Тишина

      Всему приходит конец.       Вот и слёзы Наурдиэн кончились. Всё это время Линдир был рядом, он больше не говорил, просто обнимал её, гладил по голове, как в детстве, а позже сам принёс ей суп. Кажется, Леди Имриэль забыла о своих обязанностях, но Наурдиэн была только рада, что они с Линдиром могут побыть наедине. Конечно, она не рассказала ему о разговоре между Лордом Элрондом и главной целительницей, не стала упоминать и о мирквудской Леди, и решила промолчать об истинной причине своих слёз. Вместо этого она с интересом выслушала рассказ друга о неделе, что она пропустила, и о том, как он узнал о несчастье, что приключилось с ней. Оказывается, Лорд Элронд не сразу сообщил ему о трагедии, а лишь когда жизни Наурдиэн уже ничего не угрожало. Ещё Линдир жаловался на Лаирэ, которая всю неделю изводила его расспросами о её здоровье. Лорд Элронд лишь Линдиру позволил навещать её, когда Наурдиэн была ещё без сознания. Кстати, желающих навестить Наурдиэн в больничном крыле оказалось много, что крайне удивило девушку. До всей этой истории с её падением, она близко общалась только с Лаирэ и Линдиром, ну ещё парой эльфов с кухни или швейной мастерской. Откуда вдруг столько внимания?       Линдир объяснил ей, что эльфы, порой занятые созерцанием собственных дум и переживаний, не замечают ничего вокруг, но стоит обратить их внимание, как любопытство и любознательность этого народа не знают границ. К тому же для многих жителей Имладриса стало большим сюрпризом, что уже двести лет среди них живёт полуэльф, причём, такой юный. И потому эльфы восприняли несчастье, случившиеся с Наурдиэн, как личную ответственность. По их мнению, они все должны были присматривать за самым младшим жителем долины, но, занятые исключительно собой, они не только не уберегли её, но и о существовании девушки не знали. Теперь они очень хотели познакомиться с ней и загладить свою вину.       Наурдиэн была абсолютно не согласна с выводами, что сделали эльфы, но похоже её мнения никто спрашивать не собирался. Потому Линдир честно предупредил, что в ближайшие несколько сотен лет внимания со стороны эльфов Наурдиэн не избежать. Честно говоря, девушку не особо волновало внимание незнакомых эльфов, её собственные душевные силы были направлены сейчас в совершенно ином направлении, хотя о Владыке Имладриса ей тоже думать не хотелось.       Когда появилась Леди Имриэль, она лишь кивнула на пустую пиалу из-под супа и сказала, что теперь Наурдиэн может покинуть палату и, если у неё возникнут головные боли или любые другие тревожные симптомы, незамедлительно обратиться к ней.      Всё это было сказано вежливым спокойным тоном, Наурдиэн улыбнулась и поблагодарила целительницу, но для себя решила, что какие бы симптомы её не беспокоили, к Леди Имриэль она обращаться не станет. Что-то в поведении эльфийки подсказывало Наурдиэн, что целительница очень плохо стала относиться к девушке. Причину подобного поведения Наурдиэн не видела, но ясно чувствовала – она крайне неприятна Леди Имриэль.       Линдир ждал в коридоре, пока Наурдиэн переодевалась в принесённое им платье. Конечно, надеть свежую, чистую одежду было приятно, но первое, что она хотела сделать, как только покинет лечебницу - это смыть с себя запахи лекарственных трав и холодного взгляда целительницы.       Приведя себя в относительный порядок, она уже хотела выйти к брату, но на полпути её остановила Леди Имриэль. — Наурдиэн, я надеюсь, впредь Вы будете более осмотрительны и благоразумны, — эльфийка как всегда говорила спокойно, но двойной смысл фразы Наурдиэн уловила. — Леди Имриэль, я не хотела сделать что-то неподобающее или неправильное, просто…       Договорить ей не дали. Целительница молчаливым жестом остановила её. — Вы не понимаете и половины того, что происходит и что Вы сделали. Единственное, чем я могу Вам помочь – это дать совет. Писать письмо Леди Ласгален уже поздно: она на полпути сюда и через пару недель почтит нас своим присутствием. Так вот Вам мой совет – не стоит распространяться о том, что именно Вы повинны в отсутствии важной для Леди настойки. Она, конечно, и сама узнает об этом, но лучше Вам не попадаться ей на глаза.       Леди Имриэль не сказала больше ни слова, лишь выжидающе посмотрела на девушку. В смятении и непонятно откуда взявшемся страхе, Наурдиэн кивнула, подтверждая, что «советы» Леди были услышаны. Главная целительница Имладриса наградила её коротким кивком и поспешила выпроводить в коридор к ожидающему её Линдиру.

