Больше, чем рабыни

      Амалия проснулась, от ласкового прикосновения к её плечу. Спросонья она ухватила ладонь, пробудившую её, и поднесла к своему лицу, вдыхая её родной и уютный запах. Не удержавшись, она лизнула послушные пальцы, которые нежно погладили её по щеке. Разумеется, открыв глаза, рысь увидела перед собой хозяина — ещё один повод для улыбки и короткого мурчания. Оперевшись на его руку, она села на кровати и прижалась к его обнажённому торсу в объятиях.       — А здесь, оказывается, вполне уютно, — поделилась она, — Мне раньше было неловко сюда заходить.       — Теперь не будешь стесняться?       — Ну, только если мы не забросим сад и мою комнату, — честно ответила она, и выглянула в окно, — Уже вечер… Я долго проспала.       — Ничего, иногда всем можно. Сегодня день вообще наперекосяк.       — По вам видно, — сочувственно отметила Амалия, — Давайте я вас быстренько в порядок приведу, а то вы такой растрёпанный, — она разняла объятья, и пошла к туалетному столику, уверенно начав перебирать лежащие в его ящиках принадлежности. Довольно быстро, вооружившись расчёской, воском для волос, ватой и какими-то косметическими жидкостями (в которых Экдорр разбирался плохо, но знающий человек сказал бы, что это лосьон для кожи и простая очищенная вода), она привела своего мужчину в божеский вид. Если бы не усталый взгляд, по нему нельзя теперь было сказать, что день выдался не из простых.       — Надо же… не думал, что ты в этом разбираешься, — удивлённо разглядывал себя в зеркале Экдорр.       — Ну… я немного интересовалась. Одна девушка на моём старом месте этим занималась. Это немного похоже на садоводство, если честно. Берёшь инструменты, наводишь красоту… только в саду главное — терпение и умение глядеть вперёд, и работа даст долгий и значимый результат, а эта красота уже к утру снова растреплется. — она вздохнула, положив ладонь на плечо хозяину, и любуясь их совместными отражениями, — Вот волосы стричь — это другое дело. Или следить за телом. — в глазах её появился восхищённый прищур.       — Спасибо, родная, — он чмокнул её в пушистую щёку, — Теперь пойдём. Мне надо проверить Кхари.       — Тогда я на кухню. Устрою перекусить, если никто ещё этим не занялся. Попьём чай вместе, — потянувшись, девушка начала одеваться.

***

      В комнате волчицы царил полумрак. Окно было зашторено, светильники не зажжены, и открыв дверь Экдорр сразу углядел её отсвечивающие жёлтым глаза. Кхари не спала, хотя и лежала неподвижно в обнимку с Шиорой.Следя взглядом за вошедшим парнем, она даже не пошевелилась. Только когда он сел в изголовье кровати, слегка двинула ушами.       — Ты как? — вполголоса спросил он.       Ответом ему был молчаливый вздох. Зато на звук хозяйского голоса подняла голову единорожица.       — Господин, — утирая глаза ото сна, обратилась она к нему, — Что-то случилось?       — Нет, просто беспокоюсь за Кхари, — он погладил было её по голове, но волчица прижала уши и уткнулась носом в одеяло, — Ну чего ты? — обеспокоенно обратился к девушке он.       — Мне просто плохо, господин, — кое-как выдавила из себя она.       — Если тебе плохо, поделись со мной этим, — предложил он, — Тебе не нужно переживать это одной.       — Нет. — уверенно ответила она, — Не хочу быть неблагодарной. К тому же, мне помогает Шиора.       Единорожица привлекла понурую голову девушки к своей груди, и виновато улыбнулась Экдорру:       — Я позабочусь о ней, господин.       Наверное, так было даже лучше. Парень не стал лишний раз спорить, только, встав, склонился над девушками, чтобы обнять обеих сразу.       — Люблю вас, мои хорошие. Не забывайте это. Если вам плохо — я хочу помочь вам. И тут не при чём неблагодарность, если вы попросите меня об этом. Пообещай, что если тебе не станет лучше, ты поговоришь со мной откровенно?       — Мгм, — буркнула волчица в грудь единорожицы.       — Спасибо. Тогда я доверюсь тебе и Шио.       Ещё немного посидев в молчании, Экдорр поднялся и готов был уходить, и тут Кхари всё-таки двинулась — ухватила его за руку. Некрепко и почти сразу выпустив ладонь, но всё же.       — Мне остаться? — с готовностью обернулся он.       На этот раз девушка заговорила:       — Нет, нет. Просто… не так я должна себя вести. Извините, пожалуйста.       Он взял протянутую ладонь девушки в свою и успокоил её:       — С каждым бывает такое. Близкие люди ведь всегда поймут.       