Маленькая русалочка

Утром Билл буквально завис в своей паршивой ванной, разглядывая узкий зрачок правого глаза и его разбухшую, ядовито-жёлтого цвета радужку с вкраплениями естественного медового цвета. По плечу звездой раскинулся уродливый рисунок вен — паутиной они ползли по груди, плечам и шее, чуть забегая на лицо, чёрные, отчётливо-видные, пульсирующие в такт сердцу. Но сколько бы Сайфер не проводил по ним пальцами, они не реагировали на прикосновения и не приносили никакой боли. — Настоящий красавчик, — хрипло оскалился отражению Билл, задрав подбородок, и сам же пошатнулся, опустил голову вниз, опираясь руками, в которых пока что была сила, о твёрдые борта фарфоровой раковины. Беззвучно рассмеявшись собственным словам, он потерялся во времени и плавающих ощущениях. А когда очнулся, осознал, что вместо положенных пяти минут на утренние процедуры — умывание и чистку зубов, попытку побриться — потратил добрых полчаса. Ничего не сказав отражению, бледному как смерть, с горящими как фонари глазами, он молча вышел из ванной комнаты. Завтрак на вкус, как и вчера, показался ему несъедобной дрянью. Сайфера чуть не вывернуло там же, на кухне, от пресного вкуса яичницы (всё, на что хватило его терпения в это странное утро). После завтрака, задумчиво и практически неосознанно почёсывая правый глаз, он вытащил из кухонного шкафчика плитку шоколада и запихнул её в карман к отобранным вчера фотографиям. Билл чувствовал себя отвратительно — вещи падали из рук, он постоянно замирал на одном месте, силясь вспомнить, что хотел сделать, и раздражающе-едко на периферии сознания билось чужое имя, которое так и хотелось прокатить по языку и произнести вслух. «Я схожу с ума, — думал Билл, закрывая глаза. Его трясло словно от холода, и вдогонку несётся ещё одна быстрая отчаянная мысль-стрела. — Мне нужно быстрее ставить точку в этой истории.» * Спотыкаясь и пошатываясь, Билл кое-как добрёл до алтаря водного духа. Сил не было — он выдыхался после нескольких минут ходьбы, так что оказавшись на камне, он с облегчением распластался по его горячей поверхности и на минуту закрыл глаза, пытаясь отдохнуть и восстановить силы. Билл сам не заметил, как уснул, и когда пару капель воды упали ему на лицо, он вздрогнул и резко сел на месте, с коротким шипением хватаясь за голову и закрывая глаза, чтобы мир перестал так бешено вращаться и вызывать сильное чувство тошноты. Конечно же, это был Диппер. Чуть сползший из-за того, что Сайфер поднялся слишком резко, он радостно улыбнулся Биллу и довольно обхватил руками его поясницу, уткнувшись влажной щекой ему в живот, ближе к рёбрам и диафрагме. — Скучал-Диппер-скучал, — пропел он певучим голосом, и сам же рассмеялся тому, как играл голосом, громко шлёпнув по воде своим широким хвостом. Их обрызгало с головы до ног, а русалочка только подтянулась поближе и потёрлась щекой о жёсткую ткань рубашки. Как только головокружение прошло, Билл тоже вцепился мальчику в плечи, борясь с желанием потянуть его выше и снова потратить весь день, старательно выцеловывая его маленький горячий ротик. В таком вот оцепенении Билл просидел довольно долго, пялясь отсутствующим взглядом в пышную кудрявую макушку. Пока Диппер сам не завозился в его руках и не откатился чуть в сторону, чтобы вытянуться на камне и погреться в лучах летнего солнца. Диппер сам не осознавал, насколько же он был красив — не только потому, что он не был больше человеком, и мифическая его составляющая буквально заставляла видеть Сайфера всё через призму дурмана. Его узкая шея, выпирающие ключицы, маленькие горошины сосков на чуть подзагоревшей от летнего солнца коже, невинный взгляд и детская улыбка, тонкие руки - всё, всё было пределом совершенства, мраморной Галатеей в руках истового, фанатичного скульптора. Недоступный, далёкий для всех, кроме него — Билла Сайфера, который то ли выиграл в лотерею, то ли