Слезы Кьерры. Маги Бреслингии

Оэдмаля бросало в жар, он скидывал с себя одеяла, пытался сорвать одежду и даже кожу, чтобы выпустить огонь, съедающий его изнутри, и тогда ледяные руки касались его лица и тела, и жар отступал. А когда его сковывал нестерпимый холод и зубы стучали так, что чудилось, они вот-вот раскрошатся, уже горячие ладони дарили необходимое тепло. И только со жжением в груди они так и не смогли помочь, как и не избавляли от кашля, но все равно Оэдмаль цеплялся за них, когда они отдалялись, и с нетерпением ждал их возвращения. Он не знал, кому они принадлежали, да и не думал об этом – им не нужен был хозяин, они могли существовать сами по себе. И долгое время кроме собственного тела, мечущегося между лихорадкой и ознобом, кроме подушек, одеял, какого-то отвара и этих рук для Оэдмаля ничего не существовало. Он вроде был в сознании, но сосредоточить свое внимание на чем-либо не мог: только начинал и тут же проваливался в сумрак с серыми тенями видений. Комната согласилась появиться позже, когда Оэдмаль уже и не надеялся, что его мир станет широким, как и прежде. Не так давно он думал, что почти ничего не знает о мире, но он и предположить не мог, что однажды тот станет настолько ограниченным. И потому стоило очертаниям другой мебели, стенам, а также людям, находящимся в помещении, проступить сквозь пелену, Оэдмаль улыбнулся. Уже потом он понял, что рядом с ним не только Фродоард, но и сам Реджинальд Первый, а так же Хелок Торвальд и еще двое незнакомцев; сначала же Оэдмаль просто улыбался, радуясь, что может видеть так много и понимать, какие предметы выхватывает его взгляд, различать людей и даже узнавать их. Но стоило их узнать, и улыбка померкла. – Вы можете что-то сказать, Гуриал Иахавр? – спросил король у незнакомого Оэдмалю человека. Невысокий и чуть одутловатый мужчина средних лет потоптался на месте, шумно выдохнул и тихо произнес: – Вы дадите мне сначала осмотреть больного? Несмотря на неуверенность, которую он источал на первый взгляд, в вопросе не прозвучало просительных ноток, и Оэдмалю даже показалось, что никто не посмеет этому человеку отказать, что бы он ни попросил. Да и сам он, пусть и не испытывал горячего желания, чтобы его осматривали незнакомцы, не сможет не подпустить его к своему телу. – Да, конечно, – предсказуемо отозвался Реджинальд, пытаясь сделать вид, будто Иахавру повезло, что он снискал благоволение короля, но ни сам счастливчик, ни даже Оэдмаль ему не поверили, а Хелок даже слегка усмехнулся, спрятав улыбку за приложенной к губам ладонью. – Не бойся, он из Мирны, – прошептал тут же второй незнакомец, стоявший все это время у изголовья кровати принца. Тот перевел на него удивленный взгляд, пытаясь в тени шляпы разглядеть выражение глаз. Незнакомец не улыбался, но он поднял руку и провел ладонью по лбу Оэдмаля. Принц не успел увернуться, но стоило пальцам коснуться кожи, как он успокоился и расслабился – это была та самая рука, что спасала его в последние дни. Сколько длилась лихорадка? После он спросит у Фродоарда – мальчишку не пришлось искать, он смирно сидел в углу, но был готов по первому приказу подскочить к кровати. Интересно, он послушается только Оэдмаля или Реджинальда тоже? Оэдмаль устроился поудобнее и прикрыл глаза. В его голове мелькало слишком много вопросов. Например, почему его должно успокаивать, что Иахавр прибыл из Мирны? Или почему здесь сидит король? Странно, что он находится у постели больного, пусть и высокопоставленного. А кроме того Оэдмаль пытался подумать, есть ли у него еще шанс сбежать, или лодка была их единственной возможностью? Тут же он начал вспоминать, что произошло, хотя объяснить