С чистого листа, малыш...

Поражаюсь самой себе. Я готова убить любимого человека, того, кому принадлежит вся моя жизнь. Я готова отдать ему свою душу, готова принять даже от него смерть, но ради жизни брата и друзей, готова так же и убить. Смотрю на стремление брата защитить меня, когда он каждую минуту оглядывается по сторонам, но все же паркует машину параллельно автомобилю Белова. Мое сердце разрывается на части. Я смотрю в его автомобиль и вижу силуэт Белова, который стремится выйти на улицу. Все еще смутно припоминаю то, когда решила уничтожить Белова, чтобы спасти самых близких. Откуда у меня такое желание убрать его из своей жизни, ведь он является неотъемлемой её частью! Воспоминания нашей любви бьют ключом. Я не могу поверить, что сейчас, вместо этой любви, осталась лишь ненависть. Но все же, каждый раз, когда я думаю о его смерти, то сразу же мое сердце с болью сжимается, заставляя вспомнить все, что между нами было. Я не могу осознать насколько сильно нуждаюсь в нем, не могу заставить себя определиться, хочу ли я быть с ним и верить до последнего слова, или же я спасу самых близких и покончу раз и навсегда со своим наивным чувством любви. — Я буду стрелять с машины. Имей в виду, любое твое резкое движение и я стреляю, Кира. — Брат целует меня в щеку, словно дает последнее напутствие прежде чем я выхожу из автомобиля. Ноги трясутся. Мне трудно делать столь большие шаги в сторону Андрея. Он, при виде меня, вмиг протягивает руки по швам и смотрит прямо в душу. Кажется, что именно этот взгляд, полный беспомощности и боли, означает его вину. Я не могу никак принять для себя тот факт, что тот, кому я отдала всю себя, может так хладнокровно действовать по отношению ко мне и к моим друзьям. — Малыш… Черт возьми! Все рушится! Я готова бежать, готова кричать во весь голос, лишь бы выплеснуть всю собравшуюся внутри меня боль. Это нереально так сильно любить человека, что от одного его слова тут же начать снова наивно верить в очередную ложь. Перед глазами мертвое тело Жанны, мертвое тело Максима, кровь которого до сих пор под моими ногтями. Я все еще хочу ему верить, хочу любить и быть счастливой. — На этот раз тебе не удаться меня обмануть, Андрей. Василий мне все рассказал и за тебя, и за Елизавету. Я все знаю. — Василий? — он смотрит прямо в душу, заставляя её снова выкрутится наизнанку и рассказать все, что только у меня творится в сердце. — Зачем? Конечно, я понимаю, столько бабла сразу. Ты можешь с легкостью стать очень богатым. — А теперь послушай, — он делает резкие шаги и брат тут же вытягивает руку с пистолетом с окна, — это… — Стоять, Белов! Не приближайся к ней. — Вова открывает дверь и выходит из автомобиля. — Спроси себя, Вова, если бы я был виноват, приехал бы я сейчас сюда? — Возможно это очередная ловушка, — выкрикивает с машины Дима и ему требуется моя помощь чтобы выйти, — ты чертовски глуп, Белов, раз считаешь, что меня можно так легко прикончить! — Поверь, Мирош, если бы я хотел тебя прикончить, ты бы уже давно гнил в земле! — Он снова двигается ко мне с невероятной скоростью и Вова явно не успевает среагировать. Белов обхватывает меня двумя руками и прижимает к себе. Едва я могу уловить, что его правая рука отцепляется от моей талии, как внезапно чувствую дуло пистолета, которое упирается мне в висок. Холодная дрожь проникает в каждую клеточку тела. Я не могу осознать, что сейчас происходит. Лишь животные инстинкты самосохранения сейчас завладели моим телом. Я стараюсь не двигаться, стараюсь не провоцировать Андрея на этот выстрел, который он может совершить в любую секунду. — Эй-эй, — Вова снова направляет оружие на Белова, но тот требует, чтобы пушка оказалась на земле, — хорошо, только не стреляй в нее. Андрей делает шаги назад, заставляя меня