Не просто робот

Меттатон

Андайн гладила Меня по лицу. Я ласково обхватил ее за голову, целуя лоб. Взаимно, взаимно, это взаимно! Это действительно происходит! Это правда! Объятья с поцелуями! Радостные взгляды и тихий смех от облегчения.

Альфис

День 1: Я проснулась и уперлась взглядом в фасетчатые глаза. И-ик! Менеджер Меттатона сухо поприветствовал меня. Я содрогнулась: впервые перед моей постелью посторонний. - Босс велел присмотреть за вами, пока вы не очнетесь. Извините, я воспользовался вашим чайником для кофе. Я постаралась себя успокоить. Это все-таки правая рука Меттатона, он не сделает мне ничего плохого… Неестественность ситуации пугала меня. - Я так и не знаю вашего имени, - сказала я осторожно, пытаясь собраться с мыслями. - Меня зовут Смолпкин. Повод всем запомниться менеджером МТТ, не правда ли? - он с усмешкой пошевелил жвалами. – Босс также сказал передать... Я встала с постели. Оказывается, на мне мое вечернее платье. Торопливо спустилась вниз. Вещи Меттатона, обычно рассеянные по Лаборатории, испарились. Я забежала в его отсек. От того, что здесь раньше жил Меттатон, не осталось и следа. Исчез его туалетный столик, стенд с обувью, плакаты... - Метт... ушел? - придушенно спросила я у пустоты. - Босс организовал свой переезд на студию, пока вы спали. В ближайшие полгода он будет недоступен к общению, - голос менеджера звучал механически, - а вещи ему нужны. Босс передает просьбу понять его. - …понять его? Я посмотрела на свое единственное платье. Оно было измято до состояния тряпки. - Прослушайте это в свободное время... - Почему он сам не сказал мне все?! - выпалила я. Смолпкин невозмутимо ответил: - Завершается работа над фильмом, босс слишком занят разработкой других проектов. - Он пустил сюда толпу чужих монстров, но не удосужился!.. - я умолкла, чувствуя, как перед глазами растет влажная тяжесть. Менеджер передал мне что-то. Это был розовый диктофон. - Прошу извинить, Альфис, но босс не оставил мне пропуска из Лаба, чтобы я... не отлучался. Не проводите до дверей?

Меттатон

Мы не обратили внимания, что дверь розового домика с тихим скрипом закрылась. Честно, мы не заметили бы и падения Барьера: в этих ласках было невозможно насытиться друг другом. Андайн оторвалась от Моих губ, поцеловала виски и скулы. Она прижимала Меня к себе. Нетерпеливо пошарила ладонью по грудной панели; Я млел от нежности Моей воительницы и не сразу понял, что она ищет. - Доставай их уже! – приказала Анди. В ее единственном глазе горело пламя.

***

День без Меттатона 2: Мне жгло глаза от соли и сухости. - "...с таким нерешительным характером Андайн узнает о твоих чувствах по чистой случайности". Перемотка. - "...с таким нерешительным характером Андайн узнает о твоих чувствах по чистой случайности". Перемотка. …ты решил за что-то наказать меня, да? Я выключила воду в раковине. Холодные капли неприятно стекали за воротник. Раздался топот: Андайн пришла. Я быстро спрятала диктофон. Анди с преувеличенной радостью показала мне диск с новым аниме и оглянулась. - А где Ме-?.. – Андайн осеклась, бросив на меня короткий взгляд. – То есть, этот болт что, затеял уборку? Я скривилась. - Привет, Анди. Как ты? - Он что, ушел? Что этот мудень?.. - Анди… Андайн потупилась и дружеским жестом обняла меня. Она такая теплая… нет, не обнимать ее дольше нужного, это выдаст меня… Нет, нет, он не прав! Как может быть прав тот, кто выкидывает монстров из жизни, как старые ботинки! Горькая обида стискивала мне грудь. - Ал, вы что, поругались? Мне ведь надо было как-то ей объяснить… - Я недостаточно им восхищалась, - сказала я, - и он убрался со всеми вещами в свой офис. Там его фанаты простят ему все. И, поддавшись эмоциям, добавила: - Самовлюбленная кукла… Анди сочувственно чмокнула меня в щеку. - Андайн! - воскликнула я, в панике думая: "Уже?! Сейчас?!" - Вернется, куда денется! Ты же его программировала, вряд ли у него настолько свободная воля! Между нами повисла напряженная тишина.