случившееся так и не смог. Головная боль сдавила виски тесным обручем, и Оэдмаль отринул все мысли. Ему дадут поспать или начнут осматривать сейчас? Он не хотел, чтобы при этом присутствовали Реджинальд и Хелок, но Оэдмаль был слишком слаб, чтобы даже простонать что-либо, а уж тем более заставить этих двоих выйти вон. Почему он не может повелевать окружающими на уровне мысли? Было бы удобно. Он даже представил, как вынудил бы Хелока и Привелу отказаться от изначального плана и вернуться с ним, живым и здоровым, домой. В эту фантазию он моментально провалился и не заметил, как ее сменили иные сны, ускользающие, неуловимые, о которых он не вспомнит, когда откроет глаза, но они были намного приятнее того, что предлагала реальность. Когда Оэдмаль проснулся снова, рядом были только Фродоард и обладатель чудесных рук. Принц уставился на второго: тот так и не снял шляпу, как и походный плащ, и если не помнить, где они находились, не обращать внимание на мягкость постели и не смотреть на остальную мебель, могло сложиться ощущение, что они в военном шатре или чем-то похожем. Оэдмалю не хотелось, чтобы его мысль о войне оказалась правдой, но он был бы не против очутиться в шатре далеко от Фесты, и чтобы рядом были только эти двое. Увы, подушки и перины не позволяли обмануться и на долю минуты. – Вы пришли в себя! – обрадовался Фродоард и соскочил с подоконника. Кажется, сейчас был разгар дня и солнечные лучи пытались превратить спальню в уютную комнату, но получалось у них скверно: принц отдал бы все, лишь бы убраться отсюда. – Схожу за Гуриалом и бульоном. С вами пока побудет Себальд. Ему можно доверять. Оэдмаль неопределенно кивнул и попытался сесть. Себальд тут же помог ему, подтолкнул под спину подушки и поправил одеяло. Фродоард уже ускользнул, и только тут принц понял иронию фразы о доверии. – Вы ведь маг? – спросил он прямо, глядя на руки, облаченные в перчатки. – Да, маг. Оэдмаль тихо рассмеялся. Еще один маг, которому «можно доверять». Ему снова вспомнился разговор возле шатра гадалки, запавший в голову Оэдмаля настолько, что он решил держаться от магов подальше. А что вместо этого? Сначала Итто. И чем закончилась попытка довериться ему? Смех перешел в долгий кашель. На глазах Оэдмаля выступили слезы, и он не сразу понял, откуда под носом появилась железная миска, в которую он отплюнул мокроту. Затем заметил перчатки, вытер слезы и благодарно кивнул. – Вы знаете мага по имени Итто? – тут же решил уточнить Оэдмаль, подняв глаза к лицу Себальда. Шляпа продолжала мешать. – Знал, – тихо ответил тот и опустил голову, спрятав от принца даже губы, тем самым скрыв свои эмоции полностью. – Почему «знал»? Он… Он не… – Мы его не нашли. Оэдмаль моргнул и перевел взгляд на свои ладони. На одеяле виднелись складки, и принц их расправил, пытаясь справиться с пониманием, что их грандиозный план не просто провалился, а закончился смертью одного и подвел к грани второго. Оэдмаль, конечно, похоже, выкарабкается – отчего-то ни Реджинальд, ни Хелок не воспользовались моментом – а Итто, не имеющий к принцу и его проблеме отношение, отдал жизнь, и ради чего?.. Оэдмаль припомнил мужчину, который вызвался учить его управлять лодкой, а затем и слова Фродоарда, что Итто должен был напомнить принцу Меля. Оэдмаль сдавленно выдохнул. Сначала Мель, потом Итто – что-то вокруг него все умирают. Жив пока только Фродоард. Может, потому что не маг? Вновь взглянув на Себальда, он грустно улыбнулся: а этот – маг, а значит, он, возможно, следующий. – Вы знаете, что произошло на Даре? – спросил он мага, но прежде, чем тот ответил, немного замявшись, попросил: – И снимите шляпу. Плащ и перчатки