С чистого листа, малыш...

Мое тело будто наполнено гелием. Я словно взлетаю на ноги, и не чувствую этого. Меня тянет куда-то ввысь, и эта невесомость заставляет ощутить любовь всеми клеточками тела. Я медленно оборачиваюсь к нему лицом. Мое тело наполняется необыкновенным теплом, и уже через секунду, когда я смотрю в глаза Белову, адское пламя захватывает меня всецело. Хочется кричать, хочется так громко кричать от радости… Но в этот момент, когда я вижу его живым и здоровым, во мне просыпается ненависть. Я хочу убрать эту сердобольную улыбку с его наглого лица, сделать так, чтобы он почувствовал, как я страдала за эти четыре месяца! Все пылает внутри меня, вот-вот и вырвется наружу не только с криком, но и с избиением. Мои ладони превращаются в кулаки, когда в горле застревает ком нервов и боли. Мне нужно набраться сил, чтобы не схватиться за кружку чая и не выплеснуть на лицо Андрея… Едва только я думаю об ожогах, которые оставлю на его лице если только не сдержусь, как внезапно смотрю на левую часть лица… — Кто ты? — единственные слова, которые я могу сейчас произнести. Это не Андрей! Это не может быть он! Очередной обман, очередная уловка… А может мой разум попросту играет со мной? Я рассматриваю каждую клеточку на его лице и внезапно понимаю, что шрама действительно нет! Того уродливого шрама, с глубокими зажившими ранами, словно и никогда не было! Я пытаюсь сглотнуть, стараюсь нормализовать дыхание и начать функционировать со своим организмом в унисон. Он тянет ко мне руку. Дух, или же чисто игра моего воображения. Боже, я настолько сильно хочу обнять своего любимого, хочу ощутить его тепло и поцеловать сладкие губы, что не обращаю внимание на окружающих и кидаюсь ему навстречу. Мне плевать, призрак он, или же очередная подстава недоброжелателя! Мне плевать! Ведь я обнимаю его и верю, что он рядом, что он жив, и наплевать на то, что сейчас могут подумать насчет моего психического здоровья. — Ты здесь… — ощущаю аромат исходящий от него. Я чувствую, как пылает его кожа, живая плоть и теплая кровь, растекающаяся по всему телу. У меня сердце собирает все осколки, но становится совсем не спокойно, наоборот, еще больнее. Почему-то ноги подкашиваются, все тело становится каким-то вялым и не способным реагировать на мои команды. Его ладони глядят меня по пояснице, прижимают к себе еще плотнее, заставляя ощутить стук сердце. Живого сердца. — Все хорошо, мой малыш, — привычный ласковый тембр голоса, — я рядом. В эти секунды я готова на все. Слезы радости выливаются из глаз, пока истерический плачь уже настиг моей грудной клетки и сильно сжимает её. Не верю в это, но доказательства не требую. — Я здесь, — шепчет он, — я рядом. Мы с тобой всегда будем вместе, ты меня слышишь, малыш? Парень делает шаг назад и смотрит мне в лицо. Он с восхищением выдыхает, дотрагивается до белой пряди и как-то по-детски дергает немного за нее. — Моя седая. — улыбается после этих слов, заставляя меня обомлеть от желания поцеловать его губы. И вот он, наш поцелуй. Губы соединяются и теперь они едины друг с другом. Гармонично целуемся, ощутив вихрь холодного пота окунувшего нас в бездну блаженства. Я хочу вопить от радости. Я сгораю от желания всем сообщить, что была права. Мое сердце меня не подвело — он жив, он рядом со мной! Моя жизнь тут же приобретает все краски радуги. Хочется стоять так вечность, обнимать, целовать любимого и знать, что больше нас ничто не может разлучить. В голове словно мелодия играет, такая соблазнительная и волнительная. Я чувствую, как подкашиваются колени, будучи в объятиях любимого. Так сильно сжимает в груди, невообразимо