С чистого листа, малыш...

Какого черта? Как это может быть?! Боже, как же кружится голова. Я пытаюсь совладать со своими эмоциями, но не выходит. Бью Алекса по лицу со всей силы. Он немного ошалел, отходит от меня на шаг и начинает смеяться, дотронувшись до своей щеки. Все пылает в голове. Я обхватываю её ладонями, стараясь уберечь себя от такого пылкого жара. Не могу принять эту правду. Я не могу сделать хоть что-нибудь, лишь бы успокоиться окончательно. — Откуда? Откуда у тебя Это, я спрашиваю?! — Кричу что есть сил, совершенно не беспокоясь о том, что меня могут услышать. Алекс слегка усмехается. Он подходит вновь к тумбе, где стоят различные бутылки с алкоголем и наливает себе немного тёмно-коричневой жидкости. — Для тебя это неожиданно? — Что? Ты совсем ахуел? Ты чокнутый придурок, ты хоть знаешь, что именно из-за этой сраной бумажки, моя мать умерла! Именно из-за этой бумажки, мы с братом вынуждены были выплачивать долги отца! Вот! Вот это могло спасти мою мать! Вот это, чертово, сраное завещание, которое пропало сразу же после смерти отца, могло обеспечить нам долгую и безопасную жизнь! А ты, сукин сын, еще смеешь усмехаться и быть в абсолютном спокойствии? О боже, — стук в моей голове не дает успокоиться, эмоции никак не утихнут, — откуда у тебя это? Он спокоен. Кажется Ющенко совершенно плевать на то, что я рву голосовые связки, стараясь достучаться до правды. Он отпивает несколько глотков из стакана и ставит его на тумбу, соблазнительной походкой направляясь ко мне. Алекс совсем близко, его дыхание обжигает мне губы. Парень улыбается, он совершенно не собирается расстраиваться из-за моих оскорблений и вот-вот нахлынувшей истерики. Он убирает белую прядь мне за ухо, нежно глядит по щеке. Не позволяю ему этого сделать. Я резко дергаю головой, прекращая все в некое безумие. Меня бесит тот факт, что Ющенко даже не начинает говорить. Сразу же ловлю себя на мысли, что охота зарядить ему по голове чем-нибудь тяжелым, может тогда парень начнет объяснять откуда у него в столе завещание моего отца. — Я жду правды. — тревога поселилась в моем голосе и черт побери, я никак не могу отвязаться от нее. Готова сделать все на свете, лишь бы этот придурок начал говорить. Я резко начинаю испытывать столько агрессии по отношению к Ющенко, сколько еще в моей жизни не было. Внимательно смотрю в его глаза, пока парень еще раз усмехается и начинает говорить. — А это уже спроси у своего любимого. У меня эти бумаги Лиза забыла, еще четыре года назад, а она в свое время нашла их в столе у Бориса Белова. Так что, я не знаю, что они делали у моего дяди. Возможно, его сын расскажет тебе правду, как думаешь? Или он, как и всегда, обманет тебя? Шок парализовал тело. Этого попросту не может быть! Все эмоции не стали застаиваться внутри меня, а сразу же вышли на поверхность. Я едва не вцепилась в волосы Ющенко. Парень ловко отходит в сторону, и я лечу прямиком в постель. Спотыкаюсь об собственную обувь, сильно ударившись рукой об спинку кровати. Едва мне удается перевернуться на спину чтобы встать, как внезапно оказываюсь прижатой к мягкому матрасу. В голове все пылает, перед глазами слегка мутнеет. Я кричу, бью Ющенко ногами, ибо руки мои он прижимает к дивану еще основательней, чем я пытаюсь вырваться. Алекс начинает смеяться, как только я осознаю, что ни хера не получиться вырваться из под него. — Уйди нахер, чертов ублюдок! — Поосторожней с язычком, Кира. Хотя знаешь, как раз такой ты мне и нравишься. Сильной, смелой, независимой. Ты привыкла добиваться своей цели, а сейчас твоей целью является узнать откуда у меня завещание твоего отца. Но поверь мне на слово, я тебе правду уже сказал. — Ты знаешь, что черт возьми, мы пережили из-за того, что завещание пропало? Знаешь о пропаже миллионов, и о тех баснословных долгах, которые нам отец оставил? — Я знаю только то, Кира, что не имею отношения к пропаже этого завещания! Спроси об этом своего бывшего, уверен, он что-то да знает. Только вот, вряд ли он тебе что-либо скажет, Казакова, уж я в этом уверен. — Слезь с меня, иначе клянусь, дам тебе коленкой прямо по яйцам. — Рычу, словно собака, и тут же ощущаю, как Ющенко отпускает мои руки. Он встает на ноги и предлагает мне свою руку, на что я демонстративно отказываюсь. В груди все продолжает сжиматься, а неконтролируемое желание узнать правду просто рвет мне сердце на части. Обхватываю свое лицо ладонями, начиная считать от нуля до десяти, пытаясь вторить себе, что это должно помочь охладить мой пыл. — Выпить не желаешь? — Наливай. Алекс усмехается и вновь наполняет стакан алкоголем. Парень протягивает его мне и в этот раз я резко опрокидываю содержимое прямо в горло, наплевав даже на то, как быстро алкоголь начал жечь все внутри. — Когда я вышел из тюрьмы, то нашел много чего интересного в вещах Елизаветы, которые оказались у меня в доме. Там не только завещание твоего отца, а так же многие бумаги по Жоркову Денису, а так же Макарову Максиму. Интересно то, что все эти бумаги связанны друг