Тишина

      Их не было три дня. Три долгих, невероятно страшных для Наурдиэн дня.       Она так не боялась даже во времена Войны кольца, когда каждый день приходили печальные и страшные известия с полей сражений, а у порога стояли бесчисленные вражеские войска. Тогда страшила неизвестность и тьма, поглощающая всё вокруг, но Ривенделл был несокрушим и величественен во главе со своим Владыкой. Сейчас же, враг казался ей реальнее и страшнее, а время – осознанней и ужасней.       Она знала, что он жив и невредим, слышала и чувствовала глубоко внутри себя, как бьётся его сердце, но всякий раз замирала от страха, стоило только подумать, что в любую секунду это чувство может исчезнуть.       После разговора, полная опасений и страхов, она вернулась в Зал Огня и почти всю ночь просидела у камина. Она держала в руках книги, что он дал ей, и боялась выпустить их. Эти древние, уже впитавшие в себя пыль и запахи веков фолианты грели ей руки и сердце жарче, чем пылающий огонь в камине. Мысли девушки всё время возвращались в сад к узким извилистым тропинкам и мерцающим в ночи фонарикам. Ей и самой казалось, что душа её мерцает и искрится, переполняясь теплым и неожиданно знакомым, родным сиянием.       Все эти чувства казались далёкими и близкими одновременно. Словно эхо они то уплывали вдаль, то приближались к ней, неся в себе частичку того, кто был далеко за пределами Имладриса. Она и сама не до конца понимала, как и когда вдруг почувствовала эту связь, но уже не могла представить как жила без неё раньше.       Что-то произошло между ней и Владыкой. Чувства, что ранее казались недопустимыми и неправильными, вдруг нашли отклик в душе Лорда. Она ощущала его трепет и зов, слышала эту знакомую мелодию, заставляющую раз за разом отзываться и следовать за ней. Она внимала и наполнялась прекрасными нотами, что горячей и тёплой, лёгкой и всепоглощающей волной накатывали на неё.       Она смотрела на языки пламени и вспоминала, их прогулку знакомыми тропинками Имладриса, но теперь Наурдиэн казалось, что она видела свой дом впервые. Несмотря на постепенно увядающую природу, край был для неё как никогда прежде прекрасен и светел. А ведь ещё утром всё было иначе. Лорд Элронд был иным.       Утром, когда он смотрел на неё, в его глазах и душе она слышала грусть и страх. Печаль и горечь плескались на самом дне его сердца, и она чувствовала, как он закрывается от всего, ограждая себя и отталкивая её.       Но было там и желание. Отчаянное, сильное, нестерпимое желание коснуться её душой и телом буквально кричало в нём. Она задыхалась от его эмоций и чувств, но не могла не дышать им. Ощущать его близость и его чувства, было так болезненно и так необходимо, что её собственный контроль отступал под натиском желания быть ещё ближе.       Она хотела спрятать чувства, хотела скрыть, а со временем и вовсе искоренить любовь. Но чем больше она желала этого, тем сильнее её тянуло к нему. Просто быть рядом, слышать мягкую поступь уверенных шагов, ловить задумчивый взгляд пронзительных глаз – это все, что заставляло её сердце биться, сбиваясь с привычного ритма. Но как же оно затрепетало, когда в его душе она услышала тихие отзвуки схожих эмоций.       Утром его желания и чувства были слишком сильны, слишком противоречивы и непонятны, чтобы она смогла увидеть истинный облик его сердца, но вечером всё изменилось. Не резко и не вдруг, а плавно и почти незаметно всё стало меняться, словно с каждым зажжённым светом фонаря, как маленькие искорки или тонкие лучи это чувство проникало вглубь сердец и наполняло их надеждой.       Надеждой на нечто пока не совсем понятное и неизведанное, но слишком необходимое им обоим, чтобы мешать или противится ему.

