Новые Боги прогнившего Мира

Они были в каком-то доме: серый и неприметный, с виду он выглядел как нежилой, но зато имелась крепкая двускатная крыша. В последнее время это редкость: в Америке после конца Света многие крыши домов были содраны, как оторванный листок со старой тетрадки, являя миру искореженное строение, в котором даже прятаться от всевозможных стихий было довольно затруднительно. Внутри него веяло сыростью, трупной вонью и каким-то дерьмом, но дождь застал их врасплох, так что пришлось пережидать ливень здесь и, судя по всему, пережить еще и ночь: к дождю присоединился ледяной град. Несмотря на то, что дом был мягко говоря «потрепанным», он на данный момент являлся лучшей альтернативой, чем спать в машине: там неудобно и ноги постоянно затекали, и на утро все тело болело. Рис к своему удивлению сумел найти рабочий бензиновый генератор в подвале, хотя то, как он тут появился, одному только Богу известно. Он предположил, что, возможно, пожитки в виде нескольких примитивных аптечек, сухих пайков и сам генератор остались от прошлых жильцов. Но тогда странно: почему они покинули дом? Притащив генератор на первый этаж, Рис начал с ним мучиться. «Включись, включись», – как молитву повторял он, пытаясь завести генератор и, о чудо, тот заработал! Улыбаясь своей находке и тому, что он только что обеспечил обоих некоторым теплом и электричеством, Рис поспешил подняться на второй этаж, чтобы обрадовать Джека. Теперь можно было пойти и взять из машины одеяла, но это потом: сейчас главная цель – второй этаж. Ему не нравилась та оглушающая тишина, что стояла на втором этаже, когда он поднимался по скрипучим ступенькам. Обычно голос Джека слышен всегда, когда тот в ярости или в безумном трипе. Но сейчас ничего, только ливень с градом нещадно бьющие по крыше, и маленький холодок, быстро распространявшийся в сердце Риса. Вытащив из кобуры пистолет, он приготовился: мало ли что могло случиться. Осматривая комнаты, Рис заметил кое-что странное: здесь раньше жила семья, состоявшая из четырех человек, в одной из комнат он видел рамку с фотографией. И они ему кого-то напоминали… Хотелось пойти и посмотреть, кто был на ней изображен, но волнение за Джека было сильнее любопытства, и Рис пошел дальше. Осталась только одна комната: судя по всему, спальня родителей, дверь в которую была закрыта. Набрав в легкие воздуха, Рис осторожно открыл дверь и вошел. Представленное зрелище испугало его до оцепенения: хотелось кричать на Джека за то, что тот в последнее время стал таким невнимательным, но Рис, закрыв лицо рукой, мог только смотреть, как Красавчик мать его Джек истекал кровью у изголовья кровати: глаза закрыты, и с виду казалось, что он не дышал. Забродивший волк в доме прокусил ему руку, за что был убит: раздолбанный к черту череп ясно говорил о том, что тварь издохла. – Нет, ты не можешь так со мной поступить, Джек, не можешь, – прошептал Рис и на ватных ногах подошел к нему. Рис нащупал пульс на шее, и улыбка на миг осветлила его лицо: жив. Он с ненавистью отпихнул тварь от Джека и начал осторожно осматривать рану. Спустя несколько секунд Рис пришел к выводу, что дело дрянь: мутировавший волк был без зубов, и он сумел прокусить руку Джека до костей. Эти твари размножались как кролики, а после апокалипсиса они рождались без зубов, но зато с огромной пастью, которая могла прокусить до костей. Оторвав со своей рубашки ткань, он как мог перевязал рану, теперь дело за малым: перенести Джека на первый этаж, или лучше оставить его здесь и не беспокоить? Все-таки, здраво поразмыслив, Рис пришел к выводу, что надо перенести раненого на первый этаж. Там были медикаменты, аптечка, да и тот долбаный генератор, из-за которого Рис ни хрена не слышал, когда находился в подвале. Сейчас нужны антисептики, бинты, горячая вода и поселение, которое могло вылечить Джека. Укусы волков убивали людей за неделю, Рис об этом узнал, когда еще был рабом у рейдеров десять лет тому назад, только своевременная помощь и антидот мог помочь. – Господи, лучше бы я попался этим тварям, а не ты, – от злости бормотал Рис, усаживая бессознательного Джека на диван в зале. Быстро проверив периметр и посмотрев в окно, Рис успокоился: никого поблизости не было и это радовало: сейчас многие люди устремлялись в поселения за лучшей жизнью, а этот дом был недалеко от автострады. Закрыв и забаррикадировав дверь, он вытащил из своей дорожной сумки аптечку, которая была небрежно брошена на диван, и сразу начал обрабатывать рану мужчины. Все-таки не зря Джек его заставлял брать с собой аптечку, а то идти к машине под проливным дождем не хотелось. Но Рис подумал, что все равно придется туда идти, так как большая часть медикаментов осталась именно в пикапе, а рана была серьезная. Сейчас оставалось только одно: ждать и надеяться, что Джека не начнет лихорадить после антисептиков, а если это произойдет, то Рис будет продолжать свой путь один. Снова. Эта перспектива убивала его, она терзала его сознание на сотни лоскутков, и ему было страшно. Он боялся снова остаться один: уж лучше прострелить себе голову или отдаться на растерзание тем же волкам, чем снова скитаться одному по гребаной Пустоши. Но сейчас нужно взять себя в руки: главный приоритет – обработать рану Джека, а потом уже выжидать и верить, что он выберется из этой передряги. – Ты не можешь так умереть, ты, чертов герой Пустоши, Красавчик Джек.

