дверь ванной. – Позвонишь, если что. — Удачи вам там. Она отключилась, обернувшись на звуки шагов. Он вышел к ней в одном полотенце. Влажный, с мокрыми волосами, спадающими на лицо и плечи, он смотрел на нее игривым взглядом и улыбался, услышав часть телефонного разговора, пусть суть которого и не понял из-за языкового барьера. — Я думала, что ты уже одет и полностью собран. – сказала она ему, сделав пару шагов навстречу. – А ты у меня до сих пор в полотенце... Он взял ее за руку и притянул к себе, утопив в объятиях. — Может, мы... – тихо предложил он, забравшись рукой под белую маечку. — Собирайся, у меня есть другая идея. – она чмокнула его в щеку и отстранилась. – Надевай толстовку с капюшоном тонкую, клей усы, я не знаю. Мы едем в город! Тебя не должны узнать. Разочарованно вздохнув, он открыл чемодан и достал оттуда серый спортивный костюм с белой футболкой. — Пойдет? – он слегка поджал губы, смотря в голубые глаза. — Одевайся, будешь от гопников нас спасать. – усмехнулась она, прикрыв рот рукой. – Не забудь волосы собрать. Кивнув, он стащил с бедер полотенце и, закинув его на плечо, натянул белые боксеры, а после них и штаны, ни капли не стесняясь Гели, стоящей перед ним с фейспалмом. Зачесав черные волосы назад, он собрал их в низкий хвост и надел футболку, которая сразу же обтянула его мокрый торс. Достав небольшую сумочку из чемодана, Майкл вынул из нее усы, по форме напоминающие усы Фредди Меркьюри, и ловко наклеил их, смотря на себя в зеркало туалетного столика из красного дерева. Поправив их, он оделся в толстовку и накинул капюшон на голову, дополнив образ очками-авиаторами с зеркальной внешней поверхностью. Она вышла в коридор и обулась, повесив на плечо черную барсетку, в которой находились кошелек и ключи. Когда он вышел из спальни, держа в руках белые кроссовки, она не сдержалась и захохотала, не в силах оторвать взгляд от усов. На нем они смотрелись так нелепо, особо в сочетании со спортивным костюмом, что в пору было дать ему типичную гопарскую кепочку и семечки, чтобы он ничем не отличался от русского. — Ты чего смеешься? – с долей обиды в голосе спросил он ее, шнуруя кроссовок. — Пивка с семками не хочется еще, нет? – потешалась она над ним, покидая квартиру. — А должно? – он недоуменно приподнял бровь, выйдя следом. — В России гопники обычно в падиках с пивасом и семками сидят, держа сигарету в зубах. Ты сейчас выглядишь как типичный представитель этого класса. – она заперла замок, после чего вызвала лифт. – Поедем с Джеймсом или не испугаешься со мной на метро прокатиться? — Испугаюсь, но прокачусь. – с полуулыбкой ответил он, зайдя в лифт. — Тогда будь рядом, никуда не уходи и не разговаривай ни с кем, кроме меня. Представь, что ты - россиянин! Коренной москвич. Не таращи глаза на всё вокруг, держи себя в руках. – приказала она ему, открыв перед мужчиной подъездную дверь. – От этого зависит количество наших сегодняшних приключений и неприятностей. Он молча кивнул, принявшись исполнять ее рекомендации сразу. Стоило им выйти, как тут же раздался сигнал автомобиля. Джеймс припарковал машину прямо возле подъезда и поприветствовал пару, предлагая сесть внутрь. Но Майкл в ответ едва заметно махнул ему рукой, приказывая оставить их в покое. Шумно выдохнув, она взяла его за руку и подмигнула, стараясь подбодрить. По легким подергиваниям его лицевых мышц было ясно, что Джексон немного нервничает, не зная, что она собирается с ним делать. Он давно не был один в многомиллионном городе, без охраны, из-за чего ему было страшно. За время карьеры он привык к тому, что его стараются разорвать на части, и страх этот остался даже спустя семь лет после его "смерти". Идя по двору, она услышала где-то вдалеке играющий знакомый мотив. Прислушавшись, она широко распахнула глаза, радостно улыбнувшись. Кто-то слушал The Way You Make Me Feel! Отойдя от него на пару шагов, она представила себя юным Майклом Джексоном и принялась обходить его со всех сторон, распевая во весь голос обожаемую песню: — Эй, детка на высоких каблуках! Ты вызываешь у меня жар, какого я никогда не испытывал! – пела она, пронзительно смотря в его глаза и давя улыбку. – Ты - дитя очарования! Мне