Маленькая русалочка

Человек, поселившийся рядом с его домом, был забавным. Он был длинным, как палка, и палки-ноги, которыми он ходил по земле, тоже были прямыми и длинными. Волосы у него были странного цвета, раньше тритон таких не видел — сзади они были чёрными, а спереди жёлтыми, как диск солнца или листья деревьев в сезон холодной воды. Жил он недалеко от берега, так что маленький русал мог удобно устроиться на камнях, замирая на долгие часы и не двигаясь, наблюдая за его жизнью. Лишь глаза задумчиво ходили туда-сюда, отслеживая, как тот двигается и что тот делает. Сначала человек всё бегал вокруг своего жилища, махал руками, что-то говорил — звуки были странными, но похожими на те, что он сам мог издавать, когда ему хотелось петь. Они были непонятными и совсем немелодичными, в отличии от тех, что спустя время стали литься со стороны берега. Мелодии, музыка, странные звуки, какие не услышишь в природе, заставляли тритона беспокойно возиться в своём укрытии и открывать рот в попытках их повторить. Сам человек спокойно подпевал, повторяя сложные звуки, иногда улыбаясь, иногда странно двигаясь, более плавно и мягко, чем обычно (он танцевал, но опять же, это понятие было незнакомо духу воды), и смотреть на это было приятно — было красиво. Много ходил своими палками-ногами по крыше, и там что-то стучало, что-то гремело, и звуки были не слишком-то приятными для слуха маленькой русалки. Потом он начал выходить на воду и плавать в лодке, и ещё одной узкой, длинной жердью с леской на конце приманивал рыбу. Сам он, русалка, ещё в первый день с любопытством плавал вокруг блестящей штуковины, острой на вид, и даже дёргал за тонкую нить, которую в воде было увидеть практически невозможно. Человечек снова издавал странные звуки, нетерпеливо тяня крючок вверх, а после сердился на что-то или кого-то и закидывал блестяшку обратно. Тритон любил замирать под лодкой, которая тёмным пятном загораживала яркий диск солнца, и приникать к ней руками и наростами плавников-ушей, чувствуя вибрацию движений и приглушённых звуков с той её стороны. Пару раз он даже осмеливался заглянуть за борт, пока человек дремал, и во все глаза таращился на его лицо, руки, загорелую кожу и ноги-палки, которые выглядели так странно и так неудобно. При малейшем намёке на движение русал бесшумно нырял вниз и, возбуждённый опасностью, нарезал круги по дну, разгоняя рыбёшек и успокаивая отчаянно бьющееся в груди сердечко. Однако спустя время, что обеспокоило тритона, человек словно начал чувствовать чужое присутствие, и бессознательно водил глазами по глади озера, по линии берега, пытаясь найти источник своего беспокойства. Приходилось прятаться куда тщательнее, чем обычно, и сдерживать своё неуёмное любопытство, с огорчением отказывая себе в желании вновь рассмотреть его вблизи. И ему действительно был интересен каждый новый день, пока в один из них, когда на поверхности задул злой и холодный ветер, человечек не вышел в лодке на воду. Маленький тритон и не думал, что тот не поймёт знаков и решится плавать в этот день, ведь, насколько он знал, люди не умели, как он, дышать и жить под водой. Люди были хрупкими существами, они могли жить только на поверхности, как рыбы могли жить только в воде. И потому, приплыв, как обычно, к домику на берегу, он почувствовал беспокойство, когда не увидел там лодки и человека. Вода совсем разыгралась, а небо налилось чернотой. Хлынул дождь. Вспышка молнии на миг осветила поверхность озера, и глаза существа зажглись потусторонним светом. Он цепко оглядел поверхность воды, и в следующей вспышке увидел её — маленькую деревянную лодочку, которую волны швыряли в разные стороны. Стена дождя не мешала ему видеть — наоборот, словно обострила его зрение и помогала разглядеть больше и видеть лучше. Нырнув в воду, он стрелой помчался к тому месту, но не успел — лодка оказалась перевёрнута, а человека в ней не было. В панике нарезая