**

Магнитола как могла заглушала песнями крики безумного мужчины, Рису не хотелось ее включать, но пришлось. Он не особо любил музыку, предпочитая обычную тишину, которая становилась главным атрибутом в жизни путешественников в Пустоши. Джек горел от лихорадки, до хрипоты в голосе орал, что героев нельзя связывать, и все дошло до того, что Рис вколол ему снотворное: через десять минут он уснул, дрожа от озноба. Они были уже на подходе к Калифорнии, горячий ветер все так же нещадно бил в лицо, оголяя нервы и подпаливая от жары обезумевшее сознание. Джек еле дышал, бинты стали липкими и темно-бордовыми от крови, а до ближайшего поселения было еще как минимум десять километров. Рис с силой давил на педаль газа и старался не смотреть на задние сиденья: боялся, что если посмотрит, то Джека не станет. – Все будет хорошо, мы доедем до поселения, тебя подлечат, а потом убьем их главаря, взорвем к ебеням это место и поедем дальше покорять Америку, ты слышишь меня? – истерично смеялся Рис, попутно пытаясь прийти в себя и крепче сжимая руками руль. Он должен успеть, иначе и быть не могло. Ему не хотелось быть снова одному.

**

Сейчас Рис мог спокойно выдохнуть: успел, они все-таки приехали в поселение, гордо именуемое «Новый Лос-Анджелес», хотя таковым он и не являлся. Оно было небольшим, но хорошо охраняемым пунктом для беженцев: на каждом метре располагались снайперы с винтовками. После непродолжительного разговора и увещеваний Риса о том, что они приехали с доброй волей и что нужно как можно скорее вылечить человека, их впустили. Теперь проблема заключалась в одном: как раздобыть оружие. Здесь витал закон о полном разоружении. Солдаты поселения отобрали у Риса имеющееся оружие и поселили его в одном из бараков, а Джека положили в медблок. Парень волновался за своего любовника: его не впускали в медицинский отсек, так как Джек мог быть заражен, а проверить на наличие болезни не хватало врачебных рук. Всю прожитую здесь неделю Рис только плевал в потолок и верил, что Джек выздоровел, и они возьмут это поселение в свои руки, ведь иначе и быть не могло: лучше покорять Америку с Западного Побережья, ведь так? Рис ухмыльнулся себе под нос, сидя на кровати и сооружая себе заточку. Все в этом мире скоро подчиниться им, нужно только время. Наконец, закончив с заточкой, Рис потянулся к своей дорожной сумке, которая лежала неподалеку от его кровати: он забрал ту рамку с фотографией из заброшенного дома, где волки ранили Джека, но так и не удосужился посмотреть, кто на ней изображен. Времени просто не было, а сейчас ему никто не мешал. Вытащив рамку и стерев с нее пыль рукавом своей темной рубашки, он ужаснулся: на фотографии была изображена его семья и он сам, когда еще не наступил конец Света. Их лица были счастливыми, отец одной рукой держал мать за руку, а другой держал Риса, его сестра обнимала мать. Как он мог забыть такое… Он никогда не видел эту фотографию, возможно сестра забрала ее, когда наступил Апокалипсис. – Рис? – спросил мужской голос, предварительно постучавшись в дверь. – Если вы там, то спешу вас обрадовать: Джек очнулся и просит вас прийти в медблок. По лицу покатились непрошеные слезы.