С чистого листа, малыш...

Лишь объятия моего брата дают понять, что все уже позади. Тот ужасный вчерашний вечер и эмоциональное утро, каждая шокированная клетка моего тела, наконец-таки, нормализовалась. Я позволяю себе вытереть слезы радости, медленно отхожу от брата, просканировав его тело в поисках ранений. — Как все прошло? — его вновь интересует лишь Алекс и все что я могла узнать. — Ничего нового. Мне нужно еще немного времени. — У нас был такой идеальный шанс, Кира. — Убить человека, который мог попросту оказаться невиновным? Вот это шанс, заебись прям, че ж не воспользовался? Мог действительно стать таким же как и Белов, но только учти, со временем этот авторитет чернит сердце. Возмущению нет предела. Я толкаю брата в грудь и требую дать мне пройти, после чего в таком же быстром темпе вхожу в гостиную дома Ющенко. Все внутри застывает, как только я вижу того, ради кого готова отдать свою жизнь. Андрей, словно почувствовав мое присутствие, вмиг останавливает свой разговор с одним из людей Ющенко и оборачивается. При виде меня его глаза засияли, и Белов не смог сдержать своей улыбки. Я тут же понимаю все его желание. Парень делает несколько шагов в мою сторону, но внезапно останавливается, потеряв весь энтузиазм. Андрей злится с ошеломительной скоростью. Его лицо становится хмурым, а из-за крепкого сжатия челюсти, я даже слышу скрип его зубов. Холодная рука ложится на мою талию и продвигает еще дальше вглубь комнаты. Я поворачиваю свою голову, продолжая делать небольшие шаги, и вижу счастливого Алекса, который под бурные возгласы своих друзей, прижимает меня к себе. От этого действия я готова лезть на стену, лишь бы только не смотреть на реакцию Белова. Мне страшно даже подумать о том, что сейчас творится в душе у Андрея. Алекс смотрит мне прямо в глаза, не скрывая своего желания в поцелуе. Он стремительно направляет свои губы к моим, и как только они встречаются, Ющенко начинает этот поцелуй, от которого голова кругом. Мне плохо. Тошнотворное ощущение вмиг окунуло меня в омут боли. Я продолжаю играть свою роль, отвечаю на этот поцелуй взаимностью, слыша как бурные овации стали громче. Кто-то вслух хвалит Ющенко, кто-то предлагает за наш поцелуй тост. Каждые радостные возгласы заставляют меня умирать душой, постепенно останавливая сердце. Его руки ложатся на мою талию, слегка приподнимает меня над полом, немного кружа при этом. Я, вновь погрузившись в свою роль с головой, радостно кричу и обхватываю Ющенко руками за шею. Он ставит меня на пол и целует еще один раз. — Пойду переоденусь. Ты не желаешь принять душ? — Была бы не против. — Я сейчас же найду тебе вещи, чтобы переодеться и приготовлю горячую ванну. — Он движется в сторону длинного коридора, который ведет в его комнату. — Я скоро приду. — Кричу вдогонку и получаю воздушный поцелуй. Как только Ющенко скрывается в темном коридоре, я тут же обхватываю свою голову руками, пытаясь всеми силами успокоить себя. Внутри настолько сильно пылает неприятным огнем, во рту привкус металлического и этот невероятный ком в горле, проглотить который никак не удается. Стакан с алкоголем, который выхватываю у первого же попавшегося парня, и я прохожу вдаль комнаты, где присаживаюсь на диван. Музыка играет полным ходом, а веселье, по поводу того, успеха в вчерашней стрелке, нет предала. Каждый говорит про это, каждый смотрит на меня, одобрительно кивая, словно рады что их «босс» заполучил меня. Они веселятся еще громче когда в комнату входят несколько высоких девиц… Я спокойно реагирую на это, продолжая выглядывать Андрея. Он куда-то так быстро делся, и это сильно ударяет меня в сердце. Мне страшно подумать, что он чувствует, как страдает. Как же сильно его убивает тот факт, что Ющенко меня целует при нем. Как же ему обидно, когда я отвечаю на поцелуй его врага. Боже, ни за что бы не согласилась на то, чтобы это все повторить. Мне самой невыносимо больно и отрицать то, что поцелуи Ющенко становятся более приятными, больше не могу. Они начинают нравится моему телу. Оно так яро реагирует на губы Алекса, покрывается легкой дрожью, постепенно постукивая в сердце. — Вижу, ты веселишься. — Голос рыжеволосой заставляет меня выйти из своих размышлений. Я поднимаю голову встретившись взглядами с Жанной. То, что