Рон Уизли! Слизерин!

      Первый учебный день не задался. За завтраком Рон получил вопилёр от маман, видимо, принявшей решение сделать ежегодное получение кричалок своеобразной традицией. Его мальчик сжёг, даже не задумываясь. А затем декан вызвал Уизли к себе в кабинет. Очевидно, что ничего хорошего мальчика там не ждало, вряд ли Снейп решил поинтересоваться, как прошли его летние каникулы. Стоило слизеринцу переступить порог и закрыть дверь, как на него налетели. Не физически, конечно.       — Я жду объяснений вашему поведению, Уизли, — холодно произнёс декан.       Рон как-то отстранённо заметил, что компания Поттера плохо на него влияет. Из приличного слизеринца за каких-то — сколько там? Две? Три недели? — превратился неизвестно в кого, скоро можно будет спокойно переводиться на Гриффиндор, к братьям. Сначала взялся вытаскивать этого Мальчика-Который-Приносит-Неприятности из дома его родственничков, потом пустил в свою комнату, а теперь вот собирается отмазывать от наказания. А зачем? Если первые два поступка Рон мог как-то объяснить желанием убедить родителей, что их сын-слизеринец не так уж плох, то последний не укладывался вообще ни в какие рамки.       Объяснения? Рон и самому себе ничего внятного ответить не может, а декану тем более. "Профессор, не трогайте Поттера, я вам всё расскажу." И зачем ляпнул? Теперь вот стой, придумывай историю, да ещё такую, чтоб Снейп поверил.       — Вам не придётся ничего сочинять, Уизли, если вы соизволите наконец сказать правду.       Рон покраснел. Как можно было потерять бдительность рядом с легиллиментом? Расслабился за лето, никто дома мысли не читает, никакой опасности рядом. Кошмар! Мальчик глубоко вздохнул, поглядел на Снейпа, сидящего напротив с выжидающим выражением лица, и пробормотал:       — Не вижу причин, чтобы наказывать меня и Поттера. Мы всего лишь прибыли в школу на пару часов раньше других. Да, виноваты в том, что не уведомили об этом никого, но... но... ничего же плохого не случилось!       — Да, Уизли, совершенно ничего плохого, — полным яда голосом согласился Снейп. — Вы с мистером Поттером всего лишь поставили на уши всю школу. В поезде вас не обнаружилось, ваши родители не представляли, где находится их чадо, на ужин, в отличие от Поттера, не явились...       — Я проспал! Я не виноват, что дома я не мог этого сделать! Если бы вам пришлось жить в доме с близнецами, которые каждую секунду пытаются что-нибудь взорвать, национальным героем, о котором ваша семья заботится больше, чем о вас, и сестрой, влюблённой в вышеупомянутого субъекта, вы бы меня поняли!       Выпалив всю эту тираду на одном дыхании, Рон с трудом подавил желание схватиться за голову. Что он наделал? Теперь попадёт ещё больше.       — Я надеюсь, вы закончили, Уизли, — холодно произнёс Снейп, — потому как у меня нет ни малейшего желания выслушивать ваши жалобы. Минус десять баллов с Слизерина. Выметайтесь отсюда, отработки в течение недели у мистера Филча.       Рон с удивлением посмотрел на профессора и, сообразив, что тот не шутит, прошмыгнул за дверь.