***

      Наурдиэн никогда прежде не думала, что три дня могут тянуться так долго. Что время для эльфа? Его течение ранее особо не трогало её. Лишь в редкие минуты сомнений о своём происхождении девушка могла задуматься о нём. Но эти дни бесконечных страхов и ожидания, как никогда прежде заставили её ощутить всю многогранность и изменчивость законов времени.       Впервые за многие годы она вновь замолчала. Говорить не хотелось. Молчание снова стало спасением от всего, что так сильно ранило её. К тому же, в молчании и полной тишине она могла лучше слышать и чувствовать его. А большего ей не требовалось.       Лаирэ пыталась выяснить причину столь резкой перемены настроения, но Наурдиэн лишь пожимала плечами, молча продолжая выполнять привычные дела. Подруга хмурилась и пыталась поговорить с ней, но Наурдиэн была неприступна. Линдир тоже пару раз спрашивал о её самочувствии, ему девушка тихо отвечала, что всё хорошо и брат кивал, делая вид что верит. Порой она ловила на себе его обеспокоенный взгляд, но он тоже предпочитал молчать и не озвучивать своих немых вопросов.       Наурдиэн была благодарна друзьям за их терпение и понимание. Возможно, однажды она сможет объяснить им своё поведение, но сейчас все её силы уходили на то, чтобы «заставить» день скорее завершиться.       Ей казалось, что как только солнце сядет и в Ривенделле вновь зажгутся фонари – ей станет легче, а он окажется ближе. Но ночью не становилось спокойнее. Напротив, вглядываясь в кромешную тьму далеко за горизонтом, она не могла дышать, представляя какие опасности и ужасы таятся в ней.       В такие минуты она шла в один из пустых залов, расположенных вдали от основных помещений и старалась отвлечь себя от грустных мыслей. Наурдиэн брала книгу, что Владыка выбрал для неё, и погружалась в чтение. К сожалению, полностью отдаться в мир сказаний и легенд у неё не выходило. Строки то и дело расплывались перед глазами, а мысли уплывали вдаль. Тогда, она закрывала книгу и просто держала её у себя на коленях, поглаживая пальцами плотную обложку или медленно и бездумно перебирая страницы.       Помимо страха и волнения, Наурдиэн осознавала, что она скучает. Сильно, очень сильно скучает по Владыке. Она постоянно оглядывалась в поисках его силуэта среди деревьев в саду, прислушивалась к шорохам, надеясь услышать его шаги, везде искала знакомый свежий аромат хвои.       Уходя глубже в ущелье, чтобы пополнить запасы трав и специй, она всякий раз надеялась, что по возвращении обязательно застанет его в одном из залов. Или услышит звук эльфийского горна, возвещающего о возвращении Лорда. Конечно, она чувствовала, что он ещё далеко, теперь она всегда ощущала связь с ним, но всякий раз надеялась, что Лорд Элронд вновь неожиданно окажется где-то рядом.

***

      Третий день подходил к концу. Наурдиэн заканчивала сортировать травы в кухне, когда неожиданно сильный толчок в груди заставил её остановиться.       Он возвращался домой. Она чувствовала его нетерпение и радость, почти слышала стук лошадиных копыт, и запах дорожной пыли. Он был ещё далеко, но уже почти рядом. Всего несколько часов разделяло их, но она уже точно знала, когда и где увидит его. Это было так странно и волнительно, что первые несколько минут она не могла даже поверить, что время страха и волнения прошло. Он скоро будет дома.       Закончив сортировку и аккуратно разложив всё на свои места, Наурдиэн поспешила к себе. На удивлённую её радостным настроением Лаирэ, она не обратила внимания, лишь одарила подругу улыбкой и продолжила свой путь. На все вопросы она ответит потом. Сейчас ей было необходимо как можно быстрее, привести себя в порядок после долгого дня и вернуться обратно в кухню, чтобы, наконец-то, вновь взяться за приготовления напитка. Пока Лорда Элронда не было, готовить его любимый настой было ни к чему, хотя Наурдиэн и порывалась пару раз взяться за это дело. Но всякий раз находилось более важное и неотложное занятие, и она спешила выполнить его.       