Причина безумия

- Оле-е-ег, - радостно и громко прошептал Сережа, едва вернулся в свою комнату. – Оле-е-ег. Просыпайся, Волк! – не услышав ответа, Разумовский просто прокрался к своей кровати, схватил подушку и кинул ее в Волкова. Когда уже казалось, что никакого ответа не будет, Сергей сел на кровать и тяжело вздохнул. Ему было просто необходимо кому-то выговориться, слова так и рвались наружу! А лучший друг спит… Вот что за черт? И тут ему прилетело обратно. Огромная и не очень-то мягкая подушка ударила его ровнехонько по затылку, и Сережа рухнул на пол. - Ну и сволочь же ты, Волков, - пробурчал он, поднимаясь с пола и потирая голову. - Ну и сволочь же ты, Разумовский, - передразнил его Олег. В полной темноте зажегся слабый, но ослепляющий свет настольной лампы. – Ты чего шумишь, придурок? - Все получилось, - довольно улыбаясь, ответил ему Сережа. Он расстегнул сырую рубашку, снял ее, встряхнул и потянулся. – Марго теперь моя девушка. - Брешешь, - недоверчиво проговорил Волков. Он зевнул, провел рукой по растрепанным темным волосам. - Пф, не брешу, - возмутился Разумовский. – Если я сказал, что добьюсь ее, то добьюсь. Ты же знаешь, я добиваюсь всего, чего хочу. Маргарита проснулась от громкого шепота, настойчиво требующего что-то ей рассказать. Девушка тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок в надежде, что от нее отстанут. Как бы не так! Ее еще и трясти начали. - Чего тебе? – недовольно проговорила она, оглядывая через плечо причину своего пробуждения. Ей, как и думала Добровольская, оказалась Женя. Рыжие волосы растрепаны, глаза заспанные, но лицо светится каким-то непонятным любопытством. Ясно, Кузнецова сама еще только встала. - Рассказывай, как все прошло. - Что прошло? – Маргарита села, сильно скрипнув при этом кроватью. Звук этот разбудил еще одну ее соседку: тут же послышалось грозное бурчание - Если вы обе сейчас не замолчите, я вас заставлю всю комнату драить до блеска до тех пор, пока я не буду довольна! - Хорошо-хорошо, Лис, молчим, - закивала Женя и потащила Марго за руку. Обреченно вздохнув, девушка накинула на себя первые попавшиеся шмотки и побрела за своей рыжеволосой соседкой. Кузнецова усадила Маргариту за стол, села напротив и стала внимательно ее рассматривать. Марго это ни капли не волновало: она снова зевнула и прикрыла глаза. Вчера вечером – даже ночью - она вернулась довольно-таки поздно. А потом еще несколько часов не могла заснуть: Добровольская просто лежала и улыбалась. Она смотрела на белую розу, которая стояла в высокой стеклянной вазе на тумбочке. В лунном свете она казалась голубовато-зеленой, какой-то неестественной. И к удивлению Маргариты, никогда особо не любившей цветы, она не могла оторвать взгляда от чуть загнутых лепестков. - Рассказывай, Марго, - громко проговорила Женя, чем вызвала очередной тяжелый вздох. - Что рассказывать? - Ты вчера на свидание ходила, а не я, - Кузнецова недовольно скрестила руки на груди. – Я вчера тебе так помогала, наряжала, а ты даже рассказать ничего не хочешь. Ага, помогала, раздражала скорее, пронеслось в голове у Добровольской. - Мы просто сходили в театр, потом поели. Все. - Скучная ты, Маргарита, - цокнула языком рыжеволосая студентка. – А вы целовались? Вы теперь встречаетесь? - Отвали, Кузнецова, - измученно вздохнула Марго, и пошла варить кофе. На этот месяц у Сергея был особый, говоря языком геймеров, квест. И квест этот заключался в том, чтобы не дать кому-либо узнать о его финансовом положении. Разумовский не хотел признавать перед кем-либо, что он бедный-несчастный совсем без денег, вынужден придумывать чем питаться, потому что на элементарный «Доширак» денег тоже не хватает. Почему он не хотел говорить об этом? Ответ прост: гордость, гордость и еще раз гордость. Ему почему-то проще было питаться какой-то херней, как назвал бы это Олег, чем занимать деньги и, виновато потупив глаза, просить еду. Вопрос