Миссия "Сверхчеловек"

В то самое время, когда старший помощник принимал вынужденные водные... хм, чайные процедуры, в каюте капитана с бодрым шипением слетела крышка четвертой по счету бутылки замечательного пива с Праги-7. Уже были обсуждены: усовершенствования рабочих мест в научном отделе, вероятность залета младшего инженера Мидзуки от рядового Ломтева, детали предстоящего первого контакта на пятой планете Фрейи. Мимоходом были упомянуты свойства крови Хана, ноги Ухуры и буквоедство чертовых вулканцев. Джим поглядывал на упорно не пьянеющего сверха и прикидывал, как бы подойти к основному вопросу повестки вечера, но дипломатия в голову упорно не лезла, а лезли бесчисленные предостережения руководства о непредсказуемости и осторожности. Разумеется, выяснить можно было и в приказном порядке, но была не та обстановка и не тот капитан. - Эмис, - внезапно для себя заговорил он. - Что там за история с прямой связью из твоей каюты? В нерабочее время они давно уже были на ты. - Обычный канал корабельной связи. Комиссия разрешила - считают, что это будет своего рода точка опоры в случае напряженных ситуаций с экипажем. Десять минут обмена сообщениями в сутки, такой лимит. Я могу связаться только с одним аккаунтом и только на одном стационарном устройстве на базе. - И как бы обладатель аккаунта ответил тебе, если находился вне базы и вообще вне Земли? - поинтересовался Кирк. И получил непонимающий взгляд. - Она была на базе, это Хан находился вне Земли... А! - лицо Флэтли прояснилось. - Нет, я могу общаться не с ним. Только с Лу, Луиз Рюби, она врач. Я ей... как брат, наверное. По-настоящему, а не так, как другие, просто потому что выжили. - Белые вороны, да? - Джим усмехнулся невольному каламбуру. Действительно, люди Хана были почти сплошь индусами, арабами, монголами, китайцами... Белых можно было пересчитать по пальцам на одной руке, даже если один палец потратить на самого перекрашенного в махрового британца диктатора. Флэтли невесело кивнул. - В их краях тогда шли сплошные репрессии, ее бы в два счета поставили к стенке. Она с поддельными документами прибилась к послам и исчезла, едва самолет выбросил трап возле Мадраса. В тот же день пришла прямо к Хану и попросила политического убежища, так это тогда называлось. Он бы, может, и не стал ее слушать, у нас война была на пороге, шпионов вынюхивали повсюду, но тут очень удачно рванул какой-то котел, и у сестренки появилась отличная возможность продемонстрировать свои профессиональные качества... Хан с Маликом ее проверяли, конечно, раз пятнадцать, и меня поначалу за этим же к ней приставили. А потом мы уже своим ходом здорово сдружились, да и остальные перестали огрызаться на англичанку - я-то был свой с самого начала. - А ты-то как в Индии оказался? - Джим только подивился, как легко разговор вырулил на то, к чему он никак не мог подступиться. - Тоже сбежал, что ли? - Угу, сбежал, - ровнее некуда отозвался Флэтли. - Лет в девять. Только уже в Индии. Из публичного дома, с клеймом на заднице и штангой в соске. Как только дошло, для чего меня усыновили симпатичные бизнесмены. Две ночи прятался в трущобах, потом облава догнала - собаки, оказывается, были натасканы на краску, которой наколки делали. Думал, разорвут, побежал опять, наткнулся на мужика в какой-то странной форме, он меня недолго думая загнал в фургон с другими беспризорниками. Потом лаборатория, потом полигон... - Кирк припомнил выдержки из лабораторных отчетов и потянулся сделать несколько больших глотков. - Ну да, приятного мало. Зато потом все заживало в считанные часы, я даже насмелился и татуировку начисто стесал, и ничего, даже следа не осталось. хотя кровищи лилось, как на бойне. И в кои веки никто не цеплялся, как в приюте, в Ирландии, не норовил "умника" макнуть в унитаз или подержать за ноги из окна. Может, просто выдыхались за день, уже сил ни на что не оставалось. А потом Хан поднял всех наших и захватил страну. В голосе сверха скользнули неподдельная теплота и гордость, и Кирк в сотый раз задал себе вопрос, что же было общего у диктатора, залившего свои владения кровью, с капитаном, которому так слепо предан этот неглупый парень, прижившийся на Энтерпрайз. - Любишь его? - вдруг ляпнул он. Флэтли засмеялся. - Хана все любят. Это самый крутой вид лидерства - когда человек никого никуда не призывает, не