Фатальная ошибка

«Каждый из нас в самом себе носит свой страшный суд.»

— Ты приезжаешь так редко, — подавленно произнесла женщина, сидя в огромном кресле и наблюдая за хлопьями снега, так легко и непринуждённо падающими на поверхность земли. — Совсем забыла родительский дом. — Ты же знаешь, мама, что у меня много дел, — тихо ответила Джейми, присев на край дивана чуть позади. — Неужели так много, что мы видимся раз в полгода? — Такова моя жизнь, но ты же получаешь все те средства, что я перевожу тебе на счёт? — А какая у тебя жизнь? — холодно спросила Эмма, не сводя глаз с окна и делая вид, что не услышала последней реплики.       Дочь, беззвучно ступая по ковру, обошла её, встав прямо перед ней и прислонившись к стене. Она и вправду долгое время не была дома и не только из-за работы, но из-за боязни вернуться обратно, окунувшись в мучительное прошлое. Когда-то здесь царила уютная атмосфера, согревающая и вдохновляющая на новые свершения, сейчас же было крайне горько от серости и тревоги. С самого порога мать встретила её крайне равнодушно — с укором и нескрываемой обидой. — Быстродвижущаяся, увлекательная и волнующая, — ухмыльнулась девушка, внимательно смотря на собеседницу. — Я заметила, — равнодушно произнесла она, поправляя шаль, спавшую с плеч. — То, что я так мало бываю дома, — начала своё объяснение Джейми, но хозяйка дома тут же прервала её. — Дело не в этом. — А в чем? — Ты изменилась, ты стала другой, ты — не та, кого я знала, растила, — перевела взгляд на дочь Эмма, сдерживая подступающий ком в горле. — Конечно! Ведь я не могу быть все время маленькой, неуверенной в себе девочкой! — девушка не смогла сохранить самообладание, перейдя уже на повышенные тона. — Все поменялось с того момента! Ничего не вернёшь. — Неужели ты не чувствуешь себя виноватой? — Ты же прекрасно знаешь, что мне понадобилось слишком много времени, чтобы пережить это! Теперь, когда я нашла в себе силы справляться, ты снова тыкаешь мне это в лицо! Эта трагедия изменила мою жизнь, она открыла мои глаза на правду, на то, что реально творится в этом мире! — закричала Джейми, встав прямо около матери, в чьих глазах с каждой минутой появлялось все больше слез. — Я рада, что хоть у тебя жизнь после этого сложилась. — Если ты позвала меня лишь для того, чтобы высказать мне все это, то я больше не появлюсь в этом доме! — прошипела девушка и резко рванула к выходу. — Подожди! — раздался крик позади нее, заставив остановиться.       Кто бы мог подумать несколько лет назад, во что превратится их семья? Со всеми, но только не с нами, такого не может быть. Однако пустой дом с призраками бывалой радости, искреннего смеха и неподдельного счастья напоминал о том, что это все-таки произошло. Внутри появилась горечь, как после какой-то противной микстуры, от осознания того, как сильна судьба, бросая людей в крайности, стоящие им, порой, жизни и рассудка. Между женщинами сейчас, как никогда, столько недомолвок, слишком много огорчений и обид.       Наконец, заставив себя развернуться, Джейми посмотрела на мать: та замерла в ужасе от того, что наговорила сгоряча, и теперь с трудом понимала, что скажет в своё оправдание. Она неуверенными шагами направилась к дочери, вытягивая вперёд руки, словно пытаясь остудить её пыл. Подойдя вплотную, Эмма посмотрела снизу вверх, на её лице снова появились слезы. — Прости, я не должна была этого говорить, — прошептала она, внимательно вглядываясь в редкую гостью дома. — Просто ты смогла смириться, а я, как видишь, нет. — Я не смирилась, мам, я все ещё помню и буду всегда, — холодно ответила женщина, сверкнув глазами. — И те, кто виноваты, обязательно поплатятся. — Я не могу потерять тебя, — хозяйка дома крепко вцепилась ей в руку. — Не потеряешь. У меня есть то, чего нет у других, — отрезала Джейми и, не оглядываясь, направилась к двери, оставив собеседницу одну в угнетающей тишине.       