С чистого листа, малыш...

Все пульсирует внутри, рвется наружу истошным криком. Меня затмевает эта пугающая боль, которой хочется на стену лезть и продолжать биться головой, лишь бы выкинуть эти страшные слова. Я сжимаю ладони в кулаки и чувствую, как протыкаю кожу ногтями. Кровь начинает капать на белоснежный пол, еще больше превращая его в сплошное кровавое месиво. Снова смотрю на два трупа возле коридора, который ведет к входной двери. Сердце на осколки, покуда тело попросту онемело от боли слов Алекса. Я поворачиваю голову к парню лишь тогда, когда чувствую его прохладную ладонь на своем бедре. Алекс кое-как дотянулся до моего тела и старается сделать все, лишь бы я не отдалась шоку без остатка. Горло сжимает. Я не могу произнести ни слова, ощущая себя в каком-то аду. — Развяжи меня Кира, и я помогу тебе отомстить. — шепчет Алекс и делает это с неким мягким голосом, словно его совсем не беспокоит пуля в своей груди и так яро вытекающая из дыры кровь. Отомстить… Это слово витает в моем подсознании, перебирая картинки прошлого. Мой отец, его дружелюбное лицо, его улыбка, которую он дарил нам с Вовой каждый раз, после возвращения с очередных кровавых дел. Он делал все, лишь бы мы не знали, чем именно занимается папа в «рабочее» время. Он говорил нам, что работает помощником вице-президента одной престижной фирмы. Утверждал, что браслет, который подарил мне однажды с капелькой крови, был куплен в магазине, а не снят с трупа. Он утверждал, что мама плачет каждый день лишь потому что сильно устала, а не потому что она узнала об очередных убийствах совершенных моим отцом. Я почему-то тяну за узел и оставляю его в покое, едва вижу, что веревки слегка освободили Алекса, который почему-то улыбается.... Все застывает. Картинки останавливают свое производство в моей голове и при виде Андрея начинают разбиваться на части. Эти осколки, будто настоящие, врезаются в мою грудь, пронзают насквозь, оставляя за собой сильные раны. Я кричу что есть сил, пытаюсь отвергнуть всю свою ненависть, которую сейчас испытываю к Андрею. Я пытаюсь успокоить себя, пытаюсь разобраться во всем, но не в силах. Я кричу, рву на себе волосы, отталкиваясь от Алекса, который пытается взять пистолет, который положила на его колени несколько минут назад. Я выхватываю оружие из его пальцев и резко направляю пистолет в сторону Белова. Он внезапно останавливается. Поднимает свои руки вверх и шокировано смотрит в сторону Алекса. Вряд ли Андрей ожидал еще раз увидеть усмешку своего двоюродного брата. — Все, что он бы не сказал тебе — ложь… — Даже та, что ты убил моего отца? — истерика уже на подходе, именно поэтому я смеюсь проговаривая данный вопрос. Вот и все… Его реакция говорит мне обо всем. Это правда! Андрей медленно опускает руки вниз и сильно сжимает челюсть, словно ему сказать вовсе нечего. Его глаза наполняются слезами, покуда гримаса боли появляется на лице. — Так значит тот, кого ты убил в шестнадцать лет, оказывается — мой отец? — Ты прекрасно знаешь, что это была самозащита… — С каких пор ты понял, что я его дочь? Ты знал с самого начала, что… — Я узнал это в двадцать два, когда услышал разговор отца. — А теперь, скажи мне, милый, — со злостью проговариваю «нежное» слово, — кто во всем этом виноват? — А ты еще не доперла, Кира? — он снова кидает мне вызов, будто в моих руках нет пистолета и серьезного мотива чтобы выстрелить. — Это все он! Алекс влюбился в тебя, поэтому не мог до конца решиться на твое убийство! Он мстит мне, за то, что именно я завладею всем вашим состоянием Кира! Вы должны были умереть еще давно, но я, как мог отстрачивал этот момент! — Ты хотел убить меня, убить брата, убить всех нас! — слезы не дают