нравится твоя походка, твоя речь и манера одеваться! Он усиленно делал вид, что игнорирует ее, разыгрывая из себя Татьяну Тамбтзен, и смешливо улыбался, стараясь сдерживать вырывающийся из груди хохот. Это было так забавно! Они поменялись ролями! Теперь за ним пытались ухлестывать, а не он петушился перед дамой, пытаясь показать, как он крут. Она же совершенно не стеснялась в движениях, наплевав на то, что находится на улице. Пройдя вперед, она очертила в воздухе силуэт женщины и сделала пару движений бедрами, равно также, как это делал в клипе он, что вызвало в нем просто дикий приступ смеха. Закрыв лицо руками, он раскраснелся и стыдливо поглядывал на нее сквозь пальцы, стараясь успокоить свой ржач. Геля продолжала петь, то и дело огибая его с разных сторон. — О-ох, то, что ты заставляешь меня чувствовать! – горланила она, положа руки на сердце. – Ты действительно заводишь меня! Ты сбиваешь меня с ног! — Мои одинокие дни закончились! – тихо закончил он, притянув ее к себе и поцеловав прямо на глазах у прохожих, с иронией наблюдающих за происходящим. Позади за парой тихонько ехал Джеймс, решив сопровождать их столько, сколько это будет возможно. Видя, как они забавляются, он мысленно покрутил пальцем у виска, решив, что это - неоправданный риск, привлекать к себе внимание на улице, распевая его собственные песни. Отстранившись от любимого, она заметила нескольких майкломанов в шляпах, которые стояли у одного из подъездов соседнего дома и махали им руками, показывая жестом "класс". Поприветствовав их знаком "мира", Лина схватила Майкла за руку и быстро поволокла мимо магазина "Снежная Королева" к метро, надеясь, что они не увяжутся следом. — Мунволкеры! – с изумлением сказал он ей, спускаясь в переход. – В России они на каждом углу? — Нет, не на каждом, но их достаточно много. – ответила она, пожав плечами. – Сейчас поедем в мое любимое место, а после я угощу тебя ужином. Пошатаемся по магазину, накупим продуктов и вернемся домой. Обширная экскурсия предстоит тебе в последующие дни. Купив проездные карточки, она подала одну ему и толкнула к турникету, заставляя через него пройти первым. Выйдя на посадочную площадку, они переглянулись, ожидая приезда поезда. В метрополитене было очень много народа, из-за чего он чувствовал себя немного неуютно. Ему каждую секунду казалось, что его вот-вот узнают, и всё полетит к чертям. Добравшись до "Маяковской", она повела его по улочкам к своему излюбленному месту, Патриаршим Прудам. Держа его за руку, она невольно улыбнулась мыслям, заворачивая ко входу в парк. Однажды, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина... Парк был почти пуст. Лишь редко где мелькали мамаши с колясками или влюбленные парочки, безостановочно обнимающиеся и шепчущие друг другу нежные глупости. Да, следует отметить первую странность этого страшного вечера. Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, – никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея... Он шел рядом с ней и оглядывался, изумленно осматривая местность. Зеленые липы возвышались над лавочками своеобразным куполом, создавая прохладную тень и защищая народ от пылающего солнца; по одной стороне аллеи простиралась водная гладь, пруд, по другой же стояли жилые постройки. Пейзаж казался ему просто восхитительным, не давая оторвать от себя глаз. Заметив неподалеку памятник, поставленный ее обожаемому роману "Мастер и Маргарита", она выпустила его ладонь и завела руки за спину, изобразив из себя статного Воланда. Обернувшись в пол-оборота к любимому, она принялась воспроизводить любимые строки произведения на английском, делая серьезный вид: — Ежели Бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле? Переметнувшись на другую сторону, она сердито ответила сама себе, представляя себя Иваном Бездомным: — Сам человек и управляет! — Виноват, – мягко отозвалась она на свое же заявление, изменив роль снова на Воланда, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же Вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, – тут она обратилась к Майклу, выгнув бровь, – вообразите, что Вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у Вас... Кхе... Кхе... Саркома