На грани

Когда Марси стала риелтором Констанс Лэнгдон, то не совсем поняла, что конкретно хочет сделать: зареветь или засмеяться. Увлекательное прошлое Дома-Убийцы могло привлечь определённый круг покупателей, но женщина не была уверена, что среди них оказались бы психически здоровые люди. Ну, правда, кто в трезвом уме купил бы дом, где в своё время жили врач, промышляющий незаконными абортами, убийца медсестёр, и наркоман, расстрелявший дюжину одноклассников? И это далеко не полный список. Так что, приметив зорким глазом в двух счастливых геях потенциальных клиентов, Марси из кожи вон лезла, окучивая в основном Чеда, ибо Патрику было все равно. Вместе с ним восхищалась стеклом от Тиффани, резным деревом и росписями. Впрочем, завидев, как брюнет брезгливо наморщил нос, с последним предложила наклеить поверх что-то более утонченное. И, только когда "хочу" Чеда стало склоняться к "купим", она осторожно намекнула, что цена занижена из-за трагедии, случившейся в этих стенах. Патрик немедленно потребовал подробности, и Марси сжато поведала о сыне Констанс, замяв этой историей гнилую кучу предыдущих. Она видела, что те почти готовы на покупку, а посему мгновенно решила следовать букве закона. И чуть не подпрыгнула до чердака от ликования, когда геев это не остановило, а даже "придало некий шарм" зданию, как сказал Чед, держащий на невидимом поводке своего партнёра. Марси на это чуть не ляпнула, что только двинутые идиоты видят в Доме-Убийце шарм, и пошла готовить документы. Её дело - продать. Но, к сожалению, буквально через семнадцать дней голубки ввалились к ней в офис и заставили рассказать всю информацию об их доме. Было прямо видно, как шарм Дома-Убийцы в глазах Чеда быстро растворился в ужасе, а Патрик покраснел от гнева. Они требовали поменять дом на другой, или предоставить новый. Но и сами прекрасно понимали, что все деньги вложены в это "гнёздышко любви". Впрочем, их желание так и не исполнилось, так как они сами стали историей. А ведь они ей показались такими жизнерадостными и приличными в начале, а оказались… какими-то извращенцами. Вот несчастье, подумала она тогда и поправила табличку "Продаётся". Эти убийства причинили ей столько головной боли и уныния, но Марси не собиралась отчаиваться. Местные обходили дом за милю, но ведь были и приезжие, которые с радостью бросались на низкую цену, порой даже забывая спросить о прошлых жильцах. Когда на горизонте возникли Хармоны, в определенный миг она хотела, действительно хотела отговорить их от этой покупки, но мысль исчезла так же скоро, как и появилась. Марси вновь провела тот же фокус, что и с предыдущими владельцами, а затем со спокойной душой отбыла прочь. И всё повторилось. Скандал, рассказ, угрозы и вялые попытки помощи в сбыте дома, а затем смерть. На похоронах Вивьен и Бена театрально рыдала Констанс, а Марси сжимала губы, поглаживая Хейли по шёрстке. Но настоящие же проблемы начались позже. Следующие покупатели и недели не проживали на новом месте, как с дикими визгами выскакивали оттуда и любыми способами немедленно съезжали, оставляя риелтора с голыми руками. И следующие, и следующие, и следующие. Марси казалось, что чёрная полоса невезения никогда не кончится, и, в конце концов, её засудят за непредставление полной информации о доме. А Констанс лишь многозначительно курила, когда та пьяно ныла в её обществе. И вот совсем недавно выпал шанс продать нечто другое, более роскошное и престижное, чем знаменитый Дом-Убийца, отчего она не могла найти себе места от счастья уже пару дней. Поэтому, направляясь на самолёт, Марси уверена, что отель «Кортез» станет новым витком в её карьере.