Темная звезда

Очередная встреча с демоном закончилась слезами. Хитрец бил по самому больному: то ли от отсутствия жалости, то ли с какой-то высшей целью, чтобы избавить от ненужного груза. — Зачем ты позвал меня снова? — крикнула на него Нэо. — Ты теперь будешь вырубать меня каждый гребанный день? — Успокойся. У меня есть к тебе несколько вопросов. Это важно. Куноичи его слова не понравились. — Говори. Он был как никогда серьезен. — Тебе дали длительную одиночную миссию, в тебе видят будущего джонина. Ты ведь верно воспользовалась этим временем, не так ли? — на свой вопрос он увидел короткий кивок. — Я могу видеть, но не могу ощущать того, что чувствуешь ты. Кроме одного… твоя метка. Она… странно себя вела. — Она ужасно болела в последнее время, трудно складывать печати. — Это не от свитка. Твоя метка может что-то предчувствовать… побочный эффект от связи с такими, как я. А еще это из-за того, что она скрыта. — Тогда пусть она снова будет видна. Демон сверкнул глазами и оскалился, но перечить ей не стал, только щелкнул пальцами. Метка выглядела ужасно, шрам стал каким-то безобразным, выпуклым, а вокруг руки сеткой расползались синие «нити», будто это было кровоизлияние. — Ебана! Это что, мать твою за ногу?! — закричала куноичи, рассматривая ее. — Это то, чем ты поплатилась за первый, заметь — не проклятый, свиток. Замотай бинтом, не пугай людей. И не ори так, рука не отвалится. Свои похабные книжки держать сможешь. Девушка обернулась. Как будто кто-то тихо звал ее по имени. — Что это? Призраки? — Только твои призраки. Призраки несбыточного будущего. Ты знаешь, почему тебе так больно? — Нет. — Твоя метка «разговаривает» с этими призраками. И оттого тебе так больно, что впереди тебя ждет большое разочарование, которого тебе уже не избежать. Даже если ты очень захочешь. После ненавистной войны многие еще долго не могли оправиться. Кто-то от потерь, кто-то от ран, а кто-то перестал быть самим собой. После смерти Шикаку, отца Шикамару, парень стал совсем другим — он часто погружался в свои мысли на столь долгое время, что это больше походило на транс. Мало общались с ним и друзья. Селения медленно возвращались к жизни, но после данного события шиноби перестали жить порознь в изолированности. Так сделала и девушка из Суны, Собаку но Темари. Старшая сестричка Казекаге не упускала возможности остаться с Нара, утешить его, приласкать. В скором времени он поддался искушению, и переломным моментом к тому стала лишь одна миссия, в которой они оба не остались без ран. — Он ранен, Канкуро! — кричала куноичи Песка. — Пусти, пусти немедленно! — И что тогда? Хочешь угодить вслед за ним в ту же ловушку? Ну уж нет! — Какаши-сан! — парень поклонился. — Да, я вызвал тебя по той простой причине, что завтра ты нужен мне на одной миссии… Так, что такое? — Видите ли, — потер затылок парень, — завтра у меня… свидание. Какаши видел, в каком смущении был парень, не нужно было иметь титул Хокаге, чтобы догадаться о серьезности его намерений. Несмотря на свою вечную лень и желание избежать проблем, он нашел смелость отказаться от миссии ради женщины. Да, тогда Темари уже было двадцать два. Вместе с героическими событиями, Коноха стала центром внимания остальных деревень не только как самая пострадавшая, но и как показавшая вместе со своими воинами небывалую стойкость. С визитом прибыли и шиноби из Кумо, те самые — люди Райкаге. — Тебе не кажется удивительным тот факт, что она вообще выжила после этой техники? — Я впервые увидел нечто подобное, Даруи. Но… ее чакра сработала как часовой механизм бомбы. И еще — она до ужаса холодная и колкая. — Шии, ты уверен? Тогда это… — Кеккей Генкай. Но, сдается