легкого! – она сладко усмехнулась, как будто мысль о саркоме легкого доставила ей удовольствие, – Да, саркома. – жмурясь, как кошка, повторила она звучное слово, – И вот, Ваше управление закончилось! Ничья судьба, кроме своей собственной, Вас более не интересует. Родные Вам начинают лгать, Вы, чуя неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем к шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое и второе, так и третье - совершенно бессмысленно, Вы сами понимаете. И все это кончается трагически: тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи. – она округлила глаза и тут же прищурилась, испепеляя взглядом заинтересованно слушающего ее мужчину. – А бывает и еще хуже: только что человек соберется съездить в Кисловодск. Пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не может, потому что неизвестно почему вдруг возьмет - поскользнется и попадет под трамвай! Неужели Вы скажете, что это он сам собою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой? –она рассмеялась странным смешком. — Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер. – с интригующей улыбкой продолжил за нее Джексон, на ходу вспоминая некогда прочитанный им роман. — Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если на Бронной мне свалится на голову кирпич... – подхватила она, изобразив из себя саркастичного Берлиоза. — Кирпич ни с того ни с сего, – внушительно перебил ее он, – никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю Вас, Вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью. – мужчина блеснул глазами, интригуя собеседницу. — Может быть, вы знаете, какой именно? – с совершенно естественной иронией осведомилась Ангелина, вовлекаясь в какой-то действительно нелепый разговор. – Скажете мне? — Охотно. – отозвался Майкл-Воланд. Он смерил "Берлиоза" взглядом, как будто собирался сшить ему костюм, сквозь зубы бормоча что-то, вроде: "Раз, два... Меркурий во втором доме... Луна ушла... Шесть - Несчастье... Вечер - семь..." – после он громко и радостно объявил: – Я затрахаю Вас до смерти! Она рассыпалась хохотом, обхватив руками живот и согнувшись пополам. — Придурок! – крикнула она ему сквозь смех, слегка толкнув в плечо. – Всю мистику испортил! Он захихикал, прикрыв рот рукой. — Прости, но это показалось мне более логичным. – он поднял взгляд в небо, изображая саму невинность. – Ибо именно это я и собираюсь с тобой сделать! — Лучше б ты меня под трамвай толкнул. – съязвила она, обняв стального кота, сидящего на лавке, и погладив его по голове, как живого. – Бегемотик! — Секс со мной хуже, чем смерть на рельсах? – с обиженным лицом осведомился он, скрестив руки на груди и надув губы. — Нет, – безразлично ответила она, делая селфи с памятником, – просто тебе нужно было родиться кроликом. Вдруг, ее желудок предательски заурчал. Закатив глаза, она поднялась на ноги и, взяв его за руку, потянула в сторону метро, чтобы добраться до места, где она планировала угостить его ужином. — Ты голодный? – спросила она его, спускаясь по ступенькам впереди. — Немного. – уклончиво ответил он, шествуя следом. — Потерпи, скоро тебя накормят. – она подмигнула ему, направляясь в сторону турникета. Коридор московского метрополитена напомнил ему клип BAD. Разрисованные местами стены, нищие, группы людей в капюшонах, парочки... Стоп, люди в капюшонах? Почему они направляются к ним?! Он испуганно округлил глаза, дернув любимую за руку. Повезло лишь тем, что половину его лица скрывали очки, и весь ужас, царивший на нем, был замаскирован. — Не переживай, я всё улажу. – шепотом ответила она ему, крепче сжав трясущуюся ладонь. Почему-то, сейчас мужчиной себя чувствовала она! — Эй, парень, – обратился к Джексону паренек в синем костюме "Адидас", – закурить не найдется? Геля достала из барсетки портсигар с зажигалкой и протянула ему, надменно улыбнувшись. — Он не курит, а вот я могу угостить. – предложила она, открыв перед ним квадратную железную коробочку. Стрельнув у нее пару сигарет, он сунул одну за ухо, а вторую прикурил, вдохнув полные легкие никотина. — Он немой что ли? – указал на Майкла незнакомец, выпуская дым. — Отсталый. – она махнула рукой, поморщившись. – Вообще нихрена не