следовать за ним. Я снова и снова спотыкаюсь об его же ноги, все еще наблюдая за страхом моего брата. Медвежонок смотрит лишь мне в глаза, как-то извиняется и неподдельно боится, когда Андрей останавливается и заставляет меня сесть с ним в машину. — Никому не двигаться, иначе я выстрелю. Он говорит нечеловеческим голосом. Голос самого Дьявола, прямо из преисподней. Мне становится страшно до кончиков пальцев. Я не могу пошевелиться, особенно когда до сих пор чувствую опасность, исходящую от того, кого я любила всем сердцем все это время. Он собирается выстрелить в меня, стоит лишь Диме или Вове пошевелиться. Мирошников застывает возле машины, покуда брат все еще ждет момент, когда Андрей отвлечется на секунду и кинутся мне на помощь. Андрей резко направляет пистолет в сторону Вовы и стреляет. Я кричу. Закрываю лицо ладонями, не способная видеть то, как будет умирать мой брат. Внутри все разрывается на части. Крик превращается в истошный визг. Я отказываюсь верить в то, что Белов все же выстрелил. Слышу как дверь машины Андрея закрывается. Я чувствую его парфюм, его присутствие. Открываю глаза, чтобы накинуться на Белова, ощущая в себе чувство некой истерики, как внезапно вижу Вову живым и здоровым. Брат смотрит шокировано на простреленное колесо автомобиля и переводит взгляд на меня. Белов срывается с места, и не перестает набирать скорость, даже когда мы выезжаем из парка. Меня до сих пор трясет. Никак не могу успокоиться, не могу осознать, что только что произошло. — Неужели ты подумала… — он стучит по рулю и громко кричит, — неужели, блять, ты могла подумать, что я могу убить Вову? Я задыхаюсь. Не могу никак смириться с тем, что Белов изначально целился в колесо, чтобы Вова и Дима нас не преследовали. Я смотрю на разгневанное лицо Андрея и снова вижу перед собой Дьявола, самого опасного и настоящего Дьявола. — Ты меня похитил? — Тебя сейчас это беспокоит? — он искажает лицо и смотрит на меня. — Зачем все это? Какого черта все происходит? Теперь ты расскажешь, зачем нас всех убиваешь? — Я вас не убиваю, Кира, я лишь хочу тебя огородить. — От чего? — От правды, которую сам узнал лишь недавно! — От правды? То есть я должна верить в очередную твою ложь и в то… — Заткнись, наконец! — он снова ударяет по рулю, заставляя меня немедленно закрыть свой рот. Лишь учащенное дыхание. Никак не могу совладать со своим желание прибить Белова, не могу осознать, насколько сильно я хочу, нет, жажду узнать всё, что он скрывает. — Да, мой отец действительно раньше стал причиной распада той банды, в которой был и твой папа и все другие. Он всего лишь хотел сохранить деньги, которые зарабатывались большим трудом. — Он украл деньги… — Нет, они сами доверились ему, как самому ответственному человеку. Но затем, один из бывших членов банды взбунтовался. Он словно обезумил, хотел завладеть всем, что так кровно наживалось. Он пришел в наш дом за документами, чтобы забрать их у моего отца и заставить его переписать все состояние на своих детей. — Детей? Это отец Дениса и Жанны? — Нет, Кира, — он говорит лишь два слова и я готова умереть сию секунду, — это был твой отец. — Ты наглый лгун! Чертов идиот! Ты действительно полагаешь, что сможешь меня убедить в том, что мой отец хотел завладеть этими деньгами! Это твой отец убийца и предатель… — Мой отец был самым ответственным в их группировке, поэтому именно на него все переписали, и-то, потому что каждый опасался за свою жизнь в связи с соперничеством с другими бандитами. Отец завещал все мне, Кира. Именно мне. После своей смерти, которая будет весьма скоро, я буду наследником. — И поделишь все это состояние со своей Лизочкой, да? Клевый план! А меня куда везешь? На её глазах убивать будешь? — слезы вот-вот начнут катиться с глаз от обиды. Я чувствую, как