Первое, что увидела Ирэн, открыв глаза, была картина, висящая прямо напротив её кровати. Помня о том, что комнату обставлял никто иной как Майкрофт, сразу было понятно, к чему он приложил свою длинную руку в первую очередь. Произведение великого Джотто под названием «Страшный суд»* по-видимому должно было навевать ей мысли о том, какая сторона картины её будет ждать после смерти: левая — в лапы черного, пузатого Сатаны или правая — к блаженным человечкам, будь она чуть сговорчивее. Женщина тут же ухмыльнулась, подпирая щеку рукой, надеясь задержаться в кровати подольше.       Стоило ей перевести глаза на часы, строго отбивающие ритм, Ирэн обречённо вздохнула, вспомнив о скором приходе детектива. Столько времени она была в бегах, скрывалась от преследователей и Его, путалась в своих именах и поддельных жизнях, а сейчас ей предстоит находиться в четырёх стенах, быть наедине с собой, тонуть в собственных мыслях. Раздраженно отбросив белое, пушистое одеяло, женщина надела шелковый халат и направилась в ванную.       Внезапно в дверь настойчиво постучались, заставив её остановиться, сведя брови в недоумении. — Войдите, — приказным тоном произнесла Ирэн, нетерпеливо ожидая того, кто находится за ней.       Через пару секунд в комнате оказался рослый мужчина в костюме, уже знакомый ей по сопровождению в автомобиле. Он держал в руках серебряный поднос, на котором виднелись три тарелки, покрытые фарфоровой ажурной крышечкой, и такая же небольшая чашечка с кофе. — Ваш завтрак, — без особого энтузиазма произнёс нежданный гость, поставив поднос на стеклянный столик.       Было видно, что её охранник не привык к подобным услугам, поэтому делал это крайне раздраженно, сдерживая себя от того, чтобы не кинуть все это на пол. Женщина все это время следила за ним, пытаясь выудить как можно больше деталей. Однако в результате смогла лишь понять, что это крайне сухой и хладнокровный профессионал своего дела, но редко думающий, скорее, человек, живущий в ожидании приказа. Больше её порадовал блеск оружия, закреплённого у него на ремне. — Что здесь? — Ирэн кивнула на столик, сложив руки около груди. — Не я это готовил, поэтому не знаю, — быстро отрезал мужчина, направляясь обратно к двери. — Откуда мне знать, что еда не испорчена или может быть даже отравлена? — высокомерно спросила женщина, приподняв подбородок. — Никак не узнаете. Не хотите — не ешьте, — бросил он, остановившись на полпути и наблюдая за попытками его собеседницы набить себе цену.       Та лишь злобно ухмыльнулась и кивнула головой на выход, стараясь своим каждым движением унизить охранника, указать на его маленькую роль в этом мире. Он, на удивление, оказался стойким, не подаваясь на провокации, и спешно вышел из комнаты, словно его тут и не было. Ирэн без особого энтузиазма привела себя в порядок, твердо считая, что ничто не украшает внешность лучше, чем уверенность в своих силах.       Наконец, женщина оказалась около еды, приподнимая крышечки, в надежде увидеть что-то, что может порадовать её в заточении. Завтрак оказался недурным: гренки из белого хлеба, которые оставалось намазать мягким сливочным маслом, яичница с двумя глазками и мягкий круассан, сохранивший свой аппетитный запах. Поднеся чашку к губам, женщина сделала глоток, наслаждаясь терпким вкусом кофе. Последний раз она имела удовольствие вкушать его горечь во Флоренции несколько лет назад в более спокойные времена.       