Больше, чем рабыни

      Кира очень не любила обращаться к Экдорру с просьбами. До тех пор, пока была возможность обходиться имеющимися средствами, не беспокоя хозяина, она так и поступала. В конце концов, её однозначно обучили, что раб — средство решения проблем, а не их источник, а она была рабыней высшего класса. Мало того, она ещё и занимала самое высокое положение в доме среди остальных рабов. Такому статусу нужно соответствовать.       Однако дому очевидно необходимо было больше обслуги, и не только. Экдорр, покупая его, явно примеривался на большее число девушек. До сих пор всё шло неплохо, но вскоре девушкам будет тяжелее работать по дому — беременность всё же. Новых же рабынь Экдорр не приводил по очевидной причине: он всё же не железный. Ему тоже нужно спать, отдыхать, да и свои интересы помимо семьи у него имелись. В общем… замкнутый круг. Ей придётся сказать, что дому нужна прислуга, пусть это и нехорошо.       Одним поздним вечером, как раз, когда она набрасывала примерные списки, самую малость увлёкшись составлением графиков беременностей (маловероятно, что им кто-то будет следовать, но мечтать не вредно), Экдорр вошёл к ней в комнату. Демонесса немедленно встала перед ним, как положено, небрежно захлопнув тетрадь. Парень с большим интересом оглядывал книжные полки и ящики с бумагами: девушка тратила свои карманные деньги на практически полезную литературу. Ей это было не особо нужно, однако хозяин хотел, чтобы деньги были потрачены, а так они хотя бы потрачены с пользой и с каким-никаким интересом для неё самой.       — Слушай, — задумчиво сказал хозяин, — Раз уж ты превратила свою комнату в кабинет, переберёшься в другую? Помещений-то у нас хватает.       — Спасибо, господин, — улыбнулась она, — Но в этом нет нужды. Мне уютно среди этих корешков, — она изящно провела рукой по рядам Большой Имперской Энциклопедии, которая, несмотря на ежеминутное устаревание, оставалась самым полным собранным в одном издании источником сведений об Империи Человечества.       Экдорр недовольно нахмурился:       — Вообще-то эти комнаты я планировал как временное жильё для девочек, пока они привыкнут к дому. Теперь кому не предложу переехать, все отказываются — всем уже уютно, все уже обустроились…       Кира призадумалась.       — Можете предложить Шиоре и Кхари общую спальню, — вдруг выдала она, — Чуть помнутся, но в итоге согласятся.       — Думаешь? — с сомнением переспросил он.       — Уверена, — кивнула демонесса, — Они очень друг другу нравятся, они ищут друг у друга поддержки, их тянет друг к другу из-за недостающих им самим качеств. Чем ближе они станут, тем лучше они будут уживаться со всеми остальными, и тем меньше внимания им будет нужно от вас.       — Недостающие качества? — Экдорр приподнял бровь. — Дай подумать… — демонесса послушно молчала, — Шиора… у неё есть смирение и умение приспосабливаться. Она довольно легко переносит проблемы — просто терпит и приспосабливается. И сломить её очень сложно… Для Кхари, которая гораздо хуже переносит тяжёлые ситуации, она выглядит очень сильной и независимой.       Кира искренне улыбнулась.       — Самой Шиоре не хватает креативности. Уверен, Шиора завидует тому, как смело она ведёт себя на кухне и как легко ей даётся создание чего-то нового. Да, думаю именно поэтому она теперь всегда носит сделанные Кхари браслеты.       — Не только браслеты, — заметила демоница.       — Да, ещё и ошейники, — оживлённо заметил Экдорр, — Я вообще удивился, когда увидел новый Шиорин. Так работать с кожей — этого я ещё от волчицы мог ожидать, но ведь она и с золотом отменно обращается.       Кира кивнула:       — Вы правильно поняли.       — В общем, я сделаю как ты советуешь. Но я к тебе с другим вопросом пришёл, — вдруг вспомнил он, — Я думаю, нам нужно многое обсудить. И я говорю о деловых вопросах. Как ты смотришь на то, чтобы удалиться завтра куда-нибудь и в приятной обстановке всё обговорить?       — В приятной обстановке? — уточнила Кира.       — Да. Знаешь, выбраться куда-нибудь, пообедать…       Демонесса задумалась. Отказываться она не собиралась — ей и правда нужно было привлечь внимание хозяина к положению дел. Сложнее было понять, действительно ли Экдорр будет её слушать, или в его планах было банально вытащить её на «свидание».       — Ну, раз уж вы предложили… — вытащив один из томов Имперской Энциклопелии, Кира неторопливо листала его, пока не обнаружила искомую страницу, — Я бы не отказалась провести денёк здесь.       Хозяин заглянул в книгу.       — Святые Земли Далоани? — удивился он, — А что, почему бы и нет. Завтра туда отправимся?       — Как пожелаете, господин, — улыбаясь поклонилась Кира.       Хозяин сделал всё, за чем пришёл, однако чувствовал, как будто что-то осталось недосказанным, а потому не торопился уходить. Вместо этого он привлёк рабыню к себе, обняв её и погладив по волосам. Кира легко прижалась к его телу, опустив рогатую голову на грудь парню.       — Ты молодец, Кира, — всё же высказался он, — И я очень ценю всё, что ты для нас делаешь.       — Спасибо, хозяин, — побормотала она, ощущая гордость и глубокое удовлетворение. Раз хозяин её хвалит — значит все её труды не зря. Они долго стояли в обнимку без единого движения, прежде чем парень всё же выпустил демонессу из объятий и поцеловал в лоб.       — Будь готова с утра, хорошо? До Далоани долго добираться — один только контроль на границе чего стоит. Святые земли, как-никак.       — Разумеется, — Кира не торопилась отходить от него, преданно заглядывая в глаза. Как будто что-то внутри неё ждало большего — к её собственному смущению.       — Тогда спокойной ночи, — Экдорр сам вышел из комнаты, на прощание ещё раз погладив её по волосам.       — Сладких снов, господин… — бросила она ему вслед. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы навести порядок в мыслях и торопливо метнуться к оставленной на рабочем столе тетради. Сегодня нужно было успеть многое рассчитать, чтобы завтра не тратить время хозяина зря.

***

      Святые Земли Далоани. Экдорр не был здесь ни разу — он вообще с опаской относился к любым Святым землям. Империя признавала множество самых разнообразных божеств, но надо всеми ними всегда возвышалась фигура Императора. Он правил людьми с незапамятных времён, и хотя со временем под сень его крыльев собиралось всё больше народов и рас, на первом месте для него всегда стояли свои. Император имел свои взгляды на вселенную, и слишком явно идти против них значило навлечь на себя Гнев Его. Экдорру Его Гнева вызывать не хотелось, а религиозностью он никогда не отличался. Привести же на Святые Земли демона, врага человечества — это был поступок на грани святотатства. Юридически, пока Кира являлась собственностью человека, её можно было брать с собой куда вздумается, но на практике многие священнослужители приходили в бешенство от таких выходок.       Далоани в этом плане был весьма либеральным миром. Здесь шанс нарваться на фанатика был наименьшим, поскольку управлявший этим местом Апостол Таврос запрещал насилие. Запрет Апостола в его наделе был подобен воле Самого Императора, так что буйные кадры вышвыривались за пределы Святых Земель божественным вмешательством. Что с ними происходило дальше… ну, как говорил Император, «и коей монетой платите вы, той же монетой и плату примете».       Кира всегда одевалась скромно, но для этой поездки буквально замоталась с ног до головы. Хозяин рядом с ней чувствовал себя неловко, но ничего не предпринимал, понимая, что хотя она и сама выбрала это место, ей всё равно было немного страшно.       Они ехали в лёгкой открытой карете среди цветущих холмов, садов, виноградников, внушительных монастырей, церквушек и понасаженных здесь и там гостиниц и ресторанов. В основном Святые Земли были интересны паломникам, но видя их воочию Экдорр понимал, что никто не отказался бы от возможности побыть здесь. Солнечный свет здесь не просто грел и светил — он вытапливал тревоги из разума. Ясное небо давало ощущение свободы, окаймлённая цветами зелень — свежести. Дышалось легко и привольно, и птичий щебет настраивал на радостный лад. Демонесса не переставала удивляться — она-то полагала все эти писания в энциклопедии поэтическим преувеличением.       Рядом туда и обратно проезжали точно такие же кареты с другими богато одетыми гостями, в то время как простые паломники смиренно шагали по дороге на своих двоих.       — Я всё ещё переживаю, — решила довериться господину Кира, — что Апостол будет против моего присутствия.       — Да брось, — махнул рукой тот, — Я же уже объяснял, что это политическое. Демонов мы не любим за то, что они — гордые, относящиеся к остальным народам как к низшим существам, и считающие всех, кроме себя, недостойными власти. Разве ты из таких?       — Нет, — в очередной раз согласилась демонесса, — Но… признаться, последнее часто можно наблюдать и за людьми.       Экдорр неуютно поёжился.       — Ну… то — грешники, и на них есть Суд Императора.       Некоторое время девушка молчала, но потом её растаявшая душа решила-таки поделиться с самым близким для неё человеком:       — Иногда я задумываюсь, как бы всё было, родись я свободной. Ну, знаете… нас ведь разводят на продажу. Моя мать — пленница, которая слишком много о себе думала. Император сказал, — её глаза почти остекленели, будто заученный текст ей заложили куда глубже, чем просто в память, — «…Те же, кто скверной полнятся настолько, что не осталось им самим спасения, обретут его через потомков своих, и да благословен будет тот, кто потомство от них отлучит и на путь истинный наставит, спася тем не единую душу, но кровь и честь всего рода, и да зачтётся праведность их рода за грехи их предков». Да… Та самая гордыня. Даже среди нас одна из трёх срывается и бунтует, — она неодобрительно нахмурилась, — Таких, разумеется, тоже переводят на производство. Если честно… — Экдорр ощутил, как ладонь демонессы скользнула к его руке, будто ища поддержки, и уверенно ухватил её, — Я всегда боялась, что тоже испорчусь. И иногда у меня внутри проскакивают такие мысли, ну, знаете… что я лучше прочих. Лучше девочек, — хватка Киры усилилась, — Что я достойна большего. Что я лучше… вас, хозяин, — она начала мелко дрожать, явно говоря через силу, — И это ужасное снисхождение, когда нужно вам что-то объяснить… Я не хочу такой быть. А ведь такой бы я и была…       Экдорр привлёк её к себе, заключив в объятия. Таких откровений он совершенно не ожидал — кажется, Кира делилась с ним самыми глубинными и потаёнными переживаниями. Судя по её болезненно скривившемуся лицу и намокшим глазам, всё вышесказанное всерьёз её пугало и заставляло ненавидеть себя.       — Я… просто… мне бывает очень тяжело от этого, — продолжала она, — Это всё непозволительно, и я не в праве просить вашего прощения… — Тут он прервал её:       — Это мне решать, вправе ты, или нет. Твои учителя больше тобой не владеют, помнишь? Такие решения исключительно в моей прерогативе.       На миг, замешкавшись, Кира опомнилась:       — Да, да… простите. Простите, господин, вы сами решаете такие вещи…       — И ещё: я не верю в преступление мыслью. Ты можешь думать очень плохие вещи, но до тех пор, пока они не влияют на твои дела — ты остаёшься выше них. Каждый раз, когда ты побеждаешь эти мысли, можешь знать, что для меня ты — молодчина, — он обнял девушку покрепче, о чего та замерла, наслаждаясь прикосновением господина, — Ты ведь для того и попросилась в Святые Земли, чтобы если ты грешна, тебе на это указали? — высказал он свою догадку.       — Мгм, — промямлила она ему в плечо, — «Милостью Моей праведник да возрадуется и да согрет будет в лучах Благодати Моей; Волею Моей грешник да убоится и низвергнут будет в буре Гнева Моего».       — А ты ловко шпаришь по Святому Писанию, — заметил Экдорр.       Сначала ему казалось, что отвечать демонесса не собирается, но собравшись с духом, она всё же выдавила из себя:       — Нам, рабыням, можно надеяться только на себя и на Императора, — подняв голову, она преданно заглянула в лицо Экдорра снизу-вверх, — А ещё — на вас. Спасибо, хозяин…       Он нежно погладил её по щеке и аккуратно усадил к себе на колени. Разумеется, она не выказывала недовольства. Парень был слегка растерян, потому что совершенно не привык видеть Киру такой — уязвимой, полной собственных переживаний, нуждающейся в поддержке. Показывать растерянность было нельзя ни в коем случае: в те редкие моменты, когда он действительно нужен ей не только как владелец, но и как мужчина, он не мог себе позволить давать слабину.       Остаток пути прошёл в тишине, разбавленной цоканьем копыт.Кира, видимо решив, что расслабиться не помешает, ластилась к господину, не выходя за рамки приличий, и он охотно потакал ей. Для рабыни высшего класса прикосновение хозяина было наградой. Почему бы ему не наградить её, в самом деле?       