***

Тишина прерывалась Моими несмелыми стонами. Я был в недоумении, зачем Андайн делала это: уверенными движениями она мяла Мои грудки, посасывая вершинку одной из них. Я бы спросил, но не смог: рука Анди неумолимо продвигала регулятор у Меня на спине. «Тихо, тихо, ах!» - едва прошептал Я. Трение, каждое прикосновение стало для Меня особенно чувствительным и приятным. Я перебирал ее алые волосы и гладил по ушным плавникам. Из кончиков пальцев буквально сыпались искры. «Ах!». В глазах у Меня туманилось от тяжести ее желанного тела. Мягкие губы не подпускали к материи игольчатых зубов. Теплый розовый язык обвел кружок пигмента, оставляя влажную дорожку. Андайн свела брови на переносице; прикрытое веко подрагивало от удовольствия.

***

День 4: Андайн пришла как раз в ту секунду, как я буравила взглядом диктофон Метта. "Ал, с таким нерешитель-..." - Метт? - голос Андайн повысился. Я выронила диктофон под стол, бросилась за ним - и ударилась головой от резкого скачка. - Ой-ой! - Ал, ты чего? Он вернулся, что ли? Я слышала... Андайн оглядывалась, растопырила ушные плавники. Я растирала ушибленное место, уязвленная ее невниманием. Нет, нет! У меня еще есть шанс. Мы дружим несколько лет... Ничего не бывает окончательного! - Н-нет, - ответила я, пряча диктофон за спиной. Ее же отвратило от Метта то, что я сказала… - Это... просто его новый трейлер к фильму включился в Андернете... - Да? Странно, я видела их вс-, неважно! Борзота, шестнадцатый делать! Пусть бы уже!.. Андайн выглядела сконфуженной. - Хрен с ним! Давай я осмотрю Лаб пока! У меня перерыв недолгий, чтобы тратить его! Андайн сразу пошла на второй этаж. Я проводила ее грустным взглядом. Когда пришел черед первого, я с извинениями спряталась в уборной... надеясь, что это совсем не вызовет у Анди желания проверять, все ли тут нормально. - Что-нибудь нашла? - спросила я хрипло, выходя. - Нет, все нормально, - задумчиво ответила Андайн. Я порадовалась, что Анди не обращает внимания на мою заторможенность: кошмары последние дни не давали мне спать. Я постаралась приблизиться к ней поближе. Допустимо ли поцеловать ее? Хотя бы в щеку? Метта ведь нет поблизости… я… может?.. - Можно у тебя спросить? - Да? Мне нужно всего лишь поцеловать ее – вдруг уже в эту ночь она защитит меня от кошмаров? Да? Да? Ох, я не готова… - К-как ты относишься к фанатам Метта? Меня словно ошпарило. - В смысле, они не достают тебя сейчас? – затараторила Андайн. – Все эти девочки, школьники... стремные дядьки, снующие с этими его штуковинами от бренда… ты понимаешь! Или они уже знают, что он съехал? Я смотрела на нее долго, не в силах что-либо ответить. Андайн поежилась. - Не становись такой, как они.

***

Будто застеснявшись чего-то, Андайн остановилась и выпалила: - Хватит этих нежностей! Андайн стала напористее, беспорядочнее, целовала Мою грудь, обнаженный металл шеи, уши, плечи, прикусила силикон у края лица – Я вскрикнул не от удовольствия, а от боли. Размашистая и порывистая, Андайн отбросила в сторону и Мои сапоги, и все, что было выше. Новый укус за бедро - след от зубов остался! - Эй! Андайн грубо закинула Мои коленки себе на плечи, придавливая Меня и сжимая бедра. Я растерянно смотрел на Андайн, зачем, все же так хорошо! Андайн улыбалась Мне с превосходством. Я снова почувствовал неловкость, незащищенность, неуверенность от незнания, что делать… как в ночь с Фуку.

