Тишина

      Проснувшись, Наурдиэн долго прислушивалась к себе. Голова уже не казалась тяжёлой, а тело - уставшим и больным. Она дышала чисто и глубоко, не испытывая при этом острой нехватки воздуха или болезненных ощущений.       Она подтянула колени к груди и свернулась под одеялом клубком, как любила в детстве. Мышцы уже хорошо слушались её, а позвоночник приятно заныл от долгожданной смены положения. Она с головой укуталась в одеяло, не желая покидать столь уютного места, и стала вслушиваться в окружающие звуки.       Её глаза всё ещё были завязаны, но тонкий слух эльфов позволял с лёгкостью компенсировать этот недостаток. Даже лёжа под тёплым одеялом, она отчётливо слышала и «видела» картины: как где-то за стенами лечебницы щебечут птицы и текут реки, шумит листва на деревьях, а кто-то из жителей долины заливисто смеётся.       Наурдиэн тоже улыбнулась.       Она чувствовала себя хорошо и очень надеялась, что скоро целитель позволит ей не только снять повязку с глаз, но и выйти отсюда.       Целитель. От одного воспоминания об этом мужчине, его осторожных и нежных касаниях, мягком, бархатистом голосе, у Наурдиэн теплело в груди, а по телу бежали мурашки. Вчера она не поняла, чем вызвана столь необычная реакция, но сейчас задумалась над этим.       Она уже знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Может Линдир и не в полной мере ответил на её вопрос, который она задала брату однажды, зато Лаирэ в красках описала весь процесс, когда случайно услышала рассказ эльфа. Линдир и Лаирэ тогда сильно поругались, расходясь во мнениях, что стоит, а чего не стоит знать двадцатилетней Наурдиэн. Но полученной информации уже никто не мог у неё отнять, и Линдиру пришлось смириться с полной осведомлённостью своей названной сестры в столь интимной теме.       С тех пор прошло много времени, но девушка так ни разу и не познала ни трепета сердца, обещанного рассказом Линдира, ни пламени внизу живота, о котором вещала Лаирэ. Конечно, с прожитыми годами её знания пополнились как о физической, так и о духовной близости, но ни к одному из эльфов она не испытывала ничего подобного.       До вчерашнего дня.       Но и вчера все эмоции ощущались иначе, чем описывали её друзья. Она сама толком не могла понять то, что чувствовала к целителю. Наурдиэн даже имени его не знала и не видела ни разу. Как же тогда она может что-то испытывать к нему? Может, это только физическое влечение? Лаирэ говорила ей, что порой физическая любовь между эльфами вполне может существовать без любви духовной. Эльфы, как и любые другие существа, умеют наслаждаться жизнью во всех её проявлениях, просто они всегда очень осторожны и трепетны в отношении подобных вещей. Они умеют любить по-разному, и там, где люди поддаются соблазну и похоти, эльфы отдаются страсти и наслаждению физической любви. И даже в этой страсти они остаются верны тому, кого выбрали разделить с ними одиночество вечной жизни.       Лаирэ объяснила ей, что истинная связь между эльфами священна и нерушима, и эльдар никогда не перестают искать её, тянуться душой к одной, единственной, предназначенной только им душе, но поиски могут длиться веками, а одиночество бессмертного существа слишком тягостно, чтобы оставаться с ним один на один. Эльфы нуждаются в любови, как всё живое в солнечном свете, но в ожидании «истинного» солнца им были дарованы звёзды, чей свет, хоть и не так ярок, но так же способен рассеять тьму и дать жизнь.       Наурдиэн улыбнулась. Как странно, ей понравился посторонний, неизвестный мужчина. Интересно, а она ему понравилась? Если да, то, что же будет дальше? Как он себя поведёт, когда они впервые увидятся?       