Через пару минут с завтраком было покончено, и Ирэн удовлетворенно вздохнула, промокая губы салфеткой. Стоило ей замереть в ожидании того, когда тепло распространится по всему телу, как дверь открылась, и в комнату вбежал Шерлок. Женщина выпучила глаза, не зная даже, что ответить на подобный жест наглости. Детектив плюхнулся на диван прямо перед ней, допивая воду, предназначенную как дополнение к кофе. — Доброго вам утра, — как ни в чем не бывало произнёс он, ставя стакан обратно под злобный взгляд хозяйки помещения. — Простите, что задержался. — Нет, вы как раз вовремя, мистер Холмс, — с изрядной долей сарказма произнесла Ирэн, запрокидывая ногу на ногу. — Жаль, что я не оставила вам абсолютно ничего. Привыкайте. — Я не голоден, — сжал губы мужчина, видимо, в надежде побыстрее начать разговор, сложив руки перед лицом в ожидании. — Вижу, что сегодня вы прибываете в совсем другом настроении. — Боюсь, что с каждым днём вам будет все сложнее выудить из меня нужную информацию, — оскалилась его собеседница. — Я имею свойство быстро привыкать к окружающим условиям. — Рад, что вам понравились апартаменты, — ухмыльнулся Шерлок, оглядываясь по сторонам. — Ваш брат постарался на славу, особенно с оформлением, — продолжила она, с искреннем интересом переводя взгляд с одного предмета мебели на другой, словно пытаясь рассмотреть что-то новое. — Каждая деталь проста по факту, но неоднозначна по отношению ко мне. Майкрофт всегда был таким? — С самого рождения, если я ещё пытался снисходить до ординарных детей, то он даже не старался. Детали его начали интересовать несколько позже, и, боюсь, что вы застали самый пик, — теребя рукой подлокотник, равнодушно произнёс мужчина, однако внезапно поднял глаза на женщину. — А вы? — Что я, мистер Холмс? — не снимая усмешки, спросила она, конечно, прекрасно понимая, к чему он ведёт. — Я просто наивно подумал, что вам может быть близко это чувство превосходства родного человека над тобой, — вечная негласная борьба, которая ведёт, как вы понимаете, в никуда. Хотя навряд ли, — детектив на секунду поднял брови в знак своего наигранного промаха. — Да, вы правы, — Ирэн отвела взгляд в сторону, став немного поникшей, что не осталось незамеченным для зоркого глаза её собеседника. Однако в следующую минуту она заметно повеселела. — Что бы вы хотели услышать обо мне сегодня? — То, что вы посчитаете нужным. — Интересная тактика. По истине. Что, если сказанное мною будет носить не правдивый характер? — хозяйка комнаты сверкнула глазами, пытаясь оценить реакцию Шерлока в надежде, что он не повторится в своих эмоциях касательно её провокаций. — Тогда, я думаю, вас заинтересует моё предложение: правда за правду, — он ответил ей тем же самоуверенным холодным взглядом. — Как бы это не казалось вам до безумия простым. — От чего же? Говорить правду — это талант, я бы даже сказала — самоотверженность и смелость, чем обладает лишь маленькая доля людей. — И я уверен, что мы входим именно в неё, — ухмыльнулся мужчина, положив руки на подлокотники.       Его собеседница прищурила глаза в знак того, что не настолько доверяет ему, чтобы повестись на второсортный комплимент, заявленный как нечто крайне привлекательное. Игра игрой, однако она уже прекрасно понимала, к чему клонит Холмс, но стоило дать ему понять это, как тут же вступит новое правило. И оно будет несильно отличаться от предыдущих, тем самым притупляя её реакцию и делая самые обычные вещи крайне запутанными. — Тогда начнём, — Ирэн вальяжно расселась на диване, внутри себя горячо предвкушая разговор. — Скажите, то, чем вы занимаетесь, правда — цель вашей жизни или это возможность самоутвердиться, попытка узнать свои