тоже можно. – Нельзя. По крайней мере, пока рядом другие, – поднял голову и чуть улыбнулся Себальд, но шляпу снял, добавив: – Я храню одну тайну. Оэдмаль не сразу отреагировал, засмотревшись на светло-голубые глаза, похожие на спрятанные под толстым слоем льда озера. Эти глаза были не просто красивы: глядя в них, Оэдмаль чувствовал мощь, которая скрывалась в их обладателе. Те действия, снимающие жар и помогающие при ознобе, – детские фокусы по сравнению с тем, на что он действительно был способен. Принц чувствовал, как внутри все сковало льдом, что сам он превращается в льдину, которую можно будет разбить одним ударом без приложения особой силы. Он даже увидел, как Себальд подходит ближе, поднимает руку и… Наваждение пропало, стоило магу снова надеть шляпу. – Поэтому я и не снимаю ее, – виновато улыбнулся Себальд и присел на край кровати. – Вы не против, что сяду здесь? А перчатки ношу потому, что сейчас руки не ледяные, – он снял одну и протянул руку Оэдмалю. Тот пожал ее с некоторой опаской, но никаких внезапных действий со стороны Себальда не последовало. Рука же была такой же теплой, как и рука самого принца. – А должны быть именно ледяными? – спросил он не своим голосом, попытался откашляться и зашелся в долгом приступе. Себальд терпеливо подождал, снова подал миску и уже потом ответил: – Да, должны быть. Поэтому приходится носить перчатки. Я думал, что могу их охлаждать или согревать, в нужный момент, но перчатки носить удобнее – не требуется особых усилий. А плащ – как довершение. Шляпа и перчатки без плаща смотрелись бы странно. Хорошо, что в замке нет собственных адептов Изанбранда: тут в почете либо обычные лекари, либо слуги Итисберги. Совершенно не странно: лучше залечивать болезнь, а не просто снимать жар, согласны? Хотя с тем же воспалением лучше справится адепт Эйлимара. По крайней мере, я бы предпочел, чтобы мою болезнь остановили, не дав ей развиваться, а затем позвал бы лекаря. Вы ведь знаете, что маги Итисберги скорее помогут с посевами? Но некоторое отношение к жизненным сокам человека они тоже имеют, что правда, то правда. Пока он говорил, принц еще раз внимательно оглядел мужчину. Тот, похоже, являлся ровесником Итто и, хотя и был ниже ростом, казался таким же мощным. Оэдмалю оказалось просто представить Себальда с веслом в руках. Или с мечом. Черты лица, которые он успел заметить прежде, чем попал под магию взгляда мага, были крупноватыми, но не отталкивающими, а волосы имели грязно-русый оттенок, будто припыленные в походных условиях, и спускались до плеч, заплетенные во множество тонких кос. Пожалуй, и плащ, и шляпа, и перчатки действительно подходили его внешности. Но почему Реджинальд никак не высказался насчет одежды этого мага и даже допустил его до кровати Оэдмаля? – Я не ответил про Итто, извините. Нет, мы не знаем. Почему лодка перевернулась? – Не уверен, что я все понял верно, – задумчиво отозвался Оэдмаль и осмотрелся в поисках воды. – Хотите попить? – понял его без слов Себальд. Оэдмаль кивнул, и Себальд встал, подошел к подоконнику, где стояли кувшин с чашкой, налил воды и поднес ее к губам принца. Тот забрал чашку, показав, что не настолько слаб и может пить самостоятельно. – Эту воду пить можно, – зачем-то уточнил маг, а Оэдмаль успел сделать несколько глотков прежде, чем понял, о чем тот говорил. – Вы можете проверить, есть в жидкости яд или нет? – догадался он, возвращая чашку. – Кхм… можно и так сказать. Не волнуйтесь, мы сделаем все, чтобы вас не отравили. Так а что насчет лодки? – Он отнес чашку на подоконник и снова сел на кровать. – Вы видели что-то странное, не так ли? – Если это случилось на самом деле, конечно, – горько