с другом. Ты знала, что если не останется прямых наследников, то все общие сбережения переходят Белову Борису? Эти слова словно гром средь ясного неба. Я внимательно смотрю в глаза Алексу, не понимая самого очевидного. — Поясни. — Когда-то, твой отец, отец Максима, Дениса и Жанны, Василий Мирошников, а так же Борис Белов, они все были одной командой. — Это я знаю, дальше… — Так вот, внезапно, все потом начали умирать. Один за другим. А так же их жены, все умерли трагически, а некоторые даже немного криминально. Но перед смертью, каждый составил завещание, в котором говориться, ну вот, почитай… Он дает мне бумаги моего отца, и заставляет прочесть отдельную строчку. — А в случаи смерти всех моих прямых наследников, все мое состояние переходит к моему другу и товарищу — Борису Михайловичу Белову. Прочитываю еще несколько раз эти строчки, не в силах поверить, что Алекс действительно прав. Всё, словно мозаика, становится в общую картину. Я начинаю вспоминать каждый минуту до смерти моего отца, а так же то, как мать всеми силами старалась найти завещание. Она перерыла все места, куда отец мог его спрятать. Мама настолько сильно обезумела в желание найти эти бумаги, что вскоре попросту не выдержала и спилась. От этих фактов я теряю дар речи. Воспоминания из прошлого превратились в картинки и встали в ряд, терпеливо ждут своей очереди, чтобы подольше застояться в моем сознании и еще сильнее причинить эмоциональной боли. Виляю головой, все свои силы кидаю на то, чтобы убрать эти неприятные чувства.  — Ты хочешь сказать, что дальше должны умереть я, Вова, а так же Максим, Димка и Жанна? — усмехаюсь, не понимая зачем так долго тянуть. — Этого я не говорил. — спокойно заявляет Ющенко. — Ну ты только что сказал, что… — Это лишь моя гипотеза. У меня нет прямых доказательств. Как же ты не понимаешь, Казакова, что я не враг вам! Ты думаешь, что я ничего не знаю? Думаешь, что не понимаю, почему ты постоянно клеишься ко мне, почему вечно делаешь вид, что ненавидишь Андрея?.. Вы ведь сговорились, черт вас возьми! — Брехня… — фальшиво улыбаюсь, пытаясь сделать вид, что меня действительно забавляют его слова, и что его подозрения не обоснованы. — Да ты что? Я не глуп, Кира, может быть наивен, но не глуп. — Он приближается ко мне слишком близко и начинает грозить указательным пальцем, слегка касаясь им моих губ. — Да, да блять, мы сговорились! Это все план! Доволен! Я призналась! И знаешь, мне аж полегчало, потому что абсолютно плевать на ваши все мутки! Для меня вот это, — я размахиваю завещание отца, не в силах супротивиться своим эмоциям, — важнее, чем ваши детские стрелялки! — Что ж тебя совесть сразу не замучила? Почему только сейчас призналась? — А хуй бы я призналась, если бы не это! — Вновь показываю Алексу завещание, после чего сама лично иду и наливаю себе алкоголь. Необходимо успокоиться. Я хочу думать логически, думать со спокойными эмоциями, но ни черта не удается. Все расплывается перед глазами. Вновь эти чертовы картинки прошлого, почему-то они поступают в мою голову вместе со словами Андрея, то, как он клянется мне в любви. Все кажется каким-то немыслимым бредом, кажется, словно надо мной кто-то хочет жестоко подшутить, а именно до такой степени, чтобы я в конечном итоге сошла с ума. Осталось немного до моего отчаянного сумасшествия. Я сама лично хочу отключить разум, лишь бы больше не чувствовать такой боли. — Расскажи мне все. Все рассказывай, а потом я тебе все расскажу. — Решительно и непоколебимо, я смотрю в глаза парню, словно кидая ему некий вызов, который он тут же принимает. Он улыбается, явно огорчившись тем, что был прав по отношению к моим замыслам. Алекс присаживается на кресло и закуривает сигарету, нервно откинув зажигалку на стол. — Я вышел из тюрьмы и узнал, что на тебя совершенно покушение, а так же твоего брата хотели застрелить, и Диму неоднократно желали убить. Что-то стукнуло мне в голову и тут я все понял, что за этим может стоять мой дядя. Когда я был еще подростком, то как-то случайно услышал, что речь шла о трехста двадцати миллионах, которые разделены на пять частей. Каждый из пяти членов их банды, которая была в то время, владел шестьюдесятью четырьмя миллионами. Не знаю уж почему они там эти завещания составили, но все завещания имели одни и те же слова в конце. Ты их только что прочла. В общем, меня насторожил тот факт, что из всех членов банды, в живых остался лишь один Белов. Так же, жены главарей были убиты, либо же трагически погибли при загадочных обстоятельствах. Странно, не находишь? И ни один из детей эти завещания не получил. Ни один, из всех оставшихся четырех семей. Ни вы, с Вовой, ни Жорковы, ни бедный задрот Макаров, ни Мирошников..... Никто. А все потому что у всех завещания резко пропали. Тоже странно, не находишь, хотя в девяностых банда ваших отцов заработала большие деньги, огромные, для тех времен. Куда же они все подевались загадочным образом? Не находишь ничего странного, Кира? Я ловлю каждое его слово, каждую