Теперь для неё не было ничего важнее этого. Наурдиэн хотела порадовать его, хотела хоть как то облегчить долгую дорогу и вновь подарить ощущения домашнего уюта и тепла, которых он был лишён.       До их прибытия оставалось часа три, но даже её несовершенный, наполовину человеческий слух, уже мог уловить песнь эльфов, что возвращались домой. Душа переполнялась радостью и теплом, стоило ей различить ставший теперь родным голос.       Он тоже радовался, он надеялся, и он пел для неё. Она не понимала древнего наречия и почти не различала слов, но знала, чувствовала всем сердцем – он пел ей, он хотел видеть её, он тоже скучал.       Через час всё было готово. Густой пар клубился над чаном, распространяя терпко-сладкий аромат трав и пряностей. Наурдиэн оставила его в тёплой нише, решив не охлаждать как обычно. Ночь была прохладной и она подумала, что Лорду, возможно, захочется выпить его горячим и согреться.       Звук эльфийского рога звучал всё ближе, разлетаясь эхом под звёздным небом Имладриса.       Весь край уже знал о возвращении отряда. Лорд Элронд впервые после окончания войны покинул Ривенделл и отправился сражаться. Потому, не смотря на позднее время, эльфы оживлённо готовились встречать своего Владыку и воинов.       В кухне стали собираться повара и помощники, на улицах слышались голоса и спешные шаги. Помощь Наурдиэн не требовалась и она лишь наблюдала за работой других, выжидая момент, когда напиток настоится, и она сможет отнести его в нужный зал. — Наурдиэн, ты ещё не спишь? — удивлённый голос Линдира раздался с другого конца кухни. Наурдиэн улыбнулась. — Я услышала, что отряд возвращается, и решила приготовить для Владыки его напиток. Линдир внимательно и задумчиво оглядел сестру, но вновь ничего не сказал, лишь: — Они уже почти здесь, ты пойдёшь к главным воротам встречать их? — Нет, я лучше отнесу напиток на место, уверена там и без меня будет много народа. — Хорошо, но только потом ложись спать, ты выглядишь очень уставшей, — Линдир оглянулся на звук разбивающейся посуды и, вздохнув, покачал головой. Брат как обычно был занят всем и сразу. — Не переживай, я хорошо себя чувствую, — Наурдиэн подошла ближе к нему. — Учитывая, что это первые внятные и нормальные слова, сказанные тобой за эти три дня, я очень сомневаюсь, что все «хорошо», — Линдир был очень серьёзен. Наурдиэн промолчала. Ей нечего было ему сказать, не сейчас. Эльф обернулся к ней и вновь пристально оглядел, словно выискивая что-то. — Ладно, иди, мне нужно ещё многое сделать и проверить, но завтра мы обязательно обо всём поговорим, — вынес он свой вердикт.       Линдир прошёл вглубь кухни и стал переговариваться с главным поваром, а потом и вовсе покинул помещение. Наурдиэн выждала ещё несколько минут и, перелив напиток в глиняный кувшин и плотно прикрыв его крышечкой, отправилась в тот самый зал, где они встретились утром три дня назад. Она не могла объяснить даже себе, почему направлялась именно туда, но точно знала – именно там они встретятся снова.       Слова Линдира о предстоящем разговоре несколько взволновали её. Она не хотела врать брату, но не была уверена, что сможет говорить правду. Да, и о какой правде могла идти речь? Наурдиэн сама не могла разобраться в переменах, произошедших с ней. Как она сможет объяснить это ещё кому-то? Но даже если бы могла, пока она не хотела делиться этим ни с кем, даже с Линдиром.       В камине у дальней стены зала медленно разгорался огонь. Его зажгли совсем недавно, и внутри всё ещё гулял не успевший прогреться осенний ночной воздух. Ощущая эту прохладу, Наурдиэн была рада, что ей пришла мысль не охлаждать напиток, а подать его горячим.       