усмехнулся Оэдмаль. – Если да, то видел огромного огненного пса. Это он перевернул лодку. Странно, я ощутил исходящий от него жар, но он не поджег ни нашу одежду, ни корму лодки, хотя его лапа совершенно точно коснулась ее. – Огненного пса? – задумчиво переспросил Себальд и погладил подбородок. – Да. О… если я действительно это слышал, то Итто крикнул имя. Висмуот… Может, я путаю? – Нет, – покачал головой маг и отвернулся к окну. Некоторое время они молчали: Себальд явно обдумывал услышанное, а Оэдмаль не знал, что еще сказать. К горлу снова подступил кашель, однако принц сумел его сдержать. Только молчать долго он не мог. Они словно оплакивали Итто, а вместе с ним и их попытки остановить войну, а значит и Бреслингию с Осбруном и их будущее. Наконец, он решился и спросил: – Это был один из богов? – Да. Снова тишина. Оэдмаль выругался про себя и чуть не закашлялся вновь, прикрыл рот кулаком, затем вытер губы. Сбылось предостережение Фродоарда: они доверились магу, а тот навел на них бога, не разделяющего их цели. Они перешли дорогу богам, и результат не заставил себя ждать. Как же все-таки верно тогда заметил Фродоард! Почему только передумал?.. – Этот бог… Висмуот… Он был богом Итто, да? – все-таки уточнил Оэдмаль. – Да. Оэдмаль уже решил, что разговора не состоится, и они будут молча дожидаться возвращение Фродоарда с Гуриалом, но тут Себальд обернулся и покачал головой: – Не ожидал от Висмуота такого. Совсем скверно, конечно, что даже он против, а еще что согласился разменять Итто. Итто – очень сильный маг… А может, потому и избавился от него: такие сильные маги опасны. Адепты Висмуота, я имею в виду. Но ничего, – он подбадривающее улыбнулся, хотя Оэдмалю от этого не стало легче: – Герберт скоро вернется. А мы проследим, чтобы вы до этого момента дожили. Вместо слабой надежды слова мага вызвали у Оэдмаля раздражение и даже злость: только что Себальд признался, что боги против них, а теперь пытается вселить уверенность, будто они справятся и остановят войну, а то что успел надумать себе принц – глупость, ведь все намного проще, чем кажется на первый взгляд. И залогом их победы, конечно, является личный королевский каратель лорд Герберт. – Почему Реджинальд позволяет вам быть здесь? И где охрана? – отрывисто поинтересовался Оэдмаль, не скрывая свои эмоции. На этот раз сдержать кашель не удалось. И если честно, Оэдмаль хотел было отпихнуть поданную миску, но потом понял, что сплевывать мокроту куда-то придется, и собственная постель – не лучшая замена услужливо подставленной посудине, потому вцепился в нее и не стал отдавать. Мысль о том, что к нему приставят Герберта убила последнюю веру в спасение. И они при этом издевались! Решили сохранить ему жизнь, чтобы отдать на милость Карающему Псу! Оэдмаль попытался вспомнить, почему доверился Фродоарду с такой легкостью, без оглядки, тому, кто окружил его сильными магами, чтобы те… – Охрана за дверями. Хелок и Реджинальд не смогли договориться, чьи ребята должны охранять вас. Так же Хелок не доверял королевским лекарям. Тогда Фродоард и нашел для них простого фестинского лекаря, ну и привел его слугу, способного унимать лихорадку. Я не был замечен ни в связи с королем, ни тем более с осбрунцами, так что меня и пустили. А тут в Фесту прибыл Гуриал Иахавр из Мирны. Кажется, именно его все и ждали. Бедняга. Он всего лишь хотел изучить возможности бреслингийской медицины. Думаю, он даже не понимает, почему за него так ухватились. Но его бояться не стоит: вы ему не нужны. А Герберта тем более не бойтесь: он больше всех хочет, чтобы не началась война. Сомневаетесь? Понимаю, но других заверений дать не могу. Потерпите