Цепи, оковы и...розы

Логично было поинтересоваться у Мирая, чего он ржёт, почти бессмысленно пытаясь заглушить это своей подушкой, но ответ был ясен и без того. Ложиться с мокрой головой нельзя, но даже лёгши с уже высохшей, Элтен получал на утро «взрыв на макаронной фабрике». Каждый завиток откланялся в персональном направлении и выглядело это действительно смешно, хоть клоуном работать иди. Смешно всем, конечно, кроме обладателя этого типа волос. Голоса в голове тыкали друг в друга пальцами и катались со смеху друг с друга. На них это тоже отразилось, ведь они-то по сути являлись далёкими отражениями своего хозяина, кои были несколько искажены. Всё же, это были Голоса, а не люди. Потому и отличались иным мышлением. А ещё в них было намного больше детских черт, как во внешности, так и в характере, и в поведении. В общем, возвращаясь в реальность, скажем, что друг, проржавшись отдал одну из своих верёвок, что скрывались в кармашке пояса. Счастье не коротких волос в том, что их можно было вот так вот прижать. То бишь, обмотать кругом головы верёвкой. Проблема более или менее решена. Всё равно через пару часов они уже упадут в своё привычное положение. Ну а пока это не произошло, лучше выглядеть как ремесленник, чем как идиот. Сидя на своей койке, Элтен почувствовал, и увидел, как нечто упало ему на голову, завесило полностью видимость. Что-то знакомое. Стянув это нечто с головы, парень узнал, чем оно являлось. – Чего это ты одеждой кидаешься? – Ну, твоя-то кофта порвалась. Ты бери, она не такая лёгкая, как кажется. Волокно особое. – Стоп, а ты в чём будешь? – Заставлю матросню обзавидоваться моей бесподобной фигуре и шикарным мышцам. А вообще, отдай футболку, – потребовал Мирай, свесив руку вниз. – Ты же видишь, что это просто тонкая тряпка? – Ну и что? Я зимой как-то со школы в таком виде возвращался и ничего. Хотя…это другая история. Хуже будет если простудишься ты. И вообще, не фиг тут пререкаться, а то спущусь, и силой выполню свои указания, а мне ой как не хочется отрывать зад от койки! Представляешь, на сколько я буду зол? – спросил парень, подкрепив угрозу хрустом суставов на руках. – Ладно-ладно – усёк. Он быстро скинул с себя футболку и натянул полученную рубашку. Она оказалась немного коротковата, всего на сантиметр, но зато, в области плеч оказалась наоборот больше, чем нужно. Не по формату, в общем. Всяко лучше, чем ничего. Пролетел ветерок, послышался мягкий стук приземления. Это Мирай скатился в сторону и полетел вниз. Встав с корточек, тот заложил руки за шею и прокрутил её, размяв. Надо заметить, без рубашки он выглядел довольно сексуально. Может это из-за волос внизу живота? Пушистый такой треугольник, выглядывающий из-за линии брюк. На груди растительность не такая активная, как и на руках. Элтен теперь мог судить, что растительность на теле приблизительно соответствует той, что и на голове. Просто раньше не с кем было сравнить. А вот по теме строения можно было начать комплексовать. Хорошо очерченный пресс, мышцы рук, и ещё и спина…всё на своих местах, да ещё и на редкость красиво с эстетической точки зрения. Для своего возраста, он выглядел очень неплохо. Не гора мышц, конечно, это и смотрелось бы странно. Наверно. То-то девки и липли к нему в школе… Тут, внезапно, парень обернулся. Аж в сердце кольнуло. Ну, когда вы вроде как беспалевно кого-то разглядываете, самым, что ни на есть наглейшим образом, когда этот кто-то оборачивается, по любому выйдет микроинфаркт. Но вроде как, этот микроинфаркт удалось скрыть, хотя, Голоса со вскриком попрятались друг за друга. А далее последовал вопрос, который вроде как вернул в тему происходящего. В общем, в реальность. – В целом подошла, как я и говорил. Только вот ты тощий больно. Элтен не успел ничего ответить на это замечание, так, как сразу после своих слов, Мирай, присев на краю койки и взялся перевязывать шнурки рубашки. Это было несколько неожиданно, да