вижу на данный момент, поистине может вызвать у меня чувство сострадания к девушке. Синие круги под глазами, заплаканное и опухшее лицо… Её губы сильно покусаны и имеют глубокие трещины. Из-за яркой красной помады, эти трещины видны еще больше. — А ты до сих пор в трауре? — Если бы умер твой брат, посмотрела б я на тебя! — Она говорит это слишком грубо, слегка усмехаясь на последнем слове. Встаю на ноги, слишком близко подхожу. Я заглядываю в её глаза, явно показывая всю свою готовность. — Попридержи язык, и не смей говорить такое. — Как ты, которая так громко кричала о своей любви к Андрею, можешь целовать Ющенко? — А как же ты, любящая своего брата, царство ему небесное, можешь находится в доме его предполагаемого убийцы? Ничего не смущает? Тут, — тыкаю пальцем ей в грудь, — ничего не болит? — Гляди, Казакова, меня больше ничто не может остановить. Я уничтожу тебя, как только захочу. Тебя просто до сих пор съедает то, что Андрей был моим. — Ты не смогла его удержать своей пиздой. — Я могла удержать его ребенком! — Так где же он? — У меня выкидыш случился, гребанная ты корова! — Она переходит на крик, сильно вцепившись мне в руку. Не выдержав столь хамского поведения от этой рыжей суки, я тут же выплескиваю ей в лицо содержимое своего стакана. Она намеревается ответить мне пощечиной, но, как всегда, нашу драку, которую так хочется начать, останавливают. Он вновь появляется словно неоткуда, будто постоянно сидит в тени и только выжидает нашего с ней скандала, чтобы выставить себя белым рыцарем. Белов становится между нами, и слегка притрагивается к моей груди, заставляя остаться на месте и не двигаться в сторону Жанны. — Вы опять за старое? — Пускай закроет свой рот и убирается отсюда нахуй! — Меня пригласили! — Грубо отвечает Жоркова. — А я выгоняю! — Ах да, забыла, — она смеется и это ничуть не дает мне успокоиться, — ты уже начала считать себя полноправной хозяйкой! Интересно, а правду говорят, что в штанах у Ющенко действительно большое хозяйство. Ты проверила вчера, Кира? Надеюсь, предохранялась? Иначе заразишь меня всякими болячками… — Ебнутая шалава, как я могу тебя заразить? А? — Через Андрюшу, конечно же! Злость настолько сильно сковывает мое тело, что желание убить эту суку растет ежесекундно. Я так хочу вцепится своими руками в её горло и уже намереваюсь сделать это, но неожиданно Жанна произносит эти слова. Я внимательно смотрю на реакцию Белова, который просто остается стоять спокойненько и контролировать каждое наше резкое движение. Я жду от него дальнейших действий, жду, что он скажет что-нибудь на её провокационные слова. Но Белов, словно вновь включив похуиста, продолжает молчать. — Вы до сих пор трахаетесь? У меня получается. Он тут же смотрит на меня, слегка оттолкнув Жанну от нас. Парень делает один шаг и приближается настолько максимально близко ко мне, что даже дыхание перехватывает от запаха его парфюма. — Не смей говорить этих глупых слов. Ты ведь знаешь, как ты мне дорога… Не начинай, Кира, иначе я тоже не смогу больше молчать. — Ты сам знаешь, зачем я отвечаю ему взаимностью… — Сквозь зубы шепчу эти слова, оглядывая всех вокруг. К нашей удаче, никто даже не наблюдает за нами, полностью отдавшись веселью. — Держи с ним дистанцию, Кира… — Зачем она здесь? — я говорю громко, чтобы эта стерва все услышала. Ненависть к ней растет каждодневно. Я никак не могу забыть те дни, те недели, когда так желала смерти, а все потому что эта сука, вместе с другой такой же, решили забрать у меня любимого. Как же они смеялись на пороге гинекологии, как же им было весело. Мне настолько наплевать на Жанну, на то, что ей может быть все еще больно из-за смерти брата, что готова даже заговорить про смерть Дениса, лишь бы сделать ей больно. Лишь человечность не дает мне сказать ни слова про смерть Дениса, заставляя вспомнить каким хорошим парнем он был. Вновь окунувшись в воспоминания о парне, я чувствую как злость к Жанне постепенно уходит. Мне становится легче дышать, голова перестает раскалываться от адреналина. — Она наше прикрытие. — с некой осторожностью говорит Андрей. — Ой блять, только не говори что вновь будет у тебя на коленках сидеть очередная падаль! — Обхватываю свое лицо ладонями, всеми силами пытаясь сдержаться и не