немного: скоро все закончится. – Даже если боги не на моей стороне? – хмыкнул Оэдмаль, не отрывая взгляда от лица, спрятанного в тени шляпы. – Не все против вас – кто-то должен быть и на вашей стороне или хотя бы нейтрален. Если бы они были единодушны, война давно бы началась, так или иначе. А потому у нас еще есть надежда. Он улыбнулся шире и Оэдмаль кивнул. Он по-прежнему не думал, что может доверять Себальду и тем более Герберту, но выбора у него все равно не было. Он пытался что-то изменить – не вышло. Что теперь? Похоже, остается действительно только ждать, внимательно следя за окружающими, и действовать при первой возможности. Как – другой вопрос, но отдаваться им на милость Оэдмаль не собирался. В дверь постучали, но сразу, не дождавшись его разрешения, вошли. Принц скривился, увидев, что вслед за Гуриалом появился Реджинальд. Конечно, ему особого позволения не требуется. Хелок тоже был здесь. Все желали убедиться, что Оэдмалю ничего не угрожает. Интересно, они уже придумали изящный способ убийства и теперь цепко следят, чтобы их план ничто не нарушило? Оэдмаль испытал жуткое желание прогнать всех вон, но к горлу снова подступил кашель, так что он ничего не успел сказать, а Гуриал успел достать свои инструменты и подступил к нему. Себальд отошел к окну, приняв у гостя из Мирны его сумку и подавая по необходимости требуемые инструменты. Оэдмаль старательно представлял, что кроме лекаря, мага и слуги в комнате никого нет. – Это и правда воспаление легких, – вынес свой вердикт Гуриал, отдавая Себальду инструменты. – Но все не так уж и плохо. Вы начали хорошее лечение, а у меня есть как раз подходящий рецепт. – Он посмотрел на принца и мягко ему улыбнулся: – Неделя, и вы будете полностью здоровы. – Лекарь снова повернулся к Реджинальду и спросил: – Мне же не обязательно?.. – Это брат его величества Эдерна Третьего, – напомнил тот. – Так что если вы не спешите, мы все будем крайне рады оказанной вами помощи. Гуриал что-то недовольно прохрипел, покачал головой, но все-таки сдался. – Если вы окажите мне потом полное содействие в моих изысканиях. – Да, конечно, – лучезарно улыбнулся король, подошел к идущему на выход лекарю, приобнял за плечи и пошел вместе с ним к двери. – Думаю, нам есть, что обсудить. – Считаете?.. – сначала нахмурился гость из Мирны, а затем даже просиял: – Неужели вас интересует опыт ее величества в образовании! – В образовании?.. А, да, да, кое-что слышал. Буду рад узнать подробности. Хелок задержался чуть дольше: подошел к кровати Оэдмаля, легонько тронул его за плечо и пообещал: – Я зайду чуть позже, ваше высочество. Отдыхайте. Оэдмаль лишь кивнул, а когда советник повернулся к нему спиной, прожег его затылок взглядом, полным ненависти. Какая трепетная забота! Кто бы мог подумать! Оэдмаля тут же посетила мысль: если он сейчас выберется из постели, затем вылезет в окно, оседлает лошадь и попытается ускакать, его застрелят? И если да, то кто именно и как они потом объяснят свой поступок гостю из Мирны? Ведь весь этот спектакль рассчитан на Гуриала Иахавра, поэтому ему и не позволили уехать. Принц тяжело вздохнул. Как же он умудрился во все это вляпаться? Где были его мозги, когда он соглашался поехать в Фесту, чтобы обсудить важные вопросы с королем Бреслингии, а на деле помочь брату в его священной цели возродить Кьерру? Ответ не пришлось долго ждать: улыбчивое лицо Меля и его рассказы о жизни магов в Бреслингии. Если бы не Мель, Оэдмаль отказался от затеи, и Хелоку пришлось везти его сюда насильно. Но Мель говорил так возбужденно, так искренне! Неужели он всего лишь притворялся? И знал ли он, что ценой свободы станет жизнь Оэдмаля? Да