горло сжимается и слова больше не возможно произнести. Мне настолько становится плохо, что легкое головокружение уносит куда-то во мглу страха и боли. Меня трясет. Еще чуть-чуть и я действительно могу потерять сознание, особенно когда Андрей смотрит исключительно на меня. — Я знаю, что вы мне не верите. Считаете, что я виноват во всем этом вместе со своим отцом. И возможно, я погибну… Умру я от пули твоего брата, или же от пули тех, от кого буду защищать тебя, — это не важно. Самое главное сейчас в моем бардачке, Кира и ты обязана это прочитать. — Что там? — Я смотрю на бардачок, но так и не смею протянуть к нему руку. Все тело вибрирует и начинает дрожать от холодных мурашек, которые пробегают по телу от слов Андрея. Еще небольшая секунда и я, увидев его нежный взгляд, все же протягиваю руку вперед и открываю бардачок. Обхватив бумагу пальцами, еще раз смотрю на лицо парня, пытаюсь до сих пор найти там либо же любовь, либо же желание убить. Лишь погодя, как только я пробегаю глазами по значению данной бумаги, то вмиг охаю и обхватываю свой рот ладонью, лишь бы меня не стошнило от волнения и шока, завладевшими каждой клеточкой моего тела. — Что это значит? — Это мое завещание, Кира. Все деньги, эти кровавые деньги Жанны, Дениса, Максима, они переходят моему отцу, а от него мне… А по этому завещанию, по моему завещанию, эти деньги достанутся тебе, малыш. Только тебе. Я не знаю, как тебе еще доказать, что мой отец здесь не причем. Я не знаю, как еще тебя убедить в моей правоте… Я не убивал ни Максима, ни кого-либо еще. Максим позвонил мне, он требовал, чтобы я подъехал к твоему дому. Я приехал, но было поздно. Я застал его с ножом в горле, пытался помочь и тут появилась ты. Малыш, поверь мне, если бы я хотел убить тебя, или же Вову, вас бы уже не было, ты ведь знаешь. Он останавливает машину и наконец тянет свою руку ко мне. Едва его холодные пальцы касаются моей щеки, как я снова взрываюсь от плача. Не могу контролировать себя. У меня все внутри разрывается, меня снова тянет к манящим губам Андрея и я обхватываю их своими. Мои ладони обхватывают его шею и я тяну Белова на себя, все еще продолжая целовать пылающие страстью губы. Голова кружится от желания, я снова верю ему и готова на все, о чем он только может попросить. Его горячий язык проникает в мой рот, в который раз исследует нёбо, заставляет меня охать через каждую секунду столь дерзкого поцелуя. Андрея обхватывает мою нижнюю губу зубами и слегка тянет в сторону, снова обхватывая её своими губами и нежно посасывая место небольшого укуса. Его мощные ладони гладят меня по всему телу, достигают груди и останавливаются. Он сжимает мою грудь, снова и снова рычит прямо в рот, заставляя меня засуетиться на сидении. Я отдаюсь ему без остатка, вновь достигаю с ним точки наивысшего блаженства и соглашаюсь со всем, что может предложить мне Андрей. Позади нас снова и снова сигналят. Некое Дежа-Вю возникает моментально. Я улыбаюсь, едва Андрей останавливает поцелуй и начинает смотреть мне в глаза с привычной болью во взгляде. — Скажи, что веришь мне, и я обещаю, что мы покончим с этой охотой. — Ты знаешь, кому это надо? — У меня есть предположения, но я до сих пор не могу понять, зачем им это… — Снова Ющенко подозреваешь?.. — Я подозреваю всех, кто не в списке. Но первым делом мы наведаемся именно к Алексу, ты не против? Эмоции щекочут сердце. Я снова и снова доверяю любимому, но когда тот перезаряжает пистолет для меня, то вмиг мне становится не по себе. В очередной раз мне предстоит взять в руки оружие, но на этот раз чтобы окончательно поставить точку в этой запутанной истории. Я не знаю кому верить, не знаю, кому именно нужно эти деньги подобным путем. Зачем вообще убивать молодых людей, тем более так кровожадно и