мне, тут есть кое-что еще, связанное с чем-то похуже. Сай нарисовал несколько птиц, и команда во главе с братом Казекаге последовала за несколькими оживленными преступниками. Еще несколько человек были высланы на разведку. Конечно, были риски их невозвращения, но на разведчиков поместили печати — об их смерти бы знали. Нэо улетела на своем скате, которого она могла призывать (пусть и ненадолго, и летала она на нем еле как, периодически падая с него), на север, чтобы предупредить о надвигающейся опасности феодалов. Одиночная работа полна ответственности, и вовсе не для слабонервных, но и девчонка была уже не слабачка. Все шиноби должны быть сильными не только физически. А за спиной у каждого было свое горе. Маленькие взрослые. Все они выросли: Шикамару, Киба, Нэо, дети Песка… У Нэо было достаточно времени, чтобы подумать над этим. О том, что происходило на поле боя, не было известно до тех пор, пока ее не встретил появившийся из ниоткуда пес Какаши-сенсея, Паккун, появившийся среди снегов Страны Медведей. — Нэо-тян, срочное донесение. — Тебе чего, ушастый? — Эх, не такого отношения я ожидал в мои-то годы… — Остынь. Говори, что произошло? — Третья дивизия практически полностью перебита. Четвертая дивизия окружена. Отделившаяся от них группа слишком близко подобралась к многотысячному полку белых Зецу. Его нужно ликвидровать, иначе они все погибнут. — Паккун, но… — Ты чувствовала боль в руках в последнее время? Озноб? Иней на ресницах замечала? Девушка неуверенно кивнула головой. — Какаши-сенсей знает о твоем редком даре. Он ждал подходящего момента. Сегодня именно такой день. — Знает? — Да. Тебе не удалось скрыть это. Чего стоишь? Иди! — Есть. Нэо увидела лениво бредущую фигуру, сидя на крыше одного из домов. Она узнала в ней того единственного человека, которого она любила в молчании пару тяжелых лет. Они не виделись больше года, как не виделись и до войны. После того кровопролитного конфликта прошло несколько месяцев, и все раны на теле затянулись. Только внутри вот-вот откроется еще одна, о которой она пока еще не знает. Нара был все также беспечен. Со временем, принесшим ему больше опыта и рассудительности, а также мрачность и пристрастие к сигаретам, пришло и беспокойство, подаренное вольной птичкой, которую всегда звала служба. Так ли он важен был ей? Вернется ли она и как скоро? Все равно все уже будет иначе. Послышалось шарканье ног позади. — Здравствуй, Шикамару. Брюнет обернулся с таким лицом, будто увидел призрака хорошенькой девочки из прошлого. Нара только и успел, что выронить бычок изо рта и развести руками, желая коснуться которых, девушка кинулась ему в объятья. — Нэо… — он рефлекторно погладил ее по волосам, смотря куда-то вдаль. — Я так скучала, Шикамару! Как же я рада, что с тобой все хорошо! — Не совсем… Девушка подняла голову и посмотрела на него с самым серьезным видом. — Я знаю по поводу твоего отца. Соболезную. Мне совершенно понятны твои чувства. — Почему тебя не было так долго? — он коснулся ее руки, все еще не веря своим глазам. Вдруг это иллюзия? — Задание. Потом война, я хотела тебя найти, но у меня не было времени. Потом… Вечернее небо побагровело. Казалось, беда уже была совсем рядом, желая переломить хребет всем и каждому. Западнее основных боев у основной зоны боевых действий А, которая располагалась у самого моря и растягивалась вдоль берега, шла еще одна вражеская дивизия, желавшая захватить врага в кольцо. Часть из них двигалась по скалистой местности выше зоны боевых действий. Половина Объединенной Армии была перебита. Девчонка неслась сломя голову на своем скате сквозь ночь.

«Только бы успеть! Только бы успеть!»