Она деликатно высвободила руку, спрятав её между собой и Шиорой:       — Тогда идите. Если честно, мне сейчас сложно быть с вами рядом, — она извиняющимся взглядом уставилась на него поверх широкого плеча подруги, — Только не думайте, это просто пока… я ведь всё равно останусь вашей. Только дайте мне время…       Экдорр всё сильнее ощущал горечь, видя, насколько разбита девушка. Вместе с тем он удивлялся, что она настолько вежлива с ним. Будь на её месте Шиора или Амалия, было бы понятно, но от непривычной к рабству волчицы, которой не вдалбливали с детства важность преклонения перед хозяином, такого он не ожидал. Идя сюда, он был готов к возможной истерике, и хотя нисколько не сожалел об отсутствии оной, всё же был обеспокоен таким пассивным приёмом.       — Ты знаешь, что я пойму, — произнёс он, и голос предательски дрогнул, — Ладно, не буду тебя смущать пока что.       Торопливо выйдя, Экдорр в преотвратном настроении отправился на кухню. Там Кира командовала Амалией и Сианеей, раз уж обычно бравшая на себя кулинарные обязанности Кхари была не в состоянии их исполнять. Всё уже было почти готово — девушки раскладывали еду по тарелкам. Состояние хозяина не осталось незамеченным. Рысь обеспокоенно вертелась около него, испрашивая указаний, но, получая в основном безразличные комментарии, крепко о чём-то задумалась. Даже грифоница глядела на него с отстранённым участием, хотя при этом наоборот держала дистанцию побольше. Амалия, прийдя к каким-то своим выводам, спросила разрешения отнести еду в комнату Кхари и поужинать там. Экдорр очень сомневался, стоит ли доверять ей, но Кира, чуть пошептавшись с белой кошечкой «о девичьем», посоветовала ему разрешить. Сианея тут же присоединилась к ней, то ли не желая оставаться рядом с унылым господином, то ли по каким своим причинам (разумеется, выказывая знаки первого — даже сейчас она не сдерживала себя от колких двусмысленностей).       Пришла было ужинать Эони, но обнаружив, что в кухне всего двое, сделала большие круглые глаза, и тут же попросилась к остальным. Экдорр опять-таки не был уверен, насколько хороша эта идея, и пытался уговорить её остаться, но та только делала глаза ещё круглее и находила всё новые и новые аргументы за присоединение к другим девушкам, не переставая при этом нагружать едой тележку. В итоге удалилась она с кучей съестного. Ничего удивительного — она зачала с Экдорром уже четверых детей, и аппетит рос соответственно.       Кира осталась с хозяином наедине. Пытаясь подбодрить его, она подсела поближе и положила руку ему на плечо. Он вымучено ей улыбнулся, благодарный за сочувствие, но вслух спросил:       — Как там этот женишок?       — Нормально, — ответила она, покачав головой, — С ним ничего страшного не случилось. Ушибы сильные, но не опасные. А ещё нервное истощение — у него уже почти не осталось сил держать себя в руках. Мне кажется, есть проблемы со сном, причём уже долгое время. Что бы Кхари не говорила — он пережил всё это гораздо тяжелее. У него-то не было рядом никого, кто помог бы забыться и смириться.       Экдорр фыркнул, но тут же вынужден был признать:       — К парню жизнь была чересчур жестока. Говорят: «Лес рубят — щепки летят». А тут… щепка — близкий тебе человек. Для страны это — меньшее из зол, а для отдельного, маленького, несведущего смертного… — Он прикрыл глаза ладонью, пытаясь утихомирить чувства. — Ладно… ладно, хватит. Можешь посоветовать, что с ним теперь делать? Положение-то у него лучше не стало. Я не имею права дать ему на самом деле погибнуть. Кира задумалась.       — Он одинок. Нужно заполнить его… пустоту в сердце. Чтобы он не пытался лишний раз вернуть туда Кхари. Больше ему сейчас незачем жить.       — Не думаю, что он легко переключится на другую. Такой подход может его сильно разозлить — он ведь чертовски серьёзно относится к отношениям. А что по поводу его условий, кстати? Он же что-то от меня хотел.       — Попытка найти хоть какие-то новые возможности. И я с вами не соглашусь — именно сейчас он и может переключиться на другую, пока эти самые возможности готов искать. Это своего рода последний механизм защиты, желание доказать себе, что ради чего-то ещё стоит жить. Если он не сработает — он сломается. Надолго, если не навсегда.       — Тогда может имеет смысл поручить ему что-нибудь, связанное с заботой о переживших трагедию, вроде его собственной? Например, поручить ему организовать работный дом для рабов-новичков, чтобы обучать или пристраивать их.       — Не уверена, что у него хватит на это нервов. Давайте попробуем начать с чего-нибудь попроще. Да хотя бы приют для детей — в конце концов, сироты всегда есть и всегда будут, винить в их судьбе Империю в общем и вас лично он вряд ли сможет, а это сейчас у него основной источник душевной боли.       — Ладно. А что насчёт девушки? Подобрать кого-нибудь вроде него самого?       — Нет, — Кира мотнула головой, — Подобрать рабыню. В смысле, не из новеньких, а урождённую, воспитанную и подготовленную.       — Потому что такая будет его и только его женщиной и не оставит его? — понимающе спросил парень.       — Именно, — кивнула она, — В такой он будет уверен.       — Мудро. И когда мне лучше подойти к нему насчёт этого?       — Завтра утром. Пусть поспит — если сможет.       — Хорошо. А потом…, а потом у меня будут дела. Пора вплотную ими заняться.       — «Приглядеться к нищете земель Его?» — догадалась демонесса.       — И это тоже, да, — кивнул Экдорр, — И вообще, мне нужно заняться собой. Я ведь не слишком-то выдающийся муж, кроме как мечом махать особо ничего и не умею. Боер прав, в романтику я не особо-то вникаю, и девушек могу привлекать, лишь разбрасываясь деньгами, которых даже не зарабатываю. Это чертовски удручающе, так что надо что-то с этим делать.       — Вы так говорите, как будто этого мало, — заметила Кира, — Но ваши девушки в вас ценят другие качества. Например, заботливость, нежность, сочувствие, внимание.       — Уверен, этого маловато, чтобы тягаться с кем-то вроде Боера.       — А вам так нужно с кем-то тягаться?       — Например, ради Кхари. Я должен показать ей, что её выбор не был проигрышным. Я вообще подозреваю, что если бы не ребёнок, я бы не был таким уж очевидным выбором между нами с Боером.       — Господин, вы забываете одну важную деталь. Вы — господин. Кхари была вынуждена принять это, и она это приняла, и теперь она пытается играть по этим правилам. Между прочим, сама она переживает не из-за вас, а из-за себя: ей кажется, что она проигрышный выбор в сравнении с прочими девушками. У неё получается хорошо, и она радуется отдаче, но всё равно комплексует.       — Тоже, знаешь ли, не очень-то мотивирует остаться со мной.       — Возможно. Знаете, она сильно скрывает то, что чувствует. Все её неуверенности остаются в её голове, поскольку она понимает, что никто кроме неё не ноет, и не хочет выделяться.       — Ну тогда опять-таки, почему она выбирает меня? — продолжал недоумевать Экдорр.       Кира устало вздохнула, подбирая слова:       — Потому что она может быть уверенной в вас. И… потому что она знает, что вы её точно не оставите. Это вопрос доверия. Может быть, ей и хотелось бы мужика, который любит только её, но на практике она предпочла того, кто честен, предсказуем и на кого можно положиться.       В адресованном ей взгляде Экдорра было многовато скепсиса, и демонесса добавила с собственной иронией:       — Но если вам так надо доказать себе, что вы достойны любви рабынь, то почему бы этим не заняться.       — А ведь и займусь, — кивнул он, — И дело здесь не только в любви рабынь.       Оба замерли, вспоминая мощную фигуру епископа Селестина. Кира, впрочем, видела, что её слова немного успокоили хозяина. Отогнав образ, ставший для неё тревожным, она встала налить чаю себе и Экдорру.       — Вы сегодня будете спать один? — поинтересовалась она.       — А что?       — Хотела отсоветовать, если да. Лягте с Эони или с Амалией. Пожалуйста, — она взглянула на него через плечо, и во взгляд читалась обеспокоенность, — А то вы будете не спать, а накручивать себя.       — Спасибо за заботу… пожалуй, так и сделаю. — согласился парень, и добавил, — Вы не просто рабыни для меня.       Демонесса мотнула хвостом, пробуя чай из хозяйской кружки — тот не был против, значит следовало убедиться во вкусе напитка. Кажется, другие девочки тоже считали себя не просто рабынями. Хозяину это было только на радость. Что ж… значит, она здесь одна сохраняла профессионализм. И ждала за это не так уж много.       Хозяин поднялся со стула и неторопливо подошёл к замершей над кружками девушке. Приобнял за талию, уткнулся носом в шею, поцеловал в щёку — Кира довольно зажмурилась, и даже позволила хвосту обвиться вокруг ноги парня. «Хорошая девочка, » — прошептал он на ухо демонессе, — «Что бы я без тебя делал?» Облокотившись на него спиной, слегка расслабив сложенные крылья, она расплылась в искренней улыбке.       — Для меня в радость служить вам, хозяин, — честно ответила рабыня.