Она заулыбалась шире, стараясь представить, как же он выглядит, но внезапная мысль остудила все её порывы. А вдруг он не испытывает к ней того же? Что если он вовсе не заинтересован в ней или у него уже есть другая? — Наурдиэн, Вы от кого-то прячетесь?       От звука его голоса она замерла. Девушка так замечталась, что не услышала его шагов и испугалась от неожиданности. Её щёки запылали в смущении. Конечно, мужчина не мог слышать её мысли, но отчего-то ей всё равно было неловко, словно её застали на месте преступления. — Надеюсь, Вы не от меня скрываетесь? — насмешливо спросили у неё.       Наурдиэн почувствовала, как мужчина присел рядом с ней на кровать и положил руку ей на плечо. Даже сквозь одеяло она чувствовала тепло, исходящее от него. Девушка вздохнула, невольно наслаждаясь таким обычным и, казалось бы, совсем простым касанием. — Я знаю, что Вы не спите, — он стал осторожно поглаживать её, и девушка почувствовала себя диким лесным зверьком, которого эльф боялся спугнуть.       Наурдиэн вновь улыбнулась и ощутила, как в груди засияли тысячи разноцветных звёзд. Это было такое прекрасное чувство наполненности, что она больше не сомневалась в том, что целитель сильно запал ей в душу. Этот необычный, безымянный для неё мужчина стал вдруг желанным и очень близким.       Противиться желанию оказаться ещё ближе к нему было невозможно. Она осторожно и медленно стала высвобождаться из своего укрытия. Целитель убрал руку и помог ей откинуть с лица одеяло и удобно устроиться на постели. — Доброе утро Наурдиэн, рад Вас видеть! — в его голосе были тёплые нотки улыбки. — Хорошо выглядите, румянец Вам к лицу.       Его палец убрал несколько прядей с её лица и слегка задержался на ещё более порозовевших щеках. — Доброе утро, — смущаясь, ответила девушка. — Я пришёл снять повязку с ваших глаз, как и обещал.       Наурдиэн задумалась. Если она правильно помнит, то целитель обещал снять повязку только через два дня, следовательно, «освобождать» её глаза должны завтра, а он пришёл сегодня. Почему? Он передумал? — Почему сегодня? — тихо спросила она. Голос слегка хрипел после долгого молчания. — А почему нет? — насмешливо переспросили её. — Я думаю, что ваши глаза уже вполне здоровы, как и Вы.       Мужчина потянул её ближе к себе, и его руки скользнули ей под волосы, где была закреплена вся «конструкция» повязки.       Тёплые, сильные пальцы осторожно стали перебирать огненные пряди. У Наурдиэн было чувство, что он расплетает ей косу, и с каждым уверенным движением его рук натянутость, которую она не ощущала ранее, ослабевает. — Вы сказали, что снимете повязку только завтра, — решилась озвучить свои мысли девушка. — Почему передумали? — Наурдиэн, Вы спали два дня, — спокойно ответил целитель, — так что завтра уже наступило. Он снова улыбался, а вот Наурдиэн притихла. — Вас что-то тревожит? — почувствовав перемену в девушке, спросил он.       Так до конца и не сняв повязку, целитель опустил руки и коснулся её пальцев, осторожно сжав их. — У Вас что-то болит? — в голосе слышались тревожные нотки.       Наурдиэн замотала головой и вздохнула. — А когда мне можно будет покинуть лечебницу? — Вы куда-то спешите? — насмешливо поинтересовались у неё.       Она тоже улыбнулась и вновь замотала головой. — Я просто очень хочу увидеть Линдира и Лаирэ, — проговорила она, грустно улыбаясь. — Представляю, как они переживают из-за моей неуклюжести.       Она вновь вздохнула и продолжила, теперь уже сама несмело беря мужчину за руку: — А ещё у меня есть обязанности, которыми нагрузили кого-то, пока я здесь, и перед Владыкой Элрондом надо извиниться… — За что? — не дав договорить, удивлённо спросил целитель. — Я должна была явиться в Зал Огня. Он, наверное, отложил свои дела и ждал меня, а я… упала…— совсем грустно произнесла она.       