интонацию. Мне становится дико страшно, ибо Алекс говорит настолько убедительно, что я начинаю по-настоящему верить в его глупый параноический вымысел. Все начинает сходиться, и это настолько сильно пугает, что даже алкоголь, который пью без остановки, не способен больше утихомирить мои нервны. — Считаешь, что Борис Белов во всем этом замешен? Но почему он начал только сейчас действовать, почему не мог намного раньше это сделать, еще лет десять назад? — А потому что, только сейчас, его сын приблизился к той, которая могла украсть завещание своего отца из дома Белова. — Что? Борис считает, что именно я украла завещание своего отца? — разум и вовсе отключается после обвинений Ющенко. — Ну не подумает он на свою жену, ведь так? — он улыбается. — Почему Лиза не сказала ему, где именно завещание. Она ведь должна помнить, что забыла его у тебя… — А зачем Лизе это? — Ну как же, сжить меня со свету. — развожу руками, словно другого ответа и быть не могло. — Ты действительно думаешь, что она спит и видит, как бы убить тебя? Брось, Казакова, у нее проблемы и похуже. Она никак не может справиться со своим влечением к деньгам, и к Андрею. Разрывается прям бедная. — С сарказмом проговаривает Алекс и тушит сигарету в пепельнице. — И что же ты намерен делать? — Намерен выяснить, для начала, правильно ли думаю. Видишь, покушение на вас, потом на Диму, затем убили Дениса. Следующие либо Жанна, либо же Максим, затем, наверное, пойдет вновь все по кругу. — Андрея тоже могли убить… — А может это лишь игра, прикрытие, чтобы на него не подумали. — Ты что же, будешь попросту ждать? Почему бы просто не сказать об этом ребятам? Покажи завещание моего отца и… — А ты думаешь, что они поверят? Андрей, который ненавидит меня и может исполнять волю отца, либо же твой брат, он вообще слушать не станет и будет думать, что я просто выгораживаю себя… Ведь все думают, что именно я замешен за этим дерьмом! — А как им иначе думать, ведь именно у тебя есть все мотивы для мести! — моему возмущению нет предела. Я ставлю стакан обратно на стол, на этот раз совершенно потеряв разум. Беру бутылку в руки и начинаю делать большие глотки, стараясь отвлечься от горечи алкоголя, переключив все свои мысли на слова Алекса. — А у Бориса Белова больший мотив, это триста двадцать миллионов, которые он может получить в любой момент! Ты ведь знаешь, что он банкрот? Знаешь? Они живут лишь за те бабки, которые Андрею платят за его крышу. Вот и все. — Алекс смеется еще громче. Сколько же лжи. Я узнаю правду от всех, кроме своего любимого человека. Неужели Андрей настолько заврался, что даже нашей любовью может играть? Не могу поверить в это. От таких мыслей сердце бьется быстрее и невозможно даже сделать вдох, ибо голова начинает кружиться, требуя покоя. — Думаю, им будет легче убить вас вместе, чем по отдельности. Знаешь что, а давай-ка ты скажешь Андрею, что желаешь с Жанной прогуляться, скажем, где-нибудь возле водоема. Выбери тихое местечко и пригласи её туда, завтра ночью. — Хочешь чтобы я была наживкой? Не слишком и странно все звучит с твоих уст?! С какого это хрена, я должна выполнять твои желания? — его слова выводят меня из себя. Алекс сидит абсолютно спокойно, его будто совершенно не интересует мое шокированное состояние, а так же дикая агония и желание побыстрее закончить эту тему. — Ну хотя бы для своего же любопытства. Ведь тебе интересно, прав я или нет. Скажи Андрею, мы посмотрим, что же будет. — парень разводит руками, чуть ли вновь не усмехнувшись. — Не смей выставлять Андрея шестеркой! Он не причастен к этому никаким образом! Пытаюсь казаться сильной, пытаюсь погрозить Ющенко, но он совершенно не поколебим в своем настрое доказать дикую правду. — Тогда чего ты так яро испугалась, Кира? — Я не собираюсь гулять с этой падшей шлюхой! — Тогда увы и ах, милая моя, я ничем не смогу вам помочь. Можешь им передать, пускай валят меня, но знают, что возможно, я окажусь правым и вас действительно всех потом перестреляют ради этих деньжат. — Алекс ехидничает и делает это весьма уверенно. Парень встает на ноги и движется к своему столу. Ловкое движение рукой и у Алекса оказываются некие бумаги, которые он предлагает мне прочесть. Я берусь за них, внимательно разглядываю каждую букву, с ужасом понимая, что это завещание Аркадия Макарова, отца Макса. Вот именно в эту секунду, доходя до тех строчек, где упоминается Борис Белов в качестве наследника, у меня становится абсолютно сухо в горле. Сердце отказывается дальше идти по ритму, оно и вовсе останавливается, когда я вижу ту же самую сумму, которая должна перейти к Борису, в случаи смерти Макса. — Этого не может быть! А как же другие наследники, как же… — Они все составили такое завещание. В списке наследников либо жены, либо же дети, а в случаи смерти всех, деньги переходят Борису. Просто никто не думал, что Борис дойдет до такой крайности и будет убивать всех своих друзей, их жен, а так же детей. А вписали именно Бориса лишь для того, что у него был компромат на всех. Думаю, что