Больше, чем рабыни

      Идти по темнеющему городу было опасно, но к счастью далеко уходить не пришлось. Закатившееся солнце оставило городской пейзаж лунному свету, и выглядел этот пейзаж на первый взгляд умиротворённо, однако присмотревшись, можно было заметить снующие тут и там подозрительные тени, выходящие на ночной промысел. Убежище крысолюдки оказалось пустующей голубятней, тесной, но защищающей от ветра и дождя. Чтобы забраться на крышу, где она стояла, пришлось сначала лазать по разрушенным стенам заброшенного дома (заброшенного — это значит не населённого никем, кроме пары дюжин нищих), а потом поскакать через улочки с крыши на крышу. Завалившись в неё, хозяйка не возражала, когда Экдорр прилёг рядом. Даже сняла плащ, под которым обнаружились пыльные обмотки да лохмотья.       — Уфф, наконец. Совсем сил нет. Давно не ела… Знаешь… ты мне дал достаточно медяков, чтобы поесть по-божески. В смысле, нормальную еду. Если стража подпустит к рынку, конечно. Спасибо.       — Ты их честно заработала.       — Ты серьёзно сейчас? Впрочем, ладно. Ты спрашивал, как я сюда попала. Что, продолжим разыгрывать комедию? Я из Гильдии Убийц. Ну, знаешь, куда пойти крысолюду, который рассчитывает на хоть какой-то вес в обществе людей? В убийцы, разумеется. Училась себе, училась, да недоучилась… На последнем году обучения у нас был курс продвинутого ножевого боя, и его сдавали на экзамене. Одна сдача, одна пересдача. В первый раз меня противник в бою укусил за руку, — она показала культю, — И я проиграла бой. Дура, не ожидала, что что-то кроме ножей разрешено… оказалось, вполне себе разрешённый приём. А во второй раз… видимо, противник слышал о предыдущем моём бое. Сделал точно то же самое. Движение в движение. И я на рефлексе так же закрылась… и опять он кусает меня в руку… и всё, в следующие две секунды он выбивает мне все хиты — так называют…       — …количество ударов в тренировочном бою, после которого засчитывается поражение, да.       — Да… В общем, один раз ошибиться — куда ни шло, но дважды облажаться совершенно одинаковым образом — это уже непростительно. И вот, я мусор. Неудачница. Меня выкидывают и дают фору в неделю. Знаешь ли, Гильдия своих неудачников просто так не отпускает. Ха, кому я это рассказываю… Так вот. На них автоматически заключаются контракты — это, мол, отличная тренировка для выпускников, охотиться на себе подобных. Если десять лет проживёшь — можешь быть спокоен, контракт провален. Но контракт на вылетевшего выгоден тем, что после него доверяют серьёзную работу. Вот я и подалась сюда. Здесь найти меня трудно, но выследить при переходе через портал — как нефиг делать. Так что я застряла… и подыхаю тут, — она сжалась в позу эмбриона, развернувшись к парню спиной, — Какие мне десять лет выжить… я тут всего два месяца, а уже истощена. Меня звали в бордель, в банды… мне угрожали. И… я очень хочу жить. Но жить здесь… это выше моих сил. У убийц есть честь какая-никакая. Я не сразу поняла кто ты. И когда поняла, было уже поздно. Но… наверное, это хорошо. Ты неплохой парень — если не притворяешься. Благодарить тебя, конечно, не буду, но есть в этом какое-то облегчение.       Экдорр понял. И хлопнул себя по лбу.       — Эй ты, я не убийца Гильдии.       — Да ладно, не гони. Просто… сделай всё быстро, ладно?       Экдорр приобнял девушку за тонкую талию.       — Повторю ещё раз. Я не убийца Гильдии. Я просто парень, которого обстоятельства вынудили изучать нищий мир. Ты отлично себя показала при найме, вот я и следовал за тобой.       Прошло какое-то время, прежде чем она наконец отреагировала. И такой реакции парень точно не ожидал.       — Тогда хули ты руки распускаешь, — возмущённо обернулась она скаля зубы, которые вполне себе способны прокусить горло, что Экдорр вдруг и осознал.       — Э… в смысле, только убийцам можно?       — Ёб твою мать, убийство, особенно не сопротивляющейся цели — это практически интимный процесс, а это, — она отодвинулась, — Бля, это просто подкат!       — Понял, — Парень обезоруженно поднял руки, — Обнимать можно только чтобы завалить. В смысле убить.       — Ты специально! — она пнула его, хоть и несерьёзно, — Сука, шутник херов! — только сейчас она ухватилась за сердце с явным облегчением, — Блядь, пиздец, я уже смирилась, убедила себя, что ты не такой уж плохой чувак и для тебя не жалко…       — Что не жалко? — провокационно поднял бровь собеседник.       — Умереть, блядь, чего же ещё! Сука, от сердца отлегло! Ффух… А ты просто баклан, который на меня случайно наткнулся. Ёб твою душу мать, да когда ты меня приобнял у стены несмотря на перо, я уже точно уверена была!       — Слушай, если у тебя такой пунктик насчёт парней с длинными клинками, я могу прислать парочку из Гильдии, когда вернусь.       — Пошёл ты! Сука, кому рассказать — не поверят. А, пофиг, расказывать-то некому. — она поглядела на Экдорра с новым интересом, — Так… ладно, тогда какого хера ты на самом деле забыл в здешней жопе вселенной?       — Императорскийприка-а-а… — пожалуй это было бы ложью, и в итоге он передумал, — Просьба. Императорская просьба. Или даже пожелание. «Император желает, чтобы ты присмотрелся к нищете земель Его».       — Хм. Важная шишка?       — Мне ничего не стоит вытащить тебя отсюда и выкупить твой контракт у Гильдии.       — Обнимать всё равно не дам. — она говорила с хихиканьем, но по ней было видно, что контакта она и правда не желает.       — Я серьёзно.       Она вздохнула.       — Свежо предание, да верится с трудом. И что потом? Зачем я тебе там? Ты меня знаешь меньше дня, и за это время я украла у тебя два серебряка. Сколько пройдёт времени, прежде чем ты убедишься, что я не твоя подстилка, не принцесса и не героиня и не выбросишь меня, как прочий мусор?       — Плохо же ты думаешь обо мне.       — У меня есть гордость. Она больше, чем желание жить. Но, для тебя это хорошо, — она усмехнулась, — Я обещала сопровождение и защиту — и ты получишь сопровождение и защиту, даже ценой моей жизни.       — Сильное мортидо, — подметил Экдорр, — Но можешь хотя бы попробовать довериться мне? И вообще, я же не покупать тебя собрался. Избавить от проблем. А дальше — смотри сама. Захочешь ко мне — добро пожаловать. Не захочешь — так ты свободная девушка, вообще-то.       — Ох уж, речи медовые, да только слабо мне верится в ту радужную картинку, что ты рисуешь.       — Сказала мне та, у которой ну прямо очень много других вариантов и перспектив. — закатил глаза парень.       Неожиданно снаружи раздался голос:       — Хэй, сучка притащила к себе мужика? Слышь, крыса, — ученица Гильдии уже вскакивала и выбрасывалась из голубятни, — Тебя предупреждали. Ты не слушала, — девушка набросила плащ и выхватила единственной рукой кинжал, — Пора сдохнуть!       Экдорр тоже рванулся было к выходу, но тут раздался треск дерева, и тонкие стены прошило несколько арбалетных болтов. Один из них пронзил бедро зашипевшей от боли крысолюдки, так что её рывок наружу оказался гораздо более неловким, чем задумывался. Дальше послышались звуки падения, новое шипение, и наконец, всё затихло.       — Смотри-ка, а дело-то плёвым оказалось. «Осторожно, она та ещё дрянь»… ага, конечно. — высказался кто-то снаружи.       — Если бы ты, уёбок, ещё и не орал, перед тем как стрелять, риска бы вообще не было. — ответил негромкий, очень низкий голос, отдающий какой-то потусторонней жутью. При его звуках дети должны были плакать, молоко — скисать, а кошки — убегать без оглядки.       Экдорр прикинул обстановку. Быстро выхватил кинжал и нанёс себе неглубокий порез на левом боку прямо через одежду, зажимая рот свободной ладонью. Отцепил ножны и выбросил оружие в дальний угол, заглушая стук криком:       — Эй, может мне кто-нибудь помочь?       — Сиди-ка там смирно, мужик, а то мы и тебя постреляем!       В надстройку заглянул человек. Лицо его было скрыто капюшоном, причём недешёвым — край был расшит шёлком, судя по тому как бликовали нити в лунном свете. Экдорр предстал перед ним, поднимая руки вверх, и поясняя:       — Мужики, вы меня прямо спасли от этой психопатки!       Некоторое время порассматривав его во мраке, нападавший сплюнул и выдал:       — Повезло тебе, ничего не скажешь.       — Вы её замочили? — с дрожащим сердцем спросил он насилу не дрогнувшим голосом.       — Босс сказал, за живую накинет. Типа, лично хочет пришить. Тока с такими дырками она ещё недолго протянет.       — Энри, мудила, ему незачем знать, что сказал босс! — снова высказался низкий голос.       — Спокуха, кэп, он просто какой-то засранец, хули с него толку. Она его, кажись пырнула всего-ничего, а он и ручки кверху.       — И-и вовсе не засранец! — возмутился Экдорр, — Представитель торговой компании АрпТрейд, дочерней от торговой корпорации Арпинсонов! Слышь, ребята, — снаружи были слышны удаляющиеся шаги, и даже мужик в капюшоне развернулся и собирался уходить, — Я тут ночью один идти не рискну. Слушайте, а проводите меня к боссу? Я могу так сделать, чтобы он охранял наших людей, которые здесь работают. Доход легальный, а если мало — всегда приработок есть, потому что наши работорговлей промышляют, и сами понимаете, некоторый товар списывают раньше положенного.       Некоторое время ушло на обдумывание, после чего низкий, пробирающий до дрожи голос велел:       — Хер с ним, пусть вылезает. Доведём его до босса, пусть он и разбирается.       Изображая бурную радость, Экдорр подобрал кинжал и выбрался на крышу, демонстративно цепляя себе оружие на пояс, чтобы никто не подумал, что он его прятал. Его ждали четыре фигуры. Три — в плащах, но судя по кончикам морд и хвостам, это были лисы. Один человек уже видел Экдорра. И последним оказался массивный нетопырелюд, одетый в почти деловой костюм. Его крылья выглядели почти демонически, а рожа уж точно была страшна как смертный грех: огромный листовидный плоский нос, маленькие глазки, кожистые складки и здоровенные локаторы ушей, надорваные и надрубленные в нескольких местах — свидетельство далеко не мирной жизни.       Человек в капюшоне подошёл к лежащей ничком крысе, попинал её, и не добившись реакции начал копаться в одежде. Почти сразу он извлёк под лунный свет четыре заточки и кинжал, после чего чертыхнулся и просто сорвал с неё плащ, швырнув его с крыши.       — Слушайте, а может к врачу по дороге заскочим? Вы же тогда точно эту тварь живой до своего босса донесёте, да? А и мне надо бы рану показать доктору… — он зажимал пальцами царапину на боку, как будто это было полноценное ранение, — Хрен знает ведь, какой заразы туда могло в её гнезде налипнуть?       Крысолюдка издала тихий стон, и тут же получила локтем в морду.       — Сука, крепкая! — удивился Энри, — А ведь худющая как щепка.       Из-под плаща появилась верёвка, которой он начал накидывать петли на истекающее кровью тело. В процессе с удивлением он извлёк откуда-то из-под обмоток крысы деньги, очевидно раньше принадлежавшие Экдорру.       — Мужики, так что насчёт врача? Кстати, те деньги она у меня украла… но вы берите, не стесняйтесь. Только пожалуйста, на подлечиться чуть подкинете, а? — продолжал ломать комедию парень.       Один из лисов хихикнул. Нетопырь же подошёл к поверженной крысолюдке поближе, обернул к ней свои уши, затем обернул их уже на Экдорра, будто прислушиваясь.       — Хорошо, — выдал он наконец, — Без врача мы её точно не донесём живой. А ты, мужик, перестань ссаться. Раздражаешь. Твоя царапина — курам на смех.       От его голоса к горлу сам собой подкатывал ком, но в итоге волнение Экдорра действительно чуть поутихло. Ладно. Её ещё можно спасти. Хотя четверо сразу… это, конечно, проблема. Лисы держат арбалеты, у человека тоже есть. Только нетопырь не вооружён, но кто его знает, чего можно ожидать…       Спустились по верёвке. Шли быстро, но парень старался не отставать. Всю дорогу он выбирал позицию так, чтобы иметь возможность нанести удар по одному из группы, при этом выиграв как можно больше времени, прежде чем остальные это заметят. А дальше второй, третий… но это если повезёт. Остаётся только надеяться на свои навыки боя. Они его не подводили. Вот только каких подлостей можно ждать от бандитов?       Удар был нанесён как только Экдорр заметил вывеску врача. Змеи, обвитые вокруг чаши — символ довольно распространённого бога учёной медицины. Что ж, уже хороший знак — учёные доктора пользуются авторитетом не просто так. Если только это просто какой-нибудь аферист не намалевал себе рекламу зазря. Но более подходящего момента уже не будет… Группа вытянулась в цепочку, Экдорр шёл последним, впереди — четверо врагов. В голове и в хвосте шло по лису с арбалетами наперевес, вторым — нетопырь, третьим — человек с крысой на плече.       Замыкающий лисолюд оказался весьма и весьма чутким. Он обернулся на шелест клинка, вынутого из ножен. Экдорр готовился пробить ему череп у основания, но теперь был вынужден перерубить горло. Захрипев и забулькав, враг обернулся и осел у стены.       Нетопырь услышал это сразу. Развернувшись на шум, он натолкнулся на человека, который громко выругался. Этой задержки обоих Экдорру хватило, чтобы уколом ударить человека в низ спины.       А потом нетопырь закричал. Это было громко, да. Не страшно, нет. Глаза не вытекли, Экдорра не впечатало в стену. Просто у него заболели уши. И он перестал понимать, где верх, где низ.       По иронии, это спасло ему жизнь. Человек и лис оказались точно так же дезориентированы криком, но нетопырь был спокоен — он был уверен, что противника можно брать голыми руками. Так и сделал — а ручищи у него были здоровенные, мощные, аж костюм трещит по швам — подковы такими гнуть, наверное, можно. Что уж там говорить о ломании шей. И вот, когда парень пытался увернуться от хватки страшного противника, он потерял равновесие. Зато почувствовав под спиной твёрдую землю, обрёл, наконец чувство низа. И чувство упора. И упираясь в землю, пнул ногой подходящего бандита прямо в промежность.       Последовавший за этим крик снова дезориентировал Экдорра, однако придя в себя по окончании вопля, он обнаружил, что противник валяется на земле. Однако от открывшегося вида сердце Экдорра ёкнуло.       Крыса стояла. На прострелянной ноге, истекая кровью. Больше всего крови сочилось из живота — кажется, она выдернула засевший в теле болт и вогнала нетопырю через ухо в череп. Накинутые человеком верёвки лежали у её ног — кажется, они вообще почти не задержали её. Обмотки тоже размотались, и обнажившееся тело оказалось истощённым даже больше, чем предполагал парень — а ведь она ходила, говорила, даже по крышам прыгала… да как она вообще с ног не валилась? «Кожа да кости» было просто идеальным описанием. Взгляд оставался мутным — она не соображала, где находится, и что вокруг происходит. Видимо, крик нетопыря заставил её очнуться и инстинктивно напасть на опасное существо, но теперь она была бы рада вырубиться снова.       