Причина безумия

В театр они пришли слишком рано. Сдав одежду в гардероб, Маргарита тут же направилась на верхний этаж. Вообще, если девушка и удивилась, узнав, что за сюрприз ей был уготован, то никаких эмоций не выказала. Вот же ж черт! Добровольская медленно осматривала какие-то картины и фотографии, висевшие на стенах, а Разумовский рассматривал ее. Он снова вспомнил момент, как они ехали сюда в автобусе. Марго каждый раз, когда водитель тормозил, чуть ли не падала, и Сергею приходилось ее ловить. На четвертый раз ей надоело. До конца поездки она оставалась в его объятиях, незаметно — как ей самой казалось — улыбаясь этому. — Ну как тебе мой сюрприз? — Сережа встал рядом, заведя руки за спину. Марго оторвалась от черно-белой фотографии какой-то лукаво улыбающейся актрисы, пожала плечами. — Удивил, — кивнула она, повернув голову куда-то в сторону дверей зала. — Я ожидала… Максимум — похода в кино. — Просто я подумал, что сводить Маргариту на спектакль «Мастер и Маргарита» будет весьма оригинальной идеей. Искренняя улыбка тронула губы Марго, а ведь это случалось так редко. — Маргарита есть. Осталось найти Мастера, — она продолжала улыбаться, опустив глаза и слегка краснея. — Я хорош в технике, так что Мастером буду я, — подмигнул Разумовский, приобняв девушку за талию. Та не отскочила, не ударила его по руке, не стала злобно смотреть, а просто стояла рядом. — Не, ты скорее Воланд. — Почему это? — Не знаю, — тихо засмеялась Добровольская, глядя на удивленное лицо Сережи. — Просто персонаж любимый. А вообще, видел бы ты свое лицо, Разумовский. Звонок прозвучал резко и внезапно, вырвав Марго из его объятий. Девушка, даже не обернувшись, направилась в зал. До конца первого отделения она не проронила ни слова, внимательно наблюдая за всем, что происходило на сцене. Изредка она поглядывала краем глаза на него и поправляла волосы или колье. — Маргарит, — не дождавшись начала перерыва, прошептал он ей на ухо. Девушка недовольно посмотрела на Разумовского, даже не поворачивая головы в его сторону. — Пойдем потом кофе пить? Добровольская вздохнула, на мгновение прикрыв глаза, и кивнула. Положила руку поверх ладони Сергея, да еще и улыбнулась. Почему-то у Разумовского в голове появилась мысль, что сегодня с этим миром точно что-то не так. Маргарита по-прежнему говорила мало, в основном слушала, улыбалась чему-то и постоянно думала. Об этом говорила постоянно закушенная нижняя губа и немного отстраненный взгляд. Она молчала так все время. Лишь в конце спектакля спросила, может ли отдать свой букет одному из актеров. — Конечно, — ответил ей Сергей. — Это же твой букет. — Ну, мало ли… — пожала плечами она, проводя пальцами по лепесткам одного из цветков. — Ты подарил, а я передариваю. Вдруг обидишься. Тот лишь тихо засмеялся. — Я куплю тебе еще один. — Миллионер что ли? — В будущем, надеюсь, да, — кивнул Сережа. — Иди. Она так и сделала. Холодный ноябрьский воздух освежал. Разумовский выполнил свое обещание, и теперь Маргарита держала в руках одну скромную белую розу. Сережа купил бы и целый букет, если б в магазине он был, но пришлось довольствоваться всего лишь одним цветком. Хотя Марго была довольна и ему. — Твои любимые, — сказал он, протянув ей розу. — Откуда ты знаешь? — улыбка Марго тут же потухла. Она нахмурилась, и, чуть прищурив глаза, посмотрела на него. — Я ведь никому не… Ты залез в мой комп? — Ага, конечно, я взломал твою почту, — Сережа сделал серьезное лицо, надев маску «беспалевной лжи». Получилось, как он посчитал, идеально. — А так же сайт ЦРУ, ФСБ и МВД на всякий случай. Искал информацию о тебе. — Разумовский, если ты… — Да понял я, понял, — засмеялся Сергей, взяв Марго за руку. — Как тебе постановка? Вопрос был скорее риторическим: он и так знал ответ. И экстрасенсом быть не надо, чтоб понять, что Марго понравилось. Но нужно было срочно перевести разговор на другую тему, и эта была самым очевидным вариантом. Сначала речь шла о постановке в общем, не затрагивая отдельных актеров и их героев. Добровольская критиковала прямо-таки мастерски, если так можно выразиться. Сначала