Больше, чем рабыни

      Итак, охрана. Какая-нибудь сильная, волевая, но хорошо воспитанная рабыня. Молодая. Экдорру хотелось молодых. Да, влетит в копеечку, но денег у него куры не клюют.       Сегодня он оставил Кхари привыкать к новому жилищу, а сам отправился на поиски следующей кандидатки. Волчица с утра испытывала небывалый подъём духа и старалась угодить господину, даже завтрак в постель принесла. Жалко, что когда ты живёшь посреди леса, у тебя вырабатываются довольно странные представления об адекватном завтраке. Особенно о его объёме.       Зайдя к знакомому магу-прорицателю, с трудом откопав его посреди творческого беспорядка, помноженного на холостяцкое гнездо, и заплатив ему неплохие деньги («Ой, что это у тебя? Бутерброд из сыра и ветчины? О Боги, он идеален! Никогда не понимал, зачем там вообще кому-то нужен хлеб! Не смог доесть? Не беда, давай я доем! Ох, брат, спасибо, третий день на рынок выйти не соберусь, уже живот сводит! Сегодня приём за счёт заведения!»), он получил список мест и имён девственных и воинственных рабынь.       Начало оказалось не вдохновляющим. Надсмотрщица-минотавриха показалась ему чересчур грубой, стражница-волчица была волчицей (мусье хочется разнообразия!), свинья-сумоистка… Ох, как жаль, что увиденного не развидеть! Потом пошло чуть интереснее: кентавриха-оруженосец, но та была хозяину дороже денег, львица-телохранительница оказалась откровенно тупой при всей своей красоте, и только на шестом пункте удача повернулась к нему лицом.       Список привёл его на гладиаторскую арену. Изучив расписание и рекламные буклеты с описанием рабынь, он пришёл к выводу, что его сегодняшняя цель — молодая единорожица, первый раз выходившая на арену. Портрет показался ему вполне симпатичным: поджарая фигурка, решительное лицо, золотые локоны гривы заплетены в ниспадающую косу, янтарные глаза уверенно буравят зрителя… Сценическая легенда гласила, что она — дочь древнего и благородного рода, в детстве проданная в рабство собственным братом-параноиком, взяла в руки оружие, дабы получить шанс отмстить за такое вероломное предательство. С нетерпением ожидая того дня, когда восхищенные трибуны закричат ей «LI-BE-RA!», она решительно совершенствует воинские навыки и ищет, на ком бы их опробовать. И имя ей — Брунхильда. Впрочем, судя по списку, это был лишь сценический псевдоним, когда на деле её звали Шиорой.       Заняв хорошее место в первом ряду трибун, Экдорр мысленно начал прикидывать стоимость гладиаторши. Получалось неутешительно, но единорог… Очень редкий случай — раб-единорог. Этот народ не был завоёван, а вступил в империю добровольно, так что подобных кадров по пальцам пересчитать можно. И на цене это опять сказывается в пользу увеличения…       Тем временем на арену взволнованно вышла девушка-единорожица в бронетрусах и бронелифчике. Руки её сжимали затуплённый меч и щит-баклер. Хреново, подумал Экдорр. Если бой не на смерть, значит дело кончится изнасилованием. Если дело кончится изнасилованием, то организаторы явно выставят сильного противника, против которого у рабыни нет шансов. Точно: с противоположного конца арены вышел мощный минотавр с парой тупых топоров. Исход битвы был предрешён заранее…       После удара гонга девушка встала в защитную позицию, выглядевшую просто нелепо против такого громадного врага. Минотавр с рёвом помчался на неё. Публика ахнула… И восторженно зашумела, когда грамотным прыжком вбок гладиаторша ушла из-под удара могучего быколюда. Она даже успела нанести удар ему в спину. Публика это заметила, а вот минотавр — вряд ли. С недовольным лицом он развернулся к ней и снова побежал… В течении пятнадцати минут девушке приходилось чуть ли не акробатическими кульбитами уворачиваться от тараноподобного зверолюда. Публика было заскучала… Но девушка оступилась и упала.       Торжествующе вскрикнув, минотавр накинулся на пытающуюся встать фигурку. Взмах топора — и рука с расколотым щитом безвольно повисла, ещё взмах — и меч с решительным звоном отлетает к краю арены… И вот на грудь рабыни встаёт массивное копыто и бык в ожидании смотрит на публику… Которая уже вовсю советует в каких позах трахать поверженную соперницу. Удовлетворённо зарычав, минотавр выронил топор и недвусмысленно погладил набедренную повязку… Как вдруг на арене появился третий боец.       