Satan's kids

— На этой неделе мы уничтожили ровно сорок восемь адских душ! — чуть ли не светясь от радости, громко произносит преподобный, отчего его счастливый возглас звоном отдается в ушах служителей. — Церковь гордится вами! Присутствующие громко зааплодировали, издавая победные восклицания, и лишь Джерард сидел тише воды, аккуратно положив ладони на свои колени и с разочарованием рассматривая крест, высеченный на деревянном потолке.  Скосив взгляд в сторону, Джерард с приятным удивлением обнаружил, что его супруг хоть и хлопал в ладоши, но делал это очень скудно и вовсе не хотя, чего не скажешь об остальных. И омега уже который раз за последние несколько лет почувствовал очередной прилив безграничной любви и уважения к этому человеку. Фрэнк был для него всем.  Потребовалось аж десять с лишним минут, чтобы народ, наконец-то, успокоился и каждый из жителей вернулся на своё место. И только когда в церкви воцарила идеальная тишина, преподобный заговорил снова: — Да, мы неплохо потрудились, но среди нас всё ещё живут дети Сатаны, которых необходимо истребить! — престарелый альфа медленно обвёл взглядом каждого служителя. — Пусть каждый говорит, кто хочет.  В церкви послышались возня и перешёптывания, а потом Джерард начал ощущать, как его терпение стремительно принялось покидать его. — Я обвиняю Эрвуда Блэйка в колдовстве! — громко произносит какой-то гражданин, указывая пальцем на своего донельзя перепуганного в момент мужа.   — Я считаю, что Томас Холт посланник ада! — запищал престарелый омега, кинув презрительный взгляд на своего давнего друга, который в тот же миг удивлённо и расстроено взглянул в полные ненависти глаза. А пока люди, сидящие здесь, поочерёдно обвиняли своих друзей, родных, близких в колдовстве из-за самых глупых и бестолковых причин, толпа в это время вновь неодобрительно зашепталась, и в ту же минуту последняя капля самообладания Джерарда бесследно растворилась в воздухе. Резко вскочив со своего места, омега повернулся лицом к народу и громко обвиняюще заявил: — Да очнитесь вы! Эта охота за ведьмами превращается в цирк! На долгую минуту церковь погрузилась в непривычную и несколько странную для этого места мёртвую тишину, но только до тех пор, пока кто-то не выкрикнул шокирующее и до ужаса глупое «он ведьма!». Услышав это, горожане в миг и почти одновременно вскочили со своих мест и тут же неодобрительно загудели, скандируя нечто наподобие «да, правильно» и «я всегда это знал».  Распахнув в шоке глаза, Джерард, чуть ли не кипя от возмущения, тяжело сглотнул и резко испуганно выдохнул, почувствовав, как сердце в тот же мир сжалось до невероятно маленьких размеров. — Вы обезумели, я не ведьма! — дрожащим голосом пытается оправдаться омега, но, как и ожидалось, его никто даже слушать не стал, лишь продолжая выкрикивать всякую бессмыслицу, и если бы Джерард не был сейчас в большой опасности, он бы непременно рассмеялся с таких глупых и совершенно беспричинных обвинениях со стороны людей, которые когда-то были его друзьями и поддерживали его практически во всём. «Сжечь его!» — безостановочно выкрикивали служители церкви, но до тех пор, пока следом за Джерардом не поднялся Фрэнк, и все тут же мгновенно затихли, усевшись ровно на своих местах и с нетерпением принявшись ждать, что скажет сам мистер Айеро.  — Люди, не будьте такими жестокими! — сурово заявил альфа и, будто бы защищая Джерарда, спрятал его за своей спиной. — Ваши слова глупы и бессмысленны. Где доказательства? — Он защищает остальных ведьм! Защищает себе подобных! — тотчас отвечает преподобный, и в поддержку его слов народ вновь зашумел, но уже злорадостно, что не может не заставлять сердце Фрэнка взволнованно и испуганно трепетать, предвкушая грядущие ужасные последствия. — Но ведь вы обвиняли их беспричинно, даже не дали конкретных объяснений. — Джерард звучал не так уверенно, как несколькими минутами ранее, но всё же продолжал стоять на своём, даже не осознавая, что своими словами провоцирует толпу рассерженных граждан на ещё большую жестокость и жажду очередного сожжения "нечисти". — Совершится на закате казнь, — победоносно проговаривает преподобный, уже представляя очередные крики страдания приспешника дьявола и ещё одно избавление чёрной души из этого и без того порочного мира. Народ медленно поднялся со своих мест и как культурные люди не спеша покидали церковь, бурно обговаривая по дороге между собой предстоящее сегодняшнее сожжение. Джерард случайно заметил краем глаза, как к нему быстрым шагом направились стражники темницы и, тяжело выдохнув, омега положил ладонь на плечо мужа, после чего осторожно коснулся губами его шеи, выражая этим жестом всё своё безграничное сожаление, что в данный момент било из него фонтаном вперемешку с другими такими же сильными эмоциями, которые во время всего собрания смешались в одну огромную массу. Джерард чувствовал себя виноватым как никогда прежде.