это могли быть фотографии неких убийств, или еще какие-то вещи. — Мой отец не был убийцей! — Так же как и ты, Кира. — Он улыбается, проговаривая мое имя прямо в губы. Чувствую холодные мурашки на своем теле, они вонзаются в каждую клеточку словно иголки, превращая эти секунды в некий ад. — Борис еще тогда знал, что добьется своей цели. Но завещание Макарова так и не смог найти. Оно было все эти годы у меня. И Борис узнал об этом буквально на днях. Теперь и я в его списке, наверняка он и меня убьет, в попытке заполучить эти миллионы. — Бред собачий. — Но в этот бред ты ведь поверила, не так ли? — Всего лишь триста двадцать миллионов… Всего ничего! — Кира, это лишь основные деньги, которые они распределили когда-то. А так же есть и их, собственные. Например у твоего отца, — он берет завещание моего отца, чуть ли не вырывая его с моих рук, — сто пять миллионов и семьдесят тысяч, плюс квартира, Кира, которая явно стоит больших денег. Вот у Макарова, шестьдесят миллионов и четыреста пятьдесят тысяч. Неплохие деньги, да? — Хватит! Даже говорить ни о чем не желаю! Думай что хочешь, клянусь тебе, если узнаю, что ты наврал мне и хочешь убить моего брата, или же Андрея, чтобы стать во власти… — прогрызаю эти слова сквозь зубы, пытаясь сделать все, лишь бы Ющенко понял всю мою готовность. — Власть в этой ебнутой банде? Ты серьезно? Поверь, милая, четыре года в тюрьме дают толк! Мне не нужны эти улицы, не нужна эта уважуха и авторитет! Плевать! Я лишь хочу спокойно жить, вот и все! А какое тут спокойствие, если тебя обвиняют в покушениях на убийство, а так же в смерти парня, которого лишь пару раз в жизни видел! Он снова приближается ко мне слишком близко, начиная срывать крышу своим горячим дыханием. — Помоги мне Кира, и увидишь, что я прав. Сделай так, чтобы те, кто хочет вашей смерти, вновь дали о себе знать. — Отойди. — Толкаю Алекса в грудь, стараясь отойти от него намного дальше, лишь бы не поддаться желанию разбить его наглое лицо. — Казакова! — парень выкрикивает мою фамилию в желании остановить, но я и на это не поддаюсь. — Иди на хер, я не собираюсь слушать тебя, и уж тем более верить. — Считаешь меня врагом? — его смех заставляет на секунду остановиться. Я замираю, обхватив рукой ручку двери, уже на полуобороте остановив свои действия. — Не важно, кем я тебя считаю. Мои близкие тебе не доверяют, вот и мне не стоит. Хватит, я уже настрадалась из-за своей глупой наивности. — Кира, спроси его о завещании. Спроси его, просто узнай. Вот увидишь, ты сразу же поймешь, что он что-то скрывает. Спроси его! — Алекс кричит вдогонку, пока я спешу покинуть его чертов дом, пряча завещание своего отца, а так же завещание Макарова за спиной. Обхожу всех гостей, двинувшись резко на улицу и тут же нахожу машину своего брата. Я открываю дверцу, кладу бумаги в бардачок. Эмоции вновь одолевают мой хрупкий разум. Я стучу по бардачку кулаками, в желании высвободить всю эту чертовую боль. Голова раскалывается на части, я почему-то начинаю вспоминать последний раз, когда видела своего отца живым. Неужели Алекс сказал правду и мой отец действительно был убит ради этих чёртовых денег? Неужели Андрей знает об этих завещаниях и действительно может выполнять волю своего отца?.. Не в силах поверить в этот бред, я выхожу из машины, сильно хлопнув дверьми. Стараюсь сделать несколько шагов, лишь бы не дать этому дикому гулу заполонить мой разум и ослабить мое тело. Всего пару шагов и оказываюсь в объятиях того, кого моё сердце еще мгновеньем раньше ощутило. — Андрей, отвези меня домой. — Что он с тобой сделал? — Белов со злостью смотрит на меня, обхватив руками, стараясь не упустить. Я должна сказать ему обо всем. Должна рассказать все, что мне наврал Алекс. Но почему-то не могу. Все снова плывет перед глазами, разум постепенно отключается, напоследок послав картинку прошлого, как я и отец весело гуляем в парке. Папа обещает никогда не оставить меня в беде, а я обещаю, что буду любить его до последнего. Темнота сгущается. Плохо дышать. Лишь Его шепот мне на ухо дает понять, что я здесь совсем не одна. Эмоции этого дня слишком сильно подействовали на меня. Я зажмуриваю глаза, стараясь прогнать прочь те жуткие воспоминания последних дней жизни отца. — Пытаешься что-то скрыть от меня? Или ты злишься из-за той ситуации? — У меня нет секретов от тебя, Андрей. А у тебя, есть секреты? Он слегка напрягся, улыбнувшись, протягивая мне котенка. — Разве от любимой могут быть секреты? — Ну не знаю, может у тебя есть тайна, которую ты мне попросту не хочешь рассказывать. Скажем ложь во благо. — Тайна и ложь — две разные вещи. Ты не находишь это, Кира? — Не стоит тут язвить и хвастаться своими супер-мега-философскими фразами. — И философия сейчас тут никак не к месту. — Белов!!! — не выдерживаю, прокричав его фамилию. Андрей словно издевается надо мной. Он еще сильнее усмехается, после чего слегка прикрывает глаза, потянув ко мне ладонь. Я не позволяю ему коснуться до себя, ощущая некую мерзость к тому