Экдорр шёл по песку арены, театрально медленно высвобождая из ножен рапиру. Чёрта с два он позволит какому-то рабу попортить товар, на который он положил глаз. А бою это пойдёт только на пользу. Минотавр неуверенно обернулся на недавнего зрителя.       — Прочь от прекрасной девы, ты, чудовище, — картинно вскидывая клинок, приказал парень, — Иначе испытаешь на себе мой благородный гнев!       — Ты кто? — рыкнул минотавр.       — Я — принц Кель Даринус, и я — жених той несчастной, которую ты попираешь своим диавольским копытом! — предыдущие пятнадцать минут Экдорр не столько следил за боем, сколько продумывал спектакль, который ему придётся разыграть.       — Что? — нахмурился бычара. Этот же вопрос донёсся и из-под его ноги, и актёр поневоле искренне надеялся, что на трибунах это не услышали.       — Она помолвлена со мной! Долгий путь проделал я, дабы предстать перед своей суженой, а теперь нас разделяешь только ты! Имей же мудрость отойти, пока не стёр тебя я в порошок!       Организаторы уже не смогут остановить это. Публика затаила дыхание…       Минотавр не стал дальше соображать, а просто развернулся к пацану и наклонился за топором. Освобождённая от гнета его стволообразной конечности девушка начала активно отползать в сторону. Через пару мгновений топор пьяной стальной бабочкой летел в Экдорра. Никогда ещё парень не садился на шпагат так резко и так своевременно… Торопясь реализовать преимущество в маневренности, он вскочил и ринулся на громадного врага. Враг опешил. Минотавр окончательно перестал понимать, что тут происходит, и принялся обдумывать дальнейшие действия. Увы, мысли в его голове проходили редко, так что проторенной дорожки для них там не оказалось. Вереница неуверенных размышлений ещё продиралась через заросли дремучего мозга, когда небольшой человек, увернувшись от чисто механического взмаха оставшимся топором, всадил острый клинок в область печени.       Разъяриться бычара не успел. Ещё один взмах лёгкой рапиры и глаза вдруг стали вместо картинки передавать в голову боль. Голова ещё не разобралась, куда послать прошлые мысли, а тут такое дело! Сознание минотавра бросило все дела и лихорадочно выбирало между «звать на помощь» и «RAAAAGE!!!». К везению присутствующих, выпал всё же первый вариант.       Истекающий кровью минотавр с криком ползал по арене, а новоявленный принц (хотя перед этим «принцем» некоторые короли приседали. Ну, те, кто знали циферку, тщившуюся описать большую часть его состояния…) с великой нежностью поднял ошалевшую единорожицу на руки и страстно, любовно, отчаянно работая на публику, поцеловал. Слава богам, у гладиаторши хватило ума подыграть.

***

      — Хорошо, хорошо, мне не нужны проблемы! Так и быть, забирайте по вашей цене. Но хоть стоимость второго бойца-то вы мне по-честному возместите? Да ещё убытки… — пытался хоть как-то увеличить свой навар распорядитель арены.       — Вашему бычаре место на скотобойне, — с презрением заметил Экдорр, — если его может победить даже такой хлыщ как я.       — Его функция — устраивать шоу…       — Шоу я устроил, на это можете не жаловаться. Это же такой Сюжетный Поворот! Уверен, завтра в газетах напишут.       — Да, но зрители ждали несколько иного…       — Поздравляю, мы квиты, — внезапно и резко прервал его Экдорр.       — Что? — непонимающе переспросил распорядитель арены.       — Вы пытаетесь от меня добиться денег, в которых я вам отказал, вот уже полчаса. Вы знаете, сколько стоит моё время? — сурово намекнул Экдорр, краем глаза заметивший, что под окном уже стоит экипаж, за которым он послал мальчика на побегушках, как только вышел с арены.       — Ээ…       — Десять тысяч фунтов — одна минута, — отчеканил Экдорр, но всё же добавил, увидев серьёзную озабоченность на лице немолодого собеседника, — шучу, поменьше. Но считать я начал сразу, как сюда вошёл.       Безапелляционно встав, он поправил камзол и подошёл к столу. Черканув честную с его точки зрения расписку на первой попавшейся бумажке, он бросил «счастливо» распорядителю и вышел.       Рабыня ждала его в коридоре. Поймав её вопросительный взгляд, он кивнул:       — Пошли. Нужно твою руку осмотреть.       Девушка смущённо и слегка виновато улыбнулась.

