Ученица придворного алхимика

      — Что ты делаешь? — спросила меня принцесса уже в Белой Башне, пока я доставала из шкафа четыре задвинутые подальше склянки.       — Вспомнила, что теперь могу открыть это, — я вытащила из-под воротника коричневого платья медальон Хексии, который забрала из тайника.       Выставив перед собой настоявшиеся экстракты, я раздумывала, что делать дальше. Капнуть на крышку по капельке или смешать все вместе? Хотя если части разных растений на крышке составляют один цветок, наверное, лучше смешать…       — Ты готовишь волшебное зелье? — подалась вперед Эльвина.       — Что-то вроде того. Если я правильно поняла подсказку, медальон откроется. Вдруг там…       — Вдруг там… что?       — Не знаю. Записка, подсказка. Любое объяснение, почему Хексия исчезла!       Пока я боялась найти в медальоне подтверждение тому, что госпожа правда шпионила для Карста, руки быстро отмеряли равные части масел, сливали в один бутылек и взбалтывали. А вот и капелька готового эликсира. Крышка откинулась.       — Что? Что там? — подруга заглянула мне через плечо.       Внутри на одной половинке медальона было зеркало из отполированного розового золота, покрытое каким-то прозрачным гладким кристаллом. На другой стороне из такого же металла был выгравирован сложный растительный узор, в который причудливой вязью вплетались буквы неизвестного языка.       — Что это? Чем-то похоже на ардарийский алфавит, но я не могу прочесть… — разочарованно вздохнула принцесса.       — Зато я могу, — пораженно ответила я.       — Наставница учила тебя?       — Нет. Я… не помню, что это за язык и откуда я его знаю. Просто могу перевести.       — Думаешь, это язык твоей родины, о которой ты все забыла?       — Возможно…       — Переводи быстрей!       — Луч зеркалом поймай, им чары освети, и уберешь их вмиг со своего пути, — перевод странным образом сложился в стих.       — И что это значит? Зеркало разрушает чары? — подруга чуть не подпрыгивала от нетерпения. — Нам нужно это проверить!       — Подожди, — неизвестные буквы хороводом заплясали перед глазами, окруженные отблесками нежно-зеленого огня. Магию такого же цвета использовала лесная лучница.       Пытаясь отвлечься, я случайно бросила взгляд на кольцо, которое Эльвина баюкала в руках. Камень был светлым, почти белым.       — Ты часто использовала его? — указала я на перстень. — Не доводи до такого цвета. Если кольцо исчерпает свои силы, то я не смогу восстановить чары, которые на нем лежат, и мы лишимся невидимости.       — И что же делать? — встрепенулась девушка.       — Давай его сюда.       Я надрезала палец и приложила к камню, который жадно впитал кровь, вернув свой густой винный окрас. Но стоило мне оторваться от этого занятия, как я увидела, что Эльвина с медальоном в руках беззаботно направляет солнечный зайчик прямо на подарок Исы.       — Стой! — закричала я и схватила медальон раненой рукой, но было уже поздно.       В момент мой палец пронзила тянущая боль, он онемел и побледнел. Тут же магическим зрением я увидела, как черные щупальца тают, сгорая в зеленом пламени направленного на них луча. Проклятое кольцо скатилось с принцессы само, будто было велико. Остался только красный болезненный след от ободка на коже.       — Получилось! Получилось! — возликовала подруга, вертя рукой во все стороны, и кинулась меня обнимать.       — Ты вообще понимаешь, чем это могло для тебя кончиться? Вдруг силы артефакта не хватило бы для того, чтобы снять чары? А вдруг исчезла бы только часть чар, и проклятье вырвалось на свободу? — ругала я ее, разминая собственный ледяной палец. Даже думать не хотелось, во сколько крови мне обошлась свобода принцессы. Но с каким облегчением я осознала, что хотя бы проклятье ей не грозит. Пусть для этого бы понадобилось ведро крови, я согласилась бы его отдать.       — Я просто хотела проверить, как работает медальон, — отмахнулась счастливая принцесса. — Думаешь, твоя наставница создала его?       — Думаю, она просто запечатала его заклятием, чтобы нельзя было им воспользоваться, не зная секрета. Посмотри, наружная крышка с цветком из другого металла и совсем не такая красивая. Сам медальон сработан так искусно, будто…       — Будто эльфы делали, — докончила Эльвина известную в наших краях пословицу. — Но знаешь, кто бы его ни создал, теперь с помощью медальона мы можем взломать дверь в кабинет Исы и хорошенько его осмотреть!       — Ты в своем уме? А если он нас застанет? Это опасно!       — Со мной он ничего не сделает хотя бы до свадьбы. А ты наденешь кольцо невидимости, — возразила принцесса. — Все, что мы делаем, опасно. Но разве ты не хочешь знать правду? Вдруг ты поймешь, что стало с твоей наставницей? А если мы наконец-то обнаружим, что нужно этому колдуну и как его победить?       Я не успела ничего возразить, как в дверь постучали. За ней оказался запыхавшийся мальчик-паж, который, поклонившись, сказал:       — Господин Тобиас Морелли просил передать госпоже Алоизе Граден, что они рисуют портрет.       Дверь закрылась, а я все еще стояла, застыв на одном месте.       — Вот видишь, судьба посылает нам знак! — Эльвина быстро натянула на меня кольцо и вытолкала на лестницу, где ожидал приставленный ко мне страж. — А Вас, рыцарь, я попрошу об услуге, — улыбнулась ему принцесса и прошептала что-то на ухо.       — А разве он не должен сопровождать нас?       — Ты же не думала, что Элдмар подошлет к тебе настоящего соглядатая? Это верный нам человек, — ответила девушка и потянула меня за собой. По дворцу она шла стремительно, но не теряя при этом изящества. Так что я сама не заметила, как мы оказались в безлюдном коридоре перед внушительным входом в кабинет.       — Давай, — шепнула Эльвина.       — Откуда взять свет? Сюда не попадают лучи солнца!       — От огня! Вон там факел висит! — девушка поднялась на носочки, даже подпрыгнула, но не смогла дотянуться до крепления. — Далековато! И почему я не догадалась взять свечу?       Я наблюдала за ней, пытаясь скрыть улыбку.       — Не волнуйся, огонь — это единственный магический трюк, который хорошо мне дается, — успокоила я принцессу, зажигая и гася язычок пламени на пальцах.       Дверь кабинета светилась таким количеством защитного волшебства, что поневоле я задумалась, хватит ли сил у самого медальона, чтобы разрушить его. Хорошо, что небольшой нож я на всякий случай прихватила с собой. Сделав неглубокий порез на ладони, я приложила к нему круглую крышку, другой рукой высекая искры. Луч, а точнее, отблеск огня, удалось поймать. Стоило ему коснуться чар колдуна, как моя рука начала неметь. Боль была терпимая, но неприятная, словно всю руку обвили пиявки. Зеленое пламя взметнулось, не оставляя от защиты ни следа. А когда чар на входе не осталось, конечность до локтя уже не ощущалась.       — Все, можно открывать, — пробормотала я, утирая пот со лба.       — Правда? — принцесса осторожно взялась за ручку.       — Стой. Я пойду вперед. Неизвестно, что нас там ждет.       Я вошла внутрь и остановилась, не отходя далеко от порога. Принцесса протиснулась следом и прикрыла дверь. Пантера, отдыхавшая около книжного шкафа, подняла голову и сощурила зеленые глаза: «Чего пришли?»       — Талаэр, это же ты? — спокойно начала я. — Спасибо за твою помощь. Я знаю, тебе не нравится твой хозяин, и ты хочешь помочь нам. Пусти обыскать кабинет. Нам очень нужно разобраться, что здесь происходит.       Кошка не ответила. Одним гибким движением вскочив на лапы, она прошлась между мной и Эльвиной, отталкивая меня вглубь комнаты, затем уставилась на принцессу и широко зевнула при этом, выставляя напоказ весь набор клыков.       — Х-хорошая киса… — протянула подруга и попыталась сделать шаг в сторону, который был остановлен тихим рычанием. Зверь прижал девушку вплотную к двери. — Алоиза… она… он не дает мне пройти! А тебя как будто не видит!       — Он и не видит, на мне же кольцо!       — Но он же слышит тебя и чувствует запах!       Пантера при этом мотнула головой в мою сторону и легонько хлестнула меня хвостом по коленям. Мол, обыскивай давай, чего встала.       Я судорожно огляделась, не зная, с чего начать. С огромных шкафов? С массивного дубового стола? С кованого сундука?       Сундук оказался закрыт, а еще от него исходили волны неприятной магии, так что я не стала пытаться его взломать и повернулась к библиотеке. Книги и свитки на полках выглядели очень ценными, но большинство было на неизвестных мне языках. Хотя попадались среди них и карстские, и ардарийские, и даже на том же наречии, которое мы уже видели в медальоне. Последние были самыми качественными, толстыми, в красивых переплетах, с названиями на корешках. Они так и манили меня к себе. Я открыла «Общение с землей» и натолкнулась на поразительно тонко прорисованную цветную гравюру, которая изображала молодого мага, протягивающего руки к росткам. Его окутывало зеленое сияние, а уши были заостренными. Неужели эльф?       — Быстрее, Алоиза! — поторопила Эльвина.       С сожалением убрав книгу, я переместилась к столу. Первое, что бросилось в глаза — желтые разрозненные листы, заполненные полувыцветшими чернилами. Почерк был мелким, наклонным. И писал автор, хоть и по-ардарийски, но перемежая буквы, а иногда и целые предложения с тем самым языком, который не так давно всплыл в моей памяти.       — Мы, король Игор, третьего числа лунного месяца…дальше ничего не разобрать… прибыл Его Величество Сайларон… опять не понятно… могут настать черные времена… мы решились на ритуал… граница… — я отложила совсем уж бледные листы в поисках чего-то более легкого для чтения. — О, вот здесь. Моим сыновьям я завещаю хранить подарок Сайларона… я надежно спрятал его. Король Сайларон был прав. Это оказалось серьезным ударом для Ардарии. Люди ропщут и не понимают, что происходит. Казна пустеет… опять не могу прочесть… Мы поссорились с Дагором. Он не хочет поддержать меня. Я отослал его прочь. Все, больше ничего. А, нет, еще рисунок есть, — я взглянула на Эльвину и показала странное изображение какой-то витой палки или посоха.       — Что это? — спросила принцесса, вглядываясь в непонятное изображение.       — Не знаю. Если честно, я вообще ничего не поняла. Но, не знай я этого языка, и того бы не удалось прочесть.       — Думаю, это дневник короля Игора Безумного, — наморщила лоб принцесса. — Он правил