факту, что Белов действительно может быть причастен к тайне завещания моего отца. Сердце колотится в груди еще сильнее, не дав мне шанса стабилизировать свои эмоции. Некая злость захватывает меня в свой плен, каждую секунду заставляя буквально выплескивать весь негатив на любимого человека. Я пытаюсь сдержаться, всеми клеточками души вторя себе, что должна молчать, не узнаю правду. Я понимаю, что Андрей в самом деле может сделать все, лишь бы только я ему поверила. Ловлю себя на мысли, что действительно хочу поверить ему, именно ему, а не словам Алекса. У меня в голове не укладывается, как такое может быть! Неужели это все правда? Та самая правда, которую может скрыть Андрей? Глядя в его глаза, я могу с точностью утверждать, что слова Алекса могут оказаться правдой. Андрей действительно что-то скрывает от меня. Он в последнее время совершенно не разговорчив, и его все больше и больше интересует череда неприятностей связанная с Жорковым и Мирошниковым. Но если Алекс сказал правду, то тогда зачем было нападать собственному отцу на своего сына? Может это лишь чистый обман, может Андрей просто врет, что ему угрожали и пытались бомбу в машину подложить? Боже, насколько же меня легко запутать. Я собираюсь верить словам того, кто чуть не убил моего брата четыре года назад!!! Собираюсь поверить в наглую ложь, в наговор на моего любимого человека! Обнимаю Белова, позволив ему притронутся ко мне. Андрей нежно целует меня в шею, слегка что-то промурлыкав перед этим. Я, словно льдинка под жарким солнцем, начинаю моментально таять, позволяя любви взять вверх над всеми эмоциональными страхами и сомнениями. Андрей ложиться рядом со мной, потянув меня за собой. Кладу свою голову ему на грудь, чувствуя как колотится у него сердце. Оно бьется весьма быстро, доказывая мне тот факт, что Андрей явно либо что-то скрывает и боится раскрытия этой тайны, либо же он просто возбужден. Взгляд неловко падает ему на штаны, и я вижу этот выпирающий бугорок. Сдержать смешок никак не смогла. Мне неловко из-за своей стеснительности, будто до сих пор являюсь девственницей и между нами ничего никогда не было. — Не могу сдерживаться, пока ты рядом. — Он словно знает причину моего веселья. Нежно гладит по волосам, касаясь другой рукой до зоны декольте. — А кто тебя просит сдерживаться? Он чувствует этот жар во мне. Парень делает все, лишь бы страсть вырвалась наружу. Стоит Андрею лишь коснуться пальцем до моих губ, как я резко приподнимаю голову и ловлю его влажные губки своими. В голову будто теплую жидкость заливают. Я чувствую её присутствие, она разливается по венам, пробирая до мозга костей своим жаром. Зажмуриваю глаза, сильнее притянув к себе любимого. Я позволяю всем мыслям уйти прочь, и насладиться сполна этой теплотой. Его прикосновения побуждают меня действовать незамедлительно. Расстегиваю его рубашку, следуя вниз по пуговицам, вонзая ногти в ремень джинс. Андрей издает некий стон и тот сносит мне крышу. Ему нравится! И боже, как же нравится мне доставлять ему удовольствие. Спешу расстегнуть ремень вместе с ширинкой, слегка потянув ткань джинс вниз. Андрей всеми силами помогает мне снять с себя ненужную одежду. Как только парень остается в одним боксерах, я замираю, решаясь на самое необычное в моей жизни. Стук сердца слегка замедляется, из-за этого голова постепенно отключает разум, позволяя лишь желаниям сейчас руководить. Я слегка выдыхаю, наклоняясь к паху Андрея. Чувствую как он пытается отодвинуть меня, но все же расслабляется, позволив мне сделать то, что задумала. Я молчу, лишь слышу его учащенное дыхание, чувствую, как жар наполняет его половой орган, который беру в руки. У меня глаза расширяются, когда вижу его в такой близи. Эмоции все сильнее и сильнее начинают вонзаться в меня, чуть ли не выключая полностью подсознание. Слегка наклоняюсь, и высовываю свой язык. Я не собираюсь томить Андрея, мне лишь немного неловко из-за своего ярого стремления сделать любимому минет. Не знаю даже, как он отреагирует, когда я коснусь своим языком до его члена. Но все же делаю это, ощущая некий солоноватый вкус. Не позволяю своим здравым мыслям взять вверх над желанием доставить любимому удовольствие. Я открываю рот еще шире, но все же чувствую, как член Андрея едва проходит в него. Как же он пульсирует, как же наполняет меня. Стараюсь протолкнуть его чуть глубже в рот, но как только головка достигает горла, я начинаю ощущать давление в области груди. Словно начинаются рвотные позывы, которые так хочу убрать. Мне удается заглотить его лишь наполовину, касаясь пальцами до мошонки. Андрей, находясь словно под токовым напряжением, начинает ютиться по кровати, слегка прижимая мою голову к своему члену, словно одобряет то, что я сейчас делаю. Не позволяю любимому отвергнуть мои желания. Я еще глубже проглатываю член, продолжая массировать яички. Стон начинает переходить все дозволенные грани громкости. Андрей будто забывает, что в квартире мы не одни и мне в одночасье становится стыдно за то, что он так