***

      Знакомый маг осмотрел отбитую конечность, прочитал несложное заклинание и успокоил, мол, наутро всё будет зашибись. Единорожка вела себя послушно: смена хозяина явно пришлась ей по душе. Экдорр опросил её, и выяснил, что на самом деле она просто дочь рабыни-проститутки, которой хватило ума залететь от единорога. Ну что ж, бывает и такое.       Шиора нравилась ему, как послушанием, так и прекрасным телом. Она была чуть выше хозяина, вся покрытая белоснежной шерстью, под которой вырисовывались мускулы. Золотые хвост и грива сияли в солнечных лучах, рог и копыта не отставали.       Экдорр показал единорожке свой дом. Бывшая гладиаторша безропотно следовала за ним, всем видом выражая покорность и готовность услужить. Кхари немного взволновало появление новой обитательницы, но в целом их знакомство прошло без особых событий.       Под конец, юный господин проводил рабыню до её комнаты.       — Спать будешь здесь. Если есть какие-то просьбы или замечания, обращайся не стесняясь.       — Спасибо, хозяин. Мне здесь нравится, — улыбчиво отозвалась девушка.       — Да, ко мне лучше не подлизываться. Со мной вполне можно вести себя честно, я не тиран.       — Мне и правда здесь нравится, хозяин. До сих пор я спала с другими рабынями на полатях.       — М-м, вот и славненько. Так, а теперь сними с себя всё, — велел Экдорр, чувствуя некоторую неловкость.       Единорожка подчинилась без колебания и промедления. Видимо, ей было далеко не в новинку открывать своё тело по приказу. Бронелифчик покинул насиженное место, явив свету светло-розовые сосочки. Грудь отлично держала форму и без поддержки, что по-прежнему смущенно, но не без удовлетворения отметил парень. Вслед за верхом последовали и бронетрусы, ещё больше увеличив площадь обозримой нежной розовой кожи. Шиора терпеливо стояла, выжидающе глядя на господина. Взглянув в её янтарные глаза, он понял, что девушка очень хочет понравиться ему. Видимо, поцелуй на публику всё-таки не прошёл для неё бесследно… Наверное, всё произошло слишком быстро для неё, вот голова и вскружилась. Ну и замечательно, им же ещё жить вместе.       Усмехнувшись, он заметил:       — Завтра купим тебе приличную одежду. Ну, и ещё что-нибудь, если захочешь.       — Спасибо, хозяин, вы очень добры.       — Ты знаешь, зачем я тебя купил?       — Ну… — кобылка положила ладонь левой руки, на плечо правой, ещё больше выделив грудь, — Нет. Но я ко всему готова. Буду рада служить вам, хозяин.       — Ага, вот как, — слегка растерянно выдал Экдорр, сильно обеспокоенный направлением, которое внезапно принял его кровоток, — Ну, можешь считать, что ты мой помощник и телохранитель, ну, и за другими девочками тоже присматривать будешь. Ты ведь девственница? — внезапно уточнил он.       — Да, хозяин. Но умею работать языком.       У парня дёрнулся глаз. От него будто разошлась волна возмущения, что сильно обеспокоило стоящую перед ним единорожку. Он и сам не понимал, почему её ответ так подействовал на него, но прислушавшись к своим чувствам, понял себя. В нём кипела жадность. Жадность не могла принять факт, что ЕГО женщину кто-то пользовал ранее. Только ЕМУ должны принадлежать его рабыни, и ненависть к попортившим товар заставила губы на миг сжаться в тонкую линию концентрированного гнева.       