Наурдиэн почувствовала, как мужчина крепче сжал её руку. — Здесь не за что извиняться, Наурдиэн, — голос его был серьёзен, но Наурдиэн по-прежнему слышала в нём улыбку.       Она не успела ответить ему, руки целителя вновь запутались в её волосах, вынуждая девушку податься ещё ближе. Сердце пропустило удар, когда она почувствовала, как её окутал лёгкий, свежий, ранее почти не уловимый запах горных рек и хвойного леса, расположенного на верхних склонах ущелья. От целителя пахло сладкой прохладой воды и горькой свежестью хвои. Этот запах проникал глубоко под её кожу и оставлял почти физический след, распространяясь по венам, впитываясь в её кровь и наполняя сердце. Как она раньше не слышала его? Как могла не дышать им?       Она сделала глубокий вдох и сразу же потерялась в этом запахе. Он казался таким знакомым и таким новым одновременно, как песня, мотив которой знаешь с детства, но вдруг слышишь в нём иные ноты, ранее сокрытые и непонятные.       Она, наверное, так и сидела бы с закрытыми глазами, полностью потерянная в своих мыслях и запахе, так неосторожно затронувшем её сердце, если бы не мягкий голос, раздавшийся совсем рядом: — Наурдиэн, уже можно открыть глаза.       Он, еле касаясь, провёл пальцами по её глазам, задевая пушистые реснички, словно убирая ещё одну пелену с её глаз.       Наурдиэн встрепенулась, сбрасывая с себя остатки наваждения, и медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, был яркий свет, льющейся из окна справа от неё. Она и не заметила когда повернула лицо навстречу тёплым лучам, но глаза тут же протестующе наполнились слезами, и ей пришлось сощуриться. — Осторожнее, — усмехнулись рядом.       Наурдиэн прикрыла глаза, сморгнув выступившие слёзы, и медленно повернулась к целителю. Её сердце забилось быстрее, а голова слегка закружилась. Она очень хотела, но боялась взглянуть на мужчину, которому была обязана жизнью. Когда её глаза были закрыты повязкой, представлять целителя было легче и говорить с ним было проще, а теперь... стало страшно.       Её руки вновь оказались в его тёплой ладони. Мужчина медленно поглаживал большим пальцем дрожащие ладошки и молчал. Он не торопил её, не успокаивал и не подбадривал, он просто был рядом. И, наверное, именно это поведение, его не настойчивость и терпеливое ожидание помогли Наурдиэн собраться с духом и открыть глаза.       Наурдиэн всё ещё не решалась посмотреть ему в лицо и потому медленно оглядывала мужчину снизу вверх. Целитель был одет в светло-бежевый камзол с золотым теснением, а руку, которой он по-прежнему держал ладошки Наурдиэн, увенчивали два перстня: золотой с белым камнем и серебряный с голубым сапфиром. Пальцы его были длинными, музыкальными, но сила, исходящая от них, заставляла усомниться в их хрупкости. Наурдиэн даже подумала, что это скорее руки воина, нежели целителя или музыканта - такими крепкими и сильными они выглядели.       Даже сидя, эльф возвышался над ней как несокрушимая скала. Широкоплечий, сильный, ровный и натянутый, как тетива лука, мужчина не двигался, позволяя девушке рассматривать себя.       Её взгляд скользнул выше и запутался в длинных ровных прядях тёмных волос, прошёлся по ряду мелких золотых пуговок камзола и замер на лице.       Первое, что поняла Наурдиэн, впервые взглянув на целителя, это то, что он был стар. Нет, облик его был прекрасен и молод, как и любого эльдар, но неуловимый, почти невидимый шлейф прожитых тысячелетий окутывал всю его могучую фигуру.       Эльф сидел ровно и с мягкой улыбкой на чётко очерченных губах наблюдал за ней.       Она не смогла улыбнуться в ответ.       