стонет. — Черт, малыш… — Лежи смирно, иначе подавлюсь. Он старается не смеяться от моих слов. Желание резко пропадает, как только у Белова звонит телефон. Я выпускаю член изо рта, внимательно испепеляя Белова взгляд. Он закатывает глаза вверх, слегка что-то бормочет с отборными матами, после чего тут же хватается за свой телефон. — Белов. — молча проговаривает свою фамилию, дав знать звонившему, что попал именно туда, куда хотел. Андрей тут же меняется в лице. Он неосознанно начинает кричать во весь голос, тут же накрывая себя одеялом, словно мне видеть его голым больше не стоит. Ощущаю некую грусть, и всепоглощающую ненависть к тому, кто сейчас звонит. Он испортил такой момент, вот же сукин сын. — Как он? Андрей беспокойно начинает ютиться по кровати. Вскоре он и вовсе встает на ноги, и обхватив одеяло одной рукой, заведя его себе вокруг талии, парень начинает подходить к окну. — Кто это был, он видел? Кто его ножом полоснул? Эти слова шокировали меня. Я настолько сильно испугалась, что вмиг подскочила на ноги и подбежала к Андрею. — Что произошло? Кого полоснули? Он не обращает на меня внимание. Лишь дает понять, что я должна быть поспокойней и причин для беспокойства нет. Но как тут не беспокоиться, когда ранить могли моего знакомого, друга… Да я сейчас за всех переживаю, даже если что-то с той рыжей сучкой случится, все равно буду жалеть её. — Кто? Андрей, кто ранен? И он произносит всего одно имя, после которого я едва не падаю замертво. В голове настолько сильно все стреляет, что не удается даже на ногах устоять. Я прижимаюсь к подоконнику, пытаясь найти хоть какую-нибудь точку опоры. Он произносит: «Дима», и я готова провалиться сквозь землю в желании узнать, что с ним на данный момент. Андрей обещает кому-то приехать и обсудить все это, а сам, в это время, тут же стремительно направляется в вещам. — Куда ты собрался? — Я убью этого сукина сына! — он ворчит себе под нос, даже не скрывая эту злобную ненависть. — Кого? Кого ты собрался убивать? — Ющенко, твою мать, кого ж еще! Этот гад всех нас решил убить, я ему покажу, как нападать на моих друзей! — Постой, откуда ты знаешь, что это именно он? — я пытаюсь остановить Андрея, но вместо нежного взгляда, встречаюсь со взглядом настоящего злобного хищника. — Защищаешь его? — с неким сарказмом произносит Андрей. — Неужели начинаешь влюбляться в нашего врага? — Да как ты смеешь такое говорить! Слышь, ты меня реально начинаешь бесить, Белов. Своими выходками и такими обидными подозрениями! Я лишь хочу, чтобы ты не натворил дел с горяча. Возможно тут дело в другом, может он тут действительно не причем! — Тогда кто? Кого ты подозреваешь, Кира? — он наступает на меня, заставляя вернуться в тот самый угол, из которого только что вышла. — Мы ведь даже не думали о том, кто мог нам начать мстить! Может это даже не месть вовсе! Может за этими нападениями кроется нечто иное, скажем, деньги? — Деньги? -возмущается Андрей. — Перед своей гибелью мой отец составил завещание. После его смерти это завещание пропало, мы до сих пор не можем найти его. Так же я знаю, что завещание отца Димы так же бесследно пропало. Он реагирует так, словно об этом явно уже знал. Андрей ничуть не удивляется, наоборот, он даже пугается моих слов и подозрений. Парень начинает отворачивать свою голову и слегка выдыхать, полностью удостоверив меня в том, что я права насчет своих слов. — Ты что-то знаешь об этом? — спрашиваю уже в самый последний момент, когда Андрей поспешно начинает застегивать пуговицы. — Откуда мне что-либо знать? — Тогда почему ты совсем не удивлен по поводу моих слов? — Потому что не думаю, что это может быть правдой. — Ты даже не задумался насчет этого! А следует! Потому что я уверена, что папу убили из-за этого завещания! Он резко останавливается и замирает возле двери, едва схватившись за её ручку. Парень словно начинает нервничать, потихонечку подняв голову, что-то шепча про себя. — Я права, ведь так? — Послушай, малыш, — Андрей резко оборачивается ко мне лицом, — не знаю откуда ты взяла этот бред, но очень тебя прошу, чтобы ты забыла об этом! Твой отец погиб из-за долгов, он сам покончил с собой… — Папу убили! — Но экспертиза… — Я не верю этой гребанной экспертизе! Я верю своим чувствам, верю тому, что мой отец никогда бы не струсил так и не засунул себе дуло пистолета в рот! Начинаю плакать. Воспоминания и тот факт, что папа так скоропостижно покинул меня, бросил в этом мире, делают все, лишь бы слезы не останавливались. — Верь тому, что никак не оспорить, Кира. Не накручивай себя, не думай о том, что в смерти твоего папы может таится что-то тайное. Просто сделай то, о чем я тебя прошу — не выходи из дома, возможно, сегодня, попытаются еще кого-нибудь убить. Он покидает комнату, а его слова начинают чуть ли не съедать меня изнутри. Я зажмуриваю глаза, набираюсь сил, чтобы сделать то, что сейчас необходимо. — Все знают, что мы с ней сейчас здесь? — прежде чем выйти из машины, я еще раз проверяю, заряжен ли пистолет. — И