***

День 7: Я не уверена, зачем она предлагала мне пить чай, говорить о быте, будто хотела отвлечь. Не понимала я и попытки Королевы навещать меня регулярно. Она приходила ради одного: Ториэль спускалась со мной в Истинную Лабораторию, чтобы приручить амальгаматов. Не то, чтобы они были неразумны, но чужих не любили. Было нелегко проходить мимо места, где преданные питомцы убили… защитили меня от врагов Метта. Неожиданно я призналась Ториэль, что слышу их вопли в кошмарах. Не знаю, почему я сказала это именно ей… хотя больше было некому. Королева посоветовала мне не казнить себя. И не относиться хуже к амальгаматам. Она не понимала, что я не виню их. Это я малодушно побежала к ним за помощью, бросив Метта на растерзание… что подумала обо мне Андайн, когда увидела в сторонке от всего? Ториэль не уставала повторять, как она не одобряла решения Азгора насчет этого эксперимента. Похоже, она готова постоянно ворчать о недостатках его правления. Я не хотела поддерживать такие разговоры - и чувствовала легкое злорадство, что амальгаматы Королеве не давались. Они шугались, ощеривались, зло бормотали сохранившиеся в умах слова. Они доверяли только мне… Андайн… не приходила последние несколько дней.

***

Андайн удивленно уставилась на Меня. Я сжимал голубые запястья у нее над головой. Сидя на Анди верхом, Я заткнул возмущенный рот поцелуем. Андайн немного расслабила руки. Я прижался щекой к тяжело вздымающейся груди. Мне нравилось слышать ее дыхание. Потянулся к жилистой шее. Я поцеловал прохладную кожу. Андайн стиснула зубы. Поцеловал еще раз, рядом с нежной жаброй. В глазах все теряло резкость от наплыва новых, жарких, жадных желаний. Нежные крошечные чешуйки приподнимались от Моего языка. - Анди, Моя, Моя, - прошептал Я.

***

День 8: Это ужасно. Ужасно, ужасно, ужасно! Звезды, какая же я дура! Это моя вина! - Стой! Я боролась с ней, всеми силами удерживая склизкое тело. Все было как в горячечном сне. Мать Сноуви билась всей массой о входную дверь в Лаб. Мои ноги скользили по вязким выделениям, протянувшимися дорожкой от секретного прохода. - Пожалуйста, прекрати! Из всплывшего в Андернете окна Меттатон объявлял о воссоединении с Фуку и о скором мюзикле с ней в дуэте. Телефон разрывался неуместно радостной музыкой. Ну что меня дернуло вспомнить ее мужа? Ну зачем я так много болтаю?! Почему мне нужно было сказать вслух: «А сегодня он приходил к дверям Лаба, спросить, скажу ли я о тебе хоть слово»… - Ал? Альфис?! У меня душа в пятки ушла. Я дотянулась до панели и заблокировала дверь. - Ал, что происходит?! - Анд-… Анди! – вскрикнула я. – Все!.. Все нормально! - Я сейчас выломаю дверь! - Не надо! Мать Сноудрейка горестно всхлипнула, роняя на пол то ли слезы, то ли капли своего распадающегося естества. - Ал, я спасу тебя! - …надо же, никогда не думала, что сюда есть такой короткий путь! - Зачем же напрягать старые кости? - То-то я вижу на твоих морщины, Санс, - отшутилась Королева. - Что вы тут делаете?! Не мешайте! Амальгамат снова бросился на дверь, мне едва не отшибло руку. Я стиснула зубы, чтобы не издать ни звука. - Т-Ториэль! Это «сплав»! – выдавила я. - О, как неудобно, дорогая. Не бойся за доктора Альфис, это всего лишь… - Тест нового робота, - подсказал Санс. - О, да! Он пока… нестабилен. Это секретная разработка. - Ага, - ухмылка слышалась в голосе скелета, - а ты, перевожу, не допущена заценить его. Давай-ка я тебя провожу… - Ал! – рыкнула Андайн. – Все точно в порядке?! Если нет!.. - Все… все хорошо, иди… Я уперлась ногами в стену, держа мать Сноудрейка, и быстро впустила Ториэль внутрь. Каким-то чудом той удалось успокоить взбесившегося амальгамата. Я не успела отреагировать, как… - Вупси-дупс, - зашел Санс через пару минут, - переправил ее Папсу, пусть поедят пиццу… - Нет! Ториэль, он же увидит!.. - Ал, подруга, спокуха, - буднично хмыкнул Санс, - я давно знаю, что таскаю тебе корм не для своры собак. Я разрыдалась прямо перед Королевой и Сансом, не чувствуя ни стыда, ни стеснения, одну лишь бесконечную усталость.