жестоко. Кто именно теперь за всем этим стоит, если не отец Белова, и как он утверждает Лиза тоже не причастна. Тогда кто? Алекс? В самом деле? Тот, кто меня защищал, тот, кто собственно все и рассказал? Неужели он замешан в этом был с самого начала? По крайней мере можно объяснить. почему между убийствами наших родителей и наших собственных столь долгий временной перерыв! Ведь Алекс сидел в тюрьме последние четыре года и поэтому убийств не было, а в тюрьме он с легкостью мог доработать план по нашему уничтожению. Я запуталась. Не понимаю, где правда, а где лишь очередная ложь и мои догадки. Хоть одно я знаю точно — Андрей не причем! Не только потому что он предоставил мне свое завещание, а потому что в его словах, в его глазах нет больше секретов и какой-то лжи. Он говорит мне правду, говорит это с невероятной любовью предоставляя мне возможность самой выбрать, кому теперь доверять. И я сделала этот выбор. Написав своему брату смс, о том, чтобы они с Димой затаились где-нибудь в укромном месте, и что со мной все хорошо, я все же берусь за оружие, предложенное Андреем. — Мы ведь просто поговорим? — Сколько можно разговаривать, Кира? Сколько можно уже? Пока мы лясы точим, нас всех убивают! — он говорит сквозь зубы, снова и снова демонстрирует свою дьявольскую сущность, которая вновь передо мной во всей красе. Его шрам выглядит куда устрашающей именно сейчас, когда Андрей сводит брови и весьма сильно сжимает челюсть. — Не отпускай мою руку… — Нежно завожу свои пальцы за его ладонь, еще раз посмотрев в глаза. Передо мной снова любящий меня Андрей, тот, за кого я не раздумывая отдам свою жизнь. Снова я прокручиваю в воспоминаниях наши отношения, ту страстную и неподдельную любовь. — Лишь ответь мне на один вопрос, — я сглатываю, — твой отец причастен к убийству моего? Тут в его глазах что-то пробегает, но Андрей резко отвечает, прежде чем я успеваю надумать что-то у себя в голове. — Это было самоубийство, Кира. — без тени колебаний отвечает Андрей и выходит из автомобиля. Я выхожу следом и снимаю пистолет с предохранителя, чтобы быть готовой ко всему. Едва мне удается войти в дом вслед за Андреем, как нечеловеческий крик и звук выстрелом, заставляют меня попросту упасть на пол и закрыть голову руками. Выстрелы не прекращаются, я смутно помню как прячусь за стену и стараюсь разглядеть, где Андрей. — Прекрати! — девичий крик и я, повернув голову, вижу как к коридору приближается Елизавета. Она, словно копия меня. Девушка взмахивает своими волосами и кладет пистолет рядом с Андреем, присаживаясь на колени чтобы поднять раненого парня. — Ты как? Где? Плечо? — она суетливо рассматривает каждый сантиметр его тела, и лишь когда Белов отталкивает её и резко направляет на нее свое оружие, я так же оказываюсь на мушке. Только уже пистолет оказывается Василия. Дуло пистолета моего «ангела-хранителя», упирается мне в лоб. Поднимаю свой взгляд на парня, которого всего час назад связывал мой брат в больнице. Он нервно цокает и виляет головой, словно разочарован моему появлению. — Я ведь предупреждал тебя, Кира. Вечно ты находишь приключения на свою невинную натуру. Резко кидаюсь к своему пистолету, но Василий его отбрасывает ногой в сторону. — Нет-нет, детка, не стоит так рисковать. Я перевожу взгляд на Андрея, которому все же помогает встать Лиза, но тот снова отталкивает от себя брюнетку. — Мы, если честно, ждали появления Вовы и Димы, но похоже у них нет в планах разбираться с тобой, — Василий поворачивает голову в сторону и заставляет меня посмотреть туда же, — не поверили в твою виновность, Алекс. Парень спокойно раскуривает сигарету и даже как-то усмехается. Его не смущают веревки, которые обмотаны вокруг его груди и талии, тем самым прижимая к креслу. Его даже не смущает кровь, так