представить, что сейчас творится в моем сердце. Кажется, даже если мне разрубят грудную клетку и разрежут сердце на две части, из него вмиг начнут вылетать миллиард влюбленных бабочек, которые взмахами своих крыльев напишут в воздухе имя Белова. Это судьбоносное признание Ющенко и страх в глазах Андрея. Я вспоминаю каждую секунду того рокового утра, помню, как он протягивал мне пистолет, решивший для себя, что поддаться пули, которую я выпущу в его голову. Он смиренно ждал, что я отомщу, что убью и даже глазом не моргу. Он принял мое решение, он не осуждал меня за него и никак не пытался заставить переосмыслить. Я так же помню тот вечер, заставший меня умереть, едва только я увидела сгоревшую до основания машину и человеческие кости в ней. Помню, как до последнего не верила, и в итоге оказалась права… И эти фальшивые слезы его отца на похоронах «сына». А может они были настоящими? Может, я единственная, кто знает эту правду, знает, что Андрей на самом деле жив. Но для чего этот спектакль? Чувствую, как в груди что-то наполняется и это уже не эйфорическое чувство любви и сладости поднебесья. Это злость! — Ты чертов придурок! — сквозь слезы я бью Белова по груди, заставляя признать за собой вину. — Я была на твоих похоронах! Не замечаю, как ловко парень берет мою сумку и телефон, постепенно выводит из заведения. Я уже ищу глазами белый Мерседес, лишь спустя минуту вспоминаю, что произошло с машиной. Мое тело онемело. Резко останавливаюсь и заставляю Андрея еще раз посмотреть в лицо. Парень слегка приоткрывает рот, словно он хочет побыстрее увести меня отсюда, как вдруг я отхожу от него. — Сейчас, — требую, произношу слово одними лишь губами, — немедленно, рассказывай! — Кира, здесь не место! — Где твой чертов шрам! Что случилось тогда?! Почему машина сгорела, а в ней был найден труп?! Почему тебя похоронили, почему отец твой покончил с собой и почему… — Кира… — Почему я, через полгода, полноценно вступлю в права наследования этими чертовыми деньгами?! Какого хера ты появляешься сейчас, с букетом лилий, целуешь меня и хочешь куда-то увезти?! Я никуда не поеду, — властно заявляю я, пока губы дрожат от переизбытка эмоций, — говори сейчас, Белов! Он замешкался. Едва только парень выслушал меня, как внезапно, без каких-либо объяснений, тут же усаживает в мой собственный автомобиль, предварительно отключив сигнализацию. Парень садится за руль и заводит мотор, тут же включив заднюю передачу и выехав с парковки. Мы движемся на большой скорости и черт знает куда едем! Я продолжаю плакать, не могу до конца принять тот факт, что он здесь, что он жив и находится совсем рядом. Я же, вместо радости и воодушевления, чувствую, как нагнетает на мое тело ненависть, сгущающая свои тучи над головой. — Помнишь, я как-то сказал, — абсолютно спокойным и ровным голосом начинает Андрей и даже усмехается в середине предложения, — что мой шрам помогает мне не забыть об ошибках прошлого? Сейчас, когда с прошлым все покончено, я решил избавиться от этой кляксы воспоминаний на своем лице. Он словно хочет, чтобы я оценила его удачное хирургическое вмешательство и удаление шрама, поэтому поворачивает голову, остановившись на светофоре из-за красного цвета. — Ты снова заставил меня страдать, — мои губы дрожат, слова вылетают не с такой скоростью, как хотелось бы, — я хотела умереть, ты хоть это понимаешь? — Говорят, что любимые чувствуют друг друга на расстоянии. Разве ты не чувствовала, что мое сердце бьется? Чувствовала. Каждую ночь… — Разве ты не чувствовала мое горячее дыхание позади себя каждый раз, когда выходила из дома Мирошникова. Чувствовала. Каждый