лимиты? — А почему это не может быть всем вместе? Как странно, вы, как и сотни других преступных деятелей, гонитесь за одной целью, думая, что так и нужно. Кто сказал, что она должна быть единственной? Почему мы должны быть либо альтруистами либо эгоистами? Как видите, я тоже делаю то, что мне угодно. — Вы правы во всем за исключением меня. — Я знаю. Ваша сестра — Джейн. Вы отомстили за неё? — Шерлок стал на удивление серьёзным. — Почему вы так уверены, что за неё надо мстить? — женщина напряглась, придвинувшись ближе к столику. — Вчера Майкрофт упомянул имя вашей сестры. Не могу сказать, старшая она или младшая, но, судя по тому, как вы отреагировали, её нет в живых. А несколько минут назад, когда мы завели разговор о моем брате и его способностях, вы не захотели продолжать его, побоявшись проколоться. И все же предположу, что младшая.       Мужчина замер в ожидании, как это обычно бывает после приступа дедукции, продолжая все же находиться в этом состоянии, дабы не упустить лишнего. Его собеседница смотрела на него стеклянными глазами, словно не слышала ни слова из его экспрессивного монолога. Через пару секунд она отмерла, переведя холодный до дрожи взгляд на него. Со стороны показалось, что сказанное тронуло её оставшуюся человечность, однако это предположение было поспешным: на лице появилась уже знакомая ухмылка, смешанная с горечью от происходящего. — Вы правы, мистер Холмс, почти как и всегда. Перед тем, как я расскажу вам о ней, будьте добры удовлетворить мой интерес к вашему методу. Вы уже сказали, что у меня были весьма хорошие отношения с родителями до определённого переломного периода. И это все? Есть ли ещё какие-то предположения? — На моей памяти было мало адвокатов из неблагополучных семей. Они могут стать политиками, руководителями компаний, но никак не адвокатами. И ещё у меня складывается четкое ощущение, что вы потеряли не только сестру. Но кого? Гм… Мать? Вряд ли, высокая вероятность того, что вы бы выбрали совсем другой путь, получше этого. Тогда остаётся отец, без наставлений которого вы стали такой самостоятельной. Возможно, что ваша мать не смогла тянуть семью, тогда вы и заменили его.       Закончив своё красочное предположение, Шерлок услышал медленные хлопки в ладоши: женщина сидела в том же положении и улыбалась, тем самым поставив мужчину в недоумение. Ему казалось, что она должна была прыснуть от негодования, а вместо этого не скрывала своего удивления. — И как же у вас так получается? — Это врожденное, — прищурил глаза мужчина. — Не верю, что вы не пытались изучить метод, будучи… Хотя, о чем это я, Майкрофт редко его использует. — Но вы все же признаёте, что он преуспел в этом больше, чем вы, — Ирэн сложила руки на груди, оценивающе разглядывая собеседника, но тот упорно молчал. — Вот взять, к примеру, мою покойную сестру: математический склад ума, но, не смотря на это, решала любую юридическую задачку быстрее меня. Золотая логика. Завидовала ли я? По началу, да, но, стоило мне понять, что она не будет этим пользоваться, а, значит, составлять мне конкуренцию, я закрыла на это глаза.       Детектив быстро ухмыльнулся, сложив руки на подлокотники и раздумывая над чем-то. Однако говорить он все же не торопился, тщательно обдумывая сказанное. Сколько лет потребовалось этой женщине, чтобы говорить настолько спокойно о произошедшем? При этом, не скупясь на детали. За это время она встала с дивана, направляясь к небольшому бару, на котором стоял кувшин с водой. Каждое её движение было наполнено плавностью и спокойствием без толики суетности. Наполнив два стакана, хозяйка комнаты вернулась обратно, поставив их на столик. — Не верю, что за столь