с пропитанием Сережа решил довольно быстро. Однажды, проходя мимо МакДональдса, он смог украсть – хотя сам Разумовский предпочитал фразу «конфисковать в пользу нуждающегося» - несколько упаковочек кетчупа. Придя домой, незаметно ото всех, Сережа развел содержимое одной упаковки горячей водой и получил в итоге горячий томатный суп. Сергей назвал это блюдо «Томатный супчик из МакДональдса». Хотя был еще вариант «Томатный супчик Разумовского», или просто «Супчик Разумовского». Можно было еще назвать «Великая Божественная Спасительная Пища». Правда она не совсем великая, и не совсем божественная. В общем, остановился он на первом варианте. Дожить бы только до стипендии. Первую неделю никто ничего не замечал. На вторую Марго стала что-то подозревать. Ее насторожил тот факт, что Разумовский завтракает раньше всех, ужинает позже всех и обедает, когда никого нет. На третьей же неделе, когда до стипендии оставалось всего лишь каких-то несчастных три дня, его, так сказать, спалили. Сергей, как обычно, наводил свой любимый супчик, тихо напевая что-то из «Нирваны», когда в дверях появилась Маргарита. Она, даже не поздоровавшись, окинула его придирчивым взглядом. - Что ты делаешь? – спросила Марго, чуть прищурившись. Сергей замер с ложкой в руке, генерируя ответ с поразительной для него самого скоростью. - А почему ты не на занятии? – выпалил он, невинно улыбнувшись. - ТГП отменили, - пожала плечами девушка. Она скинула с себя пальто, быстро сменила высокие сапоги на удобные серые балетки с бантиком. - Кого? – отвлекая ее разговором, Сережа стал убирать со стола. Но бессмысленно: Добровольская подошла ближе, поджав губы, взглянула на содержимое тарелки, затем на Разумовского. По ее лицу было видно, что путем логических выводов пазл в ее голове сложился быстро. - Говорить, что ты идиот, бессмысленно, верно? – абсолютно спокойно проговорила она, поправив рукав нетипичного для нее ярко-желтого джемпера. - Ты прекрасно сегодня выглядишь, - снова улыбнулся Сергей. Он присел за стол и со спокойным и невозмутимым выражением лица начал есть. Маргарита сморщилась и, резко развернувшись, ушла в направлении комнаты мальчиков. Но два факта – Марго и мужская комната, в которой находился Олег – он связал слишком поздно. Волков влетел на кухню спустя несколько минут, злой до чертиков. Ничего не говоря, он посмотрел на бедного Сережу таким грозным взглядом, что тот даже ложку в тарелку уронил. Недолго думая Олег схватил тарелку, открыл окно и выбросил ее на улицу. Раздался громкий звон и чья-то ругань. Возможно даже матерная. - Ты, придурок, уже месяц, что ли, этим питаешься? – недовольный тон был подкреплен весьма ощутимым подзатыльником. - За что? – тут же вскочил Сергей. - За то, что здоровье свое портишь и питаться нормально не хочешь, Разумовский, - раздался позади голос Маргариты. - Мое же здоровье. Хочу и порчу. - У тебя есть друзья. Есть я, в конце-то концов, - Марго говорило устало, тихо. – Неужели ты думаешь, что мы не помогли бы тебе? - Сядь, - Олег с силой опустил руку на плечо Сергея. Сказал, как отрезал. Ослушаться Разумовский в любом случае не посмел бы. Волк отвернулся к холодильнику, раздумывая вслух, что бы приготовить. - Сваришь мне кофе, Олег? – Марго села напротив, устало взглянув на Сережу, и достала учебник. - Конечно, - кивнул тот и принялся за готовку. Декабрь наступил быстро, внезапно и неотвратимо. И так же быстро и внезапно он подходил к концу. Вроде бы только неделю назад Сережа только вошел в двери общаги, а уже и зачетная неделя почти позади. Все, конечно же, носились вокруг с праздничным предновогодним настроением и об учебе не думали. Женя уже с помощью Олега умудрилась притащить елку. С Волковым она помирилась, и носилась теперь счастливая. Волк же… Волк не понимал, как это вообще произошло, и раз в два дня чуть ли не разносил комнату из-за Кузнецовой, которая время от времени начинала