круги вокруг, он догадался посмотреть ниже, и его всё ещё светящиеся ярко-голубым светом глаза увидели того, кого он так отчаянно искал. Очередь пузырьков взвилась наверх, а он уже метнулся вниз, подхватив тело подмышки и изо всех сил работая хвостом, вытаскивая человека на поверхность. Они вынырнули наружу, но волны накидывались на них, как хищные рыбы, и маленькой русалке стоило больших трудов дотянуть человека до спокойного в это время мелководья, где он любил залезать на камни и греться в лучах тёплого солнышка. Кое-как вытянув тело на плоский широкий камень, тритон с беспокойством прислушался к чужому дыханию. Человек не дышал. Прислонив перепончатое ухо к груди, он услышал, как гулко и медленно бьётся чужое сердце. Он попробовал пошевелить ему руки и ноги, беспокойно потряс плечо, хмурясь, перевернул его на бок, чтобы добраться до спины, но не успел сделать то, что хотел — вода начала вытекать из чужого рта, стоило только человеку принять нужное положение. Человек закашлялся, надрывно и хрипяще, его стошнило, но это были краткие проблески сознания, скорее даже, инстинкт выживания. Как только он начал дышать нормально, он снова потерял сознание и перестал шевелиться. Дождь лил ещё два часа. Тритон сидел рядом, на камне, и загораживал своей худой грудью лицо человеку, чтобы тот не наглотался дождевой воды. Он терпеливо замер в одной позе, изредка нервно подёргивая то хвостом, то наростами плавниковых ушей, сверля взглядом какое-то посеревшее лицо с бледными губами. Пару раз он наклонялся ниже, чтобы проверить, дышит тот или нет. Шторм закончился так же внезапно, как и начался. Резко прекратил лить дождь, небо очистилось от туч в считанные минуты. До заката оставался час, но уже сейчас небо потеряло свой цвет, окрасившись в яркий жёлтый, с проблесками розового и оранжевого, оттенок. Маленький русал как раз в очередной раз осторожно приложил ушко к груди, слушая, как спокойно стучит чужое сердце, когда сверху раздался судорожный вздох, и человек резко сел, как-то безотчётным, инстинктивным жестом схватив лежащее на нём существо за тонкие руки. Пару секунд он расфокусированным взглядом смотрел тому в лицо, пока не осознал, что видит перед собой определённо не человека. Маленький русал от резкого подъёма съехал подбородком вниз, уперевшись лицом в чужой живот и уронив хвост в воду. Он и сам замер на пару секунд, осознавая, что его схватили. И как только жёлтые глаза распахнулись в немом удивлении, сам выпучил взгляд и отчаянно задёргался в чужой хватке. Человек ещё не отошел от пережитого стресса и отпустил чужие руки, которые по счастливой случайности ухватил поближе к кистям, не повредив плавники. Гибкое тело плюхнулось в воду и на предельной скорости отплыло в укрытие из камней, подальше от мужчины. Успокоив бешено бьющееся сердце, с красными щеками от прилива нервного возбуждения, он выглянул из воды, схватившись за камень, и показал из своего безопасного укрытия только нос да макушку. Всё ещё отчаянно хлопая широко раскрытыми от шока глазами, человек выпучился на маленького тритона. От такого пристального внимания русал покраснел ещё сильнее и взволнованно принялся бить хвостом по воде. Раздались негромкие всплески и пошла кругом рябь. Тритон снова спрятался за камнями, стараясь унять дрожь в теле и успокоить гулко бьющееся в груди сердце. Что это? Что теперь делать? Человек его видел. Это ведь не плохо? С ним теперь ничего не случится? — …эй... эй, ты! — запоздало прокаркал Билл. — Эй! Я тебя видел! Испуганный резкими криками, тритон резко развернулся и красиво нырнул в воду. Билл только и видел, как в лучах заходящего солнца мелькнул синий гибкий и длинный хвост настоящей русалки. …вот и не верь после этого местным легендам. Мысль, промелькнувшая в голове, заставила мужчину истерически расхохотаться и закрыть дрожащей и слабой рукой глаза. Грёбаная настоящая живая русалка! Русалка, чёрт вас всех возьми!!! …