рационально мыслить. Что-то в голову ударяет, я не могу поверить, что до сих пор нахожусь в сознании и слышу очередной бред. Все в груди сжимается. Не возможно не то что сделать вдох, даже выдохнуть никак нельзя. Я не могу поверить в то, что сейчас происходит. Считаю, что Лизе все же удалось выхватить из моих рук пистолет и выстрелить. Уверена, что мертва, и попросту попала в Ад, где меня начинают мучать Демоны. Тело словно подвергается огню, покуда душу рвут на части, в попытке уничтожить все, что есть во мне. Я сгораю от ненависти, каждая клеточка медленно отделяется от моего тела, оставляя за собой дыру, которая увеличивает свои размеры с каждой новой секундой. Он делает шаг, провоцирует меня, будто уверен, что я никогда не выстрелю. — Ты моя маленькая принцесса, — папа целует меня в щеку, — и всегда ею останешься. Нажимаю на курок и уже знаю, куда пуля попадет… Она в миллиметре пролетает мимо его лица, задевая щеку и устремляется в стену рядом. Андрей, шокированный данным выстрелом, прикладывает свою ладонь к щеке, по которой прошла пуля и сделала касательное ранение. Он смотрит на окровавленные пальцы и медленно приоткрывает рот, снова переводит на меня взгляд. Глаза полны боли, полны страха, ведь в него стреляет его любимая девушка, та, которая больше не чувствует никакой любви. Все воспоминания наших отношений сгорают после слов Алекса. Все превращается в пепел и холодный мощный ветер моей боли разгоняет его. Ненависть не дает Андрею никакого шанса, чтобы успокоить меня, чтобы снова, улыбнувшись я растаяла и начала верить ему. — Не получится, Андрей… — Я знаю, я виноват перед тобой. Но твой отец бредил, Кира! Его не устраивал тот факт, что моему отцу доверились и все написали свои завещания именно на него. — Мой отец никогда бы не получил этих денег, ты ведь знаешь почему!.. — Потому что не способен был убить Жанну, Дениса, всех, включая и вас с Вовой? Кира, я уже давно тебе твержу, что убивать было необязательно, им стоило всего лишь поставить подпись на бумаге, которая передавала бы все деньги именно ему. — Хватит врать! Ему не нужны были деньги… — Он был предателем. Он связался с другой компанией, с другой бандой и задолжал им кучу бабла. Все отказались ему помогать, тогда он сбрендил! Он начал убивать, Кира. У него не было контроля!.. — Хватит! — я кричу что есть сил, лишь бы он замолчал, но Андрей лишь продолжает меня провоцировать на очередной выстрел, на этот раз, прямо в голову. — Ему нужны были эти деньги, он пришел к моему отцу завладеть всеми этими документами, он хотел, черт побери, уничтожить всех! — Что и случилось, да? Но за этим уже явно не стоит мой отец, тогда кто?! Вряд ли эти двое! — я киваю на Василия и Лизу, продолжая разрываться на части от желания отомстить за отца. — Малыш!.. — Заткнись! Закрой свой рот! Не смей меня так называть! Я разбиваюсь вдребезги в попытке освободиться от цепей любви, которая до сих пор держит меня и отвлекает от желания убить Белова. Я хочу отомстить, хочу уничтожить того, кто подверг нас с Вовой стольким страданиям. Я должна это сделать, это мой долг любящей дочери! Но эта чертова, проклятая любовь не дает мне возможности исполнить всё, что уже задумала в голове. Мне так больно представлять Андрея мертвым, так больно принять это судьбоносное решение и убить любовь всей моей жизни. Растоптана. Моя душа уже вся полностью изорвана на части, которых уже не собрать. Внутри такая сильная дыра, что терпеть боль от нее уже нет сил. Я падаю на колени и еще раз смотрю на Андрея. Я не смогу убить его… Не смогу убить того, кому принадлежит мое сердце… Не способная решить ничего, я направляю пистолет себе в лицо. Остается лишь секунда и я нажимаю на