яро стекающая по лицу и подбородку. — Что тут происходит? — Думаю, ей будет интересно все узнать перед своей смертью? — Василий смотрит на лицо Лизы, и та резко направляет пистолет на Андрея, удостоверившись, что Белов её к себе близко не подпустит. — Последнее желание, как и у Алекса сигарета, верно? — продолжает глумится Лиза и снова заставляет меня прожечь её тело собственным взглядом. — Так вот кто замешан в нашем убийстве? — я сама не знаю, кому именно задаю этот вопрос. Раненому Андрею, который держит ладонь на уровне своего правого плеча и пытается остановить собственную кровь. Он облокачивается на стену напротив меня и смотрит в глаза, наполненные непониманием и болью. — Убери от её лица оружие. — с некой болью шепчет Андрей, словно не способен больше удержаться на ногах из-за сильной слабости от потери крови. — Не понял еще? — усмехается Василий и резко оборачивается к Белову. — Ты, черт возьми, испортил нам весь план! Всего-то, дождаться пока я всех их поубиваю, — он кивает на меня, — дождаться смерти своего отца, завладеть всеми деньгами и жить с моей сестрой, как и планировали. Ты ведь с самого начала подтвердил, что план неплохой. — Но план состоял в другом, — не отрицает Андрей, — чтобы все добровольно переписали завещания на отца или же меня, но не убивать молодых людей, моих друзей, твою мать! А ты, ты даже подругу убила ради денег! — Подругу, которую ты постоянно трахал? — Лиза возмущается и резко начинает двигаться в сторону Андрея. Она ударяет его пистолетом по голове и Белов тут же теряет равновесие и падает на пол, снова обхватывая свое плечо. — Мы мечтали об этих деньгах… — Когда были вместе и я еще не имел такого авторитета! — кричит Андрей. — И мы мечтали о деньгах, да, но не об убийствах! — Так значит вот, почему убийств столько не было! Не потому что Алекс сидел в тюрьме, а потому что вы все это время были не вместе! — я усмехаюсь и начинаю чувствовать некую дрожь, которая доводит меня до кондиции. — Так вот он, план вашей любви, поэтому ты мне так долго ничего не мог толком объяснить! Вот значит, в чем дело? — Кира, я изначально знал, что это может быть она, но доказательств у меня не было, лишь суждения. Я полагал, что она заодно с ним. — он показывает на собственного брата. — Нет, брат, — Ющенко заканчивает курить и снова усмехается, пытаясь прошмыгнуть носом чтобы убрать кровь, которая так сильно течет с него, — я такая же жертва, как и Кира. Она все это время ждала меня, чтобы узнать, где же два завещания, которые забыла когда-то у меня дома. Одно, Кира, ты ей отдала, именно тогда она решила уничтожить тебя. Затем узнала, что завещание Максима так же у тебя, и послала Юру убить вас с Вовой и найти это завещание. А тут Максим, добрый пацан, который узнал всю правду про Андрея, и то, чисто случайно. — Правду? Какую еще правду? — О том, что было много лет назад, да, Андрюх? Я стараюсь приподняться, но то что происходит на противоположной стороне заставляет меня мгновенно прижаться к стене. Андрей буквально выхватывает пистолет у Елизаветы, и мне уже стоило подумать, что он убьёт Василия и мы высвободимся, но нет, тот направляет ствол на Ющенко. Выстрел, за ним еще один и Василий снова ударяет Белова по лицу оружием, тем самым разбивает ему нос и заставляет вновь упасть обессиленным на пол. Шок проникает в каждую клеточку тела. Я не могу принять тот факт, что только что Белов стрелял в своего же брата, который связан и не имеет дела к этим убийствам. Он такой же, как и мы, он жертва и тем не менее Андрей стрелял именно в него. Алекс не двигается. Его глаза закрыты, а грудь кажется уже не вздымается. Меня снова всю трусит. Лишь правда, почему Андрей выстрелил в брата, заставляет меня шокировано прошептать. — Ты не дал ему сказать, что-то про