•***•

      Дни шли своим чередом и, скажем прямо, не представляли из себя ничего интересного. Свободное время Рон проводил в поисках места, где можно было бы заниматься физкультурой, практиковаться в зельеварении и чарах и просто отдыхать от однокурсников. Облюбованный мальчиком в прошлом году кабинет использовать больше было нельзя — коридор открыли для общего доступа и проводили там занятия, а других идей у Рона не было. А ещё слизеринец с любопытством ожидал первого урока Защиты. Книги Локонса, с содержанием которых он был знаком благодаря матери, были скорее развлекательной литературой, чем учебной, содержали множество неточностей, а их автор походил на своего героя лишь внешне. Однако Рон с удивлением отметил — эти несоответствия были мало кем замечены.       Первый урок Защиты стоял во второй половине дня спаренным с гриффиндорцами. После обеда оставалось немного свободного времени, поэтому Рон решил немного почитать во дворе, где в кои-то веки почти никого не было. Но (вопреки его желанию) мальчику пришлось стать свидетелем занимательного зрелища "Поттер и популярность". Гриффиндорец со своей подружкой, видимо, придя к тому же выводу, что и Рон, вышли во двор и уселись на ступеньки. Спустя пару минут к ним присоединился какой-то мальчишка с волосами мышиного цвета, вероятнее всего, первокурсник с Гриффиндора, но Уизли не был в этом уверен. Мальчик смотрел на Поттера, вытаращив глаза, как заворожённый. В руке он сжимал магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, он покраснел как рак и принялся бормотать извинения.       — Я Колин Криви. Я тоже гриффиндорец. Можно я... Как ты смотришь на то... если я сделаю снимок? — на одном дыхании выпалил мальчишка.       — Снимок? — недоумённо переспросил Гарри.       — Ну да, снимок, чтобы доказать, что мы с тобой знакомы, — продолжил Колин. — Я всё о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали...       Рон чуть не расхохотался, еле успел себя одернуть, чтобы не сорвать представление. Поттер сидел с ошеломленным видом, а Криви успел поведать почти всю историю своей жизни, тараторя со сверхскоростью, возникшей, наверное, от избытка чувств.       — А твоя подруга не могла бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? — первокурсник умоляюще взглянул на Гарри. — А ты мог бы подписать фото?       — Подписать фото? Поттер, ты раздаёшь свои фотографии с автографом?       Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнёсся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении Крэбба и Гойла.       — Спешите занять очередь! — надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздаёт автографы!       — Продвигаешь бизнес своего врага, Малфой? — Рон незаметно подошёл к однокурснику и был доволен испуганным выражением, на секунду промелькнувшим на лице Драко. — Как это благородно с твоей стороны. И это меня ты упрекал в неправильном выборе факультета?       — Иди своей дорогой, Уизел, — сквозь зубы прошипел Малфой.       — Я, может, сюда и шёл, — меланхолично ответил Рон. — Грейнджер, ты обещала мне дать конспект по истории Магии.       Естественно, ничего такого и в помине не было, но грязнокровка никогда дурой не была и, лишь слегка замешкавшись, достала тетрадь из сумки и протянула её рыжему. Тут как раз прозвенел звонок на урок, и Рон, а за ним и гриффиндорцы отправились на урок, оставив Малфоя яростно сжимать кулаки.       В класс Рон пришёл одним из первых и предусмотрительно занял место на последнем ряду, недалеко от входа, чтобы в случае чего быстренько свалить. Желание покинуть кабинет возникло у мальчика спустя пару минут урока.       Сначала Локонс произнёс коротенькую вступительную речь, состоящую из восхваления самого Златопуста и белозубых улыбочек, раздаваемых направо и налево, а затем вручил каждому листки с вопросами.       — Начнём урок с проверочной работы, — сказал он. — Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы прочли мои книги и что из них усвоили… Даю вам полчаса. Начинайте.       Рон быстро просмотрел вопросы и протёр глаза.       — Простите, профессор, — произнёс он, — мне кажется, кто-то подменил мой тест.       Златопуст быстро поднялся со своего места и подошёл к мальчику.       — Нет-нет, всё в порядке, молодой человек, — осмотрев лист, заключил Локонс и вернул его Рону.       Уизли с недоумением прочёл вопросы ещё раз, использовал проявляющие чары, которые ничего не дали, заглянул в работу соседа и убедился, что ему ничего не мерещится и тест действительно состоит из вопросов вроде "любимый цвет Златопуста Локонса", "любимое животное Златопуста Локонса" или "первая любовь Златопуста Локонса".       