его раздражать. Последний раз это была история с походом в банк. - И вот стою я, значит, у банкомата, - говорил Олег. Он стоял на кухне и с какой-то особой злобой и раздражительностью нарезал петрушку. Волков всегда принимался за готовку, когда злился. Ну как всегда? Последние несколько месяцев. – Считаю, деньги, а она вокруг носится и что-то там рассказывает про какую-то палетку. Ну, я и сказал ей, чтоб помолчала хоть минуту. - Помолчала или заткнулась к чертовой матери? – усмехнулся Разумовский. - Это неважно, - отмахнулся Волк. – Суть в том, что вокруг нашлось дохера людей, которых интересует моя манера общения! Видите ли, я мужчина и не должен так разговаривать с девушкой! - Ну как бы… - Нельзя что ли понять, что я занят?! На кой черт мне вообще знать что-либо об этой палетке? – нож вонзился в деревянную доску. - Просто она хочет, чтоб ты ей ее подарил, - Сережа пару раз пшикнул паром на футболку и продолжил гладить. – Это ж очевидно. - Для меня нет, - на плите зашипело и Волков, выругавшись, стал быстро что-то там делать. – Книгу ей подарю, чтоб доставала меньше. - Расстанься с ней тогда, если достала, - вздохнул Разумовский. – Или смирись и подари ей эту палетку. - Духи подарю, - буркнул Олег, почесав затылок. – И когда-нибудь, может, и расстанусь. - Странно все у вас, - усмехнулся Сергей. - Посмотрим что у вас будет через пару недель, - Волк отвернулся и продолжил готовку. Нет. У них все будет по-другому. Но этот разговор был днем. Сейчас же Олег и Женя наверняка уже помирились. Отчасти именно поэтому Сережа и стоял у входа в учебный корпус номер один, где на шестом этаже располагался юридический факультет. Сжимая в руках два стаканчика с горячим кофе, он ждал Маргариту. Она вышла из здания не одна: ее сопровождала одногруппница. Имени этой одногруппницы Сергей не помнил, но ее саму знал. Он ей как-то компьютер чинил. - Марго, - подскочил к Добровольской Сережа. – Я решил, что ты после занятий будешь рада увидеть меня и выпить кофе. Маргарита удивленно приподняла тонкие темные брови и приняла напиток. Ее спутница обворожительно улыбнулась, помахала им обоим рукой и ушла дальше по заснеженному парку. Сергей проводил ее взглядом. - Нравится? – услышал он ехидный смешок Марго. Однако на лице ее он не нашел ни тени улыбки. - Да так себе, - скривился Сережа, отпив чуть сладковатый кофе. Маргарита смотрела куда-то в сторону. Она грела руки о стаканчик и заметно ежилась на ветру. Темный вечер и далекий свет фонаря делали ее лицо неестественно бледным, особенно в контрасте с темными волосами. Разумовский перевел взгляд на ее белую голую шею. – Снова без шарфа? Мерзнешь ведь. - Да у меня его никогда не было. Я привыкла, - пожала плечами Маргарита. Несмотря на ее «привыкла», Сергей мог бы поклясться, что кожа на шее у нее ледяная. - Подержи-ка, - Разумовский отдал девушке свой стакан, начал спешно развязывать свой шарф, а затем наматывать его на Марго. Благо руки у нее были заняты кофе, и она ничего не смогла сделать. – Теперь он у тебя есть. А я обойдусь. Добровольская, нахмурившись, смотрела на него, пока он пил из своего стакана. А затем, приподнявшись на носочках и прошептав «Идиот ты, Разумовский», прижалась холодными губами к его щеке, наверняка колючей: он не брился несколько дней. Сережа широко улыбнулся, прижимая девушку к себе. Ему внезапно стало наплевать и на снег, и на холод, и на поздний час. Да. У него точно будет все не как у Волкова. Каникулы, не каникулы, выходные или будни, день или ночь – для Сергея все это было не важно. Как только последний зачет был проставлен, он снова стал изучать все, что связано с программированием. Маргарита в такие моменты почти всегда сидела рядом и читала «Историю отечественного государства и права». Да, Сережа быстро запомнил название, так как видел этот жуткий синий учебник по десять раз на дню. Олег, увидев такую картину, – Разумовский, развалившийся