Она обошла весь зал по кругу, вновь касаясь старинных книг на высоких стеллажах, и остановилась у открытых створок балкона. С улицы доносились приглушённые голоса и терпкий запах осенних листьев. В этой части Имладриса росли буки и клёны, и шелест их крон порой напоминал Наурдиэн шум морских волн. Она никогда не была у моря и даже не видела его своими глазами, но почему-то точно была уверена, что морские волны «шелестят» так же. Порой она даже слышала тихий зов, похожий на мелодию из детства, но он являлся редко и слишком тихо, чтобы полностью насладиться им. В такие короткие мгновения Наурдиэн одновременно и радовалась, слыша столь прекрасные ноты, и тосковала, чувствуя, как сердце её тянется куда-то очень далеко за горизонт. Вот и сейчас она вдруг услышала морской прибой, и сердце приятно заныло, потянувшись на шум морских волн и зов солёного ветра. Как и ранее, это чувство не продлилось долго, и вскоре его место заняли совсем другие эмоции: гораздо сильнее, насыщенней и глубже.       Они вошли в ворота Имладриса под звуки эльфийских труб и стук копыт по мощёной дороге. Наурдиэн с замиранием сердца слушала приветственные речи и спешные шаги, пытаясь уловить среди множества чужих голосов тот единственный, что так ждала. Услышала.       Он был краток. Поблагодарив всех воинов за службу, а других эльфов за терпение и тёплую встречу он покинул их. Она слышала каждую его фразу, каждый шаг, пока он направлялся к ней, и мысленно просила идти быстрее.       Лорд Элронд вошёл в зал и остановился у входа. Несколько мгновений Наурдиэн стояла спиной к нему и не оборачивалась. Сердце гулко стучало в груди, а воздух вдруг стал тяжелее. Она так сильно его ждала, так долго не видела и скучала, а теперь… боялась. Сама не знала почему, но вдруг боялась обернуться и взглянуть на него. А что, если всё ей только показалось? Что если ничего и вовсе не произошло между ними? Что если… — Наурдиэн, — тихий оклик тёплого голоса, и страх почти отступает.       Медленно, очень медленно она обернулась и, не поднимая глаз, склонилась в реверансе.       Он усмехнулся и вздохнул, продолжая стоять на месте. Наурдиэн услышала лязг металлических доспех и шуршание плаща, и удивлённо подняла взгляд.       Лорд Элронд также склонился перед ней и, улыбаясь, произнёс: — И Вам доброй ночи, Леди Наурдиэн, рад вновь видеть Вас после столь долгого расставания.       Наурдиэн зарделась и сама не удержалась от улыбки. Он выпрямился и сделал шаг к ней. Его величественную фигуру тут же окутал мягкий свет камина и настенных фонарей. Он выглядел так же как при их последней встречи, лишь тонкая тень усталости лежала на его плечах, но глаза всё равно искрились весельем.       Наурдиэн улыбнулась ему и тоже сделала шаг навстречу. Но стоило ей пристальней взглянуть на Лорда, как она тут же перестала улыбаться, руки её похолодели и она побледнела. Почти вся его броня и кончики волос, лежащие спереди, были покрыты кровью. Росчерки тёмной, вязкой крови «украшали» бронзу лат, а несколько бардовых капель засохшими пятнами виднелись на предплечьях. Эти «узоры» почти сливались с цветом его брони, но там где доспехи блестели, отражая свет, кровяные потёки были матовыми и тёмными, словно чернильные полосы.       Только это были вовсе не чернила, и осознание реальности осколками впивались в сердце.       Он был ранен. Как она этого не почувствовала? Наурдиэн подняла на него полные слёз глаза и натолкнулась на непонимающий и слегка испуганный её реакцией взгляд. Лорду Элронду хватило мгновения, чтобы понять, что так сильно шокировало её и он тоже, опустив взгляд вниз, оглядел себя, а потом схватил за плечи уже готовую броситься к нему девушку. — Это не моя кровь, милая, не плачь, — он удерживал её на расстоянии вытянутых рук не давая касаться себя. Но она всё же сделать шаг вперёд, сокращая дистанцию между ними.       Когда она поняла смысл его слов, Наурдиэн расслабилась и позволила себе выдохнуть сжавший лёгкие воздух. Свет вновь наполнил её, и она почувствовала уже знакомое родное тепло. Быть рядом с ним, казалось теперь естественным и правильным. Неожиданно для себя она заметила, что близость Лорда более не пугает её и не смущает, как ранее, а напротив – успокаивает и приносит радость. Это чувство близости и теплоты было столь сильным и столь прекрасным, что им хотелось наслаждаться вечно.       Наурдиэн сжала ладонями его руки в ответ и, не успев даже осознать, что делает и зачем, привстав на носочки, потянулась ещё ближе.