Ясные, серые, вместившие в себя все звёзды небес глаза целителя околдовывали её. С каждым ударом сердца, с каждым новым вдохом Наурдиэн затягивало в эту бездонную пропасть. Ранее она не любила серый цвет, он казался ей слишком тусклым и лишённым жизни, как осенний туман на рассвете, но сейчас…       В серых, как тихие гавани, глазах эльфа она видела мерцание звёзд и тысячи лет прожитой жизни. Её сердце кричало и рвалось наружу, оно просило, умоляло позволить ему утонуть в этих глазах и навсегда остаться их частью. — Владыка Элронд, к Вам приехал посланник из Лориэна, — спокойный, чуть отрешённый голос Имриэль показался далёким.       Рука, держащая её ладони, чуть дрогнула и сжалась ещё сильнее, как будто стараясь удержать на месте. Но Наурдиэн никуда не собиралась, голос главной целительницы воспринимался ею как посторонний и не стоящий внимания шум. А смысл сказанной фразы вообще казался непостижимым.       Они продолжали смотреть друг на друга, но глаза мужчины стали приобретать стальной оттенок и напоминали теперь летнее грозовое небо. — Владыка Элронд! — голос Имриэль прозвучал громче и холоднее, окончательно вырывая Наурдиэн в реальный мир.       Девушка посмотрела за спину эльфа и только сейчас поняла, что зрение ещё слегка размыто и только целитель на фоне мутных образов и красок выделялся чётко и ясно.       Главная целительница Ривенделла стояла в проёме палаты и, насколько могла видеть Наурдиэн, смотрела на них. Наурдиэн медленно обернулась, но никого не нашла позади себя. Стало быть, эльфийка обращалась к целителю? Девушка перевела взгляд на мужчину рядом с собой и сквозь пелену неясных мыслей и чувств постаралась сопоставить «своего целителя» с этим официальным «Владыка Элронд».       Эльф по-прежнему смотрел на неё внимательным взглядом и держал за руки, только взгляд его теперь был задумчивым и каким-то печальным.       Руки вмиг похолодели, а сердце ухнуло вниз. Осознание было столь ярким и быстрым, что у Наурдиэн перехватило дыхание. Владыка Элронд. Её целитель, её прекрасный эльф – это Лорд Элронд, правитель эльфийского края.       Сердце отказалось биться, оно сжалось до маленькой песчинки и болезненно пульсировало в груди, став вдруг невероятно тяжёлым. Глаза сами опустились вниз и защипали.       Мужчина тихо вздохнул, ещё раз сжал подрагивающие ладони и медленно обернулся к двери. — Спасибо Имриэль, я скоро буду. Передай, пожалуйста, нашему гостю, что он может располагаться в любой комнате моего гостевого дома. И ещё, по пути, найди Линдира, скажи, что его сестра уже может принимать посетителей и с нетерпением ждёт его.       Вот они. Повелительные, твёрдые нотки в прекрасном голосе, которых она раньше не замечала. А может их и не было? Наурдиэн постаралась вспомнить их беседы, но теперь, зная истинный облик эльфа, всё сказанное «её целителем» приобретало иные оттенки. Образ безымянного, неизвестного, очень доброго и нежного мужчины перекрывала величественная и далёкая фигура древнего владыки эльфов. — Линдир в моём кабинете, Лорд Элронд. Он уже полчаса ожидает встречи со своей Наурдиэн, а посланника Леди Галадриэли разместили в северных покоях вашего дома.       Имриэль поклонилась и выжидающе посмотрела на него. Справившись, наконец, с эмоциями Наурдиэн подняла голову и тут же поймала на себе мимолётный и, как ей показалось, укоризненный взгляд главной целительницы. Девушка засмущалась и вновь опустила глаза. Только сейчас она поняла, что Лорд Элронд продолжает держать её руки, медленно поглаживая ладони, словно и сам не замечает своих действий.       Конечно же, это было не подобающим! Укор в глазах целительницы был оправдан. Наурдиэн должна была прекратить это, она не имела права так фривольно вести себя с Лордом Элрондом, даже если он сам коснулся её. Она первая должна была прекратить это. Что теперь подумает о ней Владыка Имладриса?       Если бы она могла краснеть ещё больше, то непременно сделала бы это, но стать более смущённой, чем она уже была, просто невозможно.       