большой промежуток времени вы не овладели каким-либо методом, помогающим вам великолепно выполнять вашу работу, — наконец, произнёс Шерлок, наблюдая за Ирэн. — Вы правы, есть одна вещь. И она называется факты. На этом держится моя профессия, мистер Холмс, — сделав небольшой глоток, ответила она. — Итак, ваша семья… — Ах, да, моя семья. В принципе, вы были правы в своих предположениях. Она и вправду была благополучная: мой отец — военный в отставке, мать — врач — хирург, ну и младшая сестра, Джейн. Своенравная, на удивление активная, всегда шла супротив мнению родителей. — В отличие от вас. — Поэтому у неё и возникало множество конфликтов. Причём, с каждым разом последствий становилось все больше. Ох, поверьте, сколько я видела истерик и скандалов, а сколько побегов, — женщина в подтверждение своих слов положила руку на грудь и выпучила глаза. — Внутри моей сестры по истине горел огонь, сжигающий все вокруг. — Такие люди обычно долго и не живут, — равнодушно произнёс детектив, констатировав факт. — Сгорая от надуманной несправедливости вокруг них. — Тогда вы и себе прочите скорую кончину? — ухмыльнулась Ирэн, грациозно сделав небольшой глоток. — Я думаю, что та параллель, которую вы провели между нами, не уместна, — сложив руки перед собой, сказал Шерлок. — Почему же нет? Вы даже не знали её лично, мне виднее. Кроме того, она была умна так же, как и вы. Однако на неё давила я, старшая сестра, но и это вам знакомо. — Кто сказал, что это мне знакомо? — мужчина вопросительно приподнял бровь. — Ах, да, у вас с Майкрофтом, скорее, партнёрские отношения, — его собеседница резко прикрыла глаза, словно забыв что-то. — О чем же я? У моей сестры было множество поклонников, как вы понимаете, но одному удалось перечеркнуть всех. — Я уверен, что это занимательная история, — начал было раздраженно Холмс. — Но лишнее имя мне не принесёт большого удовольствия. — Это имя уж точно не лишнее в моей истории, — глаза женщины заметно оживились. — Неужели это… — Кстати, а почему сегодня не пришёл ваш брат? Наоставлял различных милых деталей, как напоминание о себе, и решил на этом закончить?       Хозяйка комнаты на удивление быстро оживилась, словно ей сказали какую-то крайне хорошую новость, которую она ждала долгое время. Её самоуверенность была не просто защитой от нападок, но и нападением, если представлялась подходящая жертва для этого. Вот и сейчас она, как двигающиеся стены, сдавливала пространство вокруг Шерлока, заставляя его наставить психологических барьеров.       Пока детектив отстранённо смотрел куда-то вдаль, Ирэн поднялась с дивана и подошла к той самой картине, висящей прямо напротив её кровати. Она заинтересованно рассматривала каждую деталь, боясь пропустить что-либо, при это не обращая внимания на собеседника, будто его здесь и не было. В воздухе повисла выжидающая тишина, носившая характер не окончания разговора, а, скорее, передышки. — Эти ангелы, держащие весы, которые решают дальнейшую судьбу души… Как вы думаете, они никогда не ошибаются? — дотронувшись кончиками пальцев до поверхности холста, задумчиво спросила женщина. — Полагаю, что этим они и отличаются от человеческих, — сверля её глазами, нетерпеливо ответил мужчина, все размышляя о той фразе. — Но как так получилось? — На весы кладутся благодеяния и грехи человека. Должно быть все объективно, не находите? — не обращая внимания на вопрос, продолжила она. — Как они познакомились? — не унимался Холмс, оказавшись уже на краю кресла. — А ведь любое благодеяние субъективно. Самопожертвование, ложь во спасение, защита своих родных — примеры тому, как грех переодевается в благодетель. Когда легче уничтожить себя, дабы