структурно, по полочкам разложила все плюсы. Затем все минусы: от самых больших, бросающихся в глаза, до самых мелких, которые Сергей никогда в жизни не заметил бы. Ее низкий голос, медленная речь нравились Разумовскому. Он наслаждался ей, пока вел Марго к не очень дорогому, но вполне себе хорошему кафе-ресторанчику. Добровольская удивленно нахмурила брови, взирая сначала на вывеску заведения, затем на Сережу. Но в вежливо открытую перед ней дверь прошла, и даже села туда, куда Сережа предложил. — Я смотрю, ты серьезно подошел ко всему, — кивнув, она приняла из рук официанта меню. Она быстро пролистала эту книжицу, обернутую в бордовый кожзам, и протянула Сергею. — Доверюсь твоему выбору. — Тогда… — он, подняв руку, пощелкал пальцами, подзывая официанта. Ткнул пальцами в первые попавшиеся блюда с приемлемой ценой на странице с восточной кухней. Пора, кажется, начинать думать, как прожить до следующей стипендии почти без денег. — Почему именно это? — Ну ты же любишь восточную кухню, — пожал плечами Разумовский, поправляя резинку на волосах. — Я прав? — Прав-прав, — закивала Маргарита, блаженно улыбаясь. — Не знала, что ты это знаешь — Олег говорил, — быстро сгенерировал ответ Сережа. — Пойду помою руки, — он встал и поспешил в уборную в надежде, что Марго по его возвращению забудет, что он сказал. Правда, вероятность этого была весьма мала. Ледяная вода обжигала руки. Разумовский встряхнул ладонями, оставляя на чистой поверхности зеркала капли, пригладил волосы, забранные в хвост. Придумав еще парочку удачных, по его мнению комплиментов, он быстро вытер руки и бодрой походкой пошел обратно. Марго по-прежнему сидела за столиком. Она переводила взгляд с бутылки вина на сидящего за соседним столиком господина. — Это что? — первым делом Сережа схватил бутылку, осмотрел. — Мы ж вроде другое брали. А это более… — слово «дорогое» он не договорил, а просто непонимающе посмотрел на Маргариту. — Это от того мужчины. Он милый, — она кивнула в сторону какого-то человека, развалившегося на стуле. Он постукивал пальцами по столешнице и время от времени поглядывал на часы. Всем своим видом он олицетворял правильность, начиная с зализанных волос и заканчивая педантично выглаженным костюмом. Сережа недоброжелательно посмотрел на него. Мужчина смотрел на него невозмутимо, холодно и с некоей скукой. Первая мысль, что пришла ему в голову, была следующей: взять бутылку этого вина и разбить его к чертовой матери о голову этого ублюдка. Это Сережа, в принципе, и попытался сделать. Разумовский буквально подлетел к соседнему столику, поставил вино. — Это ваше вино. Заберите. — Почти прошипел он. Рука мгновенно сжалась в кулак, а брови нахмурились.  — Я подарил его той даме в качестве комплимента, — абсолютно спокойно и немного холодно ответил он. — Верните его ей. — Это моя девушка, — возмутился Сергей, с трудом сдерживаясь, чтоб не начать драку. Он, значит, отлучился ненадолго, а кто-то уже начинает слать вино Маргарите. Ревность. Злость. Желание набить морду. — Сочувствую, юноша, — пожал плечами мужчина. И снова эта цепочка: ревность, злость и желание набить морду — медленно превращающееся в действия. Сережа схватил этого напыженного за воротник пиджака и уже готов был устроить свидание между его высоким лбом и покрытой скатертью столешницей. Но почувствовав легкое прикосновение руки к плечу и услышав тихий голос Марго, он успокоился и отпустил незнакомца. Добровольская схватила его за руку чуть выше локтя — на удивление сильно для столь хрупких пальцев — и потянула в сторону их столика. Она пролепетала нечто, похожее на «прошу прощения», опустила ладонь вниз и сплела свои пальцы с пальцами Сережи. «Да уж, — подумал Разумовский. — Что-то я погорячился» Ну не любит он, когда кто-то трогает что-либо, принадлежащее ему: будь то вещи, идеи, друзья или девушка. Собственник он, и все тут. Да и видно же, что он нравится Маргарите. Так что никаких левых мешающих мужиков не надо тут. — Что ты творишь, Разумовский? — вздохнула девушка, едва они сели обратно на свои места. — И зачем? — Согласен, вспылил, — кивнул