***

      Как и предупреждал Линдир, к Наурдиэн теперь было повышенное внимание. На протяжении всего пути от лечебного крыла до комнаты, с неё не сводили любопытных глаз, а порой и окликали по имени, махая руками. Некоторые эльфы даже подходили и приветствовали её, спрашивали о самочувствии и выражали желание увидеться вновь на празднике.       Наурдиэн никогда в жизни столько не говорила, отвечая на нескончаемый поток вопросов и приветствий, она невольно потерялась в водовороте жизни и света, что исходил от любимых детей Эру. Они словно делились с ней частичкой своей благодати, одаривая девушку тёплыми взглядами и улыбками, непринуждёнными касаниями, добрыми словами и искренним вниманием. К моменту, когда Наурдиэн, наконец, оказалась в своей комнате, часть страха и неприятного осадка после разговора с целительницей растаяли, а попав в лучистые объятия Лаирэ, она окончательно почувствовала себя дома.       Наурдиэн с улыбкой слушала уже знакомый ей пересказ всех событий, которые она пропустила, пока находилась в лечебнице. Девушка с теплотой вслушивалась в чистый, радостный голос подруги, которая без умолку щебетала обо всех мелочах прошедшей недели. Наурдиэн нравилось просто молчать и слушать, полностью погружаясь в мелодию голоса вокруг неё и наслаждаясь звучанием. С Лаирэ ей было спокойно и радостно, этой эльфийке не зря дали такое имя*, своей беззаботностью и теплотой она окружала любого, кто находился рядом.       Общаясь с подругой, Наурдиэн смогла полностью отвлечься от тягостных мыслей и чувств. Они уже около часа сидели у себя в комнате и, смеясь, болтали о всяких пустяках. Внезапно, будто вспомнив что-то, Лаирэ замолчала и, хитро улыбнувшись, встала со своего места. — Нравится? — Лаирэ достала из шкафа прекрасное тёмно-зелёное платье. — Оно великолепно, Лаирэ! Такое красивое… — Наурдиэн подошла ближе и завороженно прикоснулась к нему. Платье было лёгким и воздушным, а ткань прохладно-шелковистой и струящейся, словно изготовленной из озёрной глади. Фасон его оказался совсем обычным, какой носят почти все эльфийки Имладриса, но это платье приковывало взгляд своим изяществом и тонкостью работы.       Лаирэ поднесла своё изделие к окну и Наурдиэн ахнула, когда солнечные лучи заиграли плавными переливами всех оттенков зелёного, проходя сквозь ткань и оставляя мягкий след своего касания. — Примеришь сейчас или чуть позже?       Наурдиэн не сразу поняла, что вопрос адресовался ей, а когда смысл сказанного улёгся в её сознании, она недоумённо глянула на подругу. — Что ты так смотришь? Оно твоё, я специально для тебя сшила на вечерний праздник. — Зачем? У меня хватает своих платьев, Лаирэ. Благодаря подаркам Линдира у меня много прекрасных вечерних нарядов, надену один из них, — Наурдиэн отошла на шаг назад, будто боялась, что подруга просто всучит ей в руки эту «драгоценность»       Лаирэ улыбнулась и покачала головой: — Ты не можешь надеть что-то другое. Это платье - личный заказ Лорда Элронда. Три дня назад, сразу после того как ты очнулась, он пришёл ко мне, сообщил о предстоящем пире и сам выбрал ткань и модель. Я думаю, это его подарок в честь Дня рождения и выздоровления, — Лаирэ аккуратно убрала платье обратно в шкаф.       