exitus

      Лу Хань сладко зевнул и потёр кулаками глаза. Спину ломило от сна в неудобном кресле, но в теле ощущалась удивительная лёгкость. Подавив очередной зевок, парень потянулся и окинул взглядом комнату. Всё ещё с трудом верилось, что вчерашние события — не сон, но окружающая обстановка доказывала, что всё это случилось наяву.       Он поднялся с кресла и потопал в туалет; тот находился чуть дальше по коридору. Там Лу Хань справил нужду и ополоснул лицо прохладной водой. Жизнь вновь окрасилась яркими красками, а настроение подскочило до отметки «хорошо».       — Ну вот, теперь можно валить отсюда.       Бросив последний взгляд на своё отражение, парень стряхнул капли с ладоней и вышел. Он вернулся в комнату, почёсывая макушку. Тихо прокрался между сдвинутой мебелью и присел на пол подле спящего Сехуна. Брат даже во сне хмурился и выглядел серьёзном, что младшего всегда забавляло. Он протянул руку и аккуратно смахнул с глаз парня мешающую прядь волос, а потом невесомо погладил по щеке. Сехун не проснулся и Лу Хань позволил себе залюбоваться им.       Вскоре он поднялся с колен и ещё раз осмотрелся. Что-то было не так, словно чего-то не хватало… Вот только чего? Парень задумчиво почесал подбородок и обошёл комнату по кругу. Мебель вся была на местах, люди тоже… хотя стоп, не все!       В два счёта Лу Хань оказался рядом с диваном, на котором спал Чонин. Он бесцеремонно потряс телеведущего за плечо, стараясь разбудить, и прошептал:       — Чонин! Проснись, болван! Чонин!       — Чего тебе? — сонно буркнул в ответ парень и отмахнулся от него.       — Чунмён где?       — Кто?       — Чунмён! Эй, просыпайся давай!       Чонин часто моргал и щурился, силясь разглядеть нависшего над ним Лу Ханя. Шестерёнки в его голове постепенно начинали крутиться, и часовой механизм пришёл в движение. Телеведущий приподнялся на локтях и бросил взгляд на пустующую половину дивана.       — Не знаю, — ответил Чонин и сел. — Может в туалет пошёл?       — Нет его там, — ответил младший.       — Может он в другом туалете? — развёл руками парень.       — Чонин! — зашипел Лу Хань. — Думай, башка!       — Вы чего разорались? — пробурчал Чондэ, которого разбудили голоса.       — Чунмён пропал, — ответил младший в полную силу голоса. – Эй, кто-нибудь видел Чунмёна?       Со всех сторон послышались недовольное бормотание и стоны. Все нехотя просыпались и каждый считал своим долгом послать Лу Ханю испепеляющий взгляд. Но парень стойко их игнорировал, потому что дело не требовало отлагательств, да и сколько можно дрыхнуть?!       — Ты чего кипиш поднял? — спросил Чанёль и потёр щёку.       — Чунмёна исчез, — ответил парень.       — Ну так может он…?       — Нет его в туалете.       — А в другом туалете? — спросил Бэкхён.       — У вас один мозг на всех? — усмехнулся Лу Хань.       — Чего ты хочешь от нас? — вздохнул Сехун.       — Чтобы вы пошли вместе со мной искать его, — ответил парень.       — Издеваешься?! — возмутилась Мина; она собрала в хвост растрепавшиеся волосы и заколола заколкой. — Ты мог бы сделать это и без нас!       — Нет, — отрицательно замотал головой Хань.       — Чего это? — усмехнулся Чонин.       — Да вы чё, блин, прикалываетесь?! Мне страшно!       Все дружно закатили глаза, но покорно начали поднимать со своих мест.       — На дворе чёртово утро, — зевая, буркнул Бэкхён. — Какого хрена тебе страшно?       — В одной из комнат лежат три трупа… Подождите-ка, чего это я боюсь? — фыркнул парень.       — Уж они точно ничего тебе не сделают, — усмехнулся Чондэ. — По крайней мере днём…       — Ну хватит вам, — устало бросил Сехун. — Лу Хань прав, надо найти Чунмёна. Вдруг с ним тоже что-то случилось.       — Зомби за пятку укусили, — попытался пошутить Чанёль, за что схлопотал подзатыльник от Мины. — Ладно, ладно! Неудачная шутка!       — Идёмте уже, — вздохнул Кёнсу и первым направился к выходу. — Мы с Чонином и Лу Ханем осмотрим первый этаж, и остальные пойдут наверх.       — Чего это ты раскомандовался?! — возмутился Чанёль, на что получил дружное и в один голос:       — Да заткнись ты!       Пак окинул всех злобным взглядом, но благополучно промолчал. Одёрнув помятую футболку, он потопал следом за Сехуном в сторону лестницы. Чонин же отправился исследовать западное крыло первого этажа, а Кёнсу и Лу Хань — восточное.       — Ты специально так сделал? — усмехнулся младший, заглядывая менеджеру в лицо.       — Как?       — Разделил нас с Чонином. Не хочешь, чтобы мы оставались наедине?       — Я хочу, чтобы ты заткнулся, — хмуро ответил Кёнсу и распахнул двери банкетного зала. Внутри не оказалось ничего, кроме трёх сложенных в углу тел.       — Ты всегда такой… злобный?       — Всегда.       — Знаешь, это меня даже заводит…       — Так, стоп! — оборвал его Кёнсу и схватил за ворот. — Мы с тобой не подруженьки, ясно тебе? Никого дружеского перепихона не будет.       — Ну ты же гей, — ухмыльнулся Лу Хань и повис на его руке. — Почему нет-то?       — Я гей, а не педик, — ответил менеджер и отпустил парня. Тот едва не шлёпнулся на пол, но вовремя схватился за стену. — К тому же, ты меня бесишь.       — Взаимно, — расплылся в нахальной улыбке младший, — но ведь так интересней, не находишь?       Тем временем они вошли в кухню. Лу Хань, не заметив небольшого порога, споткнулся и кубарем полетел на пол. Кёнсу дёрнулся, чтобы схватить его за руку, но не успел. Младший шлёпнулся на колени и больно ударился ладонями о кафель, но в следующий момент он поднял глаза.       — Твою мать! — заорал Лу Хань во всю мощь своих лёгких и отшатнулся назад. — Блять! Это… Блять!       Его глаза стали размером с монеты, а одна рука вцепилась в шорты Кёнсу.       Чунмён нашёлся. Он сидел на полу, у раковины: ноги были протянуты вперёд, голова завалилась набок, а рот распахнут в немом крике. Застывшие льдинки глаз смотрели куда-то в сторону двери на улицу, а вокруг валялись стеклянные осколки. Лу Хань только чудом не напоролся на один из них.       На крик парня сбежались все остальные. Они влетели в комнату толпой, подтолкнув Кёнсу и Ханя вперёд.       — Чёрт! — шокировано прошипел Чанёль и стукнул кулаком по дверному косяку.       — Как же так! — испуганно прошептала Мина.       — Что с ним случилось? — не своим голосом спросил Чонин.       — Испуг, — ответил Сехун; он был единственным, кто оказался в состоянии держать себя в руках. Растолкав столпившийся народ, парень прошёл вглубь кухни и присел перед телом Чунмёна. — Его взгляд был направлен туда, — он показал себе за плечо.       — Там угол, — прохрипел Кёнсу.       — Должно быть, он увидел там что-то, что его испугало, — озадачено произнёс Сехун.       — Напугало до смерти! — прошептал онемевшими от страха губами Лу Хань. — Блять, народ! Нам надо срочно валить отсюда…       Бэкхён подал ему руку и помог тому подняться. Парень благодарно похлопал его по плечу и опасливо отступил назад.       — Всё принимает слишком серьёзные обороты, — сказал Сехун. Он протянул руку и закрыл Чунмёну глаза, а потом поднялся на ноги. — Больше у нас нет времени, чтобы медлить. Надо выбираться из этого дома и как можно скорее.       Но сделать это, как оказалось, не так-то просто.

***

      Золотистые цифры блестели по краю керамического циферблата. Мина всматривалась в них, будто хотела прочитать ответы на все свои вопросы. Внезапно за спиной раздались тихие шаги, и, пока девушка не успела среагировать, вокруг её талии крепким кольцом сомкнулись руки.       — Чего это ты здесь делаешь? — горячо прошептал ей в шею Чондэ и неожиданно схватил за руку. — Что это?       — Часы, — натужно ответила Мина и попыталась вырваться. — Перестань, мне больно!       — Чьи они? — не унимался парень.       — Чонина, — с усмешкой произнесла девушка. — Судя по гравировке — подарок от Кёнсу.       — Ты совсем рехнулась?! — зашипел Чондэ и резко развернул её к себе лицом. — Зачем ты их украла?       — Это всего лишь трофей, — ответила Мина и расплылась в нежной улыбке. — Ну чего ты, милый? Не хмурься!       — Прекрати кривляться! — рыкнул парень и отобрал у неё часы.       — Как же ты меня достал… — разочарованно выдохнула его жена и всё напускное кокетство вмиг испарилось.       — Когда же тебе уже надоест? — спросил Чондэ. — Серьёзно, Мина! Твой муж миллионер, какого хрена ты продолжаешь заниматься воровством?!       — Тебе не понять, — ответила девушка.       — Так объясни мне!       — Я так живу, понимаешь? — серьёзно ответила она, положив ладони парню на плечи. — Это моя жизнь.       — У тебя теперь другая жизнь…       — Да-да! — воскликнула Мина и отстранилась. Чондэ ринулся ей навстречу, но девушка выставила вперёд руку, останавливая его. — Я теперь замужняя женщина, а у моего мужа денег куры не клюют… Вот только не нужны мне твои деньги, понятно? Не нужны!       — Воровать, по-твоему, лучше? — горько усмехнулся парень и всплеснул руками. – Нет, ты вообще в своём уме?!       — В своём, можешь не беспокоиться, — ответила девушка. — И этим умом я привыкла жить, а не терпеть, когда мной помыкают. Ты хочешь всегда держать меня при себе, как любимую игрушку…       — Ты не игрушка! — взорвался Чондэ. — Ты моя жена!       — Какое досадное недоразумение! — зашипела Мина. — Я бы с огромным удовольствием это исправила!       — Чёрта с два я дам тебе развод! — огрызнулся парень. — Если понадобится, я всю жизнь буду за тобой гоняться!       Они замерли друг напротив друга, пыша от негодования. У них оставалось два варианта в запасе: разойтись по разным углам или переспать, как это случалось обычно, но сейчас ситуация ни к чему из этого не располагала.       — Так, стоп! — как можно спокойней произнесла девушка. — Угомони свои гормоны, Ким Чондэ. Сейчас нам нужно спасать свои задницы…       Её слова вызвали у парня усмешку, что в свою очередь повлекло за собой недоумение со стороны Мины. Её брови вопросительно изогнулись, но этот немой вопрос остался проигнорирован. Чондэ отступил на два шага назад, а потом развернулся и подошёл к окну. Осторожно, чтобы не произвести лишних звуков, он дёрнул за щеколду вверху, затем внизу, и створки распахнулись.       — Дверь, — поражённо выдохнула Мина; не веря своим глазами, она подошла ближе. — Здесь дверь, и она открывается… Постой! — спохватилась девушка. — Чего-то я не понимаю… ты всё это время знал, что её можно открыть?       — Почти, — пожал плечами Чондэ. — Я обнаружил это, когда мы вчера здесь всё обыскивали.       — И почему ты никому не сказал?       — Тебе вот говорю.       — Чондэ! — зашипела Мина. — Ты же меня прекрасно понял!       — Ладно-ладно, — примирительно произнёс парень и украдкой оглянулся на дверь, ведущую в коридор. — У меня есть подозрение, что кое-кто из нас — подсадная утка.       — Кто?       — Кёнсу.       — Пф! — усмехнулась девушка и скрестила руки на груди. — Ты это решил из-за того, что на него с первого раза и не подумаешь?       — Да, но не только, — серьёзно ответил Чондэ. — Кто с самого начала стал командовать? Кёнсу. Кто знал, что Тао мертва, но ничего не сказал? Кёнсу. Он утверждает, что Ифань был ещё жив, когда тот уходил, но мне с большим трудом в это верится…       — И ты думаешь, что Кёнсу сейчас веселится, наблюдая, как мы мечемся в страхе по этому треклятому особняку в поисках выхода?       — Именно.       Мина одарила его скептичным взглядом, но всё же призадумалась.       — Хорошо, — спустя пару минут произнесла она. — Тогда получается, что эта открытая дверь — ловушка.       — Я думал об этом, — сказал Чондэ, — но всё же есть вероятность, что это просчёт.       — Или ловушка.       — Плевать! — воскликнул парень. — Это — наш единственный шанс!       — И что нам теперь делать? — сдалась девушка.       — Ты — стоишь на стрёме и смотришь, чтобы никто не вошёл, — ответил Чондэ, — а я выйду, осмотрюсь, и потом вернусь за тобой.       — Всё это больше и больше напоминает мыльную оперу, — закатила глаза Мина. — Давай уже, иди! У нас не так много времени.       Поддавшись неожиданному порыву, парень резко схватил её за руку и притянул к себе. Он прильнул к губам девушки, целуя страстно и пылко, а напоследок прикусил нижнюю губу.       — Я тебя не на войну провожаю, — выдохнула Мина и почувствовала, что после поцелуя у неё закружилась голова.       — Я тоже тебя люблю, лисичка, — усмехнулся Чондэ и вышел на террасу. Жена проводила его обеспокоенным взглядом, но ничего не сказала и отошла к двери.       Оказавшись на улице, парень почувствовал лёгкое головокружение. Всё-таки сутки без свежего воздуха не прошли даром. Через пару секунд он справился с недомоганием и торопливо спустился с террасы. Газон под ногами напоминал искусственный, но Чондэ не обратил на это внимание.       Он двинулся вдоль стены, пригибаясь под окнами, чтобы вдруг не попасться. Завернул за угол и оказался рядом с парадным входом. На улице стояла удивительная тишина, не было слышно даже пения птиц. Ветра тоже не было, и Чондэ не знал, порадоваться этому или огорчиться.       