Отчего так в Биндюге березы шумят?

Тамара Стенгер сидела у окна, положив локти на стол и подперев кулаком щеку, и глядела на улицу. И чем дольше девушка наблюдала уже успевший надоесть ей до смерти один и тот же деревенский пейзаж, тем глубже она погружалась в пучину черной меланхолии. Тамара вернулась в родные пенаты неделю назад, сдав летнюю сессию. Решение поскорее вернуться домой было продиктовано тем, что и в Вызиме ее тоже всё и все заколебали, а первым пунктом в списке заколебавших значился ее потенциальный жених и в настоящее время кавалер Зигфрид Денеслев. С точки зрения перспектив для Тамары Зигфрид был просто идеален. Его папашей был заслуженный и прославленный Эйк Денеслев, известный тем, что почти поймал с поличным некоего известного криминального авторитета по кличке Борх Три Галки (он же Борька Золотник, Борх Златая Ящерка и Зерриканская Петарда). Правда, Борху в очередной раз удалось ускользнуть из лап правосудия, а Эйк в ходе героической (но, по правде говоря, совершенно бездарно и бездумно спланированной им же) операции по поимке неуловимого и изворотливого преступника получил множественные тяжелые травмы, в результате чего по состоянию здоровья был вынужден оставить службу и выйти на пенсию, разумеется, с почетом, помпой и кучей приятных бонусов. Зигфрид же, единственным достижением которого на данный момент было лишь то, что ему повезло появиться на свет в семье правильных родителей, не стал изобретать велосипед и колотиться лбом в двери, за которыми ждала неизвестность, а, разумеется, решил идти по стопам своего знаменитого отца. Конечно, юридический факультет Оксенфуртского университета* гостеприимно распахнул двери перед отпрыском самого героического Эйка. Конечно, Вызимская прокуратура берегла теплое место для своего потенциального выпускника. И, конечно, Зигфрид не обманул ожиданий и надежд, которые питали на его счет семья и потенциальные работодатели, после успешного окончания университета (разумеется, с красным дипломом и немного синим лицом)* вернувшись в Темерскую столицу и получив должность следователя прокуратуры по особо важным делам. Собственно, пока особо важных дел у Зигфрида не было. Последнее громкое дело о Веленском потрошителе было замято еще задолго до того, как Зигфрид занял свое место в Вызимской прокуратуре (конечно, он-то сам был железно уверен, что если бы это дело передали ему, потрошителю было бы не избежать разоблачения, поимки и справедливого наказания). Перспективнейшее и шикарнейшее же дело о Саламандрах тоже прошло мимо рук Зигфрида. В нем фигурировали запрещенные законом опыты, похищенные ведьмачьи формулы мутагенов и древние рецепты, а так же, благодаря участию зерриканского мага-отступника, в итоге нарисовалась даже великолепная и чистая теория международного заговора. Одним словом, это было бы не расследование, а просто конфетка, но, к разочарованию честолюбивого Зигфрида, его поручили более опытным и компетентным сотрудникам. Славному же наследнику знаменитого Эйка доверяли лишь ковыряние в мелких делах чародеев, которые оказывали услуги населению, не имея соответствующего образования, лицензии или, имея то и другое, делали это нелегально, утаивая свои реальные доходы и не платя в казну налоги. В воображении Зигфрида рисовались громкие дела с жестокими маньяками и леденящими кровь преступлениями, криминальными разборками и правительственными заговорами, а вместо этого он был вынужден разбирать очередное дело мошенника-чародея, впаривавшего обычный жженый сахар, разбавленный водой, под видом средства излечения от гипертонии, геморроя, простатита, остеохондроза, бесплодия, нежелательной беременности и повышения мужской потенции. Зигфрид считал, что такие дела должны являться предметом ведения обычных участковых, но закон на этот счет имел свое мнение, в корне противоречащее логическим выкладкам молодого специалиста. А еще Зигфриду катастрофически не везло с девушками. Во времена учебы, когда сокурсницы и сокурсники вовсю отрывались, экспериментировали, завязывали отношения, крутили романы и создавали семьи, ему было не до любви — маячивший в перспективе красный диплом и имеющееся в наличии синее лицо отпугивало потенциальных кандидаток на руку и сердце потомка