и, не смотря на крики Голосов, реальность всё ещё не полностью вернулась. Один из голосов заткнул других и крикнул: «Да не заметил он твоего взгляда!». Далее, в той же реальности, друг поднял вопросительный взгляд. Видимо, заметил выражение физиономии… – А ты думал, они исключительно для украшения? – поинтересовался тот слегка насмешливым тоном. – Если честно, то да. Только лишь мысленно вздохнув от облегчения, расслабившись, Элтен услышал тоненький голосок одного из его Голосов. «А если он только делает вид, что не заметил? А что? Давно ж ясно, Мирай не всегда показывает правду». Остальные Голоса обозлились на этот, за выражение этой мысли, но ничего не могли поделать. Она была правдива. Странное это ощущение, когда тебя насквозь видят, а ты едва понимаешь своего собеседника. Но теперь-то смотреть вниз вполне логично? Первая линия шнуровки уже была затянута на максимум, а вот второй хозяин рубашки сейчас и занялся. Она была закреплена не на определённой линии, а чем-то напоминала плей-пирсинг. Разумеется, к коже не имела никакого отношения. Из-за такой «конструкции» рубашка с лёгкостью изменила свой размер. В плечах покрылась, правда, складками, но это выглядело даже стильно. И она действительно оказалась тёплой, невзирая на тонкую и лёгкую с виду ткань. А ещё, она была пропитана запахом своего хозяина. Непривычное ощущение вызывал этот факт. Запах приятный. Как кисло-сладкий соус, в некотором смысле. Только запах. Сладкая кислота. Ну, или вроде того. Несмотря на то, что Мирай принимал душ каждый день, иногда по нескольку раз в день – вот же фанат чистоты! – всё же свой запах подавить так он не мог. Да и не пытался, по сути-то. Слово о том, почему Мираю ещё не желательно было бы ходить без верха. Это следы некоторых…ну, неприятных для него предследствий. Демонстрировать их всем, кому ни попадя не хотелось. Футболка Элтена прикрывала, конечно кожные покровы тела – исключительно, в общем-то их, ведь, не смотря на свою длину, она на своём новом хозяине по известным причинам сидела обтягивающе и даже казалось потрескивала по швам – но совершенно она не скрывала само тело! Но это-то было неплохо. Плохи были короткие рукава, которые наручи не компенсировали, да и открытая шея. Но она и ранее была открыта, ничего тут не попишешь. Длинные волосы, к слову, тоже могли считаться признаком сексуальности. Особенно, если учесть то, что лента пока что была в стирке. Её хозяину не хотелось, чтобы пятна так и остались там. В общем, волосы его в распущенном состоянии в корне меняли весь эффект. Но явно в лучшую сторону, хотя и менее боевую. А ещё так он больше соответствовал внешне своему возрасту. Если в глаза не смотреть. Они казались настоящим окном в душу. Этот их переменчивый цвет сейчас выглядел невнятно, нечто между двух своих крайностей. Красиво. Но опять же, самое время вернуться к почве под...ну, скорее койкой под задницей, но сути это не меняет. Самое время наступило, чтобы заставить рот открыться и изречь порядком залёжанную мысль: – А ты не научишь меня драться? – Хм…неправильная формулировка. – А? – неожиданный ответ сбил с ног Голоса, а самого Элтена заставил пораскинуть мозгами. – Научи меня драться, пожалуйста? – Уже лучше. Хотя твоя просьба всё равно будет записана в список долгов. То бишь, ты мне будешь должен, и долг этот я могу взять, когда вздумается мне. Оке? – Ну…ладно, – лучше было просто согласиться, несмотря на то, что леший разберёт, в каком потом этот должок виде выльется. Хотя, другу, тем более такому, доверить и не такое не страшно. – Тебе-то ладно, а мне теперь голову ломай! И так, прежде, чем драться учиться, тебе надо научиться равновесие держать и мышцами обзавестись. Хоть какими-нибудь. А то вместо того, чтобы ударить кого-то, ты об него себе же что-нибудь и сломаешь. Чужой удар можно легко обернуть в свою пользу. Ну, предлагаю, для начала, обзавестись чувством равновесия, о котором я ранее