стал самым большим неудачником на этой земле, потому что привлёк внимание того, чему ему не доставало сил противостоять. Медленно, дыша через раз коротко и гневно (злился Билл на себя и на свои словно взбесившиеся гормоны), мужчина лёг рядом с Диппером, с болезненной тщательностью рассматривая черты чужого профиля. Под долгим изучающим взглядом Диппер мотнул ухом раз, другой — и медленно повернулся в его сторону, смотря на него из-под едва приоткрытого глаза, приобретая этим жуткое сходство с домашним ленивым котом. Билл ухмыльнулся собственным фантазиям, и поднял руку, чтобы поднести её к чужому лицу. Чуть помедлив, Билл провёл пальцами по мягким губам, таким лёгким прикосновением, что сравнить его можно было с прикосновением к лепесткам цветка. Пальцы его переползли на щёку, и ладонь крепко легла на абрис чужого лица, большим пальцем делая мягкие поглаживающие движения. Диппер широко улыбнулся Биллу и накрыл его большую ладонь своей, весь тянясь к человеку поближе. Оказавшись к Биллу близко-близко, Диппер ткнулся мокрым носом ему в ключицы, беззвучно рассмеялся и бесхитростно и довольно шлёпнул по нему сверху хвостом. Вода тут же намочила Билла ниже пояса, и он, вздрогнув, бессознательно схватился за чешуйчатый хвост, быстро, впрочем, приходя в себя и уже целенаправленно подтягивая его выше, для удобства маленького тритончика. Казалось бы, лучшего момента для разговора было и не подобрать — не учитывая того факта, что едва ли Диппер мог бы понять его человеческую речь. Вздрогнув, Билл закрыл глаза, пытаясь убежать от самого себя, от проблем, от страшащего его скорого завершения всей этой мистической истории — но тут же твёрдо сжал линию рта, открывая глаза и смотря перед собой решительно и смело. Отбросив все сомнения и страхи, он уже готов был говорить, вдохновенно творить речь, но сбился, ещё ничего не сказав, беспомощно открывая и закрывая рот и не зная, с чего ему, чёрт возьми, начинать. Словно почувствовав его изменившееся настроение, маленький Пайнс нехотя отодвинулся от его груди, перестал теребить цепкими пальчиками воротник его рубашки и мелкие перламутровые, блестящие пуговички, и немигающим взглядом уставился Биллу прямо в глаза. Билл прикусил губу и потёр свободной рукой правый глаз. — Диппер, — резко сказал он, срываясь на визгливые нотки, и тут же откашлялся, приводя голос в порядок. — Диппер, — повторил он, куда более спокойным и низким голосом. — Ты веришь мне? Диппер приподнялся над Сайфером на локтях и задумчиво наклонил голову на бок, пялясь в лицо человеку. — Веришь мне? — с надеждой повторил Билл, сам приподнимаясь и усаживаясь на камне поудобнее, подхватывая Диппера под хвост и усаживая его на своих коленях. Маленькая русалочка с готовностью завозилась в его объятиях, пытаясь примоститься поудобнее, и узкая, мальчишеская спина удобно устроилась на широкой груди Билла. Диппер подхватил руки Сайфера и сложил их у себя на животе, самостоятельно укутываясь в горячие объятия и удовлетворённо улыбаясь собственным действиям. — Люблю-Билл-хорошо-вместе-Билл-что-случилось-Билл? Задрав голову, маленький Пайнс смотрел на него серьёзно, слегка обеспокоенно, и утешающе гладил его смуглые руки. Билл в который раз закусил губу, не давая эмоциям вырваться из-под контроля, и часто заморгал, пытаясь прогнать выступившие на глаза слёзы от пронзительного ощущения признания со стороны его маленькой русалочки. Неловко согнувшись и чмокнув Диппера в макушку, он покрепче прижал его поближе к себе и нежно улыбнулся в ответ. — Ничего, — с улыбкой ответил Билл. — Просто принёс тебе сегодня кое-что, Диппер. Хочешь посмотреть… — тут он запнулся, собираясь с мыслями и собирая всю свою смелость в кулак. — …посмотреть на фотографии? — неловко закончил он. Диппер издал протяжное «Хннн~» и защурил глаза. Что бы ему ни предлагал человек, это что-то имело для него слишком большое значение.