курок… Щелчок, но выстрела не следует. Чертовы патроны. — Нет! — громкий крик Андрея и он кидается ко мне, выхватывая пистолет из руки. Я реву. В кой-то веки решилась на такой шаг и как на зло пули закончились. Не могу поверить собственной храбрости. Глупый поступок, о котором сейчас жалею. Я жалею, что последнюю пулю потратила именно на Андрея. Зная я все наперед, непременно бы поберегла её для себя, чтобы больше не чувствовать боль от желания убить любимого и отомстить за отца. Я не могу больше быть в этом гнилом мире, где лишь убийства и смерть, где столько предательства… Я не могу больше жить так… Кричу что есть сил, чуть ли не рву на себе волосы в желании убрать прочь все, что узнала. Голова раскалывается, я не могу снова совладать со своей истерикой. Его объятия, в которые меня захватил Андрей, так же не дают принять еще одну попытку убить себя. — Прошу, малышка, прошу… — он плачет так же сильно, как и я. Продолжает обнимать меня, целовать в голову и заставлять истерику еще с большей силой захватить мое тело. Я пытаюсь избавиться от его лживых объятий, от его очередных попыток впихнуть в меня эту чертову любовь. Я пытаюсь отползти от Белова, пытаюсь ударить его и получается. Я бью кулаком со всей силы прямо в его лицо. Разбиваю и без того разбитые скулы и заставляю кровь из носа снова хлынуть с новой силой. Бью еще раз, бью что есть сил. Всю свою боль, всю свою ненависть я прогоняю прочь с каждым новым ударом. Он смиренно сидит и продолжает обнимать мое тело, пока я наношу пятый удар по его лицу. — Остановись, малыш, прошу… — лишь сейчас он старается остановить эти удары, обхватывает мои руки, затем резко бросает их и кладет свои ладони на мое лицо, заставляя посмотреть себе в глаза. Заплаканные глаза, настолько красные, но не от крови, а от постоянных слез. Андрей заставляет меня смотреть строго на него, заставляет меня слушать его голос, пока я все еще хочу, чтобы он отпустил меня. Меня выворачивает наизнанку, едва стоит подумать насчет нашего поцелуя. — Я люблю тебя, — его слезы скатываются на кровавые щеки, — и всегда любил и буду любить. Я пытался это остановить, а все потому что изначально знал, что тебе расскажут про это… Я не мог этого допустить, Кира… Поэтому лгал тебе… Но сейчас, я говорю сущую правду. А правда в том, что я не виноват в этих смертях, правда в том, что твой отец вынудил меня… — Закрой рот, не смей… — Ты страдаешь по отцу, а я страдаю изо дня в день по человеку, которого убил! Глаза которого до последнего смотрели на меня. Он каждую ночь мне снится, Кира, каждую ночь! Молчание застыло в воздухе и лишь тяжелые выдохи Алекса не дают мне спокойно насладиться монотонностью глаз Андрея. — Если ты примешь решение убить меня, я не буду против, я это заслужил. Но только не делай ничего с собой. Он отпускает меня, дает возможность вскочить на ноги и вмиг схватиться за другое оружие, принадлежащее недавно Андрею. На этот раз я просматриваю пистолет на наличие патронов и снова направляю оружие на сидящего на полу Андрея. Он не смотрит на меня, Белов склонил голову и молча ждет от меня выстрела. Он смирился с тем, что я хочу его смерти… — Кира, постой… — Алекс внезапно перебивает мое стремление нажать на курок. — Ты ведь хотел, чтобы я это сделала, поэтому сказал про отца… — Кира, — он снова останавливает меня, едва я направляю оружие на Андрея, — ты ведь задумала уже и собственную смерть, верно? Он словно читает мои мысли. Как же мне жить дальше без Белова, как я смогу быть без него? Разумеется я радуюсь тому, что в пистолете два патрона и они как раз для него и для меня. — Я с детства его ненавидел, он опережал меня во всем… — Алекс тянется к веревкам и внезапно дергает за другой