себя. Все, что происходит в трех метрах от меня, заставляет меня схватиться за голову. Я не верю в то, что вижу. Андрей снова набрасывается на Василия и между ними завязывается драка, да такая сильная, что кровь брызгает на белоснежные стены. Взгляд Лизы на меня и я тут же кидаюсь дальше по комнате, забегаю в тот коридор, который вел к спальням. Я буквально перепрыгиваю каждый метр, не могу заставить ноги быстро двигаться, поэтому даю шанс прыжкам исполнить желание убежать от брюнетки. Она хватает меня сзади, валит меня на пол и накидывается с кулаками на лицо. Болезненный удар прямо по переносице. Я обхватываю её обеими руками за шею и заставляю нашим лбам столкнуться. Голова снова кружится, во рту привкус крови, но я не в дезориентации, как Елизавета. Она пытается встать на ноги, хватается за свой разбитый лоб, покуда я вытираю капельки крови со своего. Мгновенно встаю на ноги, но чувствую, что горло сжимает некая тошнота. Я бью девушку по лицу кулаком, а другой рукой хватаюсь за волосы и направляю её лицо прямо в стену. Едва она сталкивается с ней и падает на пол, как моему взору предстал пистолет, который валялся неподалеку от мощной драки Андрея и Василия. Я снова кидаюсь в сторону входной двери, рокового коридора, но едва делаю два быстрых шага, как внезапно падаю. Она снова набрасывается на меня и мы начинает неравную борьбу за попытку приблизиться к пистолету. — Думаешь, что он тебя любит? Тогда почему он меня сразу не сдал всем? — она смеется, ударяет по самому больному, но не кулаками, а именно словами. Я пытаюсь столкнуть её со своей спины, и начинаю буквально подтягивать себя и её заодно к пистолету. Она царапает мою вытянутую руку, которая старается схватиться за пистолет и едва девушка хватается за него, как я внезапно так же обхватываю оружие за его дуло. Елизавета скатывается с меня и мы с ней теперь имеем визуальный контакт, но он не долгий. В некой суматохе я направляю дуло на девушку и она внезапно выстреливает, видимо хотела направить эту пулю в меня. Пуля летит куда-то в сторону, а борьба за оружие становится куда сильнее. Лиза кусает меня за руку, держащую пистолет, покуда я другой ударяю ей в глаз. Где-то позади меня продолжается борьба Андрея и Василия. — Он никогда не будет с тобой! — И с тобой тоже. — Сильный удар по её лицу и девушка от боли отпускает оружие. Я мгновенно направляю дуло пистолета в её лицо… Все происходит так мгновенно, но если вдуматься в каждое движение, кажется, что это вечность. Сердце сжимается, тиканье часов отражается неприятным звуком в моей голове. Я словно вижу, как пуля летит в лицо Лизы и её кожа между глазом и щекой начинает расходиться. Дыра мгновенно появляется, так же как и кровь попадает мне на лицо и брызгами пачкает пол и мебель. Её голова падает на пол, а дыра становился словно еще больше, но затем мгновенно заполняется кровью, которая теперь вытекает с двух сторон. Она определенно мертва. Я убила её! — Нет!!! — болезненный крик Василия и за ним следует еще один выстрел. Тяжелое тело падает позади меня. Мурашки накатывает на спину, покуда глаза расширяются. Я медленно переворачиваюсь на другой бок, чтобы принять смерть от Василия, или же самой умереть от предстоящего… Я боюсь увидеть мертвое тело своего любимого, именно поэтому у меня уже началась дикая болезненная истерика, которой нет буквально конца. Он стоит склонившись над телом Василия. Кровь с его плеча и лица продолжает падать на белоснежный пол, который превратился просто в кровавое месиво от трупов и их крови. Лишь теперь могу закрыть глаза и выдохнуть, убедившись что любимый, так же как и я, победил в этой схватке. Он протягивает мне руку, стоит только приоткрыть глаза, я берусь за его пальцы и Белов помогает мне подняться. — Ранена? — тяжело дышит