***

      Он слышал, чувствовал, видел и всей душой тянулся к ней. Все эти долгие три дня, он был словно в двух местах одновременно. Он чувствовал её переживания и страх за него, слышал, как она задумчиво грустит или скучает. Глубоко внутри он ощущал эти тонкие, но уже такие прочные корни, что пустил росток единого чувства. Это было больно и приятно одновременно, словно спустя долгое время старая рана вдруг начала заживать, но всё ещё иногда кровоточила.       Он спешил домой как никогда прежде. Вновь увидеть, почувствовать уже рядом с собой, а не на расстоянии, коснуться, хотя бы кончиками пальцев и… согреться. Она стала его теплом. Даже находясь вдали от неё, Лорд Элронд чувствовал это тепло, которое яркими лучами пробиралось в самые холодные уголки его сердца и грело, наполняя живительной силой.       Разумом он понимал, что впускать девочку так глубоко не стоит. Он слишком долго живёт в этом мире и слишком многое прочувствовал и узнал, чтобы делить это с такой как она. Слишком много темноты он видел, и боялся, что её свет угаснет, затерявшись в сумерках его воспоминаний. Он понимал, что не имеет права брать и просить у неё так много, но сердце уже начало таять и прекрасно болеть ею.       У главных ворот их встретил Линдир, несколько советников и эльфы, чьи друзья или родные были в отряде.       Её не было. Он и не ожидал увидеть Наурдиэн здесь. Ещё днём, как только было принято решение возвращаться, он знал, где именно и когда они встретятся. Это было даже больше чем знание, это было чувство. Теперь он многое стал чувствовать и ощущать, словно призма, принимая и пропуская сквозь себя её и свои собственные эмоции. Это было так, словно он вдруг открыл в себе новый дар видения и мироощущения.       Поблагодарив всех за терпение и тёплую встречу, отложив ужин и горячую купальню на потом, он отправился к ней. Её нетерпение, радость и свет буквально прокладывали дорогу к залу, где она уже ждала его.       Он вошёл неспешно и тихо, но знал, что она ощутила его присутствие, хотя так и осталась стоять спиной нему.       После дней сражений и тьмы, что вновь напомнила о себе, Наурдиэн была светом, к которому он так стремился, тишиной, которую он так желал. — Наурдиэн. Он произнёс её имя, когда вновь услышал эти ноты неуверенности и страха в её душе. Он произнёс её имя и сам вдруг осознал, как ему не хватало этих простых звуков. Словно назвав её по имени вслух, она вновь стала для него, осязаема и реальна.       Наурдиэн обернулась медленно и плавно, и так же медленно склонилась, молча приветствуя его. Лорд Элронд не удержался и улыбнулся, и тоже склонился перед ней принимая правила её игры. Наурдиэн смутилась, но заулыбалась, радостно глядя в его глаза. Он вновь сделал несколько шагов к ней и замер, наткнувшись на испуганный взгляд вмиг побледневшей девушки. Сначала он не понял, что именно могло так сильно напугать её, но стоило ему взглянуть на себя, как он понял причину застывших слёз в этих прекрасных глазах.       Он перехватил её за плечи, не давая коснуться этой мерзости, и удержал на расстоянии. Он не хотел, чтобы она испачкалась в орочьей крови, которая тёмными росчерками «украшала» его доспехи. — Это не моя кровь, милая, не плачь, — он говорил ласково и спокойно. Её забота о нём, ещё более тёплыми лучами проникла в сердце.       Она первой сделала шаг к нему. Её желание, чистое и такое стремительное накрыло его неожиданно, вызвав такой же стремительный отклик в его душе.       