Место назначения оказалось небольшим на первый взгляд ресторанчиком. Он занимал скромное здание, отделанное белым мрамором, но на самом деле здесь располагалась лишь кухня, в то время как посетителям предлагалось рассаживаться в ухоженном саду и на прилегающих территориях. В сопровождении мальчика-официанта с небесно-голубыми глазами, пара прошла по цветущему лабиринту живой изгороди, прогулялась вдоль ручья с золотыми рыбками и вышла к чудесному пруду, окаймлённому плакучими ивами по внешней кромке и зарослями рогоза по внутренней. Тёмная водная гладь несла на себе кораблики необычно больших кувшинок, на аромат которых слетались бабочки. Тут же на возвышающемся берегу стояла веранда. Дерево её выглядело не просто старым, а прямо-таки по-благородному древним, к тому же мысли о старине наводила резьба из каких-то совсем уж давних времён. С одной стороны постройку оплетал пышный плющ, а с другой пруд представал во всей своей умиротворяющей красе.       Дождавшись заказа, парнишка резво убежал, дав Экдорру и Кире возможность наконец заняться делами.       — Итак, солнце, я заметил, что ты многовато на себя берёшь, — начал Экдорр, — Но по здравом размышлении пришёл к выводу, что сам не оставляю тебе другого выхода. Это несправедливо, что ты одна руководишь всем моим двором и ничего с этого не имеешь. Как я могу облегчить тебе задачу? Пожалуйста, говори как есть. Даже если мне что-то не понравится, я должен учитывать все твои мысли.       Демонесса со вздохом достала из сумки тетрадь, раскрыв её на заложенном месте.       — Да, господин. Вы правы. Чем дальше, тем больше мне приходится делать, и проблема в том, что вскоре я не смогу справляться со всеми обязанностями достойно. Вам нужно больше рабынь.       — Эмм, не хотелось бы жаловаться, — смущённо заметил он, — Но Шиора, Кхари, Амилия, Эони… я и так зашиваюсь. Я не ожидал от них такой прыти. Ну, не от каждой из них, по крайней мере.       — Да, нашла коса на камень… вы можете с этим что-нибудь сделать? Нам ведь как минимум нужен врач — следить за состоянием беременных.       — Я… Экдорр замялся, — Я попробую спросить у Эрла. То, что есть способы обрести сверхчеловеческие качества, давно известно. Может, удастся как-то воспользоваться своим влиянием… Ладно. С минимумом мы определились. Что насчёт программы максимум? Что нам нужно для полного счастья?       — Давайте думать, — вздохнула Кира, — Для начала, об уже имеющихся. Шиора и Сианея — отличные охранницы, хотя им не помешало бы подучиться. Помимо них нам бы не помешало ещё хотя бы двух иметь. Но… — она серьёзно взглянула на него, — Я не одобряю полное перекладывание охраны на девушек. Хорошо иметь защитниц, но будучи беременными они будут как минимум подвергать опасности ребёнка, выполняя обязанности. Это…       — Действительно хреново, — досадливо признал Экдорр, — Но вообще, насчёт Сиан у меня сомнения. Как-то она не идёт на сближение.       — Она… особенная, — чуть покривя душой, высказала своё мнение Кира, — Заметьте: в рабстве с самого рождения, но держится гордячкой. Для такого нужен особый склад ума. Бунтарка, — наконец высказалась она в открытую, — Но бунтовать вечно она не будет. Вам только нужно найти ей дело по сердцу. Тогда она и успокоится. В конце концов, главное вы уже сделали - завоевали её доверие.       — Ладно. Дальше?..       — Дальше. Амилия не справляется с садом в одиночку. Ей нужна помощь. Ещё одна садовница.       — Хорошо. Она вообще-то не очень хорошо сходится с другими девочками, не будет ли ей помощница… мешать?       — Очень может быть, — кивнула Кира, — Поэтому выбирать придётся тщательно.       — Ты же мне поможешь? — доверительно улыбнулся Экдорр.       Кира с готовностью кивнула.       — Дальше… Уберите эльфийку.       — Эльфийку? — поднял брови парень, — Она-то чем мешает?       — Откровенно говоря, — демонесса сильно нервничала, высказывая то, что должно быть высказано, и непроизвольно теребила листки тетради, — Она откровенно тупая. С ней неинтересно. Вот вам она чем запомнилась?       Экдорр подумал-подумал, и в итоге просто развёл руками.       — Ага, — кивнула Кира, — Если вы сделаете её наложницей, то это лишь вопрос времени, когда она вам надоест и станет проблемой. Избежать этого можно, пристроив её куда-нибудь в тёплое местечко.       