на диване в общей комнате с ноутбуком, и Добровольская с книгой в руках, удобно пристроившая свои ноги на коленях Сережи – заявил, что «Два фанатика нашли друг друга». Самого Волкова учеба уже интересовала не так сильно, как в начале семестра. Правильнее будет сказать, совсем перестала интересовать. Он даже стал подумывать об отчислении. Сергей эту идею не поддерживал. В очередной раз сидя на диване вместе с Маргаритой, Разумовский вдруг понял, что заучился: буквы и цифры сливались перед глазами, информация не то что не запоминалась, она не воспринималась вообще. Устало вздохнув, он взглянул на Марго. Девушка, как ни в чем не бывало, продолжала внимательно читать и подчеркивать время от времени что-то остро наточенным карандашом. - Я спать пошел, - проговорил Сергей, широко зевнув. Час был поздний, усталость давала о себе знать. – И ты тоже иди. Маргарита посмотрела на него, нахмурив темные брови, и на удивление послушно прошептала: - Хорошо, Сережа. Разумовский проводил ее удивленным взглядом, в очередной раз задержавшись на чуть полноватых округлых бедрах, и ушел к себе. Ушел, чтобы снова вернуться на кухню. Бесплатного порнофильма с Олегом и Женей в главных ролях ему не надо. Предупреждали бы хоть… Даже не постучав, он влетел в комнату девочек. - Разумовский, ты охренел? – Маргарита, быстро схватила с кровати сорочку и накинула ее на себя. Зря она переживала: Сережа успел заметить только простые черные трусики да бледную спину, наполовину скрытую каштановыми волосами. Девушка медленно повернулась, наскоро застегивая маленькие голубые пуговки на соблазнительно глубоком вырезе. - Да я этот… Попроситься переночевать хотел, - медленно проговорил он, переводя взгляд на возмущенное лицо Марго. - А своя кровать тебя уже не устраивает, да? – она надела халат и запахнула его до горла. Стеснялась, наверное. - Там Олег с Женей. А диван на кухне меня не очень привлекает. Так можно? Маргарита неопределенно повела плечом, махнула в сторону кроватей, мол, делай, что хочешь. Ему еще повезло, что Алиса уехала домой: не то ночевал бы и правда на кухне, где из плюсов только холодильник. Высокая и строгая Иванова не любила любое нарушение порядка, установленного ей же самой в этой комнате. Сергей положил ноутбук на стол и плюхнулся на кровать. Маргарита, все так же хмурясь, взглянула сначала на Сережу, затем на два свободных места своих соседок. Увидев, что Разумовский уже завернулся в одеяло и не собирается вылезать, Марго смирилась, скинула халат и, поежившись, тоже забралась в постель. Холодная, как ледышка, почувствовал Сережа. - Спокойной ночи, - шепнула она, коснувшись губами его щеки. Темная ночь, опьяняющая близость ее тела и накрывшие его с головой чувства сделали свое дело: Разумовский прижал девушку к себе, целуя и вплетая пальцы в мягкие каштановые волосы. Его рука сама заскользила по бедру Маргариты, сминая подол сорочки и задирая его. Сейчас Сергея ничто не смогло бы остановить, даже атомный взрыв. Едва он оторвался от мягких женских губ, чтобы приникнуть к шее, как рука Марго на удивление сильно сжала его плечо. Она отодвинулась от него почти на самый край узенькой кровати, которая тут же противно скрипнула. Сережа стал, недовольно щурясь, вглядываться во тьму, чтоб разглядеть лицо Добровольской. Наверняка она жутко раскраснелась и гневно хмурится, приглаживая волосы. Еще – Сергей мог поклясться – она закусила губу, чтобы ничего не сказать. И отводит взгляд, чтоб скрыть свое желание, свои эмоции. За ней эта привычка водилась. Разумовский сдул с лица прядь волос и коснулся плеча девушки. - Марго… - Спокойной ночи, Сережа, - холодно прошептала она, повернувшись к нему спиной. - Да. Спокойно, - Сергей лег рядом, осторожно приобняв Маргариту. Она никак не отреагировала: девушка, притворившись спящей, думала о другом парне, который когда-то своими поцелуями так же заставлял ее терять рассудок. Она боялась.