конец и они падают на его ноги. Парень ловко выбирается с них, чем удивляет только меня, но не Андрея. — Я не понимал, почему все самое лучшее достается ему одному?.. Да, он убил твоего отца, но за всеми этими убийствами стоит Лиза, Вася… и я. Именно я Кира, и это не Лиза стреляла в охранников Астахова. Я должен был тем вечером убить тебя, убить Вову… Но не смог. Увидев тебя вновь, я не мог выстрелить. Он встает на ноги и хватается за собственную грудь обходит Андрея стороной. — Ты? Но ты же был ранен, ты же… — Очередная иллюзионная уловка. И ты так ловко клюнула на нее. Я должен был убрать от себя подозрения, Кира, я должен был завладеть твоим доверием… Я хотел тебя, Казакова, и до сих пор хочу. Он молчит и заставляет снова и снова ютиться в собственной боли. Я не могу поверить теперь еще и в это. Весь мир обезумил! — Все начал твой отец, Кира. Другие пытались продолжить. Особенно боролся до последнего отец Димы, он-то и умер три года назад, и его эстафету подобрал я. Я раздумал этот хитроумный план. Я хотел завладеть всем. Если бы у нас не получилось убить тебя, мы бы тебя засадили с помощью видео, которое я снимал, когда ты стреляла в Астахова. Согласись, ради таких денег стоило немного поиграть, верно, малышка — Не смей меня так называть! — я смотрю на Белова, который до сих пор застывший сидит на полу и обхватывает свою голову руками, словно думает лишь о том, что я узнала, а не о том, что Алекс тянется к своему оружию. — Все вы были бы мертвы, Лиза, как жена Бориса, осталась бы единственной наследницей. Парни с Западной, это мои парни, Кира, которым так же нужно что-то кушать… — он усмехается, снова заводит руку за спину, — Мы все бы поделили и даже наши внуки не знали бы бед. Я продолжаю молчать. - Я знал, что ты, узнав про смерть отца и его реального убийцу, отомстишь. Прекрасное шоу вы тут устроили, вопрос только в том, решилась ли ты на эту месть? Сейчас и проверим, кого ты убьешь, меня, который пытался сохранить тебе жизнь в этой попытке завладеть деньгами, или же его, кто выстрелил в твоего отца? Он тянет руки за свою спину, где наверняка спрятан пистолет. Все останавливается. Время словно даже не существует. Осколки сердца на мгновение собираются воедино и я принимаю судьбоносное решение. Кидаю пистолет в руки Белову и тот его ловко ловит, до того, как Алекс хватается за свой ствол и направляет его в сторону Андрея. Выстрел. Алекс застывает на месте, прежде чем кровь из его рта не начала вытекать. Я кричу, обхватываю лицо руками, лишь бы не видеть настоящую смерть Ющенко, которая уже не так сильно сжимает сердце от боли и жалости. Я кричу от облегчения, что все это закончилось, и лишь одно сейчас никак не умещается в голове, как они смогли так ловко всех обкрутить вокруг пальцев. Хотя нет… Только я осталась в лохах, ведь все изначально подозревали Алекса, все говорили мне, что именно он виноват во всем… Именно он. Они пользовались моей наивностью, сделали ему алиби с теми выстрелами возле озера, когда погибла Жанна. Я готова была отвоевывать Алекса и идти против всех ради него. А что в итоге? Все оказались насчет него правы… Так же они правы и насчет Андрея. Белов поднимается на ноги, едва я только успокаиваюсь. Он не смотрит мне в глаза, заставляя сдыхать каждую секунду от серьезнейшего выбора в своей жизни. Минута, другая, мы молча смотрим как кровь из тела Алекса течет к ногам Андрея. Лишь приблизившись к его кроссовкам вплотную алая жидкость заставляет Белова сделать шаг назад и нарушить эту напряженность. Словно издеваясь надо мной, Андрей снова и снова смотрит на меня с любовью в глазах. Они до сих пор красные от слез. Голова сильно болит, раскалывается на части из-за такой