вообще, зачем мне это? — Для твоей же безопасности. — Алекс снова отвлекается на звонок, убирает звук, делая вид, что совершенно не беспокоится. — Он желает тебя убить. — шепчу я, осознав, кто именно ему все время названивает. — Силенок не хватит! — Боюсь, как раз хватит. — Я так понимаю, что ты мне поверила?.. — он слегка суживает глаза, начиная наклоняться ко мне. — Неужели удалось это понять? — Он явно что-то скрывает. Андрей мне недоговаривает и это сильно видно. Алекс делает вид, будто бы сочувствует мне, но по глазам видно сразу, что человек явно фальшивит в своих чувствах и делает это исключительно ради своей выгоды. — Она уже ждет тебя. — Думаешь, на нас попытаются напасть? — Я почти уверен в этом, Кира. — он нежно берет меня за руку и целует пальцы, пока я тянусь уже к ручке двери. — Если что, прикроешь? — Не волнуйся за это. Чтобы доказать, что я действительно прав и ни в чем не виноват, я готов даже жизнь отдать. — Он говорит слишком уверенно, слишком откровенно, и у меня, почему-то, начинают наворачиваться слезы на глазах. Кладу пистолет в карман куртки, параллельно засунув туда и ладонь, чтобы придерживать оружие, и начинаю выходить из автомобиля. Я еще раз оглядываю машину Алекса, в надежде, что он окажется неправ, и следую чуть дальше в лес, еще раз прочитав смс, в которой сообщала Андрею, что встречаюсь с Жанной и писала ему свои координаты. Небольшие шаги, попутно покуриваю сигарету, все еще ощущая, как в груди неприятно начинает сдавливать. Я захожу все дальше в лес, не понимая того, что могу оказаться в ловушке своей наивности. Алекс так же ловко может мне врать, как и Андрей. Он так же может оказаться тем, кто желает нам смерти, и подстроить все то, что сейчас, возможно, случится. — Хоть бы все обошлось. — Шепчу себе под нос, продолжая идти в глубь леса. Как только вижу женский силуэт, то вмиг останавливаюсь, слегка выдохнув все свое напряжение. — Неужели это ты? — Жанна разворачивается ко мне, сделав несколько шагов навстречу. — Решила извиниться? Или пристрелить меня в этом лесу? — Я просто хочу поговорить Жанна, так что не заблуждайся. — Поговорить хочешь об Андрее. Верно? — Какая ты догадливая, — язвлю, пытаясь не перейти грань между злобой и дружелюбием, — Ванга воплоти. — Думаю, что ты явно не в курсе нашего плана с Беловым. — Он мне сказал, что делает это ради того, чтобы Ющенко поверил мне и в мою ненависть к Андрею. — Верно, но вряд ли он тебе сказал, что продолжает меня целовать не в зависимости публики. — Она делает несколько шагов ко мне, останавливаясь совсем близко и начинает чуть ли не смеяться в лицо. — Какая же ты жалкая, Жоркова. Думала, что у тебя хоть капелька совести останется не врать про такие вещи. — Я без ребенка осталась! Понимаешь? А все потому что Андрей тебя полюбил! Он был всем для меня, я готова была даже закрыть глаза на то, что моя лучшая подруга желает моего любимого человека! Я готова была даже делить Андрея с Лизой, вот так сильно я его люблю. Но ты… Ты все испортила. Ты, как снег на голову свалилась, и сделала все, лишь бы Белов принадлежал именно тебе. — Нихуя я не делала! — Шепчу девушке чуть ли не в лицо, стараясь обойти её стороной. Жанна ловко выполняет действия за мной и следует прямиком по тому направлению, по которому иду я. — А кто ноги раздвинул, как только он тебе наплел что любит?! — Не тебе говорить мне о таком! За своей бы рогаткой следила! — Мне плевать даже на то, если ты сдохнешь! — А мы посмотрим, Жанна, кто сдохнет первой. — Я шепчу ей вновь в лицо, заставляя девушку тут же заткнуться. Мы выходим к водоему, как я и договаривалась с Алексом и тут же останавливаюсь, дав Жанне шанс подойти плотнее ко мне. — Лиза не отступится от Андрея. Её сильно задевает тот факт, что он влюбился в тебя по уши. Она заберет его у тебя. — Пускай только попробует. Я ей манду на уши натяну! Хватаюсь за лицо, пытаясь всеми силами вторить себе, что необходимо успокоиться. Я учащенно дышу, каждую секунду думая о плане. Не позволяю словам Жанны взять над собою вверх, каждый раз наивна пологая, что девушка перестанет так провоцировать меня. — Скажи, завещание твоего отца, у тебя? — я решаюсь на такой вопрос, поворачиваясь лицом к Жорковой. — Его нет, Казакова. А чего это ты так интересуешься? — А если бы и было, как думаешь, кому он бы завещал свое состояние? — Денису разумеется, — стоит ей лишь проговорить имя парня, как внезапно я ощущаю себя опустошенной, так охота плакать, что сил нет, — отец считал, что Денис лучше распорядится своими миллионами. — А как умерла твоя мать? — Слышь ты, — она наступает, — решила по больному меня ударить? — Я лишь хочу узнать правду… Послушай, просто скажи мне все, и я тогда тебе объясню свое любопытство. Переломив себя, я касаюсь руки девушки, пытаясь заставить её поверить мне. Она настороженно смотрит на мое прикосновение, слегка усмехается, медленно поднимая свою голову, направляя свой взгляд мне в глаза. — Что ты удумала? — Просто расскажи мне. Жанна подолгу смотрит мне в лицо, после