Не просто робот

Она стояла у большой лестницы к концертному залу, готовая вот-вот уйти. Я не решался подходить: утренний разговор заставил Меня быть настороже. Белый холодный свет создавал ощущение сноудинской зимы в полупустом помещении. Молчание затянулось. - О чем ты хотела поговорить? – не выдержал Я. Андайн втянула воздух. Она словно собиралась с духом перед прыжком в пропасть. - Зачем ты снял такой фильм? Я удивленно расширил глаза. - Ты же не взяла диск. Андайн пожевала губами и опустила голову. - Я вернулась… за ним. У Меня в сердце тепло кольнуло. Это хороший знак. Я неуверенно улыбнулся, не зная, куда деть руки: положить на пояс, сложить на груди, кротко опустить перед Собой… - И что же, касатик? - Мне не понравилось! – обрубила Андайн. Я изменился в лице. - То есть, - продолжила Андайн, - свадьбу между человеком и монстром я от тебя еще ожидала! Между прочим, та девица на меня совсем не похожа!.. - На тебя никто не похож. - Тем более странный выбор брать на ее роль Папируса! Но не суть! Андайн поддержала слова взмахом руки. - Это не то, что мне не понравилось. Я готова выбить из тебя всю гламурную дурь за то, как ты заливал там, будто Войны между Людьми и Монстрами не было вовсе! Она зашагала от одной стены к другой. - Все противостояние ты свел к какой-то глупости, обеляя людей! Якобы не они первыми напали, будто бы произошло нелепое недоразумение. Ты этого от Ториэль нахватался? - Ториэль как минимум была там, - заметил Я, пристально глядя на Андайн. - Пусть так, но ты же не сказку снял! Полфильма было историческим с ромкомским соплежуйством, что еще допустимо, но не вторая половина! Души мертвых монстров, прощающие людей? Да тут от прихода последнего шкета не все отошли, а ты снимаешь такое?! На кого ты рассчитывал эту муть? Старики тебя просто распнут! - На молодых. Андайн встретилась со Мной взглядом. - Я рассчитываю на молодых монстров, которых тогда не было. И детей. Впрочем, старикам тоже можно много внушить, у них и так мозги разлагаются. Андайн скривилась в сторону. - Значит, я правильно поняла, что вы с королевной затеяли. Набить бы ей морду! Метт, но тебе-то зачем делать такую агитку? Или это тоже была ее идея?! - Это Мой проект от начала и до конца, - сказал Я сумрачно. - Но зачем, Метт? Зачем это тебе? Ты же кусок железа, робот, машина для развлечений! Что тебе вообще взгляды монстров? Мне не понравилось, куда она вела. - Может, посмотришь на Меня? – предложил Я с вызовом. – Я никого тебе не напоминаю? Лицо Андайн было враждебно. - Человека. - Разве ты к этому не привыкла? - Да, - нехотя признала она. - Тогда можешь считать и это Моим вкладом в прививание человеколюбия! - Так это, - выдохнула она, - все время было твоим планом? Я отвернулся, не хотел ее видеть. - Я кумир, значит, Я ответственен за это. В Моих руках возможность направить тех, кто следует за Мной. Показать, где плохо, где хорошо, а где между ними грань. Я положил ладонь на край колыбельки и качнул ее. - Я выращу детей, которые будут мыслить по-другому. На часть из них Я уже имею большее влияние, чем родители. Они станут другими, чем ты и твои единомышленники. Они не будут знать других идей. Я привью им новые взгляды на мир, где ненавидеть людей, ненавидеть тех, кто не похож на монстров, станет плохо. Память – суть непостоянная. Если постепенно убирать все доказательства прошлого, забыть смогут даже Азгора, хочешь ты этого или нет. Я слышал шорох и шарканье по полу. О чем ты думаешь, Анди? Может, строишь планы Моего свержения? Считаешь, что у Меня слишком много власти, даже если Я еще не король? Или ты просто рада, что назвала Меня никем, а не другом? - Метт. Друзья действительно перестают ими быть, когда становятся по разные стороны… - Метт… - в голосе Андайн прозвучала боль. Я встрепенулся. - Не надо… переписывать историю, - прошептала