Наурдиэн мягко, насколько позволяла мелкая дрожь, попыталась высвободиться. Лорд Элронд заметил её попытки и обернулся. Она больше никогда не сможет посмотреть ему в глаза. Стыд и жгучая боль в области сердца не отступали, паника и осознание всего произошедшего накрыли её с головой. Она скорее умрёт, чем вновь поднимет взгляд на этого эльфа.       Она замерла на миг и вновь попыталась освободить руки. Мужская ладонь сжалась вокруг её тонких запястий и отпустила. Наурдиэн услышала, как он встал, оправил свои одежды и тихой поступью направился к двери. — Наурдиэн, Вы помните, о чём я просил Вас? — его голос отозвался в сердце коротким ударом. — Если Вам всё ещё нужна настойка, попросите её у Леди Имриэль, но больше сами не ходите в ту башню. Считайте это моим приказом. Вы всё поняли? Да, это был голос Лорда Элронда. Больше не было тёплой улыбки или насмешливых ноток, только спокойный, ровный, прохладно-повелительный тон.       Да, больше не было «её целителя». Наурдиэн быстро и бездумно кивнула, и лишь потом до неё дошёл смысл его слов. Она подняла голову и неожиданно для себя ответила: — Мне не нужны цветы, Лорд Элронд, — его имя горькой каплей легло на язык, но она продолжила, — я даже не знаю для чего они. Леди Имриэль просто попросила меня срезать три цветка для настойки, которую она готовила для Леди, что прибывает из Зеленолесья. Наурдиэн сама не могла объяснить, зачем всё это сказала. Но ей казалось очень важным разъяснить Владыке Элронду своё нахождение на той башне.       Эльф замер в проходе, глядя на неё, и на мгновение его глаза вновь стали тёплыми и звёздными, какими она видела их несколько минут назад. Но затем его взгляд вновь стал серьёзным и задумчивым, он кивнул Наурдиэн и обратился к целительнице: — Вот как? Леди Имриэль, Вы не говорили мне, что одна из гостей запросила настойку из цветов Серебристой орхидеи. Кто та леди, что прислала Вам письмо с этой просьбой?       Голос Владыки по-прежнему был спокоен, но не заметить в нём холода и стали было невозможно. Леди Имриэль бросила быстрый взгляд в сторону Наурдиэн и подчёркнуто спокойно ответила: — Я прошу прощения, Лорд Элронд, — она поклонилась. — Я совсем забыла сообщить Вам об этом. Сразу же после прочтения письма от Леди Ласгален я отправила Наурдиэн за цветами, так как мне не хватало нескольких бутонов. Я хотела сразу же сообщить о прошении леди Вам, но девочка разбилась, и это событие вычеркнуло из моей памяти письмо, а когда я всё же вспомнила о нём, Вы были заняты исцелением Наурдиэн, и я не стала отвлекать Вас. Ещё раз прошу прощения.       Леди Имриэль опустила глаза и поклонилась. — Так Вы приготовили настойку? — спокойно спросил Лорд Элронд. — Нет, мой Лорд. Мне всё же не хватило нескольких цветов для неё. Я жду, когда распустятся новые бутоны. Целительница говорила ровно и спокойно, но что-то в её голосе Наурдиэн не нравилось. Леди Имриэль как будто сдерживала себя, чтобы не выдать волнения или раздражения. — Что ж, в таком случае я освобождаю Вас от данного прошения. Уверяю, Леди Ласгален не понадобится эта настойка, пока она будет гостить в Имладрисе. Если хотите, можете сообщить ей это в письме, заодно напомнив, что в Мирквуде цветы Серебристой орхидеи также имеются, ровно, как и целители, способные приготовить ей снадобье.       