сильной истерики. Я продолжаю молча смотреть на Андрея, который по-прежнему молчит и опускает свой взгляд на пистолет, который сжимает в руке. Он снова поднимает голову и делает шаг ко мне, протягивая оружие. — Я бы отомстил за своего отца. — Он одобрительно кивает, словно благословляет на это убийство и буквально кидает пистолет в меня. Я успеваю подловить оружие, когда-то уже падает напол. Обхватываю его двумя руками, начиная медленно поднимать. Мне становится трудно, либо оружие потяжелело, либо же руки совсем потеряли свою силу. Тело все трясется от желания завершить этот ужасный день, жить спокойно, или же все же выстрелить, отомстить за отца, и придумать способ как убить себя. Пуля, которая предназначалась для меня с самого начала, сейчас во лбу Алекса. Эта пуля могла мне помочь не чувствовать боль от потери любимого слишком долго, она могла заставить меня последовать за ним в преисподнюю. Может в Аду мы все же будем счастливы… — Я не смогу жить без тебя, — прошептываю себе под нос снова привлекая внимание смирившегося Андрея, — я не смогу простить себе твое убийство. — Ты ведь хочешь этого. Ты хочешь отомстить мне за все свои страдания… — Мой отец действительно имел большой долг перед серьезными людьми. Эти деньги мы с Вовой отдавали много лет, и расплатились с долгами лишь два года назад. Серьезно ли мой отец собирался убить всех? — Всех своих друзей, отца Димы, Жанны и Дениса, отца и мать Максима… — А как же Макс? — снова перед глазами стоит труп лучшего друга. — Ты убил его? — Я ведь поклялся нашей любовью Кира, я не убивал Макса. Алексу было не выгодно, что тебе кто-то расскажет мой секрет, кто-то кроме него. Поэтому Лиза подослала Юрия убить Макса и попытаться убить Вову. — Почему они не могли определиться, убить меня, или же посадить? — Потому что Алекс влюбился в тебя, Кира, — он улыбается глядя на труп своего двоюродного брата, — так же как и Василий проявил к тебе интерес. Лишь Лиза требовала твоей смерти… — А этот план, по вымогательству денег придумал изначально ты? — У меня не было тогда авторитета и денег. А жить красиво всем хочется. Я услышал от отца, что есть такие завещания и решил, во чтобы то не стало, добыть их и заставить вас переписать все на меня. Но разрыв с любимой, её свадьба с моим отцом, все это поменяло мое решение. Затем я и вовсе забыл за них, забыл, словно их никогда и не существовало, пока не появился Алекс и Лиза не хотела ждать смерть моего отца. Она пыталась меня убедить в том, что я достоин этих денег, и что я стану наследником и мы попробуем с ней все начать с чистого листа… Но с чистого листа, малыш, я хотел начать именно с тобой. Я словно слышу, как его слезы падают на пол. Андрея снова трусит от боли, пока он вытирает со своего лица слезы перемешанные с кровью. Небольшая тонкая струйка крови из его плеча до сих пор вытекает и заставляет меня начать беспокоится за любимого. Лишь когда чувствую это беспокойство, я цепляюсь за него, окончательно решив для себя, что не смогу убить его. — Я хочу, чтобы ты ушел, Андрей. Его глаза расширяются. Он смотрит на меня, и поняв, что я собираюсь кинуть оружие в сторону, тут же кидается навстречу. — Кира. — Я хочу, чтобы ты убрался из моей жизни! Убирайся Андрей, пока я не передумала! Убирайся, иначе сейчас придёт Вова и захочет закончить то, что я не смогла! Убирайся, пошел вон! Закрываю глаза, продолжаю кричать изо всех сил, лишь бы Белов убрался. Его не слышно, поэтому я вмиг замолкаю и лишь учащенно дышу. стараясь успокоить эмоции и не начать очередную истерику. Я открываю глаза. Его нет. Словно и не было на момент моих криков. Оглядываюсь по сторонам, замечая лишь трупы. Мне становится дурно от такого