Хрупкое спокойствие Наурдиэн разлетелось вдребезги. При упоминании имени Владыки сердце вновь болезненно сжалось, руки похолодели, а сама девушка почувствовала, что бледнеет. После общения с эльфами и долгожданной встречи с любимой подругой, Наурдиэн смогла найти в себе силы спрятать глубже неуместные чувства и мысли, а теперь они нахлынули снова. — Тебе плохо? Наурдиэн, ты хотя бы ела? — Лаирэ подошла и силой усадила девушку. — Всё нормально, просто это платье, я не могу его взять… оно слишком… понимаешь… такое платье не для меня, — Наурдиэн постаралась говорить спокойно, но голос дрожал. — Что за глупости?! Лорд Элронд так переживал о твоём здоровье, всё свободное время в лечебнице проводил, да что там свободное время, он с самого начала исцелять тебя взялся. Не знаю, говорил он тебе или нет, но твои травмы были смертельны, если бы не магия Владыки, никто не смог бы тебя спасти, милая. Он всегда заботился обо всех нас, ещё со времён смерти Гиль-Галада он принял на себя эти обязательства и оберегает всех жителей Имладриса, как отец. В тёмные времена войны и всех несчастий, выпавших на долю эльдар, он сумел не просто сплотить, но и сохранить наш народ, сберечь благословенный край нетронутым тьмой. Так что даже не думай отказываться от его подарка, этим ты его только обидишь.       Наурдиэн замерла. Наверное, её подруга была права, будет очень не вежливо с её стороны отказываться, но Лорд Элронд и так уже много сделал для неё, взять ещё и этот дар казалось неправильным.       Лаирэ нхмурилась, внимательно наблюдая за её лицом.       Наурдиэн тяжело вздохнула. Платье действительно было прекрасным, лучшим из всех, что она когда-либо носила. Он сам выбрал материал и цвет, наверное, ему действительно будет приятно, если она наденет его сегодня. Это меньшее, чем она сможет отблагодарить Владыку. Да и Лаирэ старалась, выполняя заказ…       Нет, она не станет обижать этих прекрасных эльфов. Наурдиэн улыбнулась и согласилась с Лаирэ. Эльфийка тут же просияла и весело добавила: — Молодец! А теперь иди, поешь и быстро возвращайся. Я должна посмотреть, как оно на тебе будет сидеть, может где-то подшить потребуется. И молча вытолкнула всё ещё немного бледную Наурдиэн за дверь.

***

— Ты молчаливее обычного, всё ещё переживаешь из-за платья? — Лаирэ делала последние стежки на подоле. Наурдиэн стояла на невысокой подставке и терпеливо ожидала, когда подруга закончит. — Уже нет, ты права: я обижу Владыку, не надев его, — спокойно ответила Наурдиэн, — просто думаю о предстоящем празднике. — У нас давно не было такого прекрасного повода собраться всем вместе, — Лаирэ закончила работу и скептически оглядывала результат. — Своей неуклюжестью я переполошила весь край, — вздохнула Наурдиэн. Лаирэ заливисто рассмеялась. — Наурдиэн, откуда столько трагизма и самокритики?!       Девушка промолчала, но эльфийке, кажется, и не нужен был ответ. Она, пританцовывая, кружила вокруг неё, завершая последние штрихи в и так безупречно сшитом платье.       Наурдиэн же молча размышляла о том, как лучше спросить Лаирэ о тревожащей её мысли. В конце концов, ей никто не запрещал распространяться о причине своего падения, да и что бы не говорил Линдир, Лаирэ не из тех, кто станет сплетничать или осуждать, особенно если дело касается Наурдиэн. Единственное, что останавливало девушку от немедленных расспросов, это неспособность правильно подобрать слова, чтобы выразить свои мысли. В итоге она решила начать с главного для неё секрета: — Лаирэ, а для чего пьют настойку из цветов Серебристой орхидеи? — она постаралась, чтобы вопрос звучал непринуждённо и просто любознательно, а не с долей тревожности и страха. Она ещё не определилась, стоит ли рассказывать подруге о Леди Ласгален и неприятном разговоре Лорда Элронда с главной целительницей, и последующей беседе этой же целительницы с ней. — А тебе зачем? — заметно посерьёзнев, спросила Лаирэ. — Слышала, что её готовит Леди Имриэль для одной из дам Мирквуда, Леди Ласгален, кажется, — реакция подруги на её вопрос заставила Наурдиэн ещё больше забеспокоиться и пока придержать всё, что она имела неосторожность услышать. — Да? — удивилась Лаирэ и вмиг повеселела,— это интересно. — Понимаешь, эту настойку принимают