Маленькая русалочка

Но как бы Диппер не злился на Билла, стоило только увидеть его на привычном месте, растерянного и с каким-то странным, застывшим взглядом, Диппер не выдержал и тут же всё ему простил. Была середина дня, когда он приплыл на своё любимое место, и увидел там сидящего человека. Стрелой метнувшись к Биллу, Диппер, неловко поскальзываясь от собственной торопливости, забрался на камень и тут же вцепился в Билла крепким объятием. Он успокоился лишь тогда, когда его чуткий слух уловил биение человеческого сердца, и подтянув хвост на камень, маленький тритон постарался обвить им своего единственного человека. Тёплые, горячие руки Билла легли на спину Диппера, изредка подрагивая и нежно поглаживая его спину, покрытую редкими чешуйками. Диппер приподнял подбородок, когда человек заговорил с ним своим чудным странноватым голосом. — Эй, малыш, — нежно произнёс Сайфер. — У меня для тебя кое-что есть. Диппер плохо понимал человеческую речь, и потому лишь задумчиво наклонил голову на бок и постарался заглянуть ему в голову, чтобы понять, что от него хотят. Но неожиданно, вместо того, чтобы привычно скользнуть в чужие мысли, Диппера больно и неожиданно ударило ярким знаком по разуму. Расцепив объятия, тритон шарахнулся в сторону и, не удержав равновесия, шлёпнулся обратно в воду. Он испуганно прижал пальчики к вискам, когда глядел на размытый силуэт Билла в воде. И внезапно ощутил прилив ярости. Что это? Кто это? Кто-то трогал его! Кто-то посмел забраться в мысли его человека! Кто-то запретил Дипперу появляться в его голове! С загоревшимися синим огнём глазами, преобразившимися чертами лица, острыми зубами и когтями, Диппер вынырнул наружу, снова выполз на камень и принялся лихорадочным, яростным взглядом осматривать ЕГО человека, пытаясь понять, что мешает ему завладеть его вниманием. Сайфер испуганно отодвинулся от него в сторону, дрожащим голосом протянув его имя — «Д-диппер?», но Диппер не обратил на это внимания. Он подвинулся поближе, цепко хватая человека за плечи, и глядя на него изменившимися сияющими (в прямом смысле) глазами с радужкой, заполнившей всё пространство, медленно ткнулся носом Биллу в сгиб плеча и шеи. Шумно вздохнув, он подвинул рукой эту тряпку, которую носил человек, вбок и вцепился заострёнными зубами ему в нежную кожу плеча. Билл закричал. * Билла словно обожгло жидким холодным огнём, и от места укуса словно паутинкой принялся по телу расползаться холод. Он пытался оторвать Диппера от себя, но тот только угрожающе урчал и крепче сжимал зубы, делая Сайферу ещё больнее, делая это чувство обречённости ещё неизбежнее. Но хуже всего было от того, как вёл себя его правый глаз. Казалось, кто-то пытается выковырять его из глазницы раскалёнными спицами. Оглушённый болью, Билл без сил упал спиной на камень и принялся скрести по лицу руками, не в силах сообразить от боли, как снимается чёртова повязка. — Боль…но… — только и смог прохрипеть Билл, глядя помутневшим от слёз взглядом в пронзительно-голубое летнее небо, так неподходящее сейчас к тому чувству, что приходилось испытывать Сайферу. Внезапно холодные пальчики, снова похожие на человеческие, а не на руки хищной русалки, прошлись по лицу Билла, даря прохладу, и сняли с него наконец-то чёрную, душную повязку. После этого вся боль схлынула, как будто её и не было. Мужчина резко судорожно вздохнул, дрожащей рукой схватившись за чужую кисть. Диппер вылизывал место укуса, как маленький щеночек, просящий прощения или выражающий чувство любви. Ощущение жидкого яда, текущего по венам и несущего холод, исчезло, оставив после себя лишь странное покалывание. Весь трясясь от только что пережитого стресса, Билл медленно принял сидячее положение и крепче сжал чужую руку, дёрнув её посильнее, чтобы русал оторвался от своего занятия. Чтобы, уставившись Дипперу в глаза, пытаться разобраться в той мешанине чувств и эмоций, что вызвало в нём это странное происшествие. Диппер, уже привычный маленький Диппер, трогательно-нежный и похожий на угловатого подростка, испуганно коснулся свободной рукой его груди и потянулся к нему весь, словно прося защиты. — Прости-делать-больно-не-хотел-больно, — быстро протараторил он. — Украсть-Билл-я-вернуть-Билл-укусить-найти-запрет. Билл непроизвольно потянулся рукой, касаясь место укуса. Под пальцами ощущалась совершенно гладкая кожа. Будто ничего не было. И этих светящихся глаз, и этого хищного выражения лица, и этих когтей-кинжалов. — Зачем ты это сделал, — севшим голосом спросил Билл. — Диппер. Диппер, с лёгким прищуром уставившись ему в глаза, сперва часто заморгал, а после широко улыбнулся. — Мой-Билл-не-отдам-вместе-будем-вместе-Билл, — выстрелил он очередью слов, и не обращая внимания на то, как неудобно вывернута его кисть, потянулся выше, обнимая Билла за шею и тычась губами в закрытый рот Сайфера. Билл от неожиданности отпустил чужую руку и приобнял маленькую русалочку, приоткрывая рот и позволяя Дипперу неумело вести этот поцелуй. Перед глазами всё снова поплыло — на этот раз от нахлынувшего чувства невероятной нежности и дикой влюблённости. Сжав объятие ещё сильнее, Билл пополз одной из рук наверх по мягкой влажной коже, добираясь до чужой шеи, затылка, густых волос, и зарылся пальцами в рассыпчато-мокрых кудряшках Пайнса. Билл забыл обо всём, что хотел сделать, и потерялся во времени. Сейчас для него существовали лишь эти прохладные губы и мокрая кожа под его горячими пальцами.