***

Я хотел погладить каждый мускул, каждый шрам на ее сильном теле. По крепкому боку, вверх, по резко очерченным мышцам - Анди издала шумный вздох, слегка прогибаясь, - по ребрам, надавил большим пальцем на низ выступающей мягкой округлости. Я снова припал губами к шее Моей Андайн. Обхватил ее грудь, в ладонь уперлась твердая жемчужинка. Я нежно сжал ее. По мощному торсу пошла дрожь. Я целовал все жарче, все чаще, лизнул ямочку между ключицами, теребя и пощипывая бусину соска. Андайн кусала и облизывала пухлые губы. Не сдержавшись, она тихонько застонала - и оборвала себя. - Чтоб тебя, хорошо! Андайн пихнула Меня и стащила с себя майку. На пол полетели и сапоги, и джинсы, и…

***

День 9: … я считаю дни, надеясь сказать Метту: «Ничего, нам всем иногда нужна неделя, чтоб отдохнуть друг от друга… восемь дней… девять дней…» Как глупо. Она пришла увидеть, что тут происходило вчера. Думаю, Анди отметила темные круги у меня под глазами, но не подала вида. Я показала Андайн прошлые чертежи Меттатона и несколько деталей, оставшихся после него. - Пришлось разобрать, - сказала я бесцветно. – Он ни на что не годился. Был слишком… разрушителен… Я бессильно положила щеку на сложенные локти. Андайн провела пальцами по чертежам. Как погладила. - Всегда можно сделать нового, - повторила я сказанную когда-то фразу. - Ал… как ты?.. - Это просто… машина… …я подскочила от собственного крика. Оказывается, я в своей постели. Рядом была записка: «Ушла в патруль, загляну скоро. Проспись, ботан!». Анди… Анди… Я обняла себя за колени, чувствуя себя крошечной в огромном технокомплексе. Так просто… Раздавить.

***

- Не укусит, Метт, - усмехнулась Анди, розовея. Я осторожно погладил жесткие курчавые волосы. Такого… так Я еще не видел. Невесомо коснулся чего-то влажного. Прозрачная ниточка потянулась за Моим пальцем. Андайн взяла Мою руку и прижала ее, замычав сквозь стиснутые губы. Я вздрогнул от неожиданности: пальцы так легко скользили между складочек кожи… - Сильнее, вот здесь, - выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я облизнулся от вида, как Анди пытается держать все под контролем – и так сладко его теряет. Так бы и сожрал ее.

***

День 10: Меня словно затягивало в железный пол. Я не сплю, я лучше не буду спать, чтобы не видеть порождений своего разума. Тем более, когда днем может прийти новое письмо. Под дверью. На стене. От родных амальгаматов. От жены, вот неожиданность, одного из головорезов, сожранного питомцами. С угрозами. С требованиями вернуть тела. Хотя бы прах. Иди. Иди, уговаривала я себя. У тебя есть обязанности… ты не оставишь их. Они… под твоей опекой, они последние, кто нуждается в тебе. Дыхание Ториэль за спиной угнетает меня. Я очнулась от ее руки на своем плече. Оказывается, я задремала, прислонившись к стене лифта. Сегодня один из амальгаматов издал дребезжащее многоголосье: «То… риэль… коро… лева…». Все остальные, суть множественных умов, чуть осмелели и повторили за ним неуверенным эхом: «Ториэль… королева… Ториэль». Я просила ее снять с меня груз этого ужаса. Пусть Подземелье уже узнает. Пусть… моя жизнь станет хоть чуточку легче. Ториэль грустно посмотрела мне в глаза. - Прости меня, но время для этого еще не настало. Время - или ты сама еще не решилась? …я хочу утонуть в металле, стать винтиком, маленьким, нужным, хоть кому-то необходимым.

***

Она задыхалась от ласки, крепко зажмурившись. Анди подтянула к себе колени, подавалась навстречу. Теплые влажные мышцы обхватывали Мои пальцы. Усиливающийся приятный запах сводил Меня с ума. Анди едва сдерживала ритмичные обрывистые стоны с каждым Моим движением. «Ах! М-м-ах! Ах!». Волосы разметались по постели. Я заставлю тебя кричать.