прославленного Эйка (папенькиного сынка, как думали многие, не сильно-то при этом ошибаясь). По прибытии в Вызиму Зигфрид был неприятно удивлен тем фактом, что его положение, а также должность, звание и зарплата, оказывается, не столь заманчивы для коренных жительниц темерской столицы в плане создания с ним стабильных отношений. Для создания отношений нестабильных не подходил он сам — подводили непрезентабельные внешние данные. И тогда Зигфрид, наступив на горло собственной гордости, кинул взор окрест… И нашел. Практикантка Тамара Стенгер. Студентка третьего курса юридического факультета Вызимского университета. Двадцать лет. Место жительства: Темерия, Элландерская область, Флотзамский район, поселок Биндюга. Семейное положение: не замужем. Родители: Анна Стенгер, Филипп Стенгер. Место работы родителей: Анна Стенгер — Флотзамский отдел семьи, опеки и попечительства; Филипп Стенгер — председатель сельского совета поселка Биндюга. Бинго! Все-таки иногда синее лицо при красном дипломе может сослужить его обладателю добрую службу. От нефиг делать долгими зимними одинокими вечерами Зигфрид, сидя в интернете, среди всего прочего иногда листал исторические справки. Флотзам всегда был богат, что называется, лесами, реками, рыбой и бобрами. А еще в давным давно канувшие в лету темные века был стратегически значимым местом для Темерии в ее вечных тяжбах и разборках с алчными соседями. Положим, рыбой и бобрами сейчас никого было уже не удивить, иное дело — лес… Активно и местами очень экзотично строящаяся Вызима потребляла сей продукт в огромном количестве. Спрос рождал предложение, предложение инициировало вложение средств, что в свою очередь давало на выходе неплохую отдачу. А это, пожалуй, значило, что дочка председателя сельсовета лесных ебеней для Зигфрида было самое оно.

***

Тамара Стенгер ехала в Вызиму точно зная для себя одно: аббревиатура ВУЗ для девушки означает вовсе не «высшее учебное заведение». Выйти Удачно Замуж — вот зачем должна ехать в столицу на учебу любая уважающая себя девушка из провинции. Корочки с прописанной в них специальностью являлись желательным, но вовсе не обязательным дополнением к перемене статуса девушки. Ну, а если после курса обучения у нее еще что-то оставалось и в голове, то это было просто приятным сюрпризом. Придя в себя после осенне-зимней круговерти первого года обучения, адаптации и свободы от родительской опеки и тирании и умудрившись при этом не завалить первую сессию, Тамара вспомнила о своей основной миссии пребывания в Вызиме и трезвым придирчивым взглядом окинула свое окружение. Результат не порадовал. Те, кому нравилась она, даром не нужны были ей, так как не соответствовали критериям, которыми она руководствовалась при выборе кандидата на свои руку и сердце. Тех же, кто подходил ей, не интересовала она сама, вероятно, по тому же самому принципу. Неказистое происхождение можно было бы как-то компенсировать внешними данными, но, увы, особой красотой Тамара Стенгер не отличалась. Второй курс прошел в тупой зубрежке, бесплодных надеждах и поисках, завистливой злобе на столичных фиф и красивых или просто более ловких подружек, а также в горестных воспоминаниях. Дело в том, что, приехав после первого курса домой на каникулы, Тамара уже с высоты своего нового статуса столичный студентки престижного ВУЗа по привычке окинула придирчивым взглядом мужское население родной Биндюги… и обомлела, увидев, сколько здесь, оказывается, вкусного. Конечно, для создания семьи эти мужчины явно не годились, а вот для иных удовольствий подходили очень даже неплохо. Видимо, здоровая атмосфера флотзамских лесов сказывалась на физических кондициях местного сильного пола самым благоприятным образом, выгодно отличая их от вызимских хилятиков. Для начала Тамара приметила для себя ни много ни мало, самого ведьмака Геральта, найдя его очень мужественным, брутальным, интересным и по-своему даже красивым с его правильными и резкими чертами лица, седыми волосами, импозантными шрамами и великолепным телосложением. К тому же ведьмак Геральт был отцом злейшей Тамаркиной врагини Цирьки — девчонки вздорной, заносчивой, своенравной и, что самое отвратительное, красивой. Конечно, существовала преграда в виде