Хрупкий, но не сломленный

Сидя в машине, Шерлок чувствовал, как действует Ксанакс. Тревога покидала его, оставляя после себя легкое покалывание под кожей. Похоже, сейчас он достаточно успокоился, чтобы написать Джону, но все еще не знал, что сказать. Пусть ты солгал, хорошо. Но пожалуйста, будь со мной, я нуждаюсь в тебе, я не могу существовать, если ты не на моей стороне. Нет, пожалуй, будет лучше, если он подождет, пока не увидит Джона лично. В палате Джона не оказалось, и Шерлок не знал, что это значит. Было четыре часа; наверное, Джон был в холле и смотрел очередной бессмысленный боевик вместе со всеми. Хотел ли Шерлок найти любимого в одиночестве, свернувшегося калачиком в своей постели и полного раскаяния и тоски? Нет, но… Может быть. Совсем немного. Вместо того, чтобы пойти и присоединиться к просмотру, Шерлок решил подождать, пока Джон не вернется сам. Детективу не хотелось, чтобы сцена их воссоединения разыгралась посреди комнаты, полной других людей. Он лег на кровать Джона и приготовился ждать. Укрылся своим пальто, без которого сильно замерз на улице – Шерлок отчего-то не решался забраться под одеяло. Конечно, Джон не возражал бы, не так ли? Разве что вспомнить, что он почти два месяца не желает видеть Шерлока рядом… А так да, конечно, никогда не возражал, что детектив пользуется его постелью. Шерлок перебрался на свою сторону кровати и зарылся головой и плечом в подушку. Если глубоко вдохнуть, можно почувствовать запах Джона, запах его шампуня… Почему он не хотел, чтобы я был здесь? Джон, несомненно, был готов видеть Шерлока каждый день, когда тот приезжал, был счастлив проводить вместе отведенные им шесть часов и явно неохотно говорил «До свидания» каждый вечер. Возможно, Шерлок и упустил бОльшую ложь, но он знал Джона достаточно хорошо, чтобы быть уверенным: доктор не притворялся. Так почему же он не сказал, что я могу остаться? Шерлок пытался думать; благодаря Ксанаксу это получалось легко, таблетки прояснили голову, но понимание эмоциональных поступков Джона никогда не было сильной стороной детектива. Их редко можно было вывести дедукцией, и зачастую эти поступки были так нелогичны, что Шерлок даже не пытался их понять. Он просто соглашался с Джоном и пускал все на самотек. Как же могло что-то столь серьезное проскользнуть в их отношения и подставить его? Шерлок поежился и плотнее закутался в пальто. С чего вдруг он чувствует это? Слезы? Я плачу? Да, он плакал. И это приносило облегчение. Почему слезы приносят облегчение? Это не помогало ему думать. Разве? Он закрыл глаза и позволил странной смеси наркотического и эмоционального опьянения поглотить себя целиком. Когда детектив вновь открыл глаза, рядом с ним уже сидел Джон. Волна облегчения и одновременно страха накрыла Шерлока; он едва сдержался, чтобы не застонать в голос. - Привет, - сказал Джон. – Ты промочил подушку. Шерлок скользнул взглядом по влажной подушке, смущенный, что не удалось скрыть свою слабость. - Должно быть, пускал слюни, - сказал он и снова закрыл глаза. Джон провел пальцами по его лицу. - Слюни из глаз? – спросил он. Шерлок открыл глаза. Джон говорил мягко, но лицо его было очень серьезным. - Извини, Шерлок, - сказал он. – Я должен был сказать тебе о программе «Семейные комнаты». Я не должен был лгать тебе. Детективу хотелось сесть, чтобы смотреть Джону в глаза, но разговаривать с ним было проще, глядя на бедро. Ложь – не совсем то, что его беспокоило. - Почему ты не хотел, чтобы я был здесь? Джон не ответил. Он положил в изголовье другую подушку и молча опустился на нее. Шерлок извернулся, пытаясь посмотреть вверх и увидеть лицо доктора. Оно всегда что-то выражало, но сейчас Шерлок действительно не мог понять, что именно. Детектив сделал над собой усилие и сказал то, что, как он полагал, должно быть правдой – очевидной правдой, даже если он не хотел этого признавать: - Ты не должен так говорить. Я понимаю. Я знаю, какой я и почему для тебя может быть плохо, если я буду находиться здесь все время. Я настойчивый, властный, высокомерный… Это слишком сложно выдержать, пока ты здесь пытаешься сосредоточиться на себе. Джон рассмеялся. Шерлок