упомянул! Подъём! Следуя своей же команде, хотя и отдал её не себе, Мирай встал и вышел к средине каюты. Не точному её центру, скорее на более открытую площадь. Его действие сопровождалось больно сильным зарядом бодрости, чтобы не последовать данному мгновение назад примеру. Не смотря на раннее убеждение, крепатура же напротив советовала отказаться. Однако за время пребывания тут она ничуть не прошла и не облегчила свой неприятный натиск. Кто угодно волей-неволей свыкнется. Даже к синякам можно было привыкнуть. Боль-то ощущалась не так уж и сильно, просто внимание зацикливалось именно на ней. Тем временем, Голоса решили сыграть мелодию народного характера на квартах, но она, как ни странно отлично подходила под нужное настроение. А тем временем, «тренер» вновь заговорил: – Стань напротив меня. Я буду наносить несильные у…да не, это скорее тычки. Да, тычки тебе в грудь, а твоя задача – отбивать их. Пользуйся руками, тут другого-то варианта и нет. Не переживай, начнём мы это дело медленно. Если смотреть на сие упражнение со стороны, можно неплохо пощекотать себе диафрагму. А от первого лица всё смотрелось вполне себе неплохо. Весело и несложно. Имелся и ритм свой, и темп. Второй действительно ускорялся со временем. А тычки те производились всего двумя пальцами одной руки. При попадании больше напоминали поглаживания…приятно. «Может это из-за того, что ко мне никто так осторожно не прикасался? Да ещё и без враждебных намерений…» – промелькнула мысль. Правдивая мысль, Голоса даже слезу пустили. Будучи отражениями своего хозяина, они тоже обладали жалостью к нему, как и он сам к себе. Сейчас Элтен получил возможность посмотреть на себя со стороны. Раньше ему это как-то не приходило в голову, да и обстоятельств никаких не было подходящих… Тренировка окончилась. Теперь можно задать назревший вопрос: – У тебя бывает чувство жалости к себе? – Ась? Ну… Иногда конечно бывает. Но редко, потому, что я его тут же пинками от себя гоню. Оно бесполезное и неприятное. Жалеть себя глупо. Если что-то не нравиться – надо думать, как это исправить, или смириться. Иное решение уравнения «Саможалость» отсутствует. Если у тебя такое чувство, просто наплюй. – Постоянно преследует… Последняя реплика рассмешила Мирая. Всё же, невозможный он сам по себе был. Смеялся, несмотря на пережитый стресс…шутил, оставался собой. Это здорово. И так здорово, что просто нереально. Хотя причины такого отношения уже и были ранее раскрыты, но всё же, это было за гранью понимания. Или у кого-то мозгов и опыта не доставало, что вовсе не являлось оскорблением. Тем временем собеседник, опустив эту улыбку, сменил её уже другой. – Ну что, теперь пора бы мышцами заняться. Падай отжиматься. Требование было тут же приведено в исполнение. Ну как приведено… На живот упал. Носками в пол упёрся. Руки напряг…ещё напряг…ни фига… – Не выходит… – Серьёзно?.. А, ну да, риторический вопрос. Ладно, возьмём более лёгкий вариант, – сказал он, подойдя к нижней койке и став к ней спиной. – Так вот должно получиться. Наглядная демонстрация. Упор руками к краю койки и те же отжимания, но как бы наоборот. С третьего раза даже понятно, как это выполняется. Оставалось только повторить. Раз, дывва, ттрии…четыре! Пыять…всё… Упал. Либо Мирай слишком смешлив, либо можно идти в цирк работать клоуном. А нет, нельзя. Самое время почувствовать себя ещё более слабым! Этот любитель пошутить теперь спокойненько отжимался от пола. Одной рукой. НА ПАЛЬЦАХ! Да ещё и без тени усталости. – Ты нарочно надо мной издеваешься? – вырвалось у Элтена. – Ещё бы! Даю тебе импульс разозлиться и продолжить тренировку. Импульс оказался подкреплён улыбочкой. Сила движения действительно уговорила попытаться ещё. Получилось только упасть с красной физиономией. Стараний было на золотую медаль. Ну а вместо «Молодец, хорошо постарался! Не переживай, в следующий раз лучше получиться!» услышал: – Расслабься, я всё равно