Маленькая русалочка

Когда Диппер понял, что хотел сказать ему Билл, он в ужасе откинул карточки фотографий, так, будто они невыносимо обжигали его нежную, истончённую кожу. — Нет! — пронзительно воскликнул Диппер. — Неправда-это-неправда! Я-русалка-русалка-не-человек! Диппер-русалка-не-человек!!! Всё началось не так уж и плохо — сначала Диппер, сияя любопытными глазами, присел рядом с Биллом на камне, ерзая на месте от нетерпения — так хотелось ему увидеть, что же такое принёс ему человек. Сайфер медленно вытащил из карманов брюк чуть помявшиеся фото. Копии — он снял их с оригиналов, ещё когда был в Лос-Анжелесе, боясь, что потеряет их, или с ними случится что-то ещё. Качественные копии, ничем не отличимые от старых снимков. Только качеством и новизной бумаги. Диппер скрёб изображения заострёнными коготками, которые появлялись по его желанию, беспорядочно хватался то за одну, то за другую карточку, и постепенно начинал хмуриться. На лбу его появилась маленькая, еле заметная морщинка, и он недовольно уставился на своего человека. — Что-это, что-это? — требовательно и старательно выговорил он. — Что-это-Билл? Билл молча подхватил с камня ближайшую ему фотографию — то оказалась та самая карточка, с дневником в руках — его последним дневником. Билл безотчётно погладил подушечками пальцев маленькое лицо, но не ощутил под прикосновениями ничего, кроме глянцевой поверхности фотографии. — Тебе никого не напоминает? — спокойно задал встречный вопрос мужчина. — Та женщина, которая приходила на озеро. У тебя есть её фотография. Как её зовут? Диппер скривился, отвернулся от Билла и улёгся на камень животом, не желая отвечать на вопросы. Это было совсем не весело. Наоборот, Диппер ощущал какое-то странное чувство волнения, тревоги. Это опасно, — шептало что-то в его голове. — Он говорит опасные вещи, этот человек. Не слушай его, Диппер. Потом Диппер вспоминал, что это имя дал ему Билл, и вопреки всем инстинктам, оставался лежать на месте, нервно подрагивая всем телом и начиная часто молотить по воде хвостом. Не дождавшись ответа, Билл собрал фотографии, выбрал из них несколько штук и лёг рядом с русалкой, положив их, эти карточки, прямо у него перед лицом. — Это Мейбл Пайнс, — пересохшими губами сказал Билл, и палец его резко опустился на одну из фотографий, отбивая по ней нервный ритм. — Та девочка, что приходила к тебе. Её звали Мейбл Пайнс. — Не-хочу-фотографии-хочу-Билл-хочу-еды-дай-мне-еды, — недовольно отозвался тритончик. — А эта фотография? Ничего тебе не напоминает? — словно не слыша русалку, продолжал Сайфер. — Ну же, Диппер, взгляни. Ты узнаешь его? Этого парня? Билл так настойчиво, так лихорадочно умолял его, просил взглянуть на фото, что Диппер, скуксившись ещё сильнее, выхватил дурацкую бумажку из чужих рук и снова уставился на неё, широко раскрыв глаза. Он наклонил голову на один бок, затем — на другой, поднёс фотографию к самому лицу, чтобы обнюхать её (едкий запах краски, бумаги и Билла), и наконец-то смог понять из сумбурных образов в чужой голове, чего от него так отчаянно добиваются. Уже больше задумчивый, чем недовольный, Диппер склонился над водой, разглядывая собственное отражение, и пригляделся к фотографии. Нет, он не мог сказать, что удивился тому, как одинаково выглядели картинка и вода, потому что ему в голову не могло прийти, что это может что-то значить, и он не понимал, почему и чему тут удивляться. Но послушно повернувшись обратно к Биллу, он непосредственно ткнул пальцем в воду и сказал: — Как-я-русалка-фотографии-человек. По… По… — он старательно вспоминал подходящее человеческое слово, и тут ему на помощь пришёл Билл, охваченный надеждой и страстным, отчаянным желанием оказаться правым. — Похож? — воскликнул Сайфер. — Ты хотел сказать похож? Диппер мотнул ухом и тщательно раскрывая ротик, послушно повторил слово — «похож, пооооохоооооож». И согласно кивнул, тут же завозившись на месте, раскачиваясь всем телом, мотая хвостом и вот-вот грозясь ускользнуть в воду. — Человек-есть-ноги-похож-на-русалка-Диппер-русалка-человек-не-русалка, — монотонно пробормотал он, сверля Билла тяжёлым взглядом. - Что? Что? Не что, а кто! — хотелось крикнуть Биллу в отчаянии. — Это ты! Это ты! Это ты здесь на фотографии! Но вместо этого он резкими, ожесточёнными движениями принялся собирать фотографии. Лицо его всё словно заострилось, губы стали тоньше, скулы — острее. Он выглядел больным и ощущал себя больным, но не понимал этого — ему просто было плохо. Билла тошнило — его укачивало от желания проблеваться, его била крупная дрожь и он не мог — он просто не мог заставить себя сказать это, не мог, просто не мог и… …и тут рука Диппера, маленькая, мальчишеская рука осторожно легла на его широкую, большую и смуглую руку. Сайфер замер на месте и поднял взгляд. Глаза Диппера, такие бездонно-синие, такие нежные и ласковые, смотрели прямо ему в душу, и Билл почувствовал, как слова сами срываются с его губ, будто против его воли. — Диппер, — прошептал Билл. — Диппер… это ты. Ты на тех фотографиях. Тот мальчик, Диппер Пайнс — это ты. И когда Диппер осознал эти слова, когда он их понял, из его ослабевших пальцев выскользнули оставшиеся несколько фотографий и упали на горячий камень, нагретый в лучах летнего солнца. И Диппер пронзительно закричал.