поднял голову, задетый его реакцией. - В самом деле? Тебе смешно? Я серьезен, признаю свои ошибки, а ты надо мной смеешься? В ответ Джон потянулся, чтобы накрыть правую руку Шерлока своей ладонью. Он провел по ней пальцами в медленной ласке, потер мозоли на верхней части ладони Шерлока. По телу детектива прошла легкая дрожь. Джон улыбнулся ему и сказал: - Любимый, ты действительно такой. И я не собираюсь убеждать тебя в обратном. Но «слишком сложно выдержать»? Мне? Я тебя умоляю. Это вовсе не те причины, по которым я не хотел, чтобы ты остался. Шерлок сощурился, глядя на него, Джон пожал плечами и добавил: - Ну хорошо. Может быть, отчасти ты прав. - Отчасти? - Я более или менее привык, что ты властный, Шерлок, - он сжал его руку в своей. – Но это не единственная причина. Шерлок ждал, зная, что Джон будет продолжать. Это было тяжело, да – Джон, собирающийся отвергнуть его. Но Шерлок готов был дать ему шанс объясниться, а слабая дрожь в руке доктора на его собственной сказала детективу, что и для него поступить так – нелегкая задача. Джон успокоил свою руку и не сводил взгляда с их пальцев, пока говорил. - Я могу выдержать тебя, даже когда ты отвратителен. Это себя я не могу выносить. – Он замолчал, и Шерлок видел, как грудь его поднялась и опустилась дважды, прежде чем Джон продолжил. Его голос звучал мягко и тихо; Шерлоку приходилось напрягаться, чтобы услышать. – Я понятия не имел, я не знал, как… Да я все еще не знаю. Не знаю, как теперь быть собой. Черт, я не могу объяснить это, Шерлок. Все так изменилось. Мне нужно снова учиться быть собой. Тогда я думал, в этом был смысл. – Он поднес руки к глазам, но спокойное дыхание сказало Шерлоку, что Джон не плачет. Детектив потянулся утешить его – не к ноге. Он коснулся локтя Джона. - Все нормально. Ты не должен объясняться. – Он не отвергает меня! Шерлок все еще не до конца понимал доктора, но если Джон думал, что ему нужно побыть одному, чтобы как-то примириться с самим собой – это Шерлок вполне мог принять. Хотя и был уверен, что, будь он здесь, Джону было бы легче справиться с этой задачей. - Нет, я лгал тебе, и ты заслуживаешь объяснения. – Джон снова начал потирать пальцами ладонь Шерлока. Сейчас его голос снова был под контролем. – Я думал, что мне нужно немного времени и пространства для себя самого, и кажется, это помогло. Но те первые несколько дней без тебя я не был уверен, как поступлю. Это было… трудно. По утрам было тяжело, физически и морально, но потом должен был прийти ты, и все становилось хорошо. А потом, когда ты уходил… - Джон облизнулся и закусил нижнюю губу. – Мне нужно было сделать это. Я просто не мог… положиться на тебя. Мне нужно было сделать это для себя. Показать себе, что я это могу. Прости. - Не извиняйся. – Шерлок поднес руку Джона к губам и поцеловал каждый его палец. Облегчение разлилось по его груди, растворив в себе затяжной гнев за всю эту ложь. Джон по-прежнему хотел быть с ним и скучал, когда Шерлок уходил – вот что важно. Джону, казалось, тоже стало легче; Шерлок чувствовал, как напряжение покидает доктора, как он расслабляется рядом с ним на кровати. Джон провел указательным пальцем по нижней губе Шерлока и сказал: - Плюс, конечно, я должен был сделать это и ради тебя. - Ради меня? - Да, конечно, ради тебя. – Джон посмотрел на него, сведя брови вместе. – Ты помнишь, на кого был похож в больнице? Шерлок помнил. Он знал, что был не в лучшей форме, но… - Я был не так уж и плох. - Да уж, был. Я не мог позволить тебе продолжать в том же духе. Не мог видеть это, особенно вкупе со всей хренью, которая творилась со мной. Шерлок не ответил, но Джон продолжал, как будто они спорили: - Ты был настолько не в себе, что мы с твоим братом смогли лгать тебе – и ты ничего не заметил. Он был прав, Шерлок был не в себе. Будь он собой, увидел бы правду. Понял бы, что Джон и Майкрофт лгали, будто другие пациенты, семьи которых оставались в реабилитационном центре, далеко не всегда жили вне города. Он понял бы, что может остаться. Шерлок нахмурился. - Я так и знал, что Майкрофт в курсе, мерзавец. Джон кивнул, глядя на него с сожалением. - Кто еще? Лестрейд? - Нет, я