Он сам наклонился к ней и поцеловал.       Осторожно и трепетно он касался её губ своими, по-прежнему не подпуская к себе, хотя чувствовал, что она желает быть ещё ближе. Он и сам желал того же, но кровь… Он целовал её медленно и чувственно, пробуя на вкус, проникая глубже, почти подчиняя себе, вынуждал отвечать на свои ласки.       И она отвечала. Всем телом и душой она отдавалась ему. Безвозмездно и слепо отдавала всё что есть, а он не мог не брать. Сейчас он не мог отказаться от неё, остановить себя или Наурдиэн. Сейчас он желал наполниться ею и отдать часть себя. Ту часть, что способна любить и согревать, что не изранена временем и не причинит боли ей.       Он боялся сделать больно, испугать или оттолкнуть, но все эти чувства исчезали и таяли, сдавая позиции более сильному и светлому чувству.       Впервые за всю свою долгую жизнь он ощутил настоящее счастье и любовь. Не было горечи и печали, не было сожалений или страха перед будущим – только любовь и счастье. Не было его и её чувств, только общее, единое – любовь.       Как долго он любил Келебриан, как долго эта любовь тлела и сгорала в его сердце, и только теперь он понял: любовь не болит, она не печалит и не заставляет умирать, раз за разом, стоит лишь ощутить горечь её плода. Только теперь, в этот не долгий миг полного единения, он осознал, что ранее не жил вовсе и не было тех долгих столетий вечности.       Впервые на него сошла благословенная тишина спокойствия.       Элронд отстранился, но не отпустил её. Его глаза всё ещё были закрыты, и он не хотел открывать их. Он хотел продлить эти секунды наслаждения прекрасным вкусом, запахом и тишиной. Лорд опустил голову ниже и коснулся её лба своим. Он дышал ей и не мог остановиться. — Наурдиэн…— шёпот сам сорвался с его губ.       Она встрепенулась так, словно проснулась ото сна и напряжённо замерла в его руках. Он улыбнулся, подумав про себя, что Наурдиэн порой совсем не отдаёт отчёта своим поступкам. Совершает порыв в пылу эмоций, наслаждается им, а потом вдруг осознаёт, что сделала. Только что отвечала ему на поцелуй, тянулась ближе, а теперь замерла и боится пошевелиться.       Он открыл глаза и заулыбался шире, натолкнувшись на смущённый взгляд. — Наурдиэн, — он крепче сжал её слегка дрожащие плечи. Элронд отстранился от неё и, приподняв пальцами подбородок, внимательно посмотрел в её глаза. — Я рад после стольких дней, вновь видеть тебя, — тихо произнёс он. Она улыбнулась.       Он провёл большим пальцем по её щеке, и она прикрыла глаза, наслаждаясь, такой простой лаской. Мягкий свет освещал её лицо, и Элронд заметил, что она бледнее обычного, а под глазами залегли, пока не явные, но тёмные тени. Да и вообще, девушка казалась ещё более хрупкой, чем ранее, словно эти три дня, жила на одном хлебе и воде. — Наурдиэн, ты плохо кушала и явно плохо спала, — укорил он её. — Когда я уезжал, я просил быть осторожной, но даже не подумал, что надо было попросить ещё и заботиться о себе, — он говорил тихо, но строго.       Она, кажется, совсем не слышала его слов. Распахнув глаза, она улыбнулась ему и просто, совсем непринуждённо сказала: — Я приготовила Ваш напиток, он горячий, Вы, наверное, хотите есть и пить? — Я чувствую его запах, спасибо. Но ты слышала, о чём я говорил? Наурдиэн не ответила, лишь посмотрела ему в глаза. Она не произнесла ни слова, но в этой невысказанности было столько чувств, что вряд ли найдутся слова способные выразить их.       