большой разницы в возрасте, а также в несметном количестве официальных сожительниц и просто любовниц ведьмака, сквозь ряды которых Тамаре вряд ли удалось бы протиснуться к предмету мечтаний, учитывая еще и то, что сам Геральт не проявлял к ней никакого интереса, так как он любил дам и поярче, и пофигуристее. Кандидатом номер два был выбран красавец и записной сердцеед с отвратной репутацией эльф Эредин Ольхов. В этом плане перспективы Тамары были получше, но тут юной студентке внезапно стало страшновато: об Эредине было известно, что на контакт с девушками он шел очень охотно, но общаться предпочитал в горизонтальном положении, местом общения выбирал исключительно кровать, язык использовал не для разговоров, а на следующий день у него, как правило, случалась амнезия, и эльф не мог вспомнить ни лица, ни имени той, кому еще вчера обещал златые горы. Впрочем, сказать по чести, имени у своих одноразовых подружек он частенько и не спрашивал. Перспектива оказаться в толпе использованных и забытых Тамару вовсе не привлекала, к тому же, как ни крути, Тамара боялась родительского гнева, который непременно обрушился бы на ее голову, вздумай она закрутить летний постельный роман с Эредином. За гневом наверняка последовали бы репрессии с урезанием ее вызимского содержания. А поскольку Тамара материально целиком и полностью зависела от мамы с папой, ей пришлось наступить на горло своей любви и лишь мечтать об Эредине по ночам, лежа в своей постели. Так, в метаниях и горьких сожалениях прошло ее первое студенческое лето. Второй год ничего не изменил в ее скучной и серой (как казалось самой девушке) жизни, а лето вдребезги разбило ее планы по завоеванию сердца Эредина, так как эльф поначалу в Биндюге отсутствовал, находясь где-то на заработках, а вернувшись, сразу помчался во Флотзам прогуливать заработанные денежки, нахватав себе столько красоток, что сквозь их строй продраться к Эредину было еще затруднительнее, чем даже к Геральту. Тамара вернулась в Вызиму в растрепанных чувствах, с разбитым сердцем и ощущением, что ее жизнь кончена. И тогда ей наконец-то улыбнулась удача. Их отправили на практику, и Тамара, как примерная студентка, за которую, если что, преподавателям краснеть не придется, попала в престижное место — в следственный отдел прокуратуры. Конечно, заданий ей никто и никаких не давал, и Тамара просто отсиживала положенные четыре часа практики, читая книги, перекладывая с места на место бумаги или бегая в столовую за булочками работникам отдела. И вот тогда-то в ее жизни появился ОН. Молодой следователь Зигфрид Денеслев, который обратил внимание на юную и старательную практикантку (в тот день она с особым усердием утрамбовывала очередную пачку каких-то бланков в и так не закрывающиеся от обилия в них бумаги шкафы). Это была любовь с первого взгляда. Хотя Тамара со вздохом и признала, что до красавчика Эредина этому ханурику Зигфриду как пешком от Биндюги до Вызимы. Зигфрид был тощ, нескладен, невзрачен и бесцветен настолько, что даже вполне обычная Тамара казалась по сравнению с ним яркой жар-птицей. С лица воду не пить — думала Тамара, надеясь, что кавалер компенсирует внешнюю непрезентабельность своими личностными качествами, но и тут ее поджидало горькое разочарование, так как очень быстро выяснилось, что в общении он был нуден, сух и безэмоционален, а к тому же еще мелочен и безобразно скуп. Но, во-первых, он был сыном ТОГО САМОГО Эйка, во-вторых, имел неплохую должность с перспективами карьерного роста и, в-третьих (и в главных), он был единственным более-менее подходящим кандидатом в мужья, обратившим на Тамару внимание. И вот это-то обстоятельство враз превращало его в глазах Тамары из занудного дрища в редкой души красавца. Правда, Тамара пока плохо себе представляла, как будет жить с этим человеком долго и счастливо отпущенные ей годы, но старалась не думать об этом, сжав зубы и закрыв глаза упорно стремясь к семейному счастью. * В Оксенфуртском университете могут учиться студенты из разных стран, а Зигфриду, как сыну героя, была дополнительно предоставлена льгота при поступлении. * Студенческая поговорка, высмеивающая зубрил, которые во что бы то ни стало стремятся закончить университет с красным дипломом.