понимает. Свалился на мою голову! — Так бросай его, пошли с нами? – подмигнул ей парень в черном костюме, стоящий за спиной друга. – Нахуй этот недалекий тебе сдался? — Обязательно пойду, только давайте в другой раз. Мне его надо к бабке увести, не доберется сам. – она с сожалением повела плечами, достав из кармана мобильник. – Номерки свои чирканите, словимся. Майкл в это время стоял, опустив голову, и надеялся, что всё проходит нормально. То, что она протянула незнакомцу телефон, его не порадовало, а бросило в ледяной пот. Их, что, грабят?! Но, когда тот отдал ей его обратно и что-то весело отрапортовал, он облегченно выдохнул. Видимо, она и правда всё уладит... Черт, где же Джеймс? Сейчас он нужен больше, чем когда-либо! Обменявшись номерами с компанией, она помахала им рукой на прощание и, схватив мужчину, тут же затянула в только что пришедший поезд. Стоило им сесть, как она закинула номера новых знакомых в черный список и облегченно выдохнула, положив голову на плечо любимого. — Как тебе это удалось?? – испытующе спросил он, обняв ее. – Они же отморозки! — Пха. – усмехнулась она, прикрыв глаза. – Ко мне такие кадры постоянно подкатывают. Уже тактику общения с ними выработала. – Лина вдохнула его аромат и невольно улыбнулась, чувствуя себя безумно уютно в его объятиях. – Притворяюсь "своей в доску" и дело с концом. — Теперь я понимаю, почему ты иногда бываешь грубоватой. Доехав до нужной станции, парочка покинула метро. Девушка потащила его к огромному магазину, готовясь выслушать восхищенные вопли в свой адрес, когда он увидит то, куда она его привела. Зайдя в холл, они прошли парочку бутиков, после чего она завернула за угол и толкнула его в какую-то закусочную. Приглядевшись, он увидел название и обескураженно выдохнул, прикрыв рот рукой. Она притащила его в KFC! — Как ты... Откуда?! – ошеломленно посмотрел на нее он, вытаращив глаза. — Я - твоя фанатка, я всё о тебе знаю. – подмигнула она ему, подводя к меню. – Выбирай, трапезничать будем. Он заказал для себя кучу еды. Крылышки, несколько видов лонгов, колу, картошку фри, пару любимых твистеров и около пяти бургеров. Разместив это на столе, находящемся в дальнем углу зала, он принялся с аппетитом это уплетать, не дожидаясь, когда к нему присоединится Ангелина. Она же заказала для себя только салат Цезарь и кофе, ничего более ей, почему-то, не хотелось. Сев напротив него, она взяла вилку и наколола кусочек курицы, смерив мужчину ироничным взглядом: — Неужели ты всё это съешь? Он кивнул, не отрываясь от крылышек. — Сегодня я тебе спать на себе не дам, задавишь. – с усмешкой заявила она ему, отправив мясо в рот. — А нам спать и не придется. – между делом подметил он, прожевав картошку фри. – Калории сжигать будем. Я сейчас столько наем! Она сделала несколько глотков кофе, подозрительно на него покосившись. — Как это ты их сжигать собрался? — Сверху. – он растянулся в лукавой улыбке, потянувшись за колой. Она устало закатила глаза, ничего не ответив. Когда с ужином было закончено, они отправились в Ашан за покупками. Набрав две корзины разных продуктов, пара застряла в отделе детских игрушек: Джексона настолько привлекли "световые мечи" из фильма "Звездные Войны", что он решил скупить их все, чтобы вдоволь наиграться! Она лишь одарила его жестом "рука-лицо", пробубнив что-то про возраст и отсутствие мозгов. Затарившись, они на метро добрались до дома, где их ждал разъяренный Джеймс. Парень стоял возле подъезда и сверлил их взглядом, скрестив руки на груди. — Вы где были?! Я уже думал, что что-то случилось! – принялся упрекать парочку он, поднимаясь по ступеням к лифту следом. — Успокойся, мы хорошо провели время. – осадила его Геля, неприязненно скривившись. – А ты превратился в ворчуна! — В конце концов, имею я право на свободу или нет?! – возмутился Майкл, ожидая прибытия на нужный этаж. – Ты меньше месяца являешься начальником службы безопасности, а уже успел меня достать! Он закатил глаза, выйдя из лифта первым. — Я просто боялся, что вы навлекли на себя неприятности. Открыв дверь, Геля скинула балетки и, забрав пакеты у Джексона, отнесла их на кухню, принявшись разбирать. Мужчины же, разувшись, прошли в