Он присел на корточки и в таком положении засеменил к ближайшим кустам. Они росли по всему периметру мощёной площадки, и парень спрятался за ними. Вдоль кустов Чондэ пробрался к воротам. Оказавшись на месте, он боязливо оглянулся на особняк. Солнечный свет отражался от его окон и скатов крыши. Ничего вокруг не напоминало о том, что накануне ночью прошёл жуткий ливень. Даже почва под ногами была сухая, а воды в фонтане — чистой. Только вот фонтан почему-то больше не работал.       Чондэ отвернулся от здания и перевёл дыхание. Набравшись храбрости, он выбрался из кустов и подошёл к воротам. Те, конечно же, оказались заперты — парень и не думал, что могло оказаться иначе. План у него был другой: попробовать перелезть через них, взобравшись по кованным створкам. Рисунок был рельефным и изобиловал кучей выступов, за которые можно было ухватиться или поставить на них ногу. Только Чондэ не учёл одного — никто не позволит ему этого сделать.       Парень вытер вспотевшие от волнения ладони о брюки и ухватился рукой за первый попавшийся виток. На другой, находящийся ниже, он поставил ногу и потянулся наверх. Так Чондэ продолжал карабкаться, иногда оступаясь и соскальзывая вниз. Пальцы болели от трения и начали проступать кровавые мозоли на непривычных к таким вещам ладоням. Кровь, сочившаяся из ран, мешала как следует ухватиться за очередной виток кованного рисунка. На одном таком парень чересчур сосредоточился, пытаясь удержаться, что не заметил, куда ставил ногу. Ботинок проехался по гладкому металлу, и стопа повисла в воздухе. В панике Чондэ не успел найти опору, отпустил руки и рухнул вниз.       Он повалился спиной на гладкую брусчатку, больно ударившись лопатками. Ладони саднило, по ним стекала кровь, а пот застилал глаза.       — Чёрт! — выругался парень и стукнул кулаком по камню. Боль прошибла всю руку, до самого плеча, и Чондэ взвыл громче.       Пытаясь отдышаться, он откинулся на спину и поднял глаза к небу. То было по-летнему голубым, без единого облачка. На мгновение парню захотелось прикрыть глаза, а потом крепко зажмуриться. Когда бы он открыл их, ничего бы этого не было. Только будильник, разрывающийся противной трелью, ворчащая по этому поводу Мина под боком, ненавистная работа, ланч с отцом, миллионы долларов… Вся его размеренная, привычная жизнь, наполненная рутиной, но такая безопасная. Не этот кошмар.       В это время за Чондэ пристально наблюдали две пары глаз из окон коридора третьего этажа.       — Ну охренеть! — зло прошипел Лу Хань и стукнул кулаком по подоконнику. — Я так и знал, что этой парочке нельзя доверять!       — Пошли, — холодно бросил Сехун и схватил брата за локоть. Он потащил его в сторону лестницы, и тот даже не стал сопротивляться. Парни тихо спустились на первый этаж, к счастью никого не встретив по пути. Они прошмыгнули через холл и завернули в западный коридор.       — Чем занимаешься? — поинтересовался Лу Хань, просунув голову между дверьми малой гостиной. Мина, которая оставила свой пост, чтобы выглянуть наружу и отыскать глазами мужа, вздрогнула и обернулась.       Парень усмехнулся, встретившись с её округлившимися от удивления глазами, и вошёл в комнату. Следом за ним внутрь протиснулся Сехун.       — Интересно получается, — сказал он и подошёл к оцепеневшей девушке, — вы знали о том, что в доме есть открытая дверь, и никому ничего не сказали.       — Я не знала! — выпалила Мина и попятилась назад, в сторону террасы. — Честно, я ничего не знала!       — Твой муж знал, — усмехнулся Лу Хань и схватил её за руку. — Куда это ты собралась?       — Отпусти меня!       — Прекратите! — шикнул на них Сехун и развернул девушку к себе за подбородок. — Отвечай и не юли — почему вы ничего не рассказали остальным?       — Говорю же, я ничего не знала, — буркнула она и дёрнула головой в попытке освободиться от хватки, — это Чондэ. Он считает, что среди нас есть «волк».       — Волк? — недоумённо спросил Лу Хань.       — Подсадная утка, — пояснил Сехун. — И на кого же он думает?       — На Кёнсу, — призналась Мина и потёрла щёку, когда парень наконец её отпустил.       — Идиоты, — проворчал Хань и разжал пальцы, стискивавшие девичье запястье. — Не Кёнсу это.       — А кто тогда?       — Нет никакого волка, — сказал Сехун.       — Почему ты так в этом уверен?       — Интуиция.