Наконец, она сфокусировалась на Экдорре. Сделала шаг к нему — как мучительно смотрелся этот шаг! Парень закусил губу и рванул навстречу. Крысолюдка упала на колени перед ним, обронив одно слово:       — Жить…       Он хотел поддержать её, схватить и бегом рвануть к доктору…       Но последний лис, про которого совершенно не стоило забывать, прострелил ему бедро.       Экдорр закричал. Это было больно. Так больно ему никогда ещё не было. Лихорадочно дыша, пытаясь подняться, он выронил кинжал. Вроде бы осевшая на землю крысолюдка повела ухом на звон металла, схватила его и метнула в лихорадочно перезаряжавшегося бандита. Послышалось бульканье. Лис осел. Крыса выдохнула с облегчением и откинула голову. Глаза остались открыты, но больше ни одного движения не последовало.       Всплеск адреналина подавлял боль. Туманил рассудок, но помогал продолжать действовать. Экдорр плохо помнил, как дотащил полумёртвое тело до двери. Как колотил в неё. Как врач из-за двери прокуренным голосом отшивал клиентов. Его можно было понять: звуки битвы наверняка разбудили его среди ночи, и теперь он вряд ли хотел лишних проблем. Экдорр пытался выбить дверь, но вскоре понял, что дверь, которую легко выбить, на этих улицах долго бы не продержалась. Пробовал сулить денег. Рассказывал про богатство, но сбился на какие-то левые темы. В голове уже плыло от недостатка крови — кажется, болт перебил какой-то крупный кровеносный сосуд. Хотелось прислониться к стене и поспать… но… крыса спасла его с гораздо худшей раной. Он был обязан… сохранять ясность ума…       Кто-то хлопал его по щекам. Подняв взгляд, он обнаружил перед собой сосредоточенное лицо молодой зайчихи. К губам приник её палец — «молчи!» Тут же палец сменила скляночка, из которой в рот полилось… зелье! Чертовски дорогое зелье! «Красный Фонтан», который компенсировал любые кровопотери, в том чиле последствия от перепада давления — хоть с перерезанным горлом гуляй. Если нет времени разбираться в ранах, а голова не задета, это зелье — самое удобное средство первой помощи, которое позволяет дожить до более специализированного лечения. Экдорр пробовал такое всего один раз, просто нужды другой не было, однако этот характерный вкус ни с чем не спутаешь.       Пока парень пытался понять, что происходит, зайчиха влила остатки зелья между губ крысолюдке, которую Экдорр держал на руках неожиданно даже для себя. С лёгкой виноватой улыбкой благодетельница осмотрела пациентку, и тут же сменила выражение лица на шокированно-жалостливое. Экдорр, приходящий в себя, тем временем рассматривал неожиданную спасительницу. Одета она была как шлюха, чего уж там — никакого нижнего белья, дешёвые и вульгарные шмотки. Только вот особых женских достоинств ей от природы не перепало — грудь еле проглядывала через тонкую ткань, бёдра - м-да, у иного мальчишки и то упитанней. Глаза, хоть и были живыми и эмоциональными, выглядели не менее уставшими от жизни, чем у несчастной крысолюдки. А ещё на ней был рабский ошейник.       Экдорр сидел у самого входа, держа безвольно обмякшую крысу на коленях. Дело её было плохо, однако из ран вновь начинала сочиться кровь — зелье действовало. Значит, она ещё была жива.       — Ну, вот и затихли, — послышался голос из-за двери, — И чего так орать было? Деньги, деньги… деньги и с трупа можно снять.       