Враг нашел девочку раньше, чем та успела остановить часовой механизм. Стрела, вылетевшая из ниоткуда, поразила ската в «крыло», и тот пикировал к острым скалам. Он растворился в густом облаке пыли, вернувшись обратно туда, откуда был призван. Девушка же полетела вниз. К счастью, она успела сгруппироваться и не ухнуть мешком риса. Она была окружена огромной армией скалящихся белых монстров. Как нарочно. Не было даже секунды, чтобы задуматься над тем, западня ли это или просто случайное совпадение. Она вернулась домой, в родные земли, которые стали плацдармом для развертывания конфликта. И боль, которую пришлось испытать от этого, стала такой острой, что ее можно было почувствовать кожей. Пришло время для того, чтобы реализовать то, что она практиковала втайне от всех, то, о чем она не знала все эти годы до попадания в Коноху. Нэо пустила дымовую завесу, чтобы сместиться с точки нападения, и сложила множество печатей. В первый раз в жизни она чувствовала такое волнение и ответственность. Вызов этой техники мог быть как минимум опасен для здоровья. Девушка рассекла палец и опустила ладонь на землю. Из-под нее стали расползаться линии, глубоко расчерчивая землю. Девушка почувствовала сильную боль во всем теле. На руках стали образовываться ледяные наросты, кожу ужасно жгло, тело охватывал холод. Чтобы охватить так много телесных точек, потребовались длительные тренировки — лучшей отговоркой для этого были задания, ровно половина из которых были именно тренировками: изнурительные, кровавые, болезненные, полные криков и сомнений. Теперь уже сомневаться было некогда. Нэо покрывалась льдом, ее голову увенчал ледяной шлем, закрывавший все, кроме челюсти, ее тело трансформировалось — менялись руки, ноги, глаза, зубы… Она приняла облик ледяного демона — одного из тех, каким был ее давний знакомый. Линии разрослись с огромную пентаграмму, заключенную в круг такого радиуса, что ушел далеко за пределы окружившей ее дивизии. Девушка сложила печать «собака», и из всего засветившегося голубым светом контура пентаграммы поднялись высокие стены. Со следующей ручной печатью сквозь стены прошли тысячи длинных копий, уничтоживших почти всех внутри западни. Ледяные перегородки рухнули, остался лишь внешний круг из очень толстого слоя льда. В демоническом облике Нэо имела страшно высокую скорость. Последнее, что увидели белесые твари перед тем, как отдать концы, это ее оскал. В таком состоянии тратилось огромное количество чакры. Увидевшие сияние с запада бойцы ничего не поняли, пока к ним не приблизилась странная фигура, настигнувшая их, словно пуля. — Это что-то новое… Прикончить тварь? — Нет, — воскликнул капитан Даруи, получив информацию от сенсоров, — это свои. Никогда не пользовавшись этой техникой ранее и плохо контролируя свой разум, она все еще продолжала убивать. Ей сложно было остановиться крошить искусственно выращенных уродов, которые перебили довольно неплохую долю Объединенной Армии. Нэо не понимала, что ее чакра на исходе. Ноги по инерции несли ее. За ними уже капала кровь… Заметивший это Даруи нахмурился. «Йотон? Но… откуда такая редкая чакра? Кто это?» Ее броня разбивалась. Чакры оставалось совсем немного. В какой-то момент она просто остановилась и застыла на месте. Доспехи разбились, обнажив израненные ноги и руки. Видимо, техника все еще была несовершенна, и полученные раны были следствием «вростания» доспехов в некоторые участки тела. Даруи был поражен тому, что эта взбалмошная девчонка задала врагу такую взбучку. В последние секунды в сознании она искала взглядом своего Шикамару, и лишь в последний миг увидела его спину, он стоял с сестрой Казекаге, укрывая ту от летящих осколков. Нара даже не взглянул на нее. Девушка очнулась в лазарете от громких возгласов. Поскольку бойня происходила на границе со Страной молний, ее отправили туда, поскольку войска уводили ночью часть вражеского полка левее. Ночью она видела странные сны, чувствуя счастье. Ей казалось, что случилось все, чего она хочет. Утро дало знать, что это не совсем так. Вокруг кричали люди. Куноичи затерялась в этой толпе. Последние моменты своей трансформации она видела несколько искаженно и размыто, это больше напоминало какой-то кошмарный сон. — Очнулась! — девушка обернулась. К ней подошел капитан Даруи и присел рядом с ее постелью, разложенной наспех на полу. - Ну, привет! Как ты себя чувствуешь? — Не знаю, Даруи-сан, немного странно. Жаловаться не буду, это слабость… Скажите, где я? — Близ Кумо. — Опять? — она слабо улыбнулась. Вид у нее был крайне изможденный, вся она была белая и ослабшая. Но у нее все еще были силы для иронии, что не могло не радовать капитана одной из дивизий. — Только не говори мне, что… Где-то вблизи раздался узнаваемый голос: «Да мне плевать, что я ранен! У меня тоже есть обязанности… Что? Лезьте со своими советами к новичкам!» — Шии похлопотал над твоими ранами. Шрамов не останется. — Мне уже стыдно, что я вам доставляю столько хлопот.  — Ты спасла много людей, Нэо, — темнокожий мужчина положил свою тяжелую ладонь ей на плечо и одобрительно кивнул. — Спасибо тебе за это. — Так это ты вчера вспахала поле с белыми тварями? — к ней подошел тот самый блондин, который лечил ее в прошлый раз. — Неплохо. — Что случилось? — она посмотрела на потрепанного Даруи, а затем на Шии с перебинтованной грудью в расстегнутом сером жилете. Бинты все были в крови. — Пара деревянных кольев от Джуби, все в порядке. Шии был довольно самоуверенным парнем и имел слишком высокий пост, чтобы признать, что эта тварь чуть его не прикончила, в то время как многим, в том числе и представителю побочной ветки клана Хьюга, повезло куда меньше. — Погоди, Джуби? — ее выражение лица трудно было описать. Изумление смешанное с ужасом. — Много же я пропустила… — Поверь, это не повод для сожалений. Однако о том, что они оба видели на поле, а также о ее разбинтованной руке шиноби Кумо предпочли молчать. Трепаться было не в их интересах. — Столько времени прошло, но… — Нэо опустила глаза. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — на последнем слове она подняла их снова и пристально уставилась на Шикамару. Вид у него был крайне озабоченный, он будто бы проваливался в собственные мысли прочь от нее. — Идем. Они ушли в клановый лес, где разводились олени, чьи рога использовались для изготовления лекарств. Здесь никто не должен был побеспокоить. Место было чудесным — сочная зелень, ручей вдалеке и скользкие илистые камни. И олени, десятки оленей, которые, не боясь людей, паслись на заповедной территории. Выйдя на открытую местность, они повернулись друг к другу лицом. Нэо наконец-то заметила как изменился Шикамару. Он стал не только старше, но и мудрее — мудрость в его глазах, такая же, как и у его знаменитого на полмира шиноби отца. Ее Шикамару изменился, и война наложила свою лапу на него, он стал серьезнее, но все таким же милым ее сердцу обычным парнем: добрым, справедливым, умником и ленивым занудой. Она улыбнулась. — Шикамару, я… я должна тебе сказать кое-что. Я думала о тебе все то время, пока меня не было рядом, но не думай, что я стала другой и мне было все равно. И ты, мысль о том что ты есть, давала мне сил. — Нэо… — Я просто хотела сказать, что все еще люблю тебя, так же сильно, как и прежде… как и всегда. Все мое сердце отдано тебе, я бы вырвала его из груди, если это нужно… С каждым словом она подходила все ближе. Она задыхалась от застрявших слов, которые она не говорила ему все это время. О ее чувствах знал только он, но она хотела бы его убедить сама, насколько они сильны. Нэо крепко прижалась к нему, надеясь услышать ответ, который, как она полагала, не изменился со временем. Нара был растерян. Он хотел бы коснуться ее темных волос, хотел бы крепко прижать ее руками к себе и утешить, но его руки лишь были вытянуты вперед, он так и не сомкнул их. Нэо почуяла неладное. — Что такое, Шикамару? — она подняла голову. — Между нами ничего не изменилось, верно? .. — Нэо, — он взял ее за плечо и немного отодвинул от себя. Это было самым болезненным для Нэо — быть отвергнутой человеком, подпустившим ее к себе так близко, — я… не могу впустить тебя в свое сердце. — Что? .. Но ведь раньше… Почему? — Есть множество причин, почему некоторым людям не суждено быть вместе, Нэо. Но это сделает нас сильнее. Демон подвел Нэо к зеркалу и встал позади нее. Высокая фигура нависала над ней, будто тень. Девушка, не мигая, смотрела в свое отражение с пустыми глазами. Он провел своей холодной когтистой рукой по ее щеке, остановившись кончиками пальцев на остром подбородке. Подняв его и чуть развернув, он приник к ее уху и прошептал заговорщическим тоном: — Что ты видишь? — … — Я вижу… силу, волю, талант, очарование… — Нэо чувствовала, как он врал ей напропалую. — И ничтожную душу. Нара никогда не говорил вздорных вещей, а если дело касалось службы — зачастую он был не по годам серьезен и рассудителен. Но то, что слышала Хасэгава, казалось сущей небылицей. Между ними не было несогласие, но такое стечение обстоятельств, как сейчас, не нравилось Шикамару и уж тем более не нравилось его отцу. Никто не мог представить такую девушку как Нэо рядом с наследником клана Нара. «Послушай, сын, я видел вас с Хасэгава. И это должно прекратиться немедленно! Того, что я видел и знаю, достаточно, чтобы наложить свой отцовский запрет на всякого рода отношения с ней. Если за девчонкой придут или где-то в мире прознают о том, как мы пошли навстречу нукенину, да еще и с демоническими техниками, Коноха огребет еще больше проблем, а наш клан будет покрыт позором. Я не допущу этого. Пройдет совсем немного времени, и ты получишь высокий пост — эта бесовская дворняжка не твоего ранга; для тебя есть более выгодная партия». Девушка оттолкнула Шикамару от себя и, посмотрев на него взглядом брошенного в клетку волчонка, перед тем как исчезнуть, лишь проронила: — Ты навсегда останешься в моем сердце. Тебя я уже впустила туда, и слишком поздно что-то менять.