защитить кого-то. — Ведь это случилось после процесса. Через какое время? — детектив выпрямился в полный рост, направляясь быстрыми шагами к собеседнице. — Как это все может быть объективным, не имея точной и четкой основы внутри…       Наконец, Шерлок оказался рядом с ней, она все также была погруженной в свои размышления. Поняв, что так он ничего не добьётся, мужчина схватил её за локоть. Ирэн медленно обернулась, сверкнув взглядом, но лишних эмоций не подала: ни злости ни раздражения от происходящего. Они так и стояли, впившись друг в друга глазами, словно это был последний раунд, и каждая секунда боя была важна. — Это очень интересная история, мистер Холмс, — ухмыльнулась она, без лишних проблем вырвав руку, и снова села на диван. — Однако вам нужно успокоиться. Вы слишком нервный. — Чушь, — фыркнул мужчина, отвернувшись от неё.       Только сейчас он заметил то, что изображено на картине, сведя брови от неожиданности: Майкрофт подошёл крайне ответственно к оформлению комнаты, в общем-то, как и всегда. Сюжет и вправду навевал множество размышлений: от самых плоских и тривиальных, касаемо души в загробном мире, до глубочайших раздумий о правильности его отображения и возможной субъективности художника. — Выпейте воды, — голос оторвал его от размышлений. — Она поможет. — Я не нуждаюсь в этом, — процедил сквозь зубы Шерлок, подходя к дивану. — Вы всегда пытаетесь в таких ситуациях строить из себя психолога?       Ирэн ухмыльнулась, прикрыв томно глаза и положив руку на спинку дивана. В следующую секунду она перевела взгляд наверх, туда, где стоял собеседник: в воздухе запахло затаившейся опасностью. — Скажите, что вы в результате узнали о моей семье? Хотя, дайте я отвечу за вас. Ваши личные умозаключения, оказавшиеся все же верными, — характер моей покойной сестры и её связь, о которой вы и хотите узнать. Не густо. Что же я смогла узнать о вас? Ваше детство прошло под гнетом старшего брата, поэтому все эти годы вы пытаетесь вырваться и доказать, что можете быть самостоятельной единицей и не нуждаетесь в его подачках. Стоило мне провести параллель между моей сестрой и вами, акцентируя внимание на общих чертах, вам это не понравилось, ведь сами знаете, что это не приводит к хорошему. Однако именно это смогло привлечь Его, как и в вашем случае. Я специально уходила в себя, заставляя вас заострять внимание на фактах, казалось бы, мелких, но важных в данном деле. Вы нападали лишь там, где ситуация была вам до боли знакома. Мне не нужна правда за правду, потому что я и так вижу её. Вы демонстрируете мне свой метод, а я вам свой, как вы и просили. Почему же я вот просто так рассказываю вам о нем? Он не истребим, что бы вы не пытались делать, я смогу понять это. У меня было множество времени, чтобы выстроить ваш портрет.       Детектив внимательно слушал каждое её слово, не веря своим ушам. Все эти года лишь он мог погружаться в запутанный и быстрый монолог, понятный подчас лишь ему. — Видите ли, вы неосторожны в микро выражениях. То, что не видно простым людям, видно мне. Знаете, мистер Холмс, мало кто следит за своими эмоциями, а ведь это хорошая возможность увидеть чуть больше, — каждое слово женщины было наполнено уверенностью и незыблемостью в опыте. — Стоило мне упомянуть о вашем брате и лично вас, вы вцеплялись в подлокотник. Вот как сейчас в спинку кресла. Вы видите внешнюю составляющую, а я — внутреннюю. Я знала лишь одного человека, полностью контролировавшего каждую частичку своего лица. — И это наш с вами общий знакомый, — сделал глубокий вздох Шерлок, предвкушая последующую фразу. — Все же вы будете удивлены тем, как он смог помочь мне увидеть совсем новый мир.