Маленькая русалочка

Билл долго сидел в машине, вцепившись в руль, словно утопающий. Однако несмотря на скованность и напряжение в теле, чувствовал он себя на удивление хорошо. Какое-то странное, спокойное удовлетворение накрыло его с головой при любовании пейзажем, что открывался ему через замызганное грязью стекло. В двадцати шагах от дома, от его паршивого сарая, приспособленного кое-как под гараж его не слишком-то современной и дорогой машины, он видел линию песчаного пляжа (лес заканчивался внезапно, словно натолкнувшись на невидимую стену)  и, главное, чёрную воду. Воду, которая даже в лучах жаркого солнца, которые всё делали летним, ярким и совсем не страшным, выглядела как бездна, провал в преисподнюю. Наверняка вода была приятно-прохладной — самое то для летнего сезона. Сколько он так просидел в этом оцепенении, Билл не знал, и очнулся только тогда, когда замотанный чёрным куском ткани глаз (с ним он походил на пирата) резко не прострелило болью. Коротко взвыв, мужчина резко согнулся и схватился за лицо — но боль прошла так же быстро, как и пришла. Билл вытер слезинки, намочившие ресницы открытого глаза, и почему-то с обречённой, твёрдой уверенностью понял — его зовут. Откуда он это узнал, почему или как понял — эти вопросы не волновали его. Потому что реальный мир сейчас, здесь, казался далёким, размытым воспоминанием детства, а он словно проснулся, когда снова оказался в этом заколдованном месте. Он медленно моргнул и со вздохом, неловко, принялся отстёгивать ремень безопасности. Тело затекло и двигалось рывками, словно марионеточное. Конечно. Конечно он придёт. Но сейчас ему нужно кое-что сделать. С такими мыслями, крутившимися в голове, успокаивающими и правильными, Билл постепенно перетаскал все коробки к себе в дом. Билл нервничал. Непонятно зачем, он принялся обустраивать вторую комнату (их всего было две) на втором этаже его маленького дома. Выгреб оттуда весь хлам, мусор, застелил старый матрац новым бельём, страшно волнуясь, притащил из гостиной с первого этажа своё любимое лоскутное и цветастое одеяло, долго и упорно разглаживая его на новой постели. Старый комод с одной отвалившейся дверцей быстро заполнился детскими вещами. Рубашки из грубой ткани, со стоячими воротниками, жилетки, брюки, кепки и туфли, носки. Все они были невнятных коричневатых или серых оттенков, не отличались разнообразием кроя или форм, все пропахли пылью и средством от моли. Билл присел на кровать, сжимая в руках пачку фотографий. Господи, что он делает. Что он, мать его, делает. Билл схватился за голову, зарываясь пальцами в волосы и опуская лицо к коленям. Фотографии словно осенние листья рассыпались по полу, часть — упала на перестеленную кровать. Ощущая, как спустя несколько секунд неприятно наливаются кровью глаза и виски, он выпрямился как палка, задрав нос к верху и кусая губу. Может, Ламаник был не прав? Может, это не магия… русалок. Потому что сейчас он не должен ничего ощущать. Ничего противоестественного, — думает Билл, касаясь рукой повязки. Краска. Там краской нарисован знак. Такой же нарисован на бумажке, которая измятым комком лежит в кармане его брюк. Словно очнувшись от транса, Сайфер начинает собирать фотографии и аккуратной стопочкой кладёт их на стул, приспособленный здесь вместо прикроватной тумбочки. Он быстро перебирает их, выуживая одну, чёрно-белую (хотя все они тут такие, чёрно-белые), где Диппер, прислонившись к дереву, улыбается в камеру краешком губ, прижимая к груди толстую тетрадь в кожаном переплёте. На ней, еле заметно, блестит позолоченная семёрка. Билл думает, что видел такую, вернее, эти тетради, в одной из коробок, которые отдал ему его… будущий внук. Билл фыркает глупой мысли, промелькнувшей в его голове. Он встаёт с кровати, как бы естественным и ни к чему не обязывающим жестом запихивая в карман фото. Оглядывает комнату и остаётся недовольным. Каморка, такая же, как у него, два на три метра, и места катастрофически не хватает. Как будто он обустраивает тюремную камеру. Вздрогнув от ассоциаций, Билл кусает губу и выходит из комнаты. В ней остаются нераспакованные коробки с бумагами и дневниками.