количества крови, мне становится не по себе, едва только слышу скул щенков, запертых в комнате прямо по коридору. Достигаю двери, открываю её и несколько щенков выбегают из комнаты и кидаются на улицу, словно никогда там не бывали. Я улыбаюсь, едва только вижу, как они радостно играются на солнышке, которое уже вовсю показало свою красоту. Захлопываю дверь дома, еще раз осматриваясь по сторонам. Машины Андрея уже нету, я даже не слышала, когда он уехал. Это к лучшему. Этот бред закончился. Этот ужас уже позади. Лишь сейчас, ощутив в своей душе долгожданный покой, я кричу со всех сил, на всю улицу, выпуская свой гнев и боль наружу. — Кира! — машина не успевает остановиться, как из нее уже выскакивает Вова и кидается ко мне. Перепуганный, плачущий, мой Медвежонок обхватывает меня двумя руками и прижимает к себе, заставляя немедленно показать все свои раны. Я ощущаю его теплые ладони на своих предплечьях, я ощущаю, как он целует меня в щеки, радуясь тому, что я жива. Дима, с пистолетом на перевес, как может двигается к дому и открывает его двери. Он матерится, громко, шокировано, словно не ожидал увидеть столько крови и мертвых тел. — Расскажи нам все, Кира. — Дима требует, едва только оглядел гостиную, полностью заплывшую в крови трех трупов. — Алекс, Лиза, Вася… Все они хотели денег. Убили бы всех нас, наследство перешло бы Борису, а тому умирать скоро от туберкулёза. Наследником остался бы Андрей, который не согласился с этой ролью. Он так же был бы убит, и наследница Елизавета, та, которая поделилась бы деньгами с Алексом, со своим братом и с парнями с Западной. Ведь они их люди… Вова в непониманиях оглядывается по сторонам. — А где сам Белов? — не найдя его машины, брат смотрит на Диму, словно спрашивает его, есть ли труп Андрея внутри дома. Дима виляет головой и ждет от меня ответа, покуда я, ощутив истерическую волну, снова начинаю смеяться и плакать одновременно. — Я отпустила его. Я простила его… — смеюсь что есть мощи, не позволяя брату успокоить себя. В груди перестает все сильно сжиматься, позволяя мне снова почувствовать боль от предательства. Мое безумие заканчивается, тогда, когда я теряю сознание.

***

Он бьет по рулю, кричит сам себе в зеркало заднего вида, снова и снова не устало вытирает кровь с лица. Все рушится. Все его старания оградить любимую от опасности пошли крахом и в какую-то долю секунды ему показалось, что она реально убьет его. Он был готов отдать свою жизнь, он и сейчас готов, лишь бы ей полегчало. Лишь когда девушка направила пистолет в свою голову и нажала на курок, Белов наконец понял, что такое любовь и как она сильна у Киры. Он понял, сколько ошибок натворил, ведь именно его грандиозный план привели в исполнение против его же воли. Тот план, который он каждый раз пытался привести в исполнение, но его останавливала собственная совесть. Парень останавливается на пустыре и глушит мотор. Боль сковывает его грудную клетку, не дает сделать вдох, чтобы продолжить жить. Все кружится, перед глазами становится мутно и парень уже совсем не соображает что ему делать. Лишь воспоминание её слез, её боли и разочарования сейчас перед глазами у Белова. Он уже не такой сильный и смелый, как был раньше. Любовь сильно погубила парня, заставляя его протянуть руку под свое сидение и вытащить запасной пистолет. Андрей перезаряжает его и приставляет дуло к своему виску. Он отчитывает собственные вдохи и выдохи, считает каждый удар сердца, который произносит имя любимой. Так будет легче, так будет проще. Эхо выстрела слышно на много метров вокруг. Пока Кира сидит в машине брата, пытаясь прийти в чувства, она снова теряет сознание от боли, которая внезапно кольнула прямо в разбитое сердце…