не верил, что у тебя получиться. Голоса бегали по воображаемому пространству с матюгами. Похоже, Мираю просто нравилось издеваться над людьми…ну да и ладно. К тому же после, он, пускай и с улыбкой, но извинился. После чего добавил: – Ни у кого бы с твоим образом жизни лучше не получилось в любом случае. А на меня не равняйся! Я-то с детства чем только не занимался!.. И в снег, и в дождь тренировался, чтобы не терять форму. На славу, в общем, гоняли меня, пока в привычку не вошло. Но тебе-то оно жизненно не необходимо. Если кто наедет, просто позови меня. Я всегда не прочь размять кулаки. – Это как-то унизительно… – Есть такое. Ну раз так, что продолжай каждый день…о, к слову. Раз руки устали, самое время заняться остальным. Молчание – золото, слово – серебро. Теперь-то эта истина стала явной. «Лучше б я молчал…» – думал парень, когда его голоса уныло брынькали на гитарах. Есть ли более жестокий тренер?.. Теперь уж точно оставалось стиснуть зубы и не ныть, как бы сложно оно ни было. Имелись и положительные моменты. Крепатура прошла. Кислота из мышц под такой нагрузкой не то, что разогналась – слиняла! Один голос задумчиво протянул: «Может он не издевается, а действительно помочь решил? К тому же, мы-то не знаем, как оно должно быть, может могло быть и жёстче?». Что сказать, убедительный Голос. Приободрил остальных. Вдохновил на новую мелодию. Активную такую. Выжатый лимон. Хотя, скорее только шкурка. Лимон-то сам уже выжали… Как ни странно, за это и немного больше время в каюту никто не заходил. Но это не успокаивало, а наоборот, выводило из душевного равновесия и спокойствия. Элтен после этой зарядочки был послан в душ ещё раз. Есть ли предел чистоте? А фанатизму по ней? Как бы то ни было, но вместо душа удалось неплохо отмокнуть в ванне. Так хорошо, водичка забирает часть веса тела. Прекрасный отдых. Такое расслабление… Голоса вели свои диалоги. Обсуждали несложные темы. Любые мрачные упоминания заминались. Не хотелось об этом думать, ведь нынешний день оказался таким спокойным. Ну…как сказать? Точнее – нормальным. Не бывало таких нормальных дней. Получив дозу раздражения и вымотавшись, Элтен был чему-то рад. В нынешнем положении и голоса уже много чего подметили. Сделали выводы. Мирай вновь играл роль. Только вот иную. Ту, что ему подсунули. Но никто не говорил, что такая форма вранья ему в тягость или хотя бы неприятна. Наоборот. Хорошая роль. Наверное, если имеешь много сторон: хороших, плохих или нейтральных, – не всегда, далеко не всегда успеваешь решить, какое действие или слово будет верным. Потому тот, судя по всему, на автоматизме выбирал, по какому шаблону себя вести. Никто не думает долго, прежде, чем выдать какое бы то ни было слово, или фразу. «Скептик», как про себя Элтен назвал тот Голос, что имеет весьма пессимистическое мнение на всё, равнодушно-мрачный голос и однообразную манеру разговора, выдвинул соответствующее своей сути мнение: «Сколько мы думать-то стали…тут жарковато даже стало, вот-вот поджаримся». Слова были подкреплены эфемерной, как и он сам летней одежей, которую тот медленно с себя стягивал. Голос не ожидал, что его хозяин будет смеяться с его кривляний, да при том и не пытаясь отрицать их. «Ты прав, для меня весьма необычно думать головой. Но мы с вами знаем, от кого этого набрались» – заметил парень, после чего добавил: «Здорово всё же, когда тебя много». На эти его слова все Голоса отозвались радостно, каждый по мере характера, конечно. Тук! Резкий звук заставил дёрнуться. Это был на самом деле негромкий скук по двери. После чего последовал и логичный вопрос из-за неё: – Ты там не утонул? Уже с час откисаешь! И после этого я фанат чистоты… Сказано это было в обвиняющем тоне, но весёлые нотки всё равно проскользнули, выдав правдивое. – Прости, я задумался… – Да нормуль всё, только не засни, я проверял, так и вправду потонуть можно. «Великий экспериментатор…интересно, он всё