***

День 11… Еды нет, жру крошки старого печенья. Лежу без сил. Желудок сводит от колик. Ториэль не приходила. Амальгаматы пробрались наверх, ко мне, искали пищу. Мне стало даже как-то все равно. Стучали в дверь. Оказалось, это Папирус. Долго стоял. За ним пришел Санс. Когда они ушли, что-то оставив, я обнаружила на пороге пакет с продуктами и мешок корма. На нем оказалась записка: «я, конечно, наблюдатель, но сердце у меня не камень, бро» «БЕЗ ПОНЯТИЯ, ЧТО МОЙ ЛЕНИВЕЦ-БРАТ ИМЕЕТ ВВИДУ, НО ПОПРАВЛЯЙСЯ (если болеешь…)! ЧМОКИ!» С трудом втащила пакеты внутрь. Вечером Андайн попыталась заглянуть. Не в силах прогнать амальгаматов в подземелье, я сказала, не могу с ней посидеть из-за работы. Мне было гнусно. Лучше бы она уже увидела их… нет… это жалкое желание. Безответственное… Анди, спаси меня, не слушай моей лжи…

***

Упругий стерженек у Меня во рту запульсировал и задергался. Андайн изогнулась, зажав губы рукой. Я порывисто прикусил кожу у нее на бедре. Нет уж! Я перевернул девушку на живот и навалился на нее. Андайн бросила на Меня взгляд через плечо – и непроизвольно выдохнула от проникшей собранной пятерни. Ты так просто не уйдешь. Я схватил ее за грудь, вминая пальцем сосок внутрь мягкой плоти. Андайн хныкнула, сжимая простыни, прогибая поясницу навстречу Моей руке. Я слизнул капельку пота с ее виска.

***

День 13: Мрак поглощает мою душу. Очередной день куда-то делся. Провалился. Лаб стал мне тюрьмой. Я хотела вырваться из клетки, но отчаянно боялась того, что ждет снаружи. Стерильные стены давили меня. Все казалось отвратительным, чужим, ядовитым. Потолок, в который я смотрела так часто, впитал все образы из ночных кошмаров; он был словно экраном перед проектором с бесконечным повтором моих снов. Позвонила Андайн, узнать, как мои дела. Хорошо, что она не видит багрово-черные мешки у меня под глазами. Я вяло солгала, что работаю. Нет, Метт забыл про мое существование. Лаб скоро станет и склепом. Подземная лаборатория все чаще раскрывала свои темные объятья. Я снова достала спрятанные там письма… чтобы друзья, которым они предназначались, никогда не нашли их наверху. Неужели они мне понадобятся? Те самые мысли снова и снова посещают меня… нет… нет… все будет хорошо… Кого я обманываю. Таким жалким душонкам, как я, лучше не просыпаться. Нет… нет!.. Андайн. Анди. Я должна хотя бы сказать ей лично, что чувствую к ней. …таким, как я, не отвечают «Я тебя тоже»…

***

Люби Меня! Я схватил ее под челюстью, запрокидывая голову. Всхлипывающие высокие «ах» срывались с искусанных губ. - Я весь твой! Я люблю тебя! Я без ума от тебя! – шептал Я, прижавшись щекой к ее скуле – и прикусил край ушного плавника Андайн издала глухой стон. Моя рука несколько раз выскользнула. Бугорки внутри снова сжимались.

***

День 14: Альфис, всего раз. Всего раз прояви решительность. Напиши ей. - «Анди, мы можем поговорить?» Нет ответа. Наверно, занята… Позвони ей. - Андайн! Нам надо увидеться! С той стороны слышались торопливые шаги. - Извини, Ал, это срочно? - Д-… нет, то есть, может... - Это подождет до вечера? Голос Андайн настолько тверд… - Да, может… - Мне нужно выяснить правду у одного куска дерьма. Я сейчас не могу думать ни о чем другом. Едва переставляя ноги, я подошла к экрану и включила камеры. Она идет… - Давай через час увидимся, - предложила Анди. – Вряд ли мое дело займет много времени. - …хорошо. Андайн зашла на студию Меттатона.