он. — Со мной все хорошо. Мы учащенно дышим. Его взгляд зацикливается на трупе Лизы. — Ты знал, что она стоит за всем этим? — Знал. Но я думал, что все они втроем замешаны в этом… — Что еще ты знаешь? — Лиза была любовницей Астахова. Именно она убила его охрану, тогда, в лесу и собиралась посадить тебя и Вову, подбросить все вам… Но я снова испортил её план. Тогда она решила действительно всех начать убивать. — Любовницей Астахова? — Василий предводитель банды с Западной. Теперь все встает на свои места. — Теперь все позади, Кира. Эта ночь, наконец, закончилась. Андрей смотрит на окно, в которое уже ударили лучи солнца. Наступил долгожданный рассвет и этот ужас закончился. Я снова выдыхаю. — Нужно позвонить Вове. Нужно, чтобы он все узнал. — У меня телефон в машине. — Андрей оборачивается и двигается к выходу, пока я прижимаю пистолет к своему телу и вытираю холодные слезы радости со своего лица. Все закончилось! Кашель позади. Некий хрип. Я тут же оборачиваюсь направив пистолет в сторону этих звуков. — Алекс! Лишь сейчас, когда защитила свою жизнь, я вспоминаю то, что было пять минут назад. То, как Андрей стрелял в своего брата с целью убить. Кидаюсь незамедлительно к Алексу и прижимаю свою руку к его ране на груди, покуда пистолет кладу на колени парня и ищу еще вторую рану, куда должна была попасть вторая пуля. Исследовав его тело, я замечаю след от пули, который красуется в виде дырки на обшивке кресла возле головы Алекса. Промазал… — Боже, какой же ты живучий. — радуюсь тому, что парень жив. Он снова улыбается. Нахально и смело, словно его вовсе и не пытался убить двоюродный брат. — Погоди, сейчас мы тебя развяжем. Я уже начинаю думать, что выстрелы Андрея в сторону Алекса были спланированы заранее и считались отвлекающим манёвром. Но когда Алекс снова открывает рот и начинает говорить, у меня все рушится внутри. — Пытался убить меня, лишь бы я не сказал тебе правду… — Так он на самом деле… Он хотел убить тебя? — снова я поддаюсь шоку и смотрю на двери, которые Андрей не закрыл. — Хотел. А знаешь почему? — Алекс смеется, кашляет кровью… — Подожди, не говори… Слышишь? Он не попытается убить тебя, я обещаю, ты спас меня, я спасу тебя… Все будет хорошо… Он умирает. Это неизбежно. Алекс снова кашляет и его кровь попадает мне на руки. Меня начинает колбасить не на шутку, особенно когда умирает человек, которому изначально поверила я, а все остальные всегда считали его убийцей и вруном. — Помнишь я тебе сказал, что в шестнадцать лет Андрей совершил кое-что, что его в корни поменяло?.. Я не понимающе смотрю на Алекса, пытаясь остановить его кровь и успокоить желание парня что-то мне сказать. — Оставь это, для начала мы должны спасти тебя… Я оглядываюсь по сторонам, пытаюсь найти что-то острое чтобы развязать веревки и высвободить тело Алекса. Он хватает меня за руку, едва мне стоит отойти на полшага. — Поцелуй меня… — Что ты?.. — Я умираю, ты ведь знаешь… Давай, Казакова, не будь трусихой. — Он улыбается, высокомерно, даже сейчас. Внутри снова что-то неприятно покалывает. Я снова смотрю на входную дверь, но Андрея там так и не оказывается. Медленно наклоняюсь к Алексу, который снова со своей улыбочкой на лице. Я отказываюсь верить в то, что он действительно умирает. Надежды на то, что Алекс останется в живых, у меня попросту нет. Эта безысходность сводит с ума, заставляет меня делать все, лишь бы парень не боялся смерти. И я целую его… Обхватываю губы и начинаю мягкий, нежный поцелуй, который действует на меня как успокоительное, а Алекса смешит еще больше. Он улыбается, радуется этому мимолетному поцелую и шепчет чуть ли не на ухо… — Максим так же умер, как умру и я, за ту правду, которую хотел рассказать. Тот человек, которого он убил, был твой отец, Кира. Твой отец.