эльфийки, которые состоят в физических отношениях с мужчинами, чтобы не забеременеть. В истинном союзе дети рождаются по воле Эру и желанию обоих родителей. В отношениях, основанных только на физической близости, дети могут быть зачаты как бы «случайно», опять же исключительно из-за физиологических процессов, а не духовного единения. Конечно, такие дети тоже имеют право на жизнь и, если такое случается их любят ничуть не меньше детей, дарованных Эру, но эти эльфята больше подвержены искажению и тьме, в них мало истинного света эльдар. Потому, ещё в древности был создан рецепт этой настойки, где основным ингредиентом являются напитавшиеся лунным светом и распустившиеся цветы Серебристой орхидеи. Все мы любим детей, но зачем приводить в этот мир эльфа, не способного полностью принять и понять его? — уже более грустно закончила Лаирэ.       Наурдиэн впервые слышала о подобном, и новая информация ещё больше запутала её. Если физические отношения были вполне приемлемы и нормальны для эльфов, почему Лорд Элронд против того чтобы Леди Имриэль готовила эту настойку? Может быть, он не одобряет такие союзы? — Стало быть, Леди из Мирквуда решила найти себе партнёра на период пребывания в Имладрисе? — задумчиво протянула эльфийка, прерывая раздумья Наурдиэн. — Я слышала, в прошлый свой визит она пыталась добиться внимания Лорда Эрестора, но ничего не вышло. Хочет попытаться снова? — усмехнулась эльфийка. — Не думаю, что у неё и теперь что-то выйдет, — после минутной заминки тихо и грустно произнесла Наурдиэн.       Лаирэ вопросительно глянула на подругу. — Настойки не будет. Леди Имриэль не смогла её приготовить из-за меня. Я должна была принести ей цветы, но упала, пытаясь достать последний…       Лаирэ покачала головой. — Я, конечно, знала, что ты упала с башни, но что ты там делала - никому не сказали, даже Линдиру. Все думают, что ты просто, как и всегда, наблюдала звёзды. Эльфийка задумчиво прикусила губу, но потом улыбнулась и уже более весело добавила: — Ну, ты не переживай так, Имриэль приготовит новую настойку. Уверена, до приезда гостей из Мирквуда хватит времени, чтобы цветы вновь распустились. Будем потом вместе наблюдать, как великолепная Леди Ласгален пытается добиться расположения неприступного Лорда Эрестора. — Лаирэ беззаботно рассмеялась. — Это тоже вряд ли случится, — опровергла её слова Наурдиэн. — Лорд Элронд запретил Леди Имриэль готовить снадобье. Сказал, что здесь оно ей не понадобится,— решилась, наконец, рассказать всё девушка. Лаирэ умолкла и вновь стала серьёзной и задумчивой, Наурдиэн даже показалось, что подруга чем-то обеспокоилась. Лаирэ редко выглядела такой взволнованной, а потому Наурдиэн тоже начала нервничать и переживать.       Заметив состояние подруги, Лаирэ тут же снова улыбнулась и спокойно сказала: — Что ты так переживаешь? Я же тебе сказала, Лорд Элронд заботится обо всех нас, Эрестор не исключение. Прекрати винить себя. Ты же не специально разбилась, только чтобы насолить этой Ласгален или Имриэль? Так что прекрати корить себя понапрасну.       Наурдиэн лишь вздохнула и не стала продолжать этот разговор. Всё, что она хотела, Лаирэ ей рассказала, остальное не стоит пристального внимания. Теперь многое было ясно. И ответ тоже был до крайности прост. Лорд Элронд прекрасно осведомлён о попытках Леди Ласгален добиться взаимности от его советника и просто не хочет, чтобы подобное повторилось вновь, зная отношение Лорда к эльфийке. Права была Лаирэ, Лорд Элронд заботится обо всех своих подданных как мудрый правитель и любящий отец.       Эта мысль неприятно кольнула в груди, давая понять, что Наурдиэн лишь одна из многих, а «её целитель» навсегда останется там, в темноте закрытых глаз наивной полуэльфийки.