он в ответ. Маргарита покачала головой, и снова взглянула в сторону того мужчины, чем вызвала новую волну злости у Сергея. — Вот какая разница, кто прислал вино? Все равно распивать его придется нам. А оно, между прочим, дорогое. — Подумал, вдруг ты решишь пересесть за его столик, — мрачно проговорил парень, наливая вино сначала в бокал Маргариты, затем в свой. Распробовал. Вино было сладким, приторным. На вкус Сергея, даже слишком приторным. Так же решила и Марго: она немного сморщилась, отпив вино, и оставила бокал подальше. — Спасибо, Сережа, но мне и одного идиота хватает, — вздохнула она. — Да и он, похоже, вообще не разбирается в винах. Впервые на его памяти она назвала его Сережей. Ночь встретила их холодом и тишиной. Маргарита не захотела никуда ехать, поэтому они все гуляли и гуляли по оживленной ночной улице, взявшись за руки. Сережа рассказывал ей про Top Coder Open, в котором он собирался принять участие в будущем году, а Марго молча слушала. Она поглаживала большим пальцем его ладонь и смотрела на огни города, словно думала о чем-то своем. Но Разумовский знал, она его слушает. Когда рядом послышались высокие плакучие звуки скрипки, он остановился, отпустил руку девушки. Марго никак не отреагировала. Она так и продолжала смотреть на какую-то витрину магазина, найдя необычайно красивыми цветы, выставленные там. — Мсье, — наигранно весело произнес он скрипачу, когда поравнялся с ним. — Сыграйте нам вальс. — Какой? — Да любой, — Сережа развернул к себе Маргариту. — Учи. — Что? — замешкалась Добровольская. Она удивленно приподняла брови. — Я знаю, что ты любишь танцевать. Научи меня танцевать вальс, — Разумовский встал в вальсовую позу. По крайней мере, именно так он себе ее представлял. Зазвучали первые ноты музыки. Маргарита закусила губу, раздумывая, вздохнула. Первым делом она переместила руку Сергея со свое поясницы на талию, затем чуть развернула их кисти пальцами внутрь. Отступив немного, стала объяснять шаги, вполне себе простые и понятные. И вот наконец, минут через десять, когда все было выучено, они стали танцевать. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Марго была очень близко: она уткнулась носом в его шею. А Сережа вдыхал запах ее волос: какой-то цветочно-свежий, еле уловимый. Так пахли цветы в поле, на которое они когда-то давно ездили всем детским домом летом. То поле — одно из немногих мест, которые нравились Сергею в это время. Остановились они так же резко, как и начали танцевать. Естественно по инициативе Разумовского, который вовремя заметил, что находятся они на краю тротуара. — Это все вино, — прошептала Маргарита, встряхнув головой. Ее волосы каштановой волной рассыпались по плечам, некоторые пряди упали на лицо, скрывая его. — Не надо было нам танцевать. — Марго, — не замечая ее слов, Сережа осторожно убрал волосы с лица девушки, словно бы случайно касаясь пальцами холодной кожи. — Можно я тебя поцелую? — Я думала, тебе разрешение не нужно. — И правда, — Разумовский коснулся ее губ — мягких и чуть обветренных холодом — в целомудренном поцелуе. Скользнул по ним языком и проник внутрь, сплетаясь с ее языком. Марго отвечала взаимностью, притягивая Сергея за шею и прикусывая нижнюю губу. Она пахла не только цветами, но и миндалем. И даже немного шоколадом. Ее холодные ладошки заставляли кожу покрываться мурашками, касаясь шеи Сережи. И вдруг его словно в Северный Ледовитый океан опустили. Не понимая, что случилось, он заозирался по сторонам, вытирая воду с лица. Единственное, что увидел Разумовский, так это удаляющийся автомобиль и огромную лужу рядом с собой. — Сволочь, — буркнул Сережа, встряхивая руками. — Где хоть этот мудак, блять, ездить учился?! Су… Ты чего? Он услышал тихий смех и обернулся. Рядом стояла Марго и смеялась, приложив руку к губам. — Маргарит, это совершенно не смешно. Он все испортил! — А мне понравилось, — прошептала Добровольская, притягивая его за ворот куртки и целуя. Она сдалась. Она призналась — прежде всего сама себе — что согласна, что желает отношений с Разумовским. Призналась, что желает быть его девушкой.