Птичка в клетке

      Медленно перевожу взгляд с крепкой руки на карие глаза насыщенного чайного оттенка, пристально рассматриваю темные густые волосы, подтверждая лишний раз, что ошибки быть не может. Передо мной он – мой "спаситель".       «Мягков Евгений Константинович, главный инструктор» – гласил бейджик на груди молодого человека, отсвечивая каждую букву приятным зеленым цветом.       – Ты у Макса занимаешься? Вечно он... – парень присмотрелся ко мне, прервавшись на полуслове, и совсем тихо закончил свою мысль: – опаздывает.       – Да, я у Максима Юрьевича записан на первое занятие, но мне бы...– быстро протараторил я, зная, что теперь любой ценой сменю инструктора.       – Подожди, он скоро придет, – холодно произнес Евгений и развернулся, собираясь уходить, не дослушав меня.       – Я хочу к Вам! – громче, чем планировал, заявил я на весь зал. – Хочу заниматься с Вами, – еще раз попытался я объяснить свой порыв, потому что чувствовал, как упускаю того, кто мне нужен.       Работник спортивного зала не сразу обернулся, а как-то обреченно опустил голову на грудь и сжал руки в кулаки, будто я был ему в нагрузку. Я не сразу об этом подумал. Да и тогда на трассе я выглядел жалко и непрезентабельно, возможно, я был даже неприятен ему.       – Тише, тише, я понял, – спокойно ответил он. – Между прочим, Максим Юрьевич тоже отличный специалист.       – Я хочу...       – Я слышал, не нужно повторять. – Он склонился надо мной и шепотом спросил: – Ты случайно меня нашел?       – Да, совершенно случайно.       – Тогда ладно. Тебе уже есть восемнадцать, раз ты без родителей?       – Мне девятнадцать, это имеет значение?       – Да, для нагрузки, – пояснил он. – Подожди, я перепишу тебя на себя и сменю расписание тренировок. Соколов, верно?       – Нет, Меркулов – я по абонементу друга хожу, – пояснил я, мысленно поблагодарив Пашку. – На самом деле я Рома. Рома Соколов.       Не так я представлял себе наше знакомство. Такой молодой, а строит из себя важного и грозного. Только я точно знаю, он не может быть плохим человеком, слишком уж у него добрые глаза.       Как только Евгений Константинович вернулся, то начал тренировку с небольших теоретических аспектов, в которые я через силу пытался вникнуть. Я долго не выдержал и, как только он закончил свое объяснение, тихо проговорил:       – Спасибо, спасибо за всё. Вы даже представить себе не можете, как я Вам обязан.       – Не пойму, как ты меня узнал? – пожал плечами тренер. – Ты же тогда без сознания был.       – Я татуировку запомнил, по ней Вас и узнал, – он скользнул взглядом по ряду цифр на запястье, скромно поясняя свой поступок:       – Я просто ехал мимо.       – А мог ведь и не остановиться! И психа того мог не запирать в своей машине! Евгений Константинович, я для вас всё, что угодно, честное слово! – не сомневаясь, признался я, пытаясь хоть как-то расположить к себе этого сурового человека.       – Ром, всё нормально. И зови меня Женя – так проще, да и старше я тебя не намного.       Он предложил продолжить тренировку, не отступая от графика, вынуждая меня отвлечься от разговоров. Не веря в свою удачу, я тайно рассматривал своего инструктора, убеждаясь в том, что Женю можно смело называть ангелом-спасителем из-за его привлекательной внешности и фигуры, за которыми пристально наблюдала большая часть женской аудитории. Я старательно выполнял каждое указание, надеясь не подвести инструктора и соответствовать той форме, которую позволяла принять моя комплекция.       Занимаясь в спортзале по три раза в неделю, я так и не решался поговорить с Женей о том дне. Он почти не шел на контакт, а у меня были вопросы к нему. Напрягало и то, что Женя ничего о себе не рассказывал, хотя я пытался его разговорить. По большому счёту, он и не должен был со мной откровенничать, ведь я никто для него, совершенно посторонний человек. Скорей всего, ничего бы и не изменилось в наших отношениях, если бы не тот вечер перед выходными.       