гостиную. Телохранитель, усевшись на диване, молча наблюдал за тем, как Босс отклеивал усы и снимал с себя толстовку, намереваясь переодеться. Закончив с продуктами, девушка вышла в зал и скрестила руки на груди, посмотрев на друга. — Ужинать будешь? Я постелю тебе в маминой спальне. Надеюсь, что ты не против. — Нет, я не... – хотел с улыбкой ответить он. — Он ночует в гостинице. – перебил его Майкл, метнув в подчиненного молнию глазами. – Его телохранители ждут, парней должен кто-то контролировать. Поняв намек, Джей вскочил на ноги и вышел в коридор, начав обуваться. — Точно, я же совсем забыл про ребят! – воскликнул он, стараясь изобразить искреннее замешательство. – Они же ждут! Выйдя к нему, Лина нахмурила брови. Она прекрасно понимала, что Джексон просто выгнал его, заставляя отправиться в отель. Порочный мужчина! — Прости, Энджи, но я должен идти. – наклонившись, он чмокнул ее в щеку и открыл дверь. – Спокойной ночи. Ничего не ответив, она заперла замок и с укором посмотрела на Майкла, который во всю гонял по дому в боксерах, собираясь в ванную. — И зачем ты его выгнал? Он мог поспать здесь, отдохнуть по-людски! – она укоризненно цыкнула. — У нас он бы не отдохнул. – с сарказмом заявил он, достав из чемодана зубную щетку. – Спать, зная, что за стенкой кто-то занимается любовью, нереально. Она вытащила из шкафа в гостиной свежее полотенце и, прихватив футболку, направилась в ванную, решив опередить любимого. — С чего ты вообще решил, что я тебе дам сегодня? – хмыкнула она, открыв дверь. — А с чего ты решила, что я спрошу твоего разрешения? – он нагло ухмыльнулся, сев на диван. – Я просто возьму и всё. Показав ему средний палец, она скрылась в душе. Он решил не терять зря время. Повесив свой костюм на вешалку, он сунул его в шкаф, после чего принялся разбирать постель. Достав из кармана пиджака пачку презервативов, которую распечатать так и не пришлось, он сунул ее под одну из подушек, хихикнув, после чего осмотрелся по сторонам, решив немного изучить обстановку. На глаза ему попалась фотография мужчины в черной рамке. Она стояла на одной из полок книжного шкафа, рядом с ней располагалось еще одно фото - этот же человек и маленькая рыжая девочка сидели обнявшись; он держал в одной руке стопку с водкой, а она обнимала его за шею и улыбалась беззубой улыбкой, прижимая к себе плюшевого енота. Майкл внимательно осмотрел как первое, так и второе фото. Изображенный незнакомец сразу напомнил ему самого себя: карие, почти черные глаза, смольные кудрявые волосы, квадратное лицо и тянущиеся в улыбке губы. Разница была лишь в цвете кожи, форме носа и комплекции - тот был полнее, смуглый и курносый. "Неужели это ее папа?" - спросил он сам себя, почесав затылок. По всей видимости, так и было. Но Майкл не мог поверить, что этот человек мог причинить девушке такую психологическую травму... Он не выглядел, как наркоман. Опрятный, серьезный, статный мужчина... Неужели такие бывают зависимыми? "Она на него совсем не похожа!" - заявил ему внутренний голос, мысленно скрестив руки. Да, действительно. Они не были ничуть похожи. По идее, он должен был быть рыжим и веснушчатым, если верить законам генетики - ее мама не была рыжеволосой, значит, унаследовать эту черту она могла только от отца. Но почему они тогда не похожи? "Потому же, почему твои дети на тебя не похожи", - с сарказмом заявил ему голос в голове, намекая на то, что она, видимо, дочь этому человеку неродная. Или он вообще не ее отец, а дядя или кто-либо другой. Поставив снимки на место, он опустил взгляд на полку ниже. Там стояла фотография седовласого мужчины с голубыми глазами, который обнимал Карину, держащую на руках маленького карапуза в одних колготках. По всей видимости, это был дедушка. Но почему здесь его фото? Также черная рамка... Он мертв? Или она просто любит черные рамки? Она такая милая малышка... Он невольно растянулся в умилительной улыбке, проведя пальцем по ее изображению. За этим его застала вернувшаяся из ванной Ангелина. — На фотки глазеешь? – спросила она его, вытирая мокрые волосы. Он вздрогнул, когда услышал голос за своей спиной. — Да, я... – он обернулся к ней лицом, держа в руках рамку. – Я пытаюсь