Маленькая русалочка

Диппер почувствовал, что Билл уезжает, когда находился в другой части озера. Выронив из рук светящиеся жёлтым кристаллы (они напоминали ему о человеке), он резко развернулся и стрелой поплыл к маленькому причалу, который стоял недалеко от дома Билла. Дом выглядел пустым, чёрные провалы окон не светились жёлтым светом, и не играла из дома привычная музыка радио. Что происходит? — образы беспокойства вспыхивали в голове Диппера. — Что происходит? Куда? Куда? Нервничая, маленький тритон плавал кругами в небольшой бухте, теребил в руках золотое массивное украшение — подарок от человека — и постоянно хватался руками за доски причала, чтобы снова посмотреть на дом и на дорогу. О, как остро он сейчас сожалел, что у него вместо этих смешных палок-ног один только прекрасный и удобный русалий хвост! Диппер хныкал, развалившись телом на досках, тёплых от летних лучей солнца, и скрёб ногтями по их мягкой поверхности, оставляя после глубокие царапины. Билл-билл-билл-хочу-к-биллу-хочу-билла-хочу-хочу-хочу! Изредка Диппер пел, коротко и тревожно, почти неприятно, и лес в ответ на его песни взрывался испуганными криками зверей и птиц. Кожу неприятно стягивало от сухости, чешуя почти горела, но Дипперу было всё равно — он впал в меланхолию и лежал там, на тёплом дереве, в сантиметрах от спасительной воды, и даже не находил в себе сил ударить широким хвостом по воде, чтобы обрызгать себя с головы до ног. Грузно перевернувшись на спину, Диппер равнодушным взглядом уставился в небо и снова оцепенел, не в силах пошевелить и пальцем. Вдруг, спустя время, когда небо окрасилось тревожными красными тонами, он уловил далёкий, но знакомый уже ему звук — перестукивание мелких камешков и тихое рычание мотора (он не знал, что так рычит мотор, но знал, что звук издаёт машина, потому что они с Биллом выучили это слово). Уши дёрнулись и растопырились, стараясь прислушаться к тому, что происходит вдалеке, и сам Диппер медленно моргнул. Лениво перекатившись по причалу, он плюхнулся в воду с громким всплеском, и подплыл ближе, почти к самому берегу, руками втаскивая тело на неприятный сухой песок. Оперевшись на руки, он вытянулся вверх и уставился взглядом туда, откуда ему слышались звуки. Спустя долгие 20 минут он увидел маленькую, в перспективе, машинку тёмного цвета, которая ехала в его сторону. За рулём сидел Билл. Почувствовав одновременно облегчение и въедливую обиду, Диппер, не дожидаясь, когда человек подъедет поближе и увидит его, полез обратно в озеро. Сейчас, когда он убедился, что тот не оставлял его, и что всё так же будет жить на берегу, и кормить его шоколадом, и целовать, он чувствовал странное, злобно рокотавшее в груди чувство. БИЛЛ, громким образом подумал он. БИЛЛ!!! Надо было затащить его к нему в озеро и спрятать, чтобы никто его не нашёл. Но люди такие странные и непонятные, не могут дышать в воде, это так неудобно! Тогда… тогда укусить его, подумал Диппер. Укусить. И он никогда-никогда не будет о нём забывать. Диппер ему не позволит. Билл может думать только о Диппере! И… и о шоколаде для Диппера. Больше никогда. Потому что он его поцеловал. А это — почему-то и откуда-то Диппер знал — это очень, очень, очень и очень лично. Интимно. Близко. Диппер, нервничая, ещё пять минут плавно вырисовывал круги в воде, подбирая образы и слова для того, чтобы описать, как это здорово — целоваться. Очнувшись, он ощутил голод, и злобно поплыл в сторону обитания стайки местных рыб, палии. Он поест, а после отдохнёт. И только после этого снова покажется Биллу на глаза. И не подпустит ближе, пока тот не подарит ему… подарит… что-нибудь! Ощутив прилив сил, Диппер позволил себе забыться в весёлой охоте за своим поздним ужином.