никогда не говорил об этом с кем-либо еще. О, но твои родители знали. Они были здесь, когда мы с Майкрофтом… обсуждали это. - И вы все согласились, что лгать мне будет лучшим выходом. - Мне жаль, Шерлок. Правда. Мы просто подумали… Нет, я подумал, что будет лучше для нас обоих, если ты будешь дома. - С чего бы это лучше для меня быть дома? Как ты мог подумать, что мне будет лучше в депрессии и одному дома, чем в депрессии, но здесь с тобой? - Потому что дома есть что-то, чем ты можешь занять себя. Я знаю, это заняло некоторое время, но в итоге ты затеял ремонт. Если бы ты был здесь – да, мы были бы вместе по ночам, но каждый день ты бы оставался один, пока я посещаю реабилитационные процедуры. Ты был бы похож на Шерлока, каким был в больнице – скучающего, безразличного и подавленного. Я не мог смотреть на это изо дня в день. - Если бы я начал принимать антидепрессанты здесь, а не дома, эффект был бы тем же. Джон вздохнул. - Может быть, я был не прав. Тогда я думал, что это лучшее решение. Действительно думал. Пожалуйста, поверь мне. - Я верю. – Хотя думаю, ты действительно был не прав. Но это больше не имело значения; Джон в любом случае будет дома через несколько дней. – В любом случае, сейчас я действительно думаю, что антидепрессанты не работают. Джон снова сжал руку Шерлока. - Мне казалось, тебе стало лучше? Сейчас ты намного больше похож на самого себя. Может, следует увеличить дозу? Шерлок покачал головой и откинулся обратно на подушку. - Нет, я не хочу играть с этим. Я определенно чувствую себя лучше. Менее подавленным. – Почему это слово так сложно произносить? – Но сегодня утром, после того, как я ушел… Джон костяшками пальцев вытер новые слезы, скопившиеся в уголках глаз Шерлока. - Расскажи мне. - У меня была паническая атака. - Ох. – Пальцы остановились на его скуле, нежно поглаживая. - На месте преступления. - Ты пошел на место преступления? - Не в этом дело, Джон. – Шерлок наклонил свое лицо так, чтобы Джону удобнее было вытирать его глаза. – Паническая атака, понимаешь? - Да, я знаю, любимый. Я просто не думал, что ты собираешься на место преступления. - Я не собирался. Решил только сегодня. Но я не смог работать, потому что нахлынула паника, и я ушел. – Он не уточнил, что именно вызвало ее, хотя было ли это для спокойствия Джона, или для его собственного, Шерлок не знал. – Этого не должно было больше случаться. У меня не было панических атак много лет. И обычно я был с ясным умом, когда они начинались. Сейчас я под действием отупляющих антидепрессантов. Которые должны были предотвратить это. Джон скользнул одной рукой в волосы Шерлока, осторожно рисуя узоры под его ухом. - Не существует идеального препарата. Не прекращай принимать его. - Я не буду. – Шерлок вздохнул и разочарованно скривился. – Это было ужасно, и там я действительно нуждался в тебе. Джон поджал губы и потянулся к Шерлоку. - Иди сюда, чтобы я мог обнять тебя. Шерлок повиновался, обвил руки вокруг Джона и устроил свой подбородок у него на плече. Он закрыл глаза на несколько мгновений, пока не понял, что Джон отстранился и смотрит на свой телефон. - Отлично, теперь я понимаю все те смс, которые получил от Грега. Он спрашивал, в порядке ли ты. Я подумал, он знает, что ты уехал отсюда в ярости. Но он не сказал, что ты был с ним на месте преступления, и не сказал, что ты возвращаешься сюда. - Нет, я едва говорил с ним. Донован. Это она отправила меня сюда. Джон вскинул брови и положил телефон на место. - Ни слова, - Шерлок снова закрыл глаза. – У нее в сумочке есть отличные таблетки. - Что она дала тебе? - Ксанакс. - Он помог? Шерлок кивнул. - Ммм. Хорошо, но я надеюсь, этого больше не повторится. Я не намерен выписывать тебе рецепты на Ксанакс. - Джон. Я вряд ли стану злоупотреблять успокоительными. - Я не готов позволить тебе так рисковать. Он вызывает привыкание. Сколько Салли дала тебе? - Две таблетки. Джон наклонил голову и почесал щетину, которая появилась на его подбородке. - Овальные белые таблетки? - Да. - Хорошо. Эта доза должна быть нормальной. Наверное, поэтому ты спал, когда я пришел. - Я знаю, что это нормальная доза. - Знаешь, что я думаю? Тебя