понять, кто есть кто. Усмехнувшись, она подошла ближе и указала пальцем на седовласого: — Это - мой дедушка, Иван. – она перевела палец на фото, находящееся на полке. – А это папа, его звали Викториан. — Они... Умерли? – робко спросил ее он, поджав губы. Она кивнула в ответ, убрав пряди с лица. — Да. У меня в роду нет ни единого живого мужчины. – Геля пожала плечами, забрав у него фоторамку и поставив ее на место. – Главный мужик в доме - это я, черт подери. – невесело усмехнувшись, она отправилась в ванную, чтобы повесить полотенце на место. Взяв всё необходимое с собой, он отправился вслед за ней, чтобы принять душ. — Почему ты? Теперь главным мужчиной являюсь я. – он чуть улыбнулся, положив ладонь на ее плечо. – Я, конечно, многого не умею, но у меня есть телохранители и другие люди, которые могут всё. Хмыкнув, она освободила ему вход в ванную комнату затолкнула туда, ничего не ответив. Зайдя в спальню, она подошла к книжному шкафу и посмотрела на фотографии. Сердце обливалось кровью от воспоминаний об этих людях. Они оба ушли слишком рано... Дедушка был для нее идеалом мужчины: сильный, умелый, образованный, смелый, ответственный. Он мог абсолютно всё: и кран поменять, и проводку починить, и за продуктами сходить, и картошку посадить. Ко всему он еще и доктором философских наук был. Он сочетал в себе всё - на него можно было положиться в любой ситуации. Его смерть стала большим ударом для семьи; если Ангелина не может сдержать слез, вспоминая об этом человеке, то что ж говорить о матери и о бабушке. Отца она тоже помнила. Плохо, но еще помнила. Она нередко вспоминала, как он смеялся, улыбался... Голос уже забылся, но его хохот заставлял ее внутренности сжиматься в комок и ныть. Каким бы он ни был, она безумно любила его, хотя бы за то, что он дал ей шанс на жизнь... Она помнила, как он каждый год водил ее в парк развлечений, несмотря на материальные или любые другие трудности. Это было для них традицией. Как бы он не издевался над ней или ее матерью, каждый июль он вел ее в парк и катал на всех аттракционах, закармливал сладкой ватой и мороженым, учил стрелять в тире или вместе с ней посещал "комнату страха". Что не говори, а он любил ее, пусть и по-своему. По щекам невольно потекли соленые слезы. Утерев их рукой, она легла в кровать и обняла одеяло, горько заплакав. Как же сильно она скучала по ним... Хоть и понимала, что это бессмысленно. С того света еще никто не возвращался. И от этого становилось очень тошно. Приняв душ, он одел черные боксеры и вышел из ванной, вернувшись в спальню любимой. Лишь присев на край кровати он услышал едва различимые всхлипы, которые пронзили его сердце цыганской иглой. — Ты плачешь? – он наклонился к ней и попытался заглянуть в глаза, но она уткнулась лицом в подушку, не давая себя увидеть. Растянувшись рядом, он крепко обнял ее со спины и поцеловал в макушку, прижимая к себе. Ему было больно от ее слез. Что случилось? Виноват ли он в них? Будто читая его мысли, она повернулась к нему лицом и прижалась к груди, закинув ножку на его бедро. — Не смей уйти от меня. – шептала она, давясь слезами. – Никогда, слышишь? Я не отпущу тебя! — Ангел, я рядом, ты чего... – он укрыл их одеялом и принялся перебирать пряди черных волос пальцами, тихо шепча. – Успокойся, милая... Прошу тебя... Тяжело выдохнув, она поцеловала его в подбородок и прикрыла глаза, наслаждаясь собственным счастьем. Именно сейчас она понимала, что все их ссоры, недопонимания и прочие мелочи - полная, ничего не значащая фигня; единственное, что было важным в этой жизни - любовь. То, что они вместе, они счастливы и свободны - вот, чем нужно гордиться, а не искать друг в друге изъяны, разрушая этим отношения. — Я люблю тебя, Ангел. – прошептал он, оставив легкий поцелуй на кончике ее носика. – И я никуда от тебя не денусь. — Я люблю тебя больше. Сунув руку под подушку, она хотела устроиться поудобнее, но что-то там нащупала. Вынув, она увидела коробочку презервативов и, закатив глаза, легонько пихнула в плечо залившегося румянцем Джексона. — Озабоченный! – воскликнула она, кинув коробку куда-то на стол. Хихикнув, он сильнее обнял ее и закрыл глаза, намереваясь погрузиться в сон.