и его собственная, как оказалось, тоже. – Не вздыхайте так горестно, господин! – жизнерадостно воскликнул Фродоард и подошел к кровати с подносом. – Вас ждет очень даже вкусный супчик. И вы еще живы – что хорошо, разве вы не согласны? – Надолго ли? – горько усмехнулся Оэдмаль, однако к еде приступил. Он продолжал доверять Фродоарду, несмотря ни на что. Так странно… – Думаю, неделя в нашем распоряжении есть. Может, к тому времени приедет Герберт… – И казнит меня? – не успел прикусить язык принц и снова закашлялся. Фродоард забрал с его колен поднос, а Себальд подставил всю ту же миску, а потом дал полотенце. – Спасибо, – прохрипел Оэдмаль, приведя себя в порядок. Мальчишка вернул ему еду и с некоторым осуждением заявил: – Вам не кажется, что даже лекарь из Мирны поймет, что смерть от руки Герберта – приказ короля Реджинальда Первого? Тот ни за что не подпустит своего мага к вам. Точнее, попытается это сделать, позабыв, с кем связался. Герберт – это как мощная река. Как Дар Селиуба. Его не остановить и русло не изменить, по крайней мере, не так сразу. Может, старательно, медленно что-то и получится, но столько терпения у нашего короля нет. Да и времени тоже. А вы ешьте суп, поправляйтесь и живите полной жизнью. Иначе не вижу смысл вас спасать. Фродоард панибратски постучал принца по плечу и даже подмигнул, а Оэдмаль слишком устал, чтобы на это среагировать. Ему снова захотелось закрыть глаза, провалиться в сон и очнуться, когда все закончится. И если быть откровенным с собой, он бы постарался избежать необходимости выяснять, кто же из его окружения преследовал какой интерес, и кто из них был на самом деле опасен для его жизни. *** Оэдмаль действительно быстро шел на поправку: уже на второй день после принятия лекарства Гуриала Иахавра он смог встать с постели, а на третий – гулять в королевском саду. Сад был красив, особенно центральная клумба: множество разнообразных бутонов цвели, казалось, всеми цветами радуги, а из-за разной длины стеблей и искусственно сотворенных насыпей возникало ощущение, что перед принцем карта выдуманного мира. Что-то подобное было у их отца: на большом столе располагался весь Осбрун с вздымающимися по кроям горами, змейками-реками и маленькими, игрушечными городами. Отец не позволял им с братом играть на этой карте, хотя их так и подмывало собрать фигурки солдат и расставить на ней. Однажды они так и сделали. Идея принадлежала Эдерну, и он горячо обещал, что их не поймают и им ничего не угрожает. Позже Оэдмаль понял, что брат имел в виду себя – всю вину он свалил на младшего доверчивого братца. Как и сейчас. Оэдмаль пытался любоваться цветами и думать о стране, которую они изображали, не вспоминая историй из прошлого, но не мог, чувствуя на себе пристальные взгляды охранников. Временами ему казалось, что здесь собралась вся стража Фесты, готовая тут же насадить на штык пчелу, посмевшую пролететь слишком близко от лица принца. Интересно, а они выдерут с корнем кусты роз, если Оэдмаль поранится об один из шипов? Ему было смешно от этой мысли, но смех выходил какой-то нехороший, слишком нервным. Сад навевал и другие размышления: Оэдмаль припомнил, что именно здесь Мель встречался с Гербертом, когда пытался уговорить лорда поднять восстание против короля. И в тот последний для Меля вечер они тоже виделись здесь. Теперь уже Оэдмаль ждет в саду Герберта, а может, и собственную смерть. Эту параллель он старался откидывать тут же, как только она появлялась в голове, но избавиться полностью от нее так и не удалось. Фродоард всегда был рядом, но поделиться с ним своими страхами Оэдмаль не решился. Мальчишка снова и снова требовал от принца