она. – Я прошу тебя. …Мое живое сердце внутри железа пропустило удар. Я обхватил Себя за плечи. Замер так, уставившись перед Собой. Горько кусал губы. Она не знает, о чем просит. Это просто упрямство. Андайн не может понять, насколько это важно для Меня. Ею движут воспоминания об Азгоре, о Герсоне, ведь история – это то, что осталось после смерти дорогих ей монстров. Андайн… не хочет понимать, что, дай ненависти к людям расти дальше, Я стану изгоем и парией. Даже со всем обаянием, красотой и талантом. Но люди никуда не денутся, они придут! Их будут убивать, как прежде! Я могу стать последним, кто примет следующего человека. Возможно, Мне Самому придется убить его ради жизни на Поверхности, если жить здесь станет невыносимо. Единственная смерть ради большего будущего… Если только Андайн не доберется до него первой ради блага всего Подземелья. Я сжал зубы. Опустил подбородок на грудь. Прядь волос закрыла Мое застывшее лицо. - Хорошо. Тишина, разбиваемая шумом механизмов за стеной. Андайн сглотнула. - Так просто? - Нет, - просипел Я. - Так и знала, ты что-то хочешь за это! - Я сказал, что это не просто для Меня. Я тихо произнес, не дав плечам поникнуть: - Но… если ты просишь… Воздух застыл, казалось, на несколько минут. Я не слышал ничего, даже ее дыхания. Нет, теперь слышу. Оно участилось, стало шумным. - Да твою мать, - выдохнула Андайн. Я обернулся – увидел ее удаляющуюся спину. Андайн быстро спускалась по лестнице, напряженная, сжавшая кулаки. С каждой ступенькой она шла медленней. Остановилась на середине, словно на рубеже «уйти или остаться». Андайн подняла кулаки к груди, раскрыла их перед глазами. Я подошел и увидел, как дрожат ее плечи. Анди села на ступеньку, спрятав лицо в ладонях. Сквозняк шевелил ее волосы. - Анди, - прошептал Я. - Заткнись… просто… заткнись! Ее голос изменился. - Просто… - сдавленно произнесла она. – Черт! Чертов робот! Я не знаю, зачем вообще пришла сюда! Что меня дернуло?! И так было ясно, что ты стоишь за этим, и бесполезно вести разговоры! Я готова расколотить тебя вдребезги, а ты!.. Ты… расчетливая машина, ты пускаешь мне пыль в глаза! Ты все равно будешь делать по-своему, но… почему… Андайн судорожно втянула воздух, все так же пряча лицо в ладонях. Бесконечно долгий миг внутренней борьбы. Анди терла глаз, отворачивалась от Меня, порывалась вскочить – но что-то, сидевшее в ней, наконец-то победило. - Почему я верю тебе? Я осторожно спустился к ней, присел рядом… и не поверил тому, что увидел. - Я… хотела… п-поговорить об этом с Альфис. Хотела, я пыталась! Ты не выходил у меня из головы, я… я хотела говорить только о тебе… но каждый раз… стоило мне начать… Ал… закрывалась от меня. Андайн всхлипнула. - Она осуждает меня, я знаю. Она думала, я умнее, чем твои фанщелки, не видящие разницы между монстром и тостером! А я все равно, как дура!.. Мне плевать на чье угодно мнение, но только не ее! И не смотрела на Меня. - Втрескаться… в игрушку… думать, поверить хоть на секунду, что это всё - правда. В твои… взгляды… твои жесты, твои лживые слова! Ты кажешься таким живым… но я… тупица такая, я искала хоть что-то, строила глупые теории, что ты вовсе не тот, кем кажешься. Что ты проговариваешься, а не несешь какую-то чушь! Что все со всем связано! Но Альфис предупреждала меня! Андайн схватилась за голову. - Она сказала не верить тому, что кажется! Все обман… все обман… Слезы ударялись о каменную ступень и распадались на множество прозрачных горошин. - Я надеялась, она скажет мне… «Да, Анд, ты была все это время права. Не может машина так себя вести». Но я не прислушалась – и Ал будет меня презирать… Андайн еще раз всхлипнула при этих словах. - …если она узнает, я потеряю лучшую подругу. Руки упали ей на колени. Андайн словно съежилась от горечи. Она повернула ко Мне заплаканное лицо. - А… теперь… сейчас… что мне