Некоторые ответы Рон знал, какие-то написал наугад, искренне надеясь, что профессор вот-вот рассмеётся и скажет: "Хей, надеюсь, вы оценили шутку, отложите листы, сейчас мы займёмся чем-нибудь стоящим." Но этого не произошло. Через полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их.       — Ай-яй-яй, почти никто из вас не знает, что мой любимый цвет сиреневый, — посетовал Златопуст. — А в главе двенадцатой «Встречи с вампирами» я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, конечно же, я не отказался бы и от бутылки огненного виски Огдена, — волшебник проказливо подмигнул. — Мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту: я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — волшебник ещё раз просмотрел работы. — Отлично с плюсом, мисс Грейнджер, и... мистеру Уизли, ответившим наиболее верно на мои вопросы.       Когда Локонс присудил по пять баллов Рону и Гермионе, на них смотрели одинаково и гриффиндорцы, и слизеринцы: мальчишки как на идиотов, а девчонки несколько завистливо, видимо, и сами хотели запомнить столько информации. Уизли б засмеялся, если бы ситуация не была такой печальной. Абсолютно некомпетентный преподаватель, орава влюблённых в него девочек всех возрастов (а Рон даже не сомневался, что и на других курсах всё обстоит таким же образом) и ненавидящих его за это мальчишек. И ладно первые или вторые курсы, но как пятым и седьмым сдавать СОВ и ЖАБА? Оставалось надеяться на то, что проклятие, якобы висящее над всеми преподавателями Защиты, сработает и Златопуст в школе больше, чем на год, не задержится.       Ещё большее разочарование постигло Рона в тот момент, когда профессор с жутко пафосным видом нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную покрывалом клетку. Напугав всех, волшебник эффектно сдёрнул ткань.       — Это же пикси! — воскликнул кто-то из гриффиндорцев.       — Верно, — улыбнулся Локонс, — только что пойманные корнуэльские пикси.       — Но они же не опасны.       — Позвольте с вами не согласиться, молодой человек, пикси — ужасные пакостники, их забавы могут быть чрезвычайно неприятны.       Существа в клетке были примерно в восемь дюймов ростом, имели заострённые мордочки, большие глаза и ярко-синюю окраску. Их, пожалуй, даже можно было назвать милашками, если упустить тот факт, что, оказавшись на свету, пикси начали метаться по клетке и орать так, будто их режут, при этом корча рожи, то ли забавляя, то ли пугая зрителей.       — А теперь посмотрим, — Златопуст повысил голос, — как вы с ними справитесь! — и открыл клетку.       Нет, Рон был не против изучать пикси на первом занятии, они действительно считались почти безобидными созданиями, с которыми вполне могли справиться второкурсники. Но Уизли даже не пришло в голову, что преподаватель может попросту натравить этих тварей на учеников, даже не рассказав о способах с ними справиться.       Пикси, почуяв свободу, разлетелись во все стороны. Часть разбила окно и, осыпав осколками весь последний ряд, улетела прочь. Ещё пара схватила за уши Долгопупса и взлетела под потолок. Остальные принялись крушить всё подряд. Рон обрадовался, что вовремя нырнул под стол, так как вскоре туда попытались забиться остальные ученики.       — Чего вы испугались? Гоните их обратно в клетку! Это всего лишь пикси, — кричал Локонс.       Затем, закатав рукава и убедившись, что его поза достаточно героическая, он взмахнул волшебной палочкой и быстро произнёс:       — Пескипикси пестерноми!       Но, как и ожидал Рон, ничего не произошло. Затем какая-то особо ловкая тварюшка выхватила у Златопуста волшебную палочку и выбросила её в окно. Прозвенел звонок, и профессор, видимо, решив, что на сегодня с него геройств достаточно, выскользнул за дверь вслед за большинством учеников, напоследок бросив:       — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси в клетку.       Рон грустно посмотрел на захлопнувшуюся прямо перед его носом дверь и обернулся, чтобы посмотреть, какие неудачники не успели сбежать так же, как и он сам.       — Удивительная у нас здесь собралась компания, — ухмыльнулся рыжий, — Поттер, Грейнджер и Малфой.       — Займись лучше делом, Уизли, — гневно воскликнула Грейнджер, пытаясь отцепить от своих волос особо настырного пикси.       — Нет, я, пожалуй, подожду, пока вы не займёте место Долгопупса. По-моему, вы будете отлично смотреться в качестве светильника.       — Не самая лучшая шутка, Уизли.       — А это и не шутка, Поттер.       На самом деле смотреть на битву однокурсников с волшебными существами было не так уж интересно, поэтому, постояв у двери ещё пару минут, Рон забрал сумку и ушёл, всё же Локонсу он ничего не обещал.