шаг. — Разве не чувствовала, как сильно я тебя люблю, Кира? — он включает передачу и продолжает двигаться прямо, стараясь больше не смотреть на меня. В его глазах стоят слезы, а руки вовсе побледнели; Белов слишком сильно обхватывает руль. Мы едем в абсолютной тишине, выезжаем за пределы города и движемся прямиком к солнцу. Каждую секунду я ощущаю себя где-то далеко, только не здесь. Словно это все мой самый лучший сон, и только Бог знает, как же я боюсь проснуться и оказаться в реальном дерьме, в которое погружаюсь каждый день без любимого. Я ловлю каждое его движение, даже то, как Андрей ловко двигает головой, напрягая шею, и слышится, как на это действие реагируют хрящики. Его коронное движение. Парень суживает глаза, заворачивает на знакомую мне дорогу и движется все дальше и дальше. Я уже знаю, что он везет меня на свою дачу, где была полгода назад. Лишь остановившись, Андрей, позволяет себе выдохнуть и провести ладонью по моему лицу. Он вглядывается в глаза, словно пытается понять, есть ли у меня до сих пор любовь к нему. Белов уже не тот, он не выглядит решительным и серьезным, на его лице считывается какая-то слабость, некая неуверенность действий. Парень покидает машину, дает мне достаточно воздуха, чтобы нормализовать дыхание, и выйти за ним следом. Андрей ждет меня возле входных дверей, вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает три раза влево. Двери открываются. Сразу начинает пахнуть свежестью. Я прохожу чуть дальше, помню, что где-то здесь была арка, через которую вход на кухню. Здесь достаточно чисто, именно поэтому я сразу же понимаю, где скрывался Андрей всё это время. Он останавливается позади меня. Загнанная в тупик, оборачиваюсь, встретившись с ним взглядами. — Меня преследовал один из подопечных Ющенко. Он подошел сзади, я увидел его в боковое зеркало и выстрелил. Времени не было, поэтому я закинул его тело на водительское сидение, поджог тачку и скрылся. Никто не знал, что я жив, Кира. Даже мой отец… — в его голосе слышится боль. — Ты мог мне довериться… — Они следят за тобой точно так же, как и я… — Кто следит? — Люди Ющенко. Месть движет ими, и только месть. Пока ты была рядом с Димой, они боялись как-то навредить, спровоцировать Мирошникова и начать настоящую войну между двумя оставшимися бандами. Сейчас, когда ты уехала от него, у них появился шанс… — Поэтому ты появился? А если бы я осталась с Димой? Если бы не уехала? Ты бы тогда пришел ко мне? Ты бы тогда дал знать, что жив?! Он опускает глаза, и этим жестом дает мне ответ на вопросы. Все тело сводит судорогой, заставляя меня ощутить боль сполна. Я беззащитна перед своими эмоциями. — И что ты предлагаешь? Вручишь мне пистолет и отпустишь домой? — Нет, малыш, — грозно заявляет Белов подняв глаза, — я тебя никогда не отпущу. Мне хочется кинуться к нему, обнять и снова ощутить вкус губ. Но я держусь, должна держаться до последнего, лишь бы парень снова не посчитал меня наивной и доверчивой, и вновь не стал этим пользоваться. — Поехали со мной… — шепчет одними лишь губами. — Куда? — Откажемся от всего этого! Это не жизнь, Кира! Это сплошной Ад!.. — За убийство людей. — дополняю я и Андрей начинает делать небольшие шаги ко мне. — Я предлагаю тебе начать новую жизнь. Со мной, малыш. Мы уедем, мы откажемся от всего, что нам может достаться… — От этих кровавых денег? — Да. От всего. — От авторитета и желания иметь господство над всеми? — шаг, мы совсем близко. — Андрей Белов — мертв, Кира Казакова. — Казакова, так же, мертва. — коротко и ясно, прежде чем поцеловать соблазнительные губы. Мурашки проносятся бешенным табуном по голове. Я едва