***

      Имладрис сиял тысячами фонариков, зажжённых в честь праздника. Сегодня вечером их было гораздо больше, чем в обыденный день жизни долины. Вдоль каждого перехода и мостика, на ветвях раскидистых деревьев и крыш домов сияли и искрились серебристые звёздочки гирлянд. У Наурдиэн защемило сердце от такой красоты и внимания к ней, она была уверена, что это идея Линдира и Лаирэ перевоплотить Ривенделл в звёздное небо.       Она шла в сопровождении своих друзей и не могла сдержать улыбки и радости, озираясь по сторонам.       На главной, верхней террасе гостевого дома Владыки Имладриса расположились маленькие круглые столики, за которыми уже собрались все жители долины. На помосте, чуть поодаль собравшихся, так же был накрыт круглый стол, и стояло пять стульев с высокими спинками. В отличие от остальных, это место пустовало, говоря о том, что хозяина эльфийского края ещё нет.       Как и весь Имладрис, терраса была украшена гирляндами и маленькими круглыми фонариками, расположившимися в середине каждого накрытого к ужину стола. Здесь тихо звучали переливы арфы и мелодичный смех собравшихся на праздник обитателей края. После Войны Кольца в Ривенделле осталось мало эльфов, многие из дивного народа уплыли в Валинор, навсегда покинув Средиземье, но те, кто остался, искренне радовались и приветствовали виновницу торжества.       Наурдиэн смущалась и не знала, куда деться, когда один за другим к ней вновь стали подходить эльфы и теперь уже не просто здороваться или справляться о здоровье, а поздравлять и дарить подарки.       От каждого дома Ривенделла Наурдиэн получила какой-то дар. Это были милые, приятные сердцу мелочи: резной, деревянный гребень, маленькое карманное зеркальце в тонкой кованной железной оправе, шёлковые ленты для волос, коробка её любимых пирожных от кондитеров края, перчатки для верховой езды из плотной, но очень мягкой ткани и даже личная лошадь от главного конюха Имладриса. Каждый мастер своего дела одарил Наурдиэн плодом своих стараний и искренне просил принять его.       Наурдиэн было очень неудобно и неловко чувствовать себя в центре всеобщего внимания и, особенно, принимать дары. Сначала она пыталась вежливо отказываться, но, замечая печальные глаза эльфов, тут же соглашалась и принималась сбивчиво благодарить их всех. К ней подошли и целители, подарив несколько бутылочек благоуханных масел, но отсутствие среди них Леди Имриэль несколько взволновало и встревожило девушку. Когда она спросила об этом, один из эльфов извинился за Леди и сказал, что она крайне занята неотложными делами и не смогла явиться на праздник, но просила передать её поздравления. Наурдиэн окончательно сникла и забеспокоилась, но череда подарков и поздравлений отвлекли её на время от грустных мыслей.       К приходу Лорда Элронда и Лорда Эрестора в сопровождении ещё нескольких советников, имён которых Наурдиэн не знала, для всех подарков, полученных девушкой, выделили один небольшой столик, «скромно» примостившейся в самом центе зала.       Лорды вошли на террасу, сияя улыбками и серебряными венцами на головах.       От одного взгляда на Лорда Элронда Наурдиэн бросило сначала в жар затем в холод. Сейчас, при виде эльфа, у девушки уже не возникало сомнений в его происхождении и статусе. Он был величественен и горд в тёмно-синем камзоле и серебристой мантии, волнами струящейся у его ног, передние пряди его тёмных волос были заплетены в косу на затылке, открывая острые уши, как это делали все эльфы, а мягким серебряным сиянием венчал его голову венец. Теперь она видела, эльф воплощал в себе всё величие и красоту древнего народа, всю мудрость и печаль поднебесных детей. Как она раньше не заметила этого? Как могла смотреть в его серые глаза и не видеть правителя?       