Два месяца их жизни

Лигул скрупулёзно пересчитывал эйдосы. Новая поставка с Большой Дмитровки – и его несравненная коллекция пополняется. Он прямо чувствует, как дарх наполняется силой, а вместе с ним и его тело, дух, разум. Дарх был голоден – теперь он сыт. Лигул был грозен – теперь он спокоен, как удав перед нападением. Рядом на столе – колокольчик из кости. Лигул любил всякие безделушки из человеческих костей. Он позвонил ровно два раза, и перед ним появился Ромасюсик. — Что нового? – глава Канцелярии мрака очень удивился, не услышав привычного бормотания юноши. — Прашечка подожгла домик. Она вонтит новую игрушку… Глава Канцелярии рвано кивнул. — Дальше! Ещё что! — Она лавит Буслаича... И хочет всех килл, — быстро пролепетал Ромасюсик, упорно глядя в пол. Лигул грозно посмотрел на парня, и тот понял – дольше ему нельзя оставаться в этом кабинете. Он быстро вышел за дверь, не переставая кланяться по дороге. Глава Канцелярии мрака презрительно фыркнул. Они ведь все знали, знали, что он понимает их истинные мысли и чувства по отношению к нему. И всё равно продолжали играть эту чёртову комедию. Ну ничего, скоро придёт конец. Ждать осталось недолго. Лигул встал из-за своего стола и подошёл к большому стеллажу. Он весь был заполнен папками разного калибра. Одни были толстыми, как слоны, а другие худыми, как змеи. Он коснулся длинным чёрным ногтем одной папки. Она являлась как раз таки слоном, и на ней было крупно выведено кровью – «Рагнарог». — Вызвали? – послышался низкий мужской голос, и Лигул обернулся. — Да, — мягко и лицемерно, произнёс он. – Время пришло. Рагнарог кивнул и удалился. «Скоро, — подумал Лигул, — Скоро».

***

Мефодий тренировался. Удар, ещё раз удар, опять удар. Нужно уйти в сторону, увернуться, опять ударить. Поменять тактику и стойку. Режущий, колющий, рукояткой меча. Удар, ещё раз удар, опять удар. Нужно уйти в сторону, увернуться, наклониться, поставить подножку. Главное, не дать противнику ударить себя, взять инициативу в свои руки. Главное, помнить об этом сегодня вечером.

***

Матвей резко проснулся. Ему снился старик, тот старик, который приходил к Багрову у Большого. Только теперь рядом с ним была тень. Длинные белые волосы, светлые карие глаза. Вот всё, что он запомнил из облика этой тени. Это был парень, однозначно. При этом он был не живой и не мёртвый, словно всё ещё неопределенно. Словно мойры всё ещё ткут полотно его жизни, но всё чаще сомневаются… «А стоит ли?» — спрашивают они себя.

***

Удар, снова удар, режущий, рубящий. Чувство боли где-то в области коленки – Петруччо-таки смог его задеть. И снова удар, обход. Подножка, удар. Сзади он чувствует шест Мошкина, и Евгеша ждёт нужного момента для удара. Где-то рядом Улита со своей рапирой… Он не против, ему нужно подготовиться. Иначе всё, конец, он умрёт. Он не должен этого допустить. Тем более тогда, когда на поясе болтаются ножны, в руке уверенный меч Древнира, а тело чётко ощущает невесомый щит. И ещё где-то там, в Эдеме, там, куда ему дороги нет, там Дафна. Она волнуется, но верит и ждёт. Всё-таки лучше, что она не увидит.

***

Ирка нервно грызла шариковую ручку, одной рукой печатая на компьютере. Аська, «ВКонтакте», несколько других сайтов. Ей нужно постоянно печатать, чтобы забыться, чтобы не вспоминать. Сегодня Меф дерётся с Ареем, она уверена, что там будет Матвей. И, разумеется, Меф. И главное – она должна быть там.

***

Мефодий Буслаев, проталкиваясь, шёл сквозь ряды стражей мрака. Впереди – Эссиорх, сзади – Корнелий. Как в тюрьму под конвоем. Нет, он не должен об этом думать. Перед ним – Арей, прямо напротив. Схватка ещё не началась, а он уже чувствует внимательные взгляды, среди которых – взгляд Прасковьи. Он уже слышит позвякивание дархов и голоса, говорящие о крупных ставках. Перед ним – Арей, прямо напротив. Ещё есть время оглядеться, и Буслаев делает это. Вначале он видит валькирий – этаких полицейских, скрытых от глаз обычных людей. Потом видит Ирку и ободряюще ей улыбается. Мол, не бойся, всё будет хорошо, не смотря ни на что. Так всегда говорит Дафна, а ее слова сейчас священны. Мефодий повернулся на 180 градусов. Перед ним – Матвей, прямо напротив…