Он вздохнул и, отпустив её плечи, погладил по голове и поцеловал лоб. — Я здесь, милая, я уже дома. Тебе больше не надо бояться или переживать… Он вновь наклонился и поцеловал её губы, так же нежно, но уже более уверенно, будто давал обещание и подтверждал свои слова.       Отстранившись, Лорд Элронд вновь внимательно заглянул в её глаза и, не найдя там и тени сомнения или страха, отошёл в сторону стола, где стоял приготовленный для него напиток. — Вы будете ужинать? — слегка дрожащим голосом произнесла она и тоже подошла к нему. Забрав из его рук кувшин, Наурдиэн принялась сама наполнять кубок. — Нет, сейчас я хочу пить, потом принять горячую ванну и отдохнуть, — он внимательно следил за её эмоциями и жестами. Она почти не ощущала стеснения или неудобства в его присутствии, лишь волнение и трепет от недавней близости. Её руки слегка подрагивали, но все действия были уверенными и слаженными.       Она наполнила кубок тёплым напитком и подала ему.       Лорд Элронд вдохнул прекрасный, уже давно полюбившийся запах и прикрыл глаза, наслаждаясь чувством уюта и покоя. Этот напиток дарил ему не просто утоление жажды или наслаждение вкусом трав и пряностей – он стал для него чувством. Настоящим, тёмно-бордовым, терпко-сладким, освежающим, но в тоже время согревающим, светлым чувством. Было ли дело в самом напитке или в его отношении к Наурдиэн, он не знал. Напиток полюбился ему ещё задолго до его личного знакомства с девочкой, но, возможно, уже тогда эта любовь к настою, положила начало тонкой нити любви между ним и Наурдиэн. Возвращаясь мыслями в прошлое, он начинал понимать многие сплетения обстоятельств и событий приведшие его сюда, в этот самый зал – к ней.       Он открыл глаза и внимательно посмотрел на неё. Наурдиэн тихо стояла рядом и, затаив дыхание наблюдала за ним. Лорд улыбнулся и ласково провёл пальцами по вмиг порозовевшей щеке. — Спасибо, Наурдиэн. А теперь иди отдыхать, уже совсем поздно, и ты устала. Завтра прибывают гости, я должен их встретить, а потом хотел бы увидеться с тобой. Надеюсь, ты сможешь выделить для меня послеобеденное время? Или мы могли бы отобедать вместе, если ты хочешь. Вряд ли нам удастся нормально пообщаться на вечернем пиру в честь наших гостей. — Хотите, чтобы я ушла? — тихо и грустно спросила она. Лорд Элронд улыбнулся и, подойдя ещё ближе, взял прохладную ладошку и аккуратно сжал пальцы. — Хочу, чтобы ты отдохнула, милая. Три дня переживаний оставили свои следы, — он нежно провёл пальцами по её щеке и тёмным кругам под глазами. — Выспись хорошо, отдохни, а завтра я лично прослежу, чтобы ты хорошо поела.       Она грустно улыбнулась и кивнула. Отойдя от него, она вновь склонилась, тихим шёпотом пожелала спокойной ночи и направилась к выходу. — Наурдиэн, — она уже почти вышла из зала, когда он окликнул её. Девушка обернулась и удивлённо посмотрела на Лорда. — Я тоже скучал… Наурдиэн ничего не ответила, но в её глазах он увидел уже знакомый блеск счастья и бескрайнюю благодарность. Будто она боялась, что всё это время он не чувствовал того же что и она и сейчас благодарила его за откровенность.       Он стоял на террасе, смотрел в след скрывающейся в тени деревьев девичьей фигуры и улыбался. Лорд Элронд испытывал сейчас два абсолютно противоречивых желания: никогда более не покидать Обитель, чтобы не видеть в любимых глазах слёзы и страх, и покидать Ривенделл как можно чаще, чтобы всякий раз по возвращению, она встречала его именно так…