ли не кричу от наслаждения, ощутив столько желания сразу. Андрей ловко снимает с меня шубу и кидает её на пол, тянется к моей кофте. Это некий хаос. Мы сгораем от нетерпения, не обращаем внимание на легкую прохладу в доме, продолжая наперегонки снимать друг с друга предметы гардероба. У меня пересыхает во рту. Я готова на все, и только с ним. В доме холодно. Мое тело все окоченело. Но едва только он касается у меня между ног, как внезапно жаркое пламя окутывает меня с ног до головы. Я буквально открываю рот и словно выпускаю этот огонь из своего тела, лишь бы не сгореть полностью. Меня трусит, и это уже не холод, или же бешенная жара. Это вожделение, дикое желание ощутить Белова в себе. Даже пальцы на ногах начинают болеть и как-то сильно тянуть. Я не чувствую своего сердца, лишь боль, потому что самый сильный орган безумно быстро бьется. В горле все пересохло. Единственный глоток воздуха дает мне Белов с каждым новым поцелуем, попутно стягивая с меня трусики. Он ловко оборачивает меня к себе спиной, и я уже слышу, как расстегивается ширинка. Парень слегка подталкивает меня в спину, заставляя опереться руками на стол, тут же выставив попку. — Ты занимаешься любовью считай что с покойником. — шепчет мне на ушко, начиная перебивать всё желание, проявляя воспоминания о его похоронах. — Заткнись, Белов, иначе я тебе врежу, свяжу и изнасилую. — Соблазнительная перспектива. Быть изнасилованным… Тобой… Только знай, детка, я безумно люблю эту позу. А знаешь, почему? — он начинает медленно входить. Я прокусываю себе губу до крови от желания ощутить Его полностью. — Потому что она дико нравится тебе. Вводит до конца. Ощущая каждую пульсацию члена, я едва не падаю на стол. Начинает двигаться. Медленно вытаскивает член, позволяя мне слегка привыкнуть к размеру, затем резко, мощным толчком Белов входит в меня. Он обхватывает меня за шею, другой рукой придерживает за живот, лишь бы я не упала из-за трясущихся ног. Голова идет кругом, я продолжаю жадно хватать воздух ртом, едва только парень не обхватывает меня за попу и не начинает быстро двигаться во мне. Внутри я ощущаю, насколько тесно Белову. Мои мышцы сжимают его член, позволяя парню ощутить насколько сильно я млею от его толчков. Слегка начинает покалывать, переходящее чувство от боли до великолепного наслаждения. Я едва ли не кричу, ощущая себя необходимой. Он движется невероятно быстро. Его горячие пальцы вонзаются в мою кожу, а обжигающее дыхание на правом плече заставлять стонать еще больше. Все тело трясется от эйфорического ощущения блаженства. Я хочу еще. Бешено, страстно и грубо. Ощущаю головку члена, что упирается в матку. Чувствую, как все тело трусится, дрожит, покрывается холодным потом, покуда между ног проносится жаркий вихрь блаженства заполняя каждую клеточку горячим воздухом. У меня раздирает в горле, не позволяя утихомирить желание стонать еще громче. Я слышу, как Андрей говорит слова о любви, чувствую его мощный член в себе и понимаю, что это наивысшая точка. Кажется, что в груди происходит невесть что. Сначала все сжимается, на секунду тело невероятно напрягается… И вот он, кульминационный момент для нас двоих. Слегка покалывающе мурашки проносятся от пальцев ног до головы, а между ног словно взрываются пузырьки, наполняя все мое похолодевшее тело невероятно теплым чувством блаженства. Я падаю на стол, чуть ли не ударившись головой. Андрей ложится сверху меня, но не причиняет слишком много боли или дискомфорта. Он так громко дышит, постепенно выходит из меня. Член буквально выскользнул. Теперь все хорошо смазано спермой, я даже чувствую, как она течет из моей дырочки вниз, и кажется слышу, как падает на пол. В эти секунды я понимаю, что не зря страдала четыре месяца. Вот она — сказка, которую хотела прочесть и очутиться в ней снова и снова. Мы продолжаем разговаривать о будущем, лежа на полу в кухне, не обращая внимание на легкую прохладу в доме. Андрей переплетает наши пальцы, постоянно целует руку, словно не может до конца насладиться мной. — Никогда бы не подумал, что буду думать, где устроиться на работу… Мы оба усмехаемся. — Скажи… Маша ведь знала, что ты жив? — Сегодня утром узнала, — шепчет мне Андрей, — как раз за час до твоего прихода в кафе. — Это твоя идея была устроить там встречу? — Изначально нет, она действительно хотела посидеть там с тобой. Но тут появился я — живой покойник. — Это не смешно. — поджимаю губы, словно маленький ребёнок. Он тихо смеется, но затем тут же замолкает. На лице Андрей читается лишь напряжение. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной даже на Край Света, если потребуется. Ты согласна? — Когда мне собрать вещи? — Я считал, что они у тебя уже собраны… Мы снова улыбаемся друг другу… — У тебя было с ним что-то? В голову ударяет серьезность его слов. Мое тело все скукоживается от переизбытка неположительных воспоминаний, которую сулят лишь негативные эмоции. Кажется еще немного, и я попросту расскажу Андрею всю правду и снова спровоцирую любимого на какие-нибудь жесткие действия. Я улыбаюсь, слегка тяну Белова за отросшие волосы и снова кладу свою голову на его грудь. прижимаюсь левой щекой к груди Андрея, я отчетливо слышу, как сильно бьется его сердце. Парень тяжело дышит, он ждет от меня ответа. — Забудь. Нахера тебе вообще это? Ты же сам говорил, что хочешь новую жизнь! — Я должен знать, приставал к тебе этот ублюдок или нет! — А когда он ко мне не приставал? Вспомни, он каждый раз пытался как-то ко мне подойти, как-то обнять, поцеловать… — Я тебе про другое… Насильственные действия! Все тут же встает на свои места. Я приоткрываю рот и приподняв голову, сталкиваюсь с серьезным взглядом Андрея. Он знает. Он все знает и смысла врать вовсе нету. — Послушай, — пытаюсь хоть как-то уберечь себя от печальных последствий злости Андрея, но не выходит, — он был пьян… — Я снимал квартиру напротив его дома. — резко заявляет Андрей и тогда я уже полностью приподнимаюсь. — Ты все это время жил напротив и молчал об этом? — Я не мог приблизиться к тебе, Кира, пойми! — Почему? Ты мог сразу же после своей фальшивой смерти прийти за мной и мы бы уехали!.. — И ты бы пропустила свадьбу Оли и Вовы, а потом всю жизнь корила себя за это! — Так вот чего ты ждал! Свадьбы? — Да… — Врешь! Ты, по-моему, все это время чисто проверял меня. Не раздвину ли я ноги перед Димой, не забуду ли я тебя так быстро!.. Что ты там делал в той квартире? В бинокль каждый день смотрел и наблюдал за моей пиздой? — Перестань!.. Успокойся, малыш… Он пытается схватить меня за руку и притянуть к себе, но я резко отмахиваюсь от желаний Белова. Тут же натягиваю найденные трусики, и застегиваю лифчик, в весьма быстром темпе надеваю на себя джинсы. — Ты никогда не изменишься, чертова твоя натура! После стольких событий ты еще имеешь право проявлять ко мне недоверие, как-то проверять меня! Ах ты сукин сын! Я уже по-настоящему начала верить, что ты в могиле гниешь, уже начала думать, как мне себя убить! А знаешь, почему я не покончила с собой, хотя хотела?!.. Да потому что у меня есть чувство долга, а так же совесть перед своими близкими людьми. Перед братом, перед крестной, даже перед несчастной Машкой! А ты как всегда думаешь только о себе, заебись житуха, да?! Уже обув сапоги, я вмиг