говорит речей, просто делает то, что считает должным, а другие встают и идут рядом с ним. Его обожали простые люди, когда он правил, им восхищались в Секции 31, его ценит глава Комиссии и, конечно, оставшаяся команда его любит. Луиз, Судзу, Малик, Мохаммед, Флэтли... Хотя он, на чужой взгляд, вообще никого не любит и не ценит. Кирк растерянно кивнул. Рассматривать лидерство и разных не способных любить и ценить типов ему не приходило в голову. - Кажется, живет в собственном замкнутом мире, да? Что любого из присутствующих рассматривает как статиста и без колебаний пустит в расход ради своей непонятной нормальному человеку цели? Что любой ценой выполнит свой долг по отношению к тем, кто от него зависит, а потом с каменной мордой будет рассуждать о логичности и целесообразности? - Эм... примерно так, если подумать, - Флэтли нерешительно глянул на капитана. - Джим... это ведь про мистера Спока сейчас было? Ответом был слишком долгий и слишком тоскливый взгляд, чтобы развивать тему. После пятой, однако, пьянка потекла заметно бодрее. - ...Тогда я говорю этим засранцам: "Есть у него сердце! Просто анатомия отличается от нашей!" Нет, не убедил. Пришлось драться. А ведь это был офицер Звездного флота, наш, просто отбился на несколько лет от цивилизации, - нет, пришлось и ему нож к горлу приставить, чтобы образумить... - ... У них в языке, представляешь, одна модальность - и все! одно-единственное слово "Тхаау" - это тебе и "должен", и "могу", и "хочу", и "мечтаю", и "умею"... И пятнадцать падежей только для повседневной речи между равными. И я должен буду наладить с ними дружеские отношения. Ничего, наладим! - ... Эта аномалия была, представляешь, одноклеточным гигантом, питающимся энергией напрямую, без пищеварения. И неважно, биологическое существо кушать или космический корабль. И Спок туда полез на несчастном разведывательной шаттле. Почему я его не убил тогда? Наверное, потому что он вообще вернулся... - А эта девица нам заявляет: или вы присвоите нашей деревне неприкосновенный статус, или ламаисты всего мира станут проповедовать против вас, а это покруче, чем если бы православные подвергли бы вашего Хана анафеме. Тогда Хан снял свой капюшон и говорит: с ламой я уже договорился. Он сказал, что мы не нарушаем гармонии Вселенной и являемся орудиями мира. Ну, не знаю. По мне, так лучше бы мы сразу сбежали с планеты. После второго восстания я уже и на переговорах не присутствовал. Вернулся в столицу, только когда шанхайский вирус пошел гулять по миру... - ...Сразу трое, прикинь? Я еще говорю: дамы, двайте по одной? А потом пришел в себя в подвале, связанный по руками и ногам... ик... без оружия, а этот бизнесмен недоделанный по моему коммуникатору ведет переговоры со Споком, чтобы с планеты убрали форпост Федерации. Чтобы, значт, беср.. беспр.. препятственно пиратствовать в этом секторе. Почему меня Спок не убил тогда? Наверное, птому что Боунс мне сначала череп чинил, потом печень впр... вправлял. Не до того, короче, было. Но гоблин потом, помню, по полночи в медотсеке просиживал, караулил, чтобы я не сбжал... Чайком вон у себя балуется с твоим надсмотрщиком, я смотрел - кптанский доступ же... В голосе Джима не было злости - только привычная печаль. Увы, Спока можно было уважать, убеждать, подкалывать, заваливать задачами, терпеть, злить. Нельзя было только любить. Потому что любить эвристическую машину чревато последствиями. Сигнал отбоя был, как всегда, некстати. Или кстати? Лично у Джима каюта уже слегка плыла перед глазами. Или не слегка? Флэтли дисциплинированно распрощался с капитаном и велел его не провожать. Капитан гостеприимно отказался понимать, что значит "не провожать". Флэтли великодушно позволил довести его до двери, делая вид, что это не капитан через шаг подвисает на его плече, а совсем наоборот. А может, и было наоборот, кто разберет после такого количества замечательного пива с Праги-7? А потом стало уж тем более непонятно, почему их губы оказались на одном уровне и почему капитанская задница так продуманно вдавила кнопку открывания двери. И почему, ради всех неоткрытых монстров Вселенной, именно в этот момент возле каюты капитана оказались два мрачных, как устройство холодного синтеза, остроухих офицера. Которые, согласно капитанскому доступу, в настоящий момент баловались чайком в каюте первого помощника.