так на себе проверяет?» – подумалось Элтену, который, следуя своим словам поторопился вылезти. Вот и вес тела опять навалился… «Качаться. Буду качаться каждый день. Стану сильнее и ничего такого больше не буду чувствовать» – думал парень, тянучись за полотенцем. После чего сам себя увидел в зеркале и нечаянно вслух послал своё собственное отражение. Глупость этого жеста так и не дошла ни до него, ни до Голосов. Отражение тоже поднимало тему, что уже в самих печёнках сидела! Был бы ниже ростом, только физиономия отразилась бы, так нет же…вымахал на свою голову. Удобно же должно быть мелким. Так и вес меньше, а значит и проще конечностями управляться. Особенно это относиться к подросткам в период «скачка», когда можно умудриться и с десяток сантиметров прибавить за слишком короткий срок. Мысли же этой темы вскоре оказались откинуты. Надоело думать. Зато можно занять правую половинку мозга, да записать наконец-таки ту музыку. Надо ещё подумать, чтобы выбрать…начиная с тональности. Хотелось по домашней привычке посидеть, завернувшись в большое полотенечко…уют. Но тутошние были слишком короткие, только на роль цензуры и годились, которая тут была помимо того, что глупа, так ещё и холодно. Пришлось обтереться хорошенько, пока не замёрз, да натянуть на себя одёжи. До сих пор привлекала эта рубашка. Непривычная такая. В ней парень даже не таким дрыщом выглядел. Просто очень худой. Спасибо отражению. При том, раздражённость пока что никуда деваться не торопилась. Вот никто так не бесил, как Мирай со своими, вроде как, дружескими насмешками! Вон он, сидит на полу. К слову, а чего это он на нём сидит? Да ещё и с закрытыми глазами. Медитирует? Ноги во всяком случае соответствуют сему предположению. А вот руки скрещены на груди. Ну да и ладно, пускай делает что хочет. Это поведение, к тому же, самое мирное и не раздражающее ни с какой стороны. Элтен залез на свою койку. Взял в руки тетрадь и карандаш с резинкой. А Голоса взялись за работу, они наигрывали то, что велел им хозяин. Его обувка валялась на полу. Она за это время состарилась ещё больше, чем была изначально, но держалась молодцом. А на штанах вот возникла пара протёртостей. Будет очень нехорошо, если ещё и они порвутся…ОЧЕНЬ! Позы обоих пленников некоторыми деталями сходились. Не смотря на разные занятия. Подушка стала отличным микростоликом для тетради. Из-за того, что она осталась на прежнем положении: «Я вижу коридорчик к входной двери», своего соседа по каюте увлечённый любитель музыки видеть не мог. Даже если б и видел, всё равно не заметил бы. Хорошо же иногда уйти с головой в любимое дело. Реальность уходит, но это не плохо. Злость-то тоже растворилась. Но это как раз проще всего, люди имеют свойство – остывать. Обиды за такую ерунду затаивать не стал бы ни один норма…ну, более или менее адекватный человек. А вот это как раз так и сложно. Самое время обзавестись собственной индикацией нормы. Спустя некоторое время четыре листа уже оказались покрыты «набросками» будущей мелодии. После оно укоротиться. На лбу Элтена образовалась складка напряжения. Чего-то тут не хватало…как музыка чувств это было неплохо, но для себя. А если заняться всерьёз, то надо учитывать большинство прочих вариаций. Словно это картина, на которой не хватает какого-то определённого оттенка и художник никак не может её завершить, так, как руслу его рабочего процесса тоже не хватает некой примеси. Задумавшись над этим, парень не сразу понял, что за тяжесть навалилась на его плечо и издал нечто похожее на «ой-к». Мирай, как оказалось, стоя одним коленом на койке положил подбородок другу на плечо с тем заглядывая в его работу. Кстати, интересное это чувство, когда кто-то вот так лёжа на тебе ещё и разговаривает: – А ты с головой в сочинительстве. Сложную штуку сложить пытаешься. Я б послушал. – Правда? – улыбка сама наползла на лицо. Какому автору чего бы то ни было не будет приятно от подобных