Шиора не поняла, почему её слова вызвали подобную реакцию, но на всякий случай тихо добавила:       — Простите, хозяин…       — Вот значит как. Ну, ничего не попишешь.       Кобылка заволновалась. Признаться, ей очень нравился новый хозяин. Такое неожиданное появление, и тот поцелуй… В детстве её посещали наивные мечты о прекрасном принце, который влюбится в неё и заберёт к себе. Ну, и разумеется, женится на ней… И когда с трибун спрыгнул молодой парень знатного вида и начал свою речь… О Боги, как ей хотелось во всё это поверить! Несколько секунд рабыня была счастлива. И когда её целовал принц, она уже была готова принадлежать ему без остатка. Конечно, вскоре сказка развеялась, но при взгляде на хозяина её сердце всё равно начинало биться чаще.       — Хозяин… — девушка нетвёрдо шагнула к нему, — я не хотела вас расстроить…       — Нет-нет. Я, конечно, расстроился, но ты ни в чём не виновата. Ладно, располагайся. Пойду отдохну.       Юноша вышел из комнаты. Шиора присела на кровать и обхватила себя руками. Ей вдруг стало одиноко. Ну что ж, зато здесь есть мягкое и тёплое одеяло. Кобылка свалилась на постель и укуталась в него.       До ужина Экдорр читал книгу. Кхари жарила мясо с целой кучей всяких специй, так что от аромата можно было захлебнуться слюной. Когда ужин наконец был подан, молодой хозяин сел за стол. Шиоры не было. Обеспокоившись, он зашёл к ней в комнату, где и нашёл девушку, свернувшуюся в клубочек на кровати.       — Шиора? Ты в порядке? — осторожно спросил он, положив на плечо своей рабыни руку. Не прошло и секунды, как его ладонь оказалась накрыта тонкими, но сильными пальцами гладиаторши.       — Да, хозяин. Просто устала, — ответила она.       — Пошли есть.       — Простите, хозяин, аппетита совсем нет.       — Принести тебе чего-нибудь? Чаю хочешь?       — Хозяин, я не хотела вас утруждать… Мне ничего не надо! — кобылка села, по-прежнему закутавшись в одеяло.       — Тогда чего ты такая грустная?       — Простите, хозяин…       — Тише, тише! — Экдорр присел рядом и положил ей на другое плечо и вторую руку, — не нужно извиняться за это.       — Я не хочу вас расстраивать… Что мне сделать?       — Иди сюда, — потянул Экдорр, и единорожка без малейшего сопротивления прильнула к нему. Почувствова сквозь рубашку её обнажённую грудь, он устало вздохнул и приобнял Шиору, — скажи честно, почему тебя так сильно задел тот небольшой досадный инцидент сегодня днём? Я не обвиняю и не укоряю тебя, я просто хочу понять, зачем ты до сих пор переживаешь из-за того, что я забыл через десять минут.       — Хозяин… Я испугалась, что вы во мне разочаруетесь.       — Для тебя это важно?       — Конечно! — девушка воспользовалась случаем, и пристроила голову у него на плече, — вы ведь сражались за меня… Значит, я должна быть достойной вашего беспокойства. Я просто хотела вам понравится… Я не знала, что вы так к этому отнесётесь…       — Не переживай. Ты мне и так нравишься.       — Честно?       — Ну не хочешь же ты намекнуть на мою нечестность, — чуть раздражённо ответил он, — и ты будешь нравится мне ещё больше, если выкинешь из головы свои тревоги и составишь нам с Кхари компанию.       — Да, хозяин! — рабыня отстранилась и встала, чтобы одеться. Кто бы не выбирал ей «доспех», вкуса у него не было: всё же без своей недоодежды Шиора выглядела значительно изящнее и грациознее. Будто бы трусы и лиф сковывали девушку… Завтра-то уж Экдорр приоденет её.