чувствовать?! Я едва смирилась с мыслью, что все ложь, а ты!.. Метт, ты, чертов… Я не выдержал и прижал ее к Себе. Целовал ее лоб, ее брови, опухшее веко, соленые щеки, упрямый подбородок. Взял в ладони несчастное лицо. - Андайн, я люблю тебя. Девушка замерла с приоткрытым ртом. Анди смотрела на Меня, не отводя взгляда. - Я давно люблю тебя, - не останавливался Я, - Я не знаю, с каких пор, но давно! Покрасневший глаз удивленно расширился. - И… Анди, - шепнул Я, - пожалуйста, верь мне. Я сменил форму и подхватил Андайн. Я вылетел из здания – и направился к Вотерфоллу. Андайн легонько прислонилась щекой к Моему экрану. Встав на обе ноги, Я взял Андайн за руку. Девушка в замешательстве смотрела на то, что было перед ней. - Анди, - Я собрал в груди все мужество, чтобы сказать это: - Вот ответ на твои вопросы. И коротким движением сорвал дверной замок розового домика. *** Андайн вошла первой и молча огляделась. Я мялся у двери, пока не решился зайти следом. Все было так, как и я оставил: розовые обои, розовый коврик у кровати с розовым покрывалом, стопка дневников в розовых обложках на туалетном столике. В углу все так же стоял старенький телевизор, еще черно-белый. Боа и шляпы висели на крючках. Людские звезды с плакатов неизменно светили белозубыми улыбками. Я обнаружил, что нигде не было пыли. Напстублук, понял Я. Он все это время ухаживал за моими вещами. У Меня защемило сердце. Андайн медленно шагала по комнате. Вдруг сжала кулаки и топнула ногой. - Дьявольщина. Она резко села на кровать. - Так это правда! Мне надо было верить своему чутью! Ты, - воскликнула она, - призрак из розового домика! Я ощутил, как Меня покидала решимость. Кто-то узнал меня. Я мелко задрожал, как осиновый лист. Кто-то понял, кем я был раньше. Мне сдавило душу от старого страха. Неправильный призрак, как ты жалок, на что ты вообще… Нет… нет. - Я даже помню твое имя… ты исчез, - Андайн взглянула на Меня ясно и прямо, - много лет назад ты прятался здесь и затем исчез. Я не струшу на этот раз. - Я слышала, - продолжила Андайн, - от других монстров, что очень редко они видели тебя на Свалке. Я сел с Андайн рядом и обнял ее, положив щеку на твердое плечо. - Отшельник, подружившийся с другим одиноким затворником, не так ли? – улыбнулась Андайн. Ее рука скользнула Мне за спину и поднялась к затылку. Я полуприкрыл глаза от чувства, как ее пальцы перебирают Мои волосы. Теперь все будет по-другому. - Почему Ал не сказала мне? – грустно спросила Андайн. - Она сделала то, о чем Я давно просил ее, - просто ответил Я. Андайн хотела спросить Меня о многом, но передумала. Она подняла Мой подбородок и ласково заглянула в глаза. - Значит, ты не притворялся? Анди наклонилась так близко, что ее ресницы коснулись Моего лица. Я улыбнулся в ответ. - В этом – никогда. Я поцеловал ее. Легко, неуверенно, едва касаясь губ. Потом крепче… еще крепче… рука, лежавшая у Меня на затылке, прижала Меня сильнее. Стиснула в объятьях. Все слилось в простые незамутненные разумом эмоции. Андайн уложила нас на постель, не отрываясь от поцелуя, обвивая Меня за шею сильными нежными руками. Я целовал ее долго, страстно, радостно… самозабвенно. - Метт, вот это да, - прошептала Анди, глубоко дыша. Она игриво обвела Мои губы языком. Я поймал его и легонько прикусил. Мои руки давно ласкали спинку у нее под одеждой. Анди погладила Меня по бедру, что Я положил ей на талию. Она хотела снова Меня поцеловать. Я отстранился и освободил ее от повязки на глазу. Погладил большим пальцем вокруг темного провала, покрытого старыми порезами. - Анди. - Что, Метт? – спросила Андайн, прижимаясь щекой к Моей ладони. - Я жду нужных слов! - усмехнулся Я. Анди закатила глаз и издала смешок. Она наклонилась к Моему лицу, щекоча выбившимися прядями волос. Волшебная, ранимая, невыносимо красивая. - Я люблю тебя, Меттатон. Моя.