Наурдиэн склонилась в поклоне, приветствуя вошедших и, не смея понять глаз, осталась стоять возле своих друзей. — Мой дорогой друг, позволь представить тебе Леди Наурдиэн, названную сестру Линдира и виновницу нашего праздника, — его бархатистый голос прозвучал совсем рядом, и девушка слегка поёжилась от мурашек, пробежавшихся по её коже. Благо платье было с длинными рукавами, и её постыдной реакции никто не мог заметить. — Очень рад, наконец, воочию видеть Вас, Леди! — незнакомый певучий голос заставил Наурдиэн поднять глаза. — Лорд Эрестор, к Вашим услугам, — мужчина слегка поклонился. Главный советник Владыки улыбался очень тепло и дружелюбно, и девушка сама не заметила, как её губы тоже растянулись в ответной улыбке. — Я тоже безмерно рада Вас видеть, Лорд Эрестор, только я не Леди, можете просто звать меня по имени, — она снова склонилась перед высокородным эльфам.       К её удивлению, советник расхохотался и весело ответил: — Дорогая Леди Наурдиэн, упавши однажды с двадцатиметровой высоты и будучи излеченной самым лучшим целителем Средиземья, Вы официально признаётесь Леди. Это как вознаграждение за перенесённые страдания и неудобства.       Наурдиэн опешила, не зная, что и сказать, она совсем не поняла шутит эльф или же говорит серьёзно. — Эрестор, прекрати смущать девушку, — Лорд Элронд тоже улыбался, не сводя пристального взгляда с неё. — Наурдиэн, Вы прекрасно выглядите, я оказался прав - этот цвет определённо вам очень подходит, — он подошёл ещё ближе и мягко забрал руку Наурдиэн из ладони Линдира. Её друг только поклонился, приветствуя своего Владыку, и отошёл в сторону к улыбающейся Лаирэ.       Лорд Элронд бережно, но достаточно крепко сжал её подрагивающие от волнения пальчики и повёл в сторону помоста. — Я буду сидеть здесь? — панические ноты, всё же проскользнули в её вопрос. — Да, рядом со мной и Вашими друзьями, это ведь Ваш праздник, Наурдиэн, — спокойно и весело ответили ей и усадили по левую сторону от стула самого Владыки. Справа от него сел Лорд Эрестор, рядом с ним Лаирэ, а возле напряжённой и испуганной девушки сел Линдир. — Вы так боитесь, что у Вас даже руки похолодели, неужели меня испугались, Наурдиэн? — шепнул ей на ухо Лорд Элронд, по-прежнему сжимая её ладонь одной рукой.       Его шёпот пробирал её насквозь, как лучи солнца в холодную погоду: снаружи холодно, но внутри разливается тепло и от этого контраста волнами бьёт озноб. Оказывается, его шёпот, задевающий тонкие пряди волос у самого уха, действует на неё ещё сильнее, чем обычный голос этого эльфа. Наурдиэн вздохнула и так же тихо, чтобы не услышали остальные, ответила: — Я…я… не боюсь, просто всё это ново для меня и непривычно… слишком много внимания и суеты… я…я не стою такого, — она не это собиралась сказать. Совсем не это, но отчего-то сказала именно то, что действительно лежало на сердце тяжёлым камнем.       Девушка замерла и прикрыла глаза, пытаясь осознать, зачем вообще открыла рот. Её пальчики аккуратно погладили и Лорд Элронд ответил: — Наурдиэн, это Ваша семья, здесь нечего стесняться или сторониться, а подобного отношения заслуживает любой эльф моей обители. — Он слегка потянул её руку к себе, вынуждая открыть глаза и посмотреть на него. — Вам будет лучше, если я скажу, что любому эльфу в этом зале были бы оказаны подобные почести, окажись он на Вашем месте? — Лорд улыбался, и его глаза засияли так же ярко, как россыпи звёзд над их головами.       Наурдиэн бездумно кивнула, вновь неосознанно потерявшись в его глазах. — Вот и хорошо, а теперь уважьте собравшихся, разделив с ними еду и эту, несомненно, прекрасную ночь, — он отпустил её руку и поднял уже наполненный кубок. — Друзья мои, сегодняшняя ночь, эти дары и яства посвящаются любимой, прекрасной и самой юной дочери Имладриса. Да будет благословен её жизненный путь, да будут звёзды сиять над её головой, да будет Эру оберегать Огненную Тишину** эльфийского народа.       Все подняли кубки и, сделав глоток, низко поклонились Наурдиэн, которая до слёз была растрогана словами и тёплыми взглядами родных эльфов.