так легко вырубили медикаменты, потому что ты регулярно лишаешь себя отдыха. Твое тело просто бросается на любой шанс наконец расслабиться и поспать. - Хм. Это звучит очень научно, доктор. - Заткнись. Звучит. Ты же хочешь вернуться ко сну прямо сейчас, не так ли? Признай. - Я не признаю подобных вещей. Джон обнял его крепче, а затем отстранился. - Я собираюсь пойти пообедать, пока ты будешь спать. Принести тебе чего-нибудь? - Нет. - Я найду что-нибудь такое, что ты любишь. Шерлок заворчал, чувствуя себя обессиленным и выжатым. И вместе с тем ему было очень уютно. Тело не особо заботилось об ужине, и Шерлоку было приятно, что Джон принесет ему что-нибудь поесть. Он вернулся обратно на все еще влажную от слез подушку и попытался устроиться поудобней. Джон наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. - Ты не обязан играть на скрипке сегодня вечером, если слишком устал. - Я не возражаю. Люди ждут меня. Джон выпрямился и поправил рукава рубашки под джемпером. - Эээ… Их может не быть. Шерлок покосился на него. - Ты сказал им, что меня не будет? - Нет. Но слухи здесь разносятся быстро. Люди слышали, что мы поругались и ты ушел утром. - Ну, тогда мне придется играть так, что они узнают о нашем перемирии. - Они, наверное, думают, что мы поссорились из-за секса. – Джон покраснел, и это было очаровательно. Шерлок дотянулся и погладил его алеющие щеки. Джон слегка хлопнул его по руке. – Прекрати. Ложись спать. А я пошел есть. Шерлок с улыбкой на губах смотрел, как Джон соскальзывает с кровати в свое кресло. Он все еще устраивался в нем, глядя на свои ноги и избегая смотреть на Шерлока, когда сказал: - Я поговорил со Сьюзен после того, как ты ушел. Когда понял, что ты не вернешься. Она дала мне несколько брошюр, образцов таблеток и всякой всячины. Сказала, что мы можем вернуться и поговорить, ах, об особенностях половых актов, если ты хочешь. Обычно она не так начинает свои сеансы. Шерлок сглотнул и внимательно посмотрел на Джона, но тот не поднимал на детектива взгляда, и Шерлок не мог сказать, о чем Джон думает. Он знал, что был груб, и ему было стыдно за сегодняшнее утро. Детектив не собирался вести себя таким образом. Он хотел снова поговорить с консультантом, получить совет – не о позах или секс-игрушках, а хотя бы о том, что они могут и что не могут делать. Но Шерлок не думал, что сможет сказать о своих желаниях вслух, и уж точно не перед Джоном. Это несправедливо; все должно быть наоборот. Джон не должен быть парализован. Джон любит секс больше, действительно намного больше. Конечно, Шерлок тоже наслаждался сексом, но обычно ему было достаточно одного или двух раз в неделю, тогда как Джону хотелось секса каждый день, особенно если он был сверху. Так обычно и было, если начистоту. Шерлок почти никогда не говорил «нет», но он не так сильно скучал бы по плотским утехам, если бы они из его жизни исчезли. Но не Джон. Так что же им с этим делать? Он сунул подушку под голову немного сильнее, чем требовалось, и Джон поспешил добавить: - Или мы можем подумать об этом позже. Дома. Если захотим вернуться позже и поговорить с ней, это не будет проблемой. Мы можем попробовать немного освоиться и посмотреть, как все пойдет. Шерлок энергично кивнул. - Да. Это отличная идея. – Нет, это была ужасная идея, но все же лучшая, чем другой вариант. Он снова закрыл глаза, более не желая выяснять, что думает Джон. – Я посплю? - Хорошо. – Шерлок почувствовал, как пальцы Джона провели по его волосам, но глаз не открыл. – Шерлок, если ты хочешь остаться сегодня вечером, я не буду возражать. На остаток недели. Мы, наверное, должны быть в другом крыле, но я не думаю, что в данный момент это кого-то волнует. Хотел ли он остаться? Да. Но я хочу оставаться все время. Сейчас… - У меня нет здесь вещей, - сказал он. - Я поделюсь с тобой зубной щеткой, - предложил Джон. Шерлок подождал два удара сердца, прежде чем ответить: - Осталось несколько дней. Я могу провести их самостоятельно. Я думаю. – Он открыл один глаз, чтобы найти Джона. Тот не улыбался и не хмурился, просто смотрел на Шерлока. Через минуту он кивнул, и Шерлок видел, как доктор покидает комнату.