Дом там, где я

На своём веку Варрик Тетрас успел повидать достаточно. И громадных, как трактир, драконов, и не менее громадную дырищу в небе, и кучу демонов, что были в сто крат страшнее Искательницы Пентагаст в гневе. И даже пьющих эльфов – Фенрис не забывал-таки заглядывать в «Висельник», когда отвлекался от паранойи и охоты на работорговцев. Но вот чтобы увидеть пьющего эльфа, способного сразить дракона и залатать дырку в небе, который попутно при этом ещё и умудрялся выходить победителем из многочисленных схваток с демонами… Такое Варрик видел впервые. А Лавеллан, тем временем, сбавлять обороты, похоже, не собирался. – Знаешь, когда я это ляпнул, то и не думал, что он воспримет мои слова, как вызов. «Перепить Железного Быка»… Не буду больше играть в порочную добродетель с этим ненормальным, – вздохнул гном, обращаясь к сидящей рядом Сэре. Ей-то, похоже, вид пьяного в драбадан Инквизитора напротив очень даже нравился, как и результат их сегодняшней игры: ведь об этом явно будут судачить в Скайхолде все, кому не лень. А, значит, в народе поймут, что Инквизитор такой же обычный, как и они. – Да ну тебя! Он забавный, когда надерётся, – хохотнула неугомонная эльфийка, толкнув Варрика локтем, на что он лишь неопределённо хмыкнул. Лавеллан не отплясывал дикие танцы на столе, не приставал к кухаркам и даже не бегал голым по казармам. Нет, всё было гораздо хуже, по мнению Варрика. В Инквизиторе вдруг проснулся неимоверно живой интерес к культуре кунари, поэтому он битый час расспрашивал Железного Быка о его народе, однако они недалеко продвинулись в изучении данного вопроса. – Аш-ка-а-ри, – терпеливо и по слогам говорил Железный Бык. Хоть он и был пьян, его речь всё равно звучала вполне связно. – Его звали Ашкаари. Лавеллан нахмурился, искренне надеясь выговорить имя основателя веры в Кун правильно, но в очередной раз получилось что-то вроде «Акшаарий», и он опять потянулся к кружке, однако та оказалось пустой. – Ужасное имя, – обиженно выдал долиец, растягивая слова. – Серьёзно. – Да неужели? – Бык добродушно усмехнулся. – Да, – Инквизитор икнул и вдруг на удивление всем сидящим очень чётко и ясно изрёк. – Знаете, серьёзность несерьёзного эльфа серьёзней серьёзности серьёзного эльфа. Целостность философского образа нарушил приступ икоты, который Инквизитор не смог побороть, поэтому все дружно рассмеялись. – Ты это Соласу скажи, – хохотнул Варрик, отпив из своей кружки и решив, что всё-таки сыграет с ним в порочную добродетель ещё раз. Когда Лавеллан протрезвеет.