Зайчиха в панике вскочила и попыталась дать стрекача, но самым банальным образом в спешке споткнулась и вписалась лбом в стену. Судя по тихому плаксивому стону, треснулась она до искр из глаз. Из рук её выпал опустевший пузырёк с характерной этикеткой и сумка для медицинских инструментов. Приникнув к стене, она плакала, держась за ушибленную голову. Наверняка хватило для сотрясения мозга.       Дверь распахнулась, явив самого доктора — уже немолодого котолюда, державшегося с чувством собственного достоинства и одетого соответственно — не в тряпьё, не в поношенное шмотьё, а в приличный костюм. Неудивительно, если он работает на мафиозного босса — такие часто ценят врачей, готовых спасать жизни их приближённых.       Углядев ставшую беспомощной зайчиху, он напрягся. А уж когда его взгляд наткнулся на пузырёк…       — Ах ты сука сердобольная! Думала, не замечу одного?! Да он дороже тебя стоит! — врач занёс ногу для чисто кошачьего пинка, при котором поражающим фактором является не удар, а выпущенные когти ноги. Экдорр решил, что хватит прикидываться веником, и в этот самый момент ухватил его за вторую ногу и как следует дёрнул.       Доктор ожидаемо потерял равновесие, но успел ухватиться за дверной косяк. Полный не просто возмущения, а самой настоящей ярости, он полоснул парня по лицу когтями руки, оставив глубокие рваные раны, однако Экдорр ухватил его за руку и опять же дёрнул. На этот раз кот не только удержался на ногах, но и вынул свободной рукой кинжал из-за спины. Экдорр испытал облегчение: ножевым боем он владел гораздо лучше рукопашного, так что ему не стоило особого труда даже сидя у стены с крысолюдкой на коленях перехватить оружие и загнать его в бок агрессору.       Теперь врач извивался на земле рядом со всеми прочими. «Вот ведь свалка недобитков», — подумал Экдорр. Зайчиха осознала происходящее, и лепеча слово «господин», полезла осматривать кота, при этом всё ещё щурясь от болящей черепушки. Парню это не понравилось. Кажется, это его помощница, понял он. Решила спасти тех, кого кот бросил умирать. Сердобольная, это точно. И похоже знала, что в итоге ей достанется, но всё равно полезла. Уверенным движением он схватил зайчиху за ошейник:       — Стой-ка. Я тебя краду.       Та не сразу поняла, что происходит. Она замерла в страхе, а Экдорр тем временем поднялся на ноги. Силы вернулись к нему, и на контрасте с только что ощущавшейся беспомощностью он ощущал себя сверхчеловеком. Играючи закинув лёгкую крысу на плечо, на второе плечо он отправил испуганно ахнувшую зайчиху. Она не сопротивлялась, но снова разразилась слезами, кажется уже жалея о своём решении вмешаться.       Блуждая по улицам, Экдорр искал подходящую дверь. Подходящую — значит хлипкую. Если хлипкую дверь ещё не выломали — значит красть там нечего, а те, кто там живут, легко спасуют перед угрозами. Так и вышло — найдя какую-то заброшенную таверну, облюбованную нищими, парень завалился в неё, распугав всех местных.       Забравшись за разломанную барную стойку, он прислонил девушек к пыльной стене. Крысолюдка оставалась без сознания, но пульс снова ожил. Зайчиха же теперь жалась от него, не зная, добра или худа ждать от такого похитителя.       — Так… не бойся, — бросил он ей, хотя и понимая, что простыми словами её не успокоить, — Слушай, ты меня спасла — я спасу тебя. Я из другого мира, и я очень, очень богат! Можешь считать, что теперь тебе ни в чём не придётся нуждаться… хотя нет. Пока не можешь. Пока ещё стоит продумать, как именно мне протащить вас двоих через портал… У тебя есть ещё такие зелья, как-то, что ты мне дала? — она помотала головой, — Проклятье, даже нечего продать! Так, а у твоего бывшего хозяина? — теперь она покивала, — Славно, славно… значит слушай. Вам двоим надо будет здесь спрятаться. Я схожу и ограблю того гада, а потом мы продадим эти зелья и свалим отсюда!       — Нет, нет! — она чуть ли не в панике бросилась перед ним на колени, — Не оставляйте меня одну, пожалуйста! Меня же снова украдут!       — Ну… брать тебя с собой тоже не слишком-то безопасно… — Экдорр запнулся. По спине пробежал холодок, и остывающий ночной воздух здесь был пока ещё не при чём.       Тени стали густыми. Как сироп или даже меласса. Звуки исчезали. Появилось ощущение, что за ним следят. Следят отовсюду. Из каждого тёмного угла. Даже из тёмных закоулков его собственной души…       Дверь скрипнула. С таким звуком должны бы стонать души в аду. Зайчиха распласталась на полу, прикидываясь ковриком в буквальном смысле этого слова. Кажется, её парализовало страхом. По пыльному дереву от неё расползалась лужица, смешиваясь с истекающей из ран крысы и Экдорра кровью.       Потолок давил. Они были в ловушке. Стены подрагивали, будто торопились сдать кому-то их местоположение. Позади стоял сверххищник. Пришедший незаметно. Готовый пожрать свою жалкую добычу в один присест. Стоило хотя бы встретить его лицом к лицу?       В отчаянии Экдорр заставил себя обернуться. Он по крайней мере мог умереть с честью, защищая девушек. Хотя они так и так были обречены.       Сзади был только Эрл. Вампир в прогулочном костюме расслабленно вошёл в таверну и подошёл к стойке, где готовились к худшему парализованные ужасом смертные. Экдорр позволил себе криво улыбнуться. Не сверххищник… пастух, чья овечка заблудилась в полном волков лесу. Очень сердитый пастух.       — Молодой господин не предупредил, что отправляется на прогулку, — Улыбнулся он своей жуткой улыбкой предвкушения, — Как безответственно с его стороны. А, кажется я понял! — он втянул носом воздух, — Столько крови! Столько страха! Неужто вы приготовили мне сюрприз-угощение? — он с явным сарказмом сделал пару хлопков в ладоши, — Как заботливо с вашей стороны. Ещё никто не делал для меня подобного!       Экдорр попытался ответить отрицательно, но подступивший к горлу ком страха мешал даже нормально дышать, а уж тем более говорить.       — Нет? — да, вампир наверняка читал его мысли, — У-у-у. Как обидно. — управляющий зашёл за стойку, горящими глазами смотря на девушек, — Но тогда зачем вы отправились в подобное место, не предупредив меня? Воля Императора? Господин, вы правда считаете, что воля Императора стоит ваших жён и детей? Ваше счастье, что до меня быстро дошли сведения.       Интересно, как давно он следит за ними. И зачем… может, он пришёл, чтобы избавиться от Экдорра? В конце концов, зачем ему нужен парень. Господин уже заделал себе наследников, если убить его, в период регентства можно править безраздельно… может, так было и с его отцом?       — Нет, господин, не угадали. Когда я узнал, куда вы пошли, я уже предвкушал новых донесений о ваших выходках. Порой вы ведёте себя очень забавно. Но через какое-то время мне сообщили, что вы не только ничего интересного не натворили, но и сами на грани гибели. И… я разочарован.       Гнев вампира можно было ощутить кожей. Стены содрогнулись, и даже ноги Экдорра подкосились, так что он жалко плюхнулся на мокрый от крови пол.       — Собирайте свои вещи, — Эрл указал на женские тела костлявым пальцем в почти обвиняющем жесте. Аура ужаса наконец ослабла, так что Экдорр смог вдохнуть полной грудью. Вампир как будто снова стал просто чуть жутковатым слугой, уняв свои сверхъестественные мозговыносящие силы, — Мы отправляемся домой.       — В этом мире… — начал было Экдорр, но вампир перебил его:       — …Вам больше нечего делать.       На новое возражение Экдорра уже не хватило. От добра добра не ищут.