***

      Наурдиэн с изумлением заметила, что на столе стоят все её любимые блюда и лакомства. Она вновь ощутила щемящую нежность в сердце, от такого внимания к ней. Лорд Элронд лично налил ей в кубок вина и попросил не стесняться и наслаждаться праздником. Сделав несколько глотков лёгкого сладкого вина, девушка немного успокоилась и решила хотя бы на эту ночь отпустить все свои страхи и сомнения.       К середине ночи девушка совсем расслабилась и искренне радовалась празднику. Лорд Эрестор рассказывал события древности, заставшие его ещё в юности, Линдир исполнил пару своих лучших песен, не забыв о любимой балладе Наурдиэн, о благословенном крае высших эльфов, несколько эльфиек сыграли на арфах чудесную симфонию, посвящённую осени, а Лорд Элронд, по просьбе одного из эльфов, пересказал одну из легенд прошлых эпох.       От выпитого вина и пережитых эмоций Наурдиэн стало постепенно клонить в сон. Уходить с праздника совершенно не хотелось, и потому она, воспользовавшись минуткой отсутствия внимания к себе, вышла из-за стола и направилась в дальний конец террасы, чтобы глотнуть прохладного, не опьянённого вином, ночного воздуха.       Девушка опустила руки на прохладный мрамор и, закрыв глаза, подставила лицо осеннему ветру. — Вы устали? — она не слышала его шагов, но голос оказался совсем близко. Открыв немного сонные глаза, она посмотрела на Лорда Элронда. — Праздник чудесный, но да, я немного утомилась, — извиняясь, произнесла она, вновь обратив свой взор к саду, расположенному прямо под террасой. — Вы только недавно поправились, к тому же яркими эмоциями Вас обеспечили на ближайшие годы, не мудрено что Вы устали, — он тоже облокотился о резные перила и всмотрелся в небо. — Спасибо Вам огромное за платье, оно просто великолепное, у меня даже слов нет, чтобы выразить как мне приятно, — она проговорила это очень тихо, но не сомневалась, что эльф услышит её. — Я очень рад, что Вы его надели, мне казалось, Вы откажетесь. — Я хотела, но Лаирэ сказала, что этим я могу Вас обидеть, а это последнее, что я хочу, особенно после всех хлопот, которые я Вам доставила.       В горле застрял горький комок, и голос под конец её фразы начал дрожать. Боль в сердце, что она так отчаянно прятала, вновь стала расползаться по венам. Наедине, рядом с Лордом Элрондом было отчаянно больно находиться, но уйти, спрятаться или убежать не было никаких сил. Мужчина развернулся к ней всем корпусом и, положив тёплые ладони на плечи, развернул её лицом к себе. — Наурдиэн, Вы мне ничем не обязаны, абсолютно. Не надень Вы сегодня этого платья, я бы расстроился, да! Но, поверьте, я никогда не заставлю Вас делать что-то помимо Вашей воли. Никогда не оглядывайтесь на мой венец, собираясь возразить или отказать мне. Это только Ваша жизнь и Ваши решения, даже я не вправе влиять на них. Я могу только просить и надеяться на Вашу благосклонность, но только Вы вправе её дать. Он замолчал, вглядываясь в её бледное лицо. — Я хотела надеть платье для Вас, — еле шевеля онемевшими губами, пробормотала она. Эльф ещё сильнее сжал её дрожащие плечи и спросил: — А Вы? Вы сами хотели его надеть? Не для кого-то, для себя?       Ей казалось, что глаза Лорда светятся в темноте ночи, и она не знала, был ли то отблеск фонарей или его собственный внутренний свет. — Я не знаю, — честно ответила она, кое-как собравшись с мыслями, — но платье мне понравилось.       