Экдорр недовольно засопел, но всё же согласился:        — Будь по твоему. Что ещё?       Кира не ожидала такого лёгкого согласия.       — Ну… — страницы зашелестели, — Нам нужно пятнадцать человек на обслуживание поместья. Это — максимум, хватит и десяти, но… беременные нуждаются в поддержке, лучше брать с запасом. Сейчас нас пятеро, не считая эльфийки.       Экдорр молча кивнул. Прошло несколько минут, прежде чем демонесса робко нарушила молчание:       — Так… вы?       — Да, я сделаю как ты скажешь, — подтвердил он, — Как только смогу. В твоих выводах я не сомневаюсь, раз ты так посчитала — значит так и надо поступить.       Рабыня была польщена, хотя и видела, что хозяин не слишком рад её выводам, пусть и принимает их.       — О, смотри, наш заказ, — с радостью отвлёкся он, указывая на официанта с тележкой, — Ладно, поедим, а потом можно и в пруду искупаться, — улыбнулся он.       — Я не умею плавать, — виновато возразила Кира, — То есть, наверное умею, просто специально не обучалась.       — Брось, научу тебя — раз плюнуть.       — У меня нет купальника с собой, — призналась она, но Экдорр только ухмыльнулся:       — Думаю, ты можешь обойтись и без него.       Кира удивилась, хотя не подала виду.       — Вы уверены? В смысле, голышом? Вы ведь хотели, чтобы у нас всё было… по любви. Я не к тому, что я не хочу этого, даже наоборот — я буду очень рада вам, но вот будете ли рады вы сами?       Экдорр вздохнул:       — Наблюдая за тобой, да и за другими девочками, я всё больше убеждаюсь, что иногда приходится действовать совсем не так, как хотелось бы. И… у меня есть к тебе чувства. Ты говоришь, тебя воспитывали не так, чтобы ты могла любить меня, как мужчину, а не только как хозяина. Однако не дарить тебе любви, только потому, что ты не умеешь отдавать её взамен — вовсе не благородство, как казалось раньше. Да и вообще, нам торопиться-то некуда. Я же не собираюсь с ходу с тобой в постель прыгать.       Кира молча сидела, пока накрывали на стол.       — Вы слишком добры ко мне, хозяин, — прошептала она перед началом еды.       — Хм… возможно, купание откладывается на другой раз, — вдруг обеспокоился он, всматриваясь в бредущую вдалеке по дорожке внушительную фигуру, — К нам идёт кто-то из свиты Апостола.       Кира нервно вытянулась по струнке позвоночник, поправила платье и скромно потупила взор.       — Не беспокойся, ничего плохого он нам не сделает, — уверенно заявил парень, наблюдая как идущий воздевает руки в приветственном жесте.       Демонесса же нервно двигала губами, будто бормоча неслышно молитву.       Фигура всё приближалась. Экдорр, рассмотрев его длиннополую белую мантию, вышитую медными узорами и высокую митру, высказал своё мнение:       — Это епископ, но не кардинал. Здесь его власть ограничена.       Обсуждаемый, теперь уже очевидно выделявшийся богатырским ростом и косой саженью в плечах, добродушно крикнул на подходе:       — Привет вам, добрые люди!       В его речи сквозил акцент Древней Империи, что указывало на чистейшую родословную и благородство, до которого самому Арпинсону было далеко. Тем не менее, держался он просто, и подойдя поближе спросил:       — Нечасто здесь встретишь кого-либо. Обычно туристы предпочитают места попышнее, а паломники — подешевле. Так уж вышло, что вы заняли мою любимую беседку — хвалю ваш выбор. Я, конечно, легко устроюсь в другой, но может вы позволите составить себе компанию — за разговором будет повеселее?       Прежде чем ответить, Экдорр взглянул на свою рабыню. Та была не в восторге, но согласившись, он мог не только потешить своё любопытство, но и помочь ей смириться со своими внутренними противоречиями.       — Конечно, ваше святейшество, — гостеприимно указал он на свободное место, — Прошу, не надо никуда идти. Устраивайтесь!       — Как славно, — обрадовался пришедший, — Не многие вот так запросто соглашаются в наши времена. Я — отец Селестин, — представился он.       — А я… — начал было парень, но гость перебил его:       — Экдорр Арпинсон. Весьма наслышан. Да, мне сегодня повезло. Многие из Церкви хотели бы пообщаться с вами. Занятно, то такая честь выпала именно мне.       Последовавшее молчание было пронизано напряжением. Экдорр сглотнул и принялся готовиться к неприятностям.