дышать свежим воздухом, радоваться солнцу и верить в светлое будущее, так что от страшных сравнений он просто отмахнется, но не сможет избавить от них Оэдмаля. Так зачем тратить слова впустую? С Себальдом принц виделся все реже, а когда уже не было возможности даже заикнуться о какой-либо температуре, маг вообще исчез из его поля зрения. На прощание он пообещал, что вместе с друзьями сделает все для долгой и счастливой жизни Оэдмаля, и принц признал вслух, что верит ему. Позже, конечно, вернулись страхи и обещания Себальда показались не более, чем попыткой успокоить нервничающего юношу, но в тот момент Оэдмаль и правда ему верил. Хотя кашель и продолжал преследовать принца, общее состояние пришло в норму раньше, чем Герберт успел добраться до Фесты. Оэдмаль не знал, радоваться тому или нет: если он окончательно поправился, им нет смысла больше задерживаться в Бреслингии, и он может потребовать от Хелока выдвигаться домой. В дороге его не убьют, Оэдмаль был уверен: списать нападение в пути на людей Реджинальда не удастся: тот с легкостью заявит, что принц пострадал от разбойников, и, конечно, король сделает все возможное, чтобы найти их и повесить, но стоит быть честными и признать, что даже в самом славном государстве разбойники имеются, а Бреслингия еще не до конца восстановилась после переворота. Да и в интересах Хелока станет охранть принца, ведь если не обвинять в случившемся разбойников, то следующем подозреваемым станет ближайшее окружение Оэдмаля. И тогда Реджинальд объявит Хелока не просто убийцей, но и пытающимся скинуть вину на самого Реджинальда, а это уже повод для войны. Так что Оэдмаль собирался в один из самых жарких дней, когда кашель уже почти не досаждал ему, потребовать у советника собирать вещи и возвращаться в Осбрун. Жалел он в тот момент только о том, что нельзя взять Фродоарда с собой: принц отлично помнил, с какого разговора началась их дружба, и уважал мнение парнишки, но с ним ему было бы надежней. Кстати, а где он? Оэдмаль огляделся, но не заметил даже тени слуги. Сзади послышались шаги, принц вздрогнул и резко обернулся: какой-то дворцовый служка с подносом. Он нахмурился и спросил, не видел ли тот Фродоарда. – Да вот только что и видел, – любезно отозвался тот, протягивая поднос, на котором стояла маленькая чашечка – с раствором от кашля, понял Оэдмаль. – Сказал, что ему нужно кое-что срочно уладить. А у вас время для лекарства. Нельзя пропускать время – так лекари всегда говорят. Вот он и попросил передать его вам. – Почему сам не сделал? Это же минутное дело, – нахмурился Оэдмаль еще сильнее, но взял чашечку. – Минутное, но и дело срочное. – Что за дело-то такое? – Кажется… встретить кого-то, – попытался припомнить слуга. Встретить? Неужели Герберт уже здесь?! Оэдмаля прошиб холод, но он тут же попытался взять себя в руки, отчаянно напоминая себе, что лорд Герберт – друг. Может, его приставят в качестве сопровождающего к отбывающему принцу? Тогда он точно будет в безопасности. Оэдмаль залпом выпил лекарство и поставил чашечку на поднос. – Встретишь его, передай, что я жду его здесь, – приказал он и двинулся дальше по аллее. В тени деревьев было очень хорошо: солнце не слепило глаза, да и ощущалась приятная прохлада. Только духота никуда не делась. Сейчас бы порыв ветерка… Оэдмаль жадно глотнул воздух, но словно так и не смог этого сделать. Воздух стал твердым и не проникал ни в ноздри, ни в рот. А тут еще и солнце загородили тучи. Наверное, будет гроза: вокруг потемнело настолько, что Оэдмаль с трудом видел силуэты стволов. Он попытался сделать еще один вдох, но вместо этого глотнул черноту, заполнившую его до последней клеточки.