Лорд Элронд тоже поклонился, хотя со стороны это больше выглядело как снисходительный жест отца, разъясняющего нашкодившему ребёнку как нужно себя вести. Наурдиэн почувствовала себя очень неуютно из-за того, что она стала свидетелем пусть не прямого, но всё же выговора Леди Имриэль. А если уж быть до конца честной, то это именно из-за неё Лорд Элронд узнал о просьбе этой загадочной леди. Что же всё-таки даёт эта настойка, раз она так раздосадовала Владыку и хранилась втайне от него? Почему Леди Имриэль не хотела говорить ему о письме с просьбой? — В любом случае, Наурдиэн, даже если Вам не нужны цветы, я прошу Вас воздержаться от их сбора, — его голос вытянул её из череды вопросов, возникших в голове. Девушка кивнула, боясь произнести ещё хоть слово, вдруг опять скажет нечто лишнее? Мужчина тепло улыбнулся и продолжил: — Вам надо поесть, за эту неделю Вы слегка отощали. Леди Имриэль сейчас принесёт Вам горячий суп, но не ешьте слишком много, сегодня вечером состоится пир в честь Вашего выздоровления.       Наурдиэн растерялась, не зная, что на это ответить. Она бросила взгляд на целительницу, но эльфийка даже не смотрела в её сторону. Наурдиэн вновь обратила внимание на Владыку, который по-прежнему улыбался, глядя на неё. — Лорд Элронд, — и снова это имя далось ей с трудом, словно оно служило непреодолимой стеной между ними. — Не стоит ради меня устраивать пир, я не думаю что… — Наурдиэн, — перебил её эльф, — Вы удивитесь, сколько жителей долины хотят увидеть Вас и как они переживали за Ваше здоровье. Прошу, не лишайте моих подданных этого удовольствия.       Его слова действительно прозвучали как просьба - вполне искренняя и честная. И Наурдиэн была уверена, что если она откажется, Лорд Элронд расстроится, но настаивать или принуждать её не станет.       Наурдиэн кивнула и слабо улыбнулась ему, поймав ответную тёплую улыбку.       Она не хотела расстраивать мужчину, и совсем не потому, что он был Лордом Элрондом, а потому что где-то внутри её глаза всё ещё были закрыты, а эльф ещё не являлся Владыкой Имладриса. — Благодарю Вас, Наурдиэн. Мне, к сожалению, пора идти. Увидимся вечером, — он склонился перед ней и, одарив пристальным взглядом целительницу, молча покинул палату.

***

— Я принесу Вам поесть, — Леди Имриэль первой нарушила тишину. Наурдиэн попыталась что-то ответить, но леди так стремительно вышла, что она не успела и рта раскрыть.       Оставшись в одиночестве, девушка откинулась на подушки и тяжело вздохнула. Всё произошедшее с ней казалось таким абсурдным и нереальным, что она никак не могла собрать все свои мысли и чувства в единый поток.       Наурдиэн задумалась над словами Лорда Элронда об этой странной настойке и фактом его участия в спасении её жизни. Почему он сразу не сказал, кто он? Зачем было молчать? Хотя, она и не спрашивала его имени, следовательно, он мог подумать, что она прекрасно осведомлена о том, кто он. Действительно, какой эльф не узнает Лорда Элронда даже с закрытыми глазами? Только такой полуэльф как она. Остальные более почтительны к своему Владыке и не позволяют себе не знать его, тем более в лицо. Ведь даже когда он снял ей повязку, она видела перед собой неизвестного, с прекрасными серыми глазами мужчину, а не правителя благословенного края.       Наурдиэн стало грустно и тоскливо. Как глупо скучать по тому, кого никогда не было, и рвать сердце, осознавая, что больше никогда не услышишь того, кто стал так близок.       Слёзы сами хлынули из глаз, размывая и без того нечёткое очертание мира вокруг. — Моя маленькая девочка, если бы я только знал, провожая тебя тогда в это крыло, что тебе уготовано судьбой, принял бы её удар сам.       Родной голос любимого брата звучал так печально и так прекрасно, что слёзы с новой силой потекли из самых глубин её души. — Не надо, Наурдиэн, не плачь, милая, — Линдир оказался рядом и прижал её к себе, поглаживая сотрясающиеся плечи. — Всё уже закончилась, родная, ты цела и невредима, не плачь.       Вопреки словам брата, Наурдиэн не чувствовала себя невредимой и целой. Более того - ей казалось, что только теперь она разбилась по настоящему и нет больше целителя, который смог бы спасти её обломки.