***

Я с трудом удержал ее. Под сильным кулаком затрещало изголовье деревянной кровати. Андайн закричала: - А-а-ах! Метт! Ах! Пальцы едва протолкнулись… - Ме-е-а-а-ах!.. И крик оборвался. Мускулы окаменели подо Мной. Широко раскрытый рот затих в звенящей тишине. Жабры вздымались, мелко ловя воздух. - Ох, - подрагивая и оседая, выдохнула Анди. Я поцеловал обмякшее плечо.

***

Альфис

Ночь… 14: …Что-то невидимое закрыло дверь розового домика. Они целовались… целовались. Я ощутила пустоту. Ничего не осталось внутри. Ни мыслей, ни чувств, ни желаний, ни надежд. Эти мысли всегда были глупы. Эти чувства всегда были наивны. Все эти желания не нужны никому. Я… не нужна здесь… ни к чему. …на этом всё. Я судорожно закусила дрожащие губы. Что-то подкатило к глазам… Баста. У амальгаматов есть, кто о них позаботится. Когда-нибудь они снова обретут свои семьи… Всё. Значит… всё… Я и так всем мешаю. Ради Метта, надо дать шанс его первой любви. Ради Андайн, ей ни к чему такая, как я… ей незачем драма вокруг тайн Короля. Ради счастья этих двоих. Ради… покоя. Конец. И жили все… отдельно друг от друга. Слезы покатились потоком крупных градин. Покрыли куцые ресницы, заволокли сузившиеся глаза – мир расплылся. Я… я обойдусь без… любви… лучших друзей. Я сама виновата, что они ушли от меня… друг к другу. Я… прекращу все… И так будет лучше для всех. Серьезно, что это я надеялась? Какие-то взгляды не скрывают тайных чувств. Какие-то улыбки… не означают… ничего. Какие-то объятья не несут в себе чего-то большего, чем дружеское отношение. …Я прижала ладони к губам, чтобы случайно не издать всхлип. Я просто придумала всё. Конечно, ведь я уже была на грани тогда, я трусливо хваталась за повод не делать, что собиралась. Я и не надеялась, что такая, как Андайн, станет дружить со мной. …Я согнулась вдвое, сдерживая себя, чтобы никто не услышал, чтобы никто не видел меня такой. Я все придумала сама. Я раздула все с самого начала. Своими эмоциональностью и мнительностью я наделала всем хлопот. Я… я… хотела любви. И стала искать ее в этих взглядах. В этих словах. В этих жестах ее невнимания. И даже внимания. Как глупо было рассматривать в них нечто большее. Как невыносимо наивно было на что-то надеяться. Я стала ждать того, что никогда не настанет… ждать у порога в потешно грустной надежде. Я сама виновата в том, что со мной сейчас происходит. …в каком-то надрывном жесте я прижала руки к животу, содрогаясь от сдерживаемых рыданий… Анализировать каждое слово, ха! Придавать всему значение, искать намеки, дрожать от нетерпения в ожидании каждой встречи с ней? Как же это… Жалко. И разрыдалась. Громко, что меня можно было услышать. С воем, со срывом голоса в тоненький писк, с кашляющими всхлипами. Так, что с подземного этажа вылетело несколько амальгаматов. Они окружили меня и прижались скользкими телами. Я упала на колени, пряча лицо от горя, утопая в слезах. - Бхы-хы у-у-у-у-у, не могу-у-у-у, кы-ха-ха… И никому не понадобится то, что я сейчас из себя представляю. Ни Ториэль, ни амальгаматам, ни тем более Метту… …ни ей. Я совсем не мечтала «Пожалуйста, люби меня!». Это было бы незрело. Жена комедианта прижала меня к себе так сильно, так ласково, я только и могла рыдать ей в плечо. Я люблю Андайн. Но она никогда не ответила бы мне взаимностью. Теперь это не нужно никому. Теперь… Я просто хочу, чтобы боль прекратилась.

Меттатон

Андайн уютно сопела Мне в шею, обнимая. Я сонно гладил ее по волосам. Батарея вот-вот разрядится. Рука уже наполнялась тяжестью. Только сейчас Я услышал, как из домика Блука громко играла завывающая музыка. Еще Я услышал голоса: - Мне кажется, я слышал крики из заброшенного дома. - Не, это Напстаблук опять включил свое стремное музло на полную. Все-таки призраки – очень странный народ.