Её щёки запылали, когда сильные ладони несколько раз провели по её плечам вверх-вниз, согревая тонкую кожу. Он отпустил её и отошёл на шаг, давая возможность девушке вздохнуть.       Они молчали около минуты, прежде чем он вновь заговорил, и Наурдиэн показалось, что эльф напряжён и серьёзен. — Наурдиэн, у меня есть ещё один подарок для Вас, и я прошу принять его. Я хотел подарить Вам это, ещё когда вызвал в Зал Огня, до всей истории с падением, — он достал из складок мантии маленькую деревянную коробочку и раскрыл её. На синем бархате лежал серебряный браслет с голубыми капельками сапфиров, поблёскивавшими в свете молодого месяца. — Теперь я зачаровал его, и камни служат Вам оберегом от любого злого умысла или колдовства, и я всегда смогу прийти Вам на помощь, если это потребуется. Наурдиэн почувствовала, как по щекам медленно заструились горячие ручейки. Она не смогла даже сказать что-то в ответ, просто стояла и плакала, глядя на эльфа. — Ну что мне с Вами делать? — с придыханием спросил он. — Давайте я снова завяжу Вам глаза, и моё общество не будет так сильно тяготить Вас? — в его голосе слышалась улыбка и горечь одновременно. — Поймите, в следующий раз меня может не оказаться рядом, и Вы погибните, навсегда оставив боль в сердцах своих друзей и Вашего народа. Вы заслуживаете моей заботы, как любой житель Имладриса. Зачем Вы так принижаете себя? Только из-за человеческой крови? Глупо. Люди сильны и отважны, а Вы воплотили в себе самые лучшие качества обоих народов, помните об этом.       Он улыбнулся и мудрыми глазами посмотрел ей прямо в душу. Его собственные глаза сейчас были почти так же печальны, и она не знала почему, ведь эльфу не о чем жалеть, в отличие от неё.       Лорд Элронд отпустил её и опять взял коробочку с браслетом. Осторожно взяв ювелирное изделие в руки, он быстро застегнул его на тонком запястье. — Улыбнитесь, Наурдиэн, и поберегите моё сердце, я должен быть уверен в безопасности доверенных мне жизней. Эльф взял её руку и, еле касаясь, поцеловал запястье, на котором теперь был закреплён его дар. Наурдиэн затаила дыхание, ощущая всем сердцем и телом мимолётное касание его тёплых губ.       Лорд Элронд отпустил её и снова заулыбался, на этот раз действительно весело и радостно, словно где-то внутри него что-то изменилось. — Иди спать, Наурдиэн. Завтра с утра я хочу вновь насладиться своим любимым напитком. Неделю, что я провёл без него, нельзя назвать полноценной и радостной.       Больше ничего не сказав, он развернулся и направился обратно к столу. А девушка так и осталась стоять в одиноком углу просторной террасы. Вскоре к ней подошёл Линдир и предложил провести домой.       Она хотела домой, хотела спать и очень хотела больше не чувствовать сердцем его касания. Лорд Элронд был мудр и могуществен. Он не раз за сегодняшнюю ночь напоминал ей, что она часть целого народа, а он его правитель. Лаирэ правильно сказала, что он отец всем им…       Эру, о какой взаимности могла идти речь? Даже будучи для неё незнакомцем, надежды на ответные проявления чувств были ничтожно малы, теперь их вообще не стало. Физическая любовь? Любовь истинная? Эти мысли теперь казались не просто неподобающими, а кощунственными. Лорда Элронда можно любить, и все без исключения в Имладрисе любили своего правителя, но, то о чём подумала она… Нет, Лорд Элронд такой же, как её любимые звёзды: прекрасный и бесконечно далёкий, им можно восхищаться и любить, но касаться чего-то столь величественного, особенно ей, полуэльфу – запятнать прекрасный свет своими руками.