слов? – Ага-сь. Из этого можно создать песню. Только часть мелодии распределить на несколько инструментов. – Так тогда же ведь группа понадобиться, разве нет? – Можно сделать запись. Я правда не очень лажу с этим процессом, там надо покопаться. Научу тебя, сам будешь голову грузить. И ещё стихи нужны. – Слишком масштабно, как по мне… – Не недооценивай себя. – посоветовал парень, плюхаясь наискось на спину. – Самое время задать несколько вопросов. Тебе это интересно? – Да. Я согласен подтягивать теоретические пробелы в своих знаниях, работать над техникой…и не важно, сколько лет это займёт, когда-нибудь я смогу написать любую мелодию такой, какой хочу её видеть! Или хотя бы стану к этому ближе. – Станешь, – с улыбкой пообещал Мирай. – В этом опросе всего три вопроса с уточняющим, но один из них отпал с самого начала, а на другие ты и сам ответил. Займись этим профессионально. – Я?! – Ну не я же. Нет, как-то у меня была такая мысль, но к «моему высочеству», – впервые скривил он царское обращение к себе, – требования непомерные. Я хотел когда-то выступать на сцене, но для этого мне надо соответствовать классу. Работать, учиться, не тратить время на другие свои интересы…в общем, не хватило энергии. Это была моя голубая мечта. Наверное из эгоизма, но если тебе удастся исполнить её, пообещай кой-чего. – Что пообещать? – повернулся Элтен к собеседнику. – Пусти выступить рядом. Я честно разучу партию, могу даже где-то на заднем плане помаячить в незначительном положении. Вреда не принесу. – Конечно. Обещаю. Просьба вызвала ещё одну довольно-подглуповатую улыбку. Однако тут до мозга кое-что дошло: – Погодь, а как я напишу-то для других инструментов? Я же и своим-то чисто на любителя владею! – Подумаешь, чтобы написать мелодию даже играть уметь не надо. Просто немного поинтересоваться. Ну а на досуге освоить, это не так-то и сложно, когда владеешь уже чем-то даже и непохожим. У меня вот есть такой опыт. – Сравнил, блин… – Тебе не хватает веры в себя. Где те речи? Ну, про то, чтобы написать любую мелодию, какой ты хочешь её видеть. Если не поверишь в себя – ничего не выйдет, а если и выйдет, то больше грусти принесёт, чем радости. Потенциал у тебя есть, слух есть, а прочее подтянем, не беда! – Не проще тебе просто подружиться с кем-то уже знаменитым? Исполнил бы мечту быстрее и вероятнее. – Вот же любитель строить проблемы на ровном месте… А может мне конкретно ты понравился? Вот из вредности буду двигать всё именно в твоей карьере! И не отлипну от тебя, как жвачка на подошве. Ну а вообще, я серьёзно. На ботинках твоих жвачка, уже некоторое время. Хотел сказать раньше, но я бываю рассеянным. Две разные темы и обе склеены самым что ни на есть шизофазическим образом. Кое для кого это было вполне логично, но окружающих эта логика легко сбивала с толку. Хотя разговоры эти лично Элтена в принципе всегда выбивали из привычных ритмов. Даже не верилось, что они были реальностью время от времени. Тем более, что после беседа перетекла в русло бессмысленных разговоров. Обсуждения вкусов, или вроде того. Мирай вот, как можно было и ранее заметить питал страсть к странным и не всегда естественным видам пищи и напитков. Только вот дома ему это редко когда перепадало. Родители, разумеется, не одобряли. А мамину домохозяйскую готовку её непутёвый и единственный сынок не любил. И да, из этого можно развить действительно широкую тему, ни в одно сочинение не влезет. Однако именно такие «сочинения» и расслабляли. Как оказались, они шли перед чудесным образом зашифрованным запросом на информацию о биографии. Мирай знал, что напрямик столь сложную и возможно личную тему поднимать нельзя. Но к счастью, он умел манипулировать людьми так, что они считали, что сами пришли к некоторым «моментам», а не их к ним привели и носом ткнули. Это было просто, правда не для всех. А отвечать действительно пришлось. Надо было углубиться в эти детали, ведь в