чего берется за мою руку и пускает слезы из глаз. Я удивлена данным слезам, порой даже шокирована. Чуть ли не отступаю от девушки, не понимая собственного испуга. Продолжаю смотреть на её страдания и резко ощущаю жалость, которую почему-то начинаю испытывать к Жорковой. Кладу свою руку ей на плечо, начиная обнимать девушку. Я должна ненавидеть её, но именно сейчас, в эту секунду, мне её дико жаль. — Маму убили через месяц после гибели отца. Денис был для меня всем. Боже, представляешь как мне хуево знать, что я живу, а моего брата хладнокровно убили. Это Ющенко, это он во всем виноват. — Почему ты его обвиняешь? Скажи, у тебя есть доказательства? — Он интересовался где мой брат. Я вижу по твоим глазам, что ты начинаешь испытывать к нему симпатию. Ты наглядно показала это вчера, вцепившись в Андрея. Прошу, сделай так, чтобы я смогла убить его. Дай мне отомстить, я ведь… Ошеломительный хлопок. Я тут же растерялась, но все же продолжаю обнимать Жанну, не в силах понять, показалось мне это, либо же действительно прозвучал выстрел. Через секунду этот хлопок повторился, на этот раз сопровождая стон Жорковой, которая тут же начала падать в мои объятия. Поначалу даже не могу сообразить, что именно происходит. Лишь теплая кровь, попадая на мое тело, заставляет понять ужасающий факт, что в Жанну стреляли. Она падает на мое тело, хлопки продолжаются. Тело девушки вновь содрогнулось, означая о том, что в нее снова попали. Я пугаюсь молниеносно, падаю на спину под сильным давлением тела Жанны, и позволяю девушки накрыть себя. Я вижу эти безжизненные глаза. Слышу хрип, который девушка издает за секунду до остановки своего сердца. Она замирает. Её глаза становятся словно каменными, а взгляд и вовсе застыл. Она перестает двигаться. Её кровь стекает прям изо рта, падая мне на шею, заставляя чувствовать такой ужас, который попросту сковывает все мои движения. Стараюсь выбраться с под нее, пытаюсь сделать все, лишь бы удрать отсюда. Слышу шаги, ломаются ветки и хрустают листья под таким стремительным шагом ко мне. Я задерживаю дыхание, собираюсь с силами, чтобы тут же откинуть от себя мертвое тело девушки и кинуться прочь. — Кира, беги! — вновь выстрелы, и на этот раз я чувствую прибыток сил в своем теле, быстро откинув девушку в сторону, подскочив на ноги. Алекс что-то кричит мне, но из-за шока я никак не могу разобрать его слова. Мне страшно даже представить то, что меня пытаются убить. Я все бегу, перебирая ногами, но быстро запутываюсь в сломанных ветках, падая вниз, сильно ударяясь головой об землю. Быстро поднимаюсь и стремительно направляюсь дальше, но тут же меня останавливают. Я ощущаю, как он обнимает меня руками и прозвенел еще один выстрел. Алекс заставляет меня упасть на землю, после чего парень оборачивается и стреляет в нападавшего. Он промахивается и голубоглазый брюнет продолжает идти на меня, направляя ствол прямо мне в голову. Эмоции стремительно атакуют каждую частичку моего тела. Я почему-то начинаю вспоминать все те слова, которые сказал мне Алекс, который сейчас лежит возле меня и похрипывает в предсмертной агонии. Рука ловко тянется к карману, пока парень делает еще один шаг. Он слегка усмехается нажимая на курок… Щелчок, но хлопка не последовало. Парень резко матерится и тянет свою руку к карману куртки, явно желая перезарядить пистолет. Все пылает внутри, перед глазами мутнеет. Я не соображаю когда успеваю достать свой пистолет и направить его на убийцу. Не успеваю даже сообразить, куда именно стреляю. Просто нажимаю на курок и парень разом замертво падает на землю. В груди никак не угаснет огонь. Голова раскалывается на части, не позволяя мне понять, что только что случилось. Я убила того, кто застрелил Жанну и Алекса. Я не позволила ему выстрелить в себя, вновь взяла грех на душу и убила человека. На этот раз, почему-то, никакого чувства вины я не испытываю, постепенно начинаю приподниматься, подходя к телу Жорковой. Она мертва. Этот вывод я делаю сразу же, из-за отсутствия дыхания и каменных глаз, которые больше никогда не задвигаются. Возвращаюсь к телу убийцы и ощущаю как злость захватила все мое тело. Я неосознанно, вновь навожу на него оружие и начинаю выпускать всю обойму. Злость поглощает меня. Голова и разум словно отключились. Лишь ярость, лишь холодные слезы, падающие мне на щеки, остаются сейчас в моем теле. Как только пистолет перестал издавать хлопки, а стал лишь пощелкивать, свидетельствовать о том, что пуль явно не осталось, я начинаю медленно подходить к трупу Алекса. — Ты был прав… — слезы атаковали меня. Я ели соображаю, почему начинаю так истереть. Рев стоит во все горло. Обнимаю Алекса за голову, внезапно ощутив теплую кровь у себя на руках. Она так вытекает с его рта, что я снова пугаюсь, но голову парня отпускать не намерена. Он спас мне жизнь. Заслонил своим телом, как и обещал. Продолжаю так сидеть, не слышу свое имя, которое доносится из леса. Кто-то усиленно меня зовет, Алекс, пока что живой, шепчет мне, чтобы я не верила Андрею.