охватываю свою шубу и накидываю на тело, прежде чем Белов натягивает боксеры и обнимает меня сзади, заставляя остановиться и выслушать его. — Никогда я бы не подумал, что ты способна меня разлюбить! Ты невинна, ты чиста, ты моя в конце концов! Я сделал свой выбор, я понял, что без меня ты страдаешь больше, чем со мной. Поэтому прошу в последний раз — бежим со мной! У меня тело вибрирует от злости. Но едва только стоит увидеть слезы в глазах Белова, как внезапно вся ненависть отходит на второй план. Я тянусь к его лицу, нежно целую в губы и вновь заставляю свое сердце раскрыться для нежных слов Андрея. — Завтра. — Завтра. — повторяет он с улыбкой и прижимает меня к себе. — Никогда больше не отпускай меня. — Моя маленькая истеричка… Ты и представить не можешь, как сильно болело мое сердце за тебя. Все покрывалось рваными ранами, кровоточило и разрывалось на мелкие части. И вот, когда ты рядом, оно полностью излечилось. Мой самый лучший доктор. Я люблю тебя малыш, не бойся, у нас все теперь будет замечательно. Все будет, как у нормальных людей… — Нормальность — не для меня, Белов. Но все же звучит достаточно соблазнительно. На Край Света? — На Край Света… Нежные губы обхватывают мои, увлекая за собой в сплошной Рай любви и счастья…

***

Он ходит кругами, не может найти себе место. В очередной раз набирает номер, но томный женский голос сообщает, что абонент недоступен. Вова в конец уже разозлен, но злит его скорее полное недоумение что же делать дальше, чем отключенный мобильник сестры. Едва парень останавливается возле своей жены, как вдруг слышит щелчок входной двери. Их взгляды с Ольгой встречаются и девушка всячески пытается успокоить своего любимого, поэтому гладит его ладонью по щеке. Минутное успокоение, но все рушится, как только слышится радостный голос Киры. — Прости, Медвежонок. Я с Машкой задержалась и… — С кем? — у меня в груди образовываются иголки, всякий раз вонзаясь прямо в сердце. — С Машей? Парень оборачивается, ощущая, как руки наполняются силой и желанием ударить сестру за наглую ложь, которую она так легко говорит прямо в налитые кровью глаза. Парень еще никогда так сильно не злился на младшую сестренку, за которую может в любую секунду жизнь отдать и пожертвовать другими. Вове трудно говорить. У меня слова несвязной речью вылетают изо рта, поэтому парень лишь разбивает свой мобильный об стену и движется в противоположную сторону от сестры. Кира, застывшая посреди комнаты, непонимающе смотрит на Олю. Из глаз блондинки текут слезы. Не из-за страха, и ужасных поступков своего мужа… А из-за жалости. Она чувствует, как её сердце сжимается, едва только произносит самые роковые слова для счастливой Киры. — Мария в реанимации. Говорят, что шансов практически нет… Она ощущает, как холодные мурашки застаиваются глубоко в сердце. Кира хватается за грудь, словно пытается вырвать больной орган из тела, лишь бы не принимать эти слова. Голова у брюнетки сильно кружится, она едва стоят на ногах, шокировано посмотрев в сторону своего брата. Вот и сбылись слова незнакомок в Женской Консультации… Все планы девушки резко рушатся. Она присаживается на кресло, продолжая плакать чуть ли не одновременно с Ольгой и Владимиром. В комнате повисла абсолютная тишина и напряженность, не проходящая несколько часов. В это время, Он ждет её за углом дома, проверяя, все ли взял в долгую поездку. Андрей воодушевлен новой жизнью, ему не терпится начать работать по-честному, жениться на Кире и завести детишек. Ему не терпится жить заново, начать все с чистого листа… Роковая смс рушит все воодушевление парня. «Маша в коме. Извини… Я не еду.»