По пятницам мама вечно задерживалась на работе, поэтому мне пришлось ждать ее в здании спортзала. Я видел, как Женя отчитался администратору – я был последним, с кем он занимался, и направился в сторону остановки. Обычно он уезжал на своей машине, которая ждала его на парковке, но сегодня её там не было.       Когда мамина «хонда» остановилась под ярко-красной вывеской «Адреналин», Женя еще сидел на скамейке, ожидая попутный транспорт. Мне пришлось наспех объяснять матери, что тот человек, которого мы искали, нашёлся в спортзале и теперь является моим инструктором.       Она быстро спохватилась, отругала меня за то, что я не признался ей еще на прошлой неделе, ведь с этим человеком нужно, как минимум, познакомиться и отблагодарить. Но не мог же я ей сказать, что Женя со мной практически не общается, если не считать тех вынужденных "привет-пока" и указаний, сколько подходов и раз я должен делать то или иное упражнение.       – Евгений Константинович, добрый вечер! – крикнула мама в приоткрытое окошко. – Вас подвезти?       – Мне кажется, мы не знакомы, – присмотревшись, сообщил парень.       – Со мной нет, с ним, – и мама указала на меня, сидящего по соседству.       – Да, мне как-то неудобно, – замялся Женя.       – Быстро садитесь и никаких разговоров! А то со стороны будет глупо выглядеть, если я – взрослая женщина, встану прямо тут перед вами на колени, упрашивая сесть в машину.       – Не надо, я уже иду, – быстро сообразил Женя, понимая, что спорить с нами бесполезно.       – Так, куда вам нужно попасть? – поинтересовалась мама, как только пассажир сел на заднее сиденье.       – Я живу за краевой больницей. Обычно на своей машине добираюсь, но пришлось отцу отдать на день, поэтому и завис на остановке.       – Замечательно, нам еще и по пути, – довольно заявила мама. – Меня зовут Элина Станиславовна, а то, что вы и есть тот самый человек, который спас Романа, я узнала буквально несколько минут назад, и то, потому что вы сидели на остановке. Да уж, из моего сына лишнего слова не вытянешь. Мне так неудобно, что уже неделю Рома ходит к вам, а мы вам даже по-человечески «спасибо» не сказали.       – Он уже поблагодарил меня, этого более, чем достаточно.       – Может, вы зайдете к нам, я вас накормлю по-домашнему или у вас есть семья?       – Нет, только отец, но он отдельно живет. Правда, сегодня у меня еще есть дела.       – Тогда можно на выходных, я буду очень рада, да и Ромка тоже. Он так долго искал вас. Как только глаза в больнице открыл – сразу спросил где вы, а потом еще следователей пытал и к фельдшерам ездил, узнавал, где вас искать.       – Мам, хватит! Ты что следила за мной? – не выдержал я.       – Извини, у меня как раз дело было недалеко от этой мед станции, вот и зашла уточнить, а мне сказали, что уже был тут один Соколов.       – Хорошо, я зайду завтра, – вдруг согласился Женя, видимо, чтобы прекратить нашу перепалку.       – Отлично, тогда в пять вечера вам будет удобно?       – Да, и можно просто Женя, без "вы", а то мне неловко.       Мама еще поинтересовалась моими успехами на тренировках, похвасталась, какой я у нее замечательный помощник, как я старательно занимаюсь в автошколе, и распрощалась с ним, как с родным, возле его дома, напомнив про завтрашний вечер.       Я не знал, злиться мне на свою родительницу или благодарить её, но контакт с Женей наладить у нее получилось в два счета, я бы так не смог.       