прошлый раз, говоря о себе, Элтен скрыл или смял большинство моментов, но друг всё же попросил попытаться дополнить предыдущую картину. – Что тут сказать… Я толком не знаю, кто мой отец. Почти не помню его. Знаю только – кто-то с куда более высоким положением в обществе, чем моя мать и я. Забеременела она мной не случайно. Надеялась, что таким образом сможет выскочить замуж и прорваться к лучшей жизни. Но не вышло. Вместо того она оказалась брошена. Прервать беременность на том сроке уже было нельзя. Из плюсов моего района: работодатели редко беспокоятся о состоянии, поле или возрасте рабочих. С самого рождения я был никому не нужен. Всего лишь обуза. Пьяная мать иногда избивала меня, даже шрамы остались... – эта часть рассказа заставила неосознанно прикоснуться к груди, где был один такой. – Вот в целом, такая история. Наверное, я зависим от чужого мнения, но мне никогда не верилось, что что-то может быть иначе. Потому, я должен сказать спасибо. Мирай уже не валялся, а сидел, выслушивая. На благодарность от ответил каким-то странным выражением лица. Открытием было то, что по второму разу рассказывать то же самое, пускай и в другом виде, даже с другого угла не так уж сложно и тяжело. И это открытие подтолкнуло продолжить детализировать уже известное: – В начальную школу я ходил исправно. Меня туда только первый год водили, а потом самому приходилось. Оценки были хорошие, но отношения с одноклассниками как-то не заладились. Товарищей у меня никогда не было, я не особо-то понимал, как общаться с ровесниками. У них были непонятные мне игры, стишки и прочее. Меня уже тогда считали странным. И жизнь моя, можно сказать, переместилась на последнюю парту. Хотя оценки были неплохие, тогда это было проще простого. Прочитать параграф и уже знать всё, что нужно. Ничего тогда меня не интересовало, да и в общении как-то не было потребности. Кто-то говорил, что мне должно быть одиноко, но тогда я ничего такого не чувствовал. Не мог понять и важность взаимоотношений. Потом была средняя школа. Первый год ничего не менялось для меня. А вот под конец второго у меня открылась удивительная способность – притягивать дурную компанию. И вот я уже прогуливаю уроки с кем попало. Чувства от этого не самые приятные, но почему-то я не мог сказать «нет». Учителя разочаровались во мне, постоянно болтали о ситуации с семьёй… Это выбешивало. Наверное потому-то число прогулов и росло. Но полностью на учёбу забивать почему-то не хотелось. И несмотря на то, что один я тогда не был, чувство одиночества всё же росло. Тогда мне стало ясно, что это такое. Узнав о болезни, я ещё и посмотрел на всё со стороны. Поздно было что-либо менять. Теперь я принадлежу той тени, которая уже затянула меня. Кажется, теперь-то точно всё. – Всё, или не совсем, но в моей голове полная картина сложилась. Леший разберёт, что у него там сложилось, но выражение лица было очень даже серьёзным. И этим тоже лучше голову не грузить, всё равно, что пытаться решить задачу, алгоритм решения которой неизвестен и нелогичен за неимением базы знаний в более простых. Самое время вернуться к работе. Ну, или заняться рисованием, так, между делом. С музыкой-то не пошло как-то… Когда Элтен уснул, он и сам толком не понял. Просто в один момент захотелось положить голову на тетрадь. Дрёму, во всяком случае, прервало странное ощущение некой тяжести на животе. Пришлось открыть глаза, а от увиденного рот уже сам решил встрять: – Э-эй, ты чего это?! – Ну что за шумная подушка?.. – меланхолично пробормотал Мирай. Тяжестью он и был, нагло использовав живот друга, как подушку. – У тебя уже есть подушка, настоящая. – Так на тебе удобнее, только орать прекрати. Мне как раз сон интересный сниться. Ничего не поделаешь. Вздохнув, Элтен просто смирился. К тому же, не так уж и тяжело было. Даже в каком-то роде приятно. Парень прикоснулся к ушам, которые решили отнять у него крови загоревшись ею. Но смущение