высказать Белову все, что думаю об этой затее. — Кира? — Голос Алекса заставляет отойти от Белова с бешенной скоростью. Я оборачиваюсь к парню, пытаясь улыбнуться, лишь бы он ничего не заподозрил. — Ванна готова. Я слышу как хрустят пальцы Андрея, которые он вмиг сжал в кулак. — Андрей? Как прошла вчерашняя перестрелка? Тебя не ранили, братишка? — Он язвит. Ющенко делает шаг к Белову и останавливается рядом с ним. Глядя на этих двух парней я резко понимаю, что они невероятно похожи. Не внешне, нет, скорее это сходство связанно именно с тем, чем они занимаются. Каждый выглядит суровым, решительным, опасным… Никто не желает уступать друг другу в превосходстве, именно потому и Андрей, и Алекс, выглядят настолько элегантно, настолько приманивают к себе. — Все обошлось благодаря твоим молитвам. — У нас с Кирой тоже все хорошо, — он обобщает и делает это исключительно чтобы спровоцировать Андрея на какие-либо эмоции, — мы всю ночь просидели под деревом возле костра… В обнимку… Знаешь, так хорошо мне еще никогда не было. Она поистине шикарная девушка, как хорошо, что ты этого не заметил и упустил её. — А ты ловко умеешь подбирать за мной… — Андрей произносит те слова, которые делаю больно не только Ющенко, но и буквально разрывают мое сердце на части. Я вижу восторженный взгляд Жанны и её победную улыбку. Она делает все, лишь бы моя душа погрязла в темноте, где лишь боль и вечная прокрутка слов Андрея. Он не хотел сделать мне больно, он сказал это вовсе не для меня. Но как же чертовски неприятно эти слова для меня. Ющенко никак не отреагировал, он лишь развернулся ко мне, прижав к себе. Её улыбка никак не сходит с этого уродливого лица. Жанна подходит к Андрею и что-то шепчет ему на ухо, все еще продолжая смотреть на меня. Она провоцирует. Делает все, лишь бы я только начала действовать. У этой суки это получается! Молниеносное несносное яростное состояние. Я стремительно направляюсь к Жанне и вновь хватаю её за волосы, не обращая внимание на девичий писк. Она обхватывает пальцами мою руку, пытается вырваться из крепкой хватки, но не даю ей шанса. Как же я её ненавижу! Ненависть так и пилит мне горло, заставляя чуть ли не давиться собственной злостью! Я все еще пылаю от мысли уничтожить эту суку, сделать все, лишь бы она только не касалась моего Андрея! — Уйди! Сердцу так и охота остановится. Он отталкивает меня от рыжей бестии, заставляя чуть ли не на спину упасть от такого сильного толчка. Я, поражённая его действиям, продолжаю испепелять Белова взглядом. Желание ударить его растет с каждым новым вдохом. Все тело покрывается неприятными мурашками, эта колющая дрожь даже в сердце проникает, показывая мне столько разновидностей боли. Он снова делает это! Он снова дает мне понять, насколько ему важен его статус, важен этот долбанный авторитет! Белов делает все, лишь бы только Ющенко не усомнился в нашей ненависти друг к другу. Все пылает внутри. Голова раскалывается на мелкие части из-за этого действия. Я стремительно поднимаюсь на ноги и хватаю Белова за волосы, стараясь вырвать как можно больше. Ненависть поражает меня. Я удивляюсь самой себе. — Чертов придурок! — Слезы выскакиваю из глаз, как только я произношу эти слова Андрею. Он даже не пытается сопротивляться. Принимает удары, как должное, продолжая смирно стоять и терпеть все, что я делаю. Музыка резко стихает. Никто не говорит ни слова, все лишь наблюдают за тем, как сильно я пытаюсь причинить боль тому, кого безумно люблю. Игра идет на высшем уровне, но чувства ярости ведь настоящие. Я действительно зла на Андрея и действительно хочу показать ему насколько. — Хватит. — Алекс шепчет мне на ухо, постепенно отводя подальше от Белова. Как только я отпускаю волосы Андрея, то он резко поправляет их, проведя рукой по своему шраму. Резко осознаю, что Белов хочет этим сказать и вспоминаю историю этого самого шрама. Боже, как же резко меня опускают эти смешанные чувства любви и злости. Где-то глубоко в сердце я резко осознаю, насколько сейчас была неправа. Я должна была поступить умнее, могла попросту закрыть глаза на выходки Жанны и перестать так реагировать на все это. Алекс заводит меня в коридор, и тут же открывает двери своей комнаты. Парень улыбается, как только я вхожу и вмиг присаживаюсь на диван. — Как же я его ненавижу. — Прогрызаю каждое слово, пытаясь сделать это максимально убедительно, лишь бы Ющенко только не догадался, что меня уже отпустило. — Я тебя предупреждал, Кира, что Белов совершенно не знает что такое женская честь и любовь. Скажи, ты сразу же легла с ним в постель, или он долго тебя обрабатывал своими ласковыми словечками и красивыми поступками? — Алекс говорит весьма жестко, наливает мне в стакан алкоголя, после чего протягивает мне. Я усмехаюсь, как только дослушиваю его. Внутри вновь все смешанно. Я должна чувствовать некую обиду, боль, но ничего нет. Лишь желание вновь солгать Ющенко, но внезапно, я говорю правду. — Я отдалась лишь тогда, когда поняла, что готова даже убить человека ради этой любви. — И ты убила. Верно? — Мною говорили эмоции. Я лишь хотела спасти брата и любимого. Алекс, откуда ты все же знаешь, что это именно я убила Астахова? Он улыбается и это сильно ставит меня в тупик. Слегка неловко от его смеха, а потом длительного молчания. Алекс не спешит отвечать мне, он открывает свой шкаф и достает оттуда черное короткое платье, которое показывает мне. — Это я хотел подарить тебе, чтобы сводить в клуб. Ну, думаю, сейчас оно тебе нужнее. Я принимаю подарок Алекса, вновь ловлю себя на мысли, что он становится все более и более нежен ко мне. Никак в голове не укладывается, почему я начинаю проявлять к нему симпатию. Возможно это все из-за действия Белова и этой суки Жанны, а может это лишь невидимое опьянение от необычности Ющенко? Встаю на ноги, подхожу к двери, на которую мне указывает Алекс и уже собираюсь войти в ванную комнату. — Ты ведешь себя так, словно все еще любишь Андрея. — Боже мой, — возмущенно вскликиваю, — ну когда же ты поймешь, что я его ненавижу? — Когда ты покажешь мне это. — Дай мне пятнадцать минут и я сполна покажу тебе все, чего ты так хочешь. — облизываю нижнюю губу и вмиг вхожу в ванную комнату. В голову словно попадают пули. Мне становится плохо, дурно от одной только мысли, что мне предстоит сделать. Так больно в груди еще не было. Все сжимается, медленно раздирая меня на части, покуда сердце словно облили керосином и поднесли горящую спичку. Невозможно дальше продолжать эту бессмысленную игру! Я должна все закончить, я должна сделать так, чтобы все уже подошло к концу. Пусть мне даже предстоит самолично вырубить Алекса, для того чтобы узнать все его тайны. Я готова даже на это, но никогда не буду готова на половые отношения с нелюбимым человеком. Всё, только не это! Я всеми силами пытаюсь успокоится. Вмиг раздеваюсь и ложусь в наполненную, теплой водой, ванную. Все тело за секунду покрывается мурашками; они слегка щекочат кожу, иногда переходят тонкую грань и становятся не приятными. Каждая секунда тянется весьма долго. Я начинаю отчитывать время про себя, иногда ожидая что дверь все же откроется. Необходимость видеть Андрея съедает меня изнутри. Начинает бешено биться сердце, сильно ударяя по грудной клетке. Дышать пытаюсь уверенно, всей грудью. Как только освобождаюсь от небольших переживаний, все же оставляя самые страшные и болезненные внутри себя, я встаю на ноги, постепенно выбираясь из ванной. Вытираюсь полотенцем, вмиг надеваю на себя платье, тот самый подарок Алекса. Свое нижнее белье, а так же грязную одежду, я аккуратно беру в руки и выхожу из комнаты. Его нет. Комната пуста… Боже, как же быстро я кидаю свои вещи на кровать и кидаюсь исследовать каждый уголок данной комнаты. Все в голове пылает, неприятно покалывает и сильно зудит. Я едва не теряю сознание, начинаю исследовать каждую книгу, каждую полочку и даже заглядываю в шкаф, рыщу по карманам в поисках неопределенного. Я даже не знаю что именно ищу. Лишь желание побыстрее оторвать от себя Ющенко сейчас владеет мной. Столько разных бумаг, столько бесконечных номеров в записной книжке. Я вмиг кладу ее под свои вещи и снова возвращаюсь к поискам… Глаза замирают на том тексте, который многочисленное количество раз прочитываю в своей голове. Казаков. Игорь Казаков. Это мой отец! Это потеренное завещание моего покойного отца!!! — Нашла? — он позади меня. Совсем близко. Я чувствую это горячие дыхание на моей спине. Он касается губами моего предлечья, продолжая шептать на ухо. — Тот кто ищет — неприменно найдет.