Так же легко прошел и выходной вечер. Мама наготовила своих фирменных блюд, а как только сказала, что работает юристом, и имеет опыт в гражданском делопроизводстве, то очень заинтересовала Женю, так как он получает заочно второе образование по специализации юрисконсульт. Она с удовольствием предложила свою помощь в написании практической части дипломной работы, которую Жене предстояло защитить в этом году.       Пока они бурно обсуждали какие-то исследования в правовой области, пришел Пашка. Я думал, что он придет с Серым, но тот не смог из-за каких-то важных ставок в букмекерской конторе, где часто пропадал вечерами. Чуть позже зашла Оля, упрашивая меня пойти с ней завтра в кино. Я всеми способами отказывался, потому что мне было стыдно признаться в том, что я теперь до смерти боюсь темноты и полного зала людей, что сидят у меня за спиной.       Не знаю как, но Женя будто заметил это, поэтому сказал Оле, что у нас на завтра запланировано занятие на автодроме, где Женя будет учить меня водить машину. Я совсем этого не ожидал, но постарался подыграть как можно правдоподобней.       – Жаль, – протянула Ольга, – а я уж думала тогда с Евгением Константиновичем сходить, фильм-то классный.       В этот момент я поймал заинтересованный взгляд своей бывшей девушки на инструкторе. Она явно сделала это нарочно, пытаясь вызвать во мне ревность и заставить передумать насчет похода в кино, но в этот момент я понял, что согласись Женя пойти с Олей, я бы ревновал именно его, а не свою подругу. Мне очень хотелось Жениного внимания, я нуждался в нем, но он делился им очень неохотно.       К девяти все начали расходиться по домам. По привычке, я проводил Олю до соседнего подъезда, а потом столкнулся с Женей у его машины.       – Жень, спасибо – ты меня спас, а то я не знал, как отмазаться от кино.       – Ерунда. Но я серьезно, если хочешь, на автодром съездим.       – Спрашиваешь еще? Конечно хочу, а то нам машины еще не дают в автошколе, пока только теория.       – Тогда завтра в три я за тобой заеду.       – Здорово! – протянул я, не зная, как благодарить его.       Женя пикнул сигнализацией, махнул рукой на прощание, а я стоял до последнего, провожая белую "тойоту" взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Вернулся я домой в приподнятом настроении, что не утаилось от моей мамы.       – Хороший он, – сказала она, собирая посуду со стола, – даже Дашке понравился, подарок ей принес.       – Да, хороший, – согласился я.       – Здорово, что ты его нашел.       – Мам, я хочу, чтобы он был рядом, мне так спокойней, я чувствую себя с ним в безопасности, – попытался объяснить я.       – Я заметила. Пусть приходит, лишь бы тебе было хорошо, – выдохнула она, не отрывая взгляда от букета белых тюльпанов, что принес Женя.       – Спасибо, мам. ***       Мне повезло, что у Жени была механическая коробка передач, поэтому я полноценно смог учиться водить машину, как в автошколе. Если бы мне еще попался такой инструктор, как мой тренер, то я бы освоил вождение в считанные дни. Автодром был практически пуст, здесь обычно занимаются в первой половине дня. После трех часов за рулем я уже отлично проходил трассу с препятствиями и парковался задом и боком. Я чувствовал себя уверенно, потому что каждый раз, когда я не успевал или тормозил с переключением скоростей, Женя быстро делал это за меня, укладывая свою ладонь поверх моей руки. Рядом с ним я был спокоен, в гармонии с самим собой, забывая про тот разлад, что царил в моей душе последние несколько месяцев, по клеточке разрушая меня, будто мост резонансной волной.       Жене довольно часто звонили с работы и по личным делам, а я замечал, что реально начинаю ревновать, когда он переключает свое внимание на других. Когда на улице стемнело, я уступил водительское кресло владельцу "тойоты", и мы выехали на проезжую часть. Мягков торопился, так как на работе попросили кого-то подменить, а ему еще нужно было меня завезти домой. От этого мне стало некомфортно и я напрямую спросил:       – Жень, ты прости, я наверное, тебе надоел, отнимаю твое время.       – Вовсе нет, – не отвлекаясь от дороги, ответил он.       – Неправда, я же вижу. Просто ты не знаешь, как это важно для меня.       – Для меня это так же важно, как и для тебя, честно, – сказал он, наконец взглянув на меня своими теплыми глазами.       – Я хотел тебя спросить, – наконец решился я.       – Спрашивай.       – Что значат для тебя цифры: 9, 10, 11?       – После аварии на мотоцикле я пролежал в коме тридцать дней и вышел из неё девятого октября 2011 года. Если сложить вместе цифры: 9, 10 и 11, то в сумме получится 30. Знаковая дата, поэтому я её и выбил на память.       – Вот как. А у меня папа умер в этот день.       – Жаль, что так вышло. Мне дали шанс вернуться почти с того света и тебе тоже, нужно их не упустить. Ты молодец, сильный, сам выбрался и сбежал от того ненормального.       – Это не так, если бы не отец, я бы сдох там, потому что слабак! Это он мне во сне сказал, когда нужно бежать, я ничего не смог сделать сам, – я уже чувствовал, как портится мое настроение. Врачи говорили, что частая смена настроения – это побочка на таблетки, которая пройдет, но не сразу, поэтому я не всегда это мог контролировать.       – Ром, в том состоянии, в котором ты был тогда, просто подвиг от кого-то убежать. И сделал ты всё сам, – попытался он убедить меня в обратном.       – Жень?       – А?       – Почему ты не хотел меня брать к себе, я тебе не нравлюсь?       – Нравишься.       – Тогда почему?       – Это личное.       – Ясно, – тихо прошептал я. – Это потому что ты думаешь, что тот псих насиловал меня и ты не хочешь общаться с таким, как я? – с обиды выдал я своё предположение.       – Что? – Женя остановил машину возле моего подъезда немного резче, чем требовалось, уставившись на меня с удивленным лицом.       – Да, он насиловал, он только для этого меня и держал: мучить и насиловать! – я психанул, дернул ручку машины, но Женя ее предусмотрительно заблокировал. – Дай мне выйти!       – Ром, я знаю, – спокойно произнес он. – Я всё понял еще тогда, там, на трассе: синяки на шее, багровые кровоподтеки на боках, пустой взгляд. Мне было тринадцать, когда отчим насиловал меня, а мать этого не знала. Я боялся рассказать ей, потому что он пригрозил убить ее. Мне повезло, что отец, с которым мать была в разводе, узнал обо всем и приехал, чтобы забрать, потому что мама до последнего не верила. Но дело не в этом…       – Жень, я ... – моя истерика сошла на нет, поэтому я внимал каждому слову инструктора.       – Ты знаешь, Ром, причина даже не в том, что ко мне уже второй месяц пристает очень влиятельная особа, пугая судебным процессом и громким скандалом за совращение своего несовершеннолетнего брата, к чему я практически не имею отношения. Увидев тебя, я сначала решил, что меня хотят подставить, вынуждая помочь тебе, так как тогда я не дал бы тебе и больше шестнадцати лет.       – Прости, я не знал, – пытался хоть как-то оправдать себя я.       – Нет, это ты прости меня. Прости за то, что не могу выкинуть тебя из головы с того дня, как ты чуть не оказался под колесами моей машины. Ты мне нравишься, Ром, очень сильно нравишься. В этом вся причина. Но вряд ли ты захочешь после пережитого отношений с таким, как я.       – Жень, ты ... – не смог я продолжить свое предположение.       – Да, мне нравятся парни больше, чем девушки. Ничего не могу с собой поделать. Вот теперь ты ко мне точно не подойдешь и обходить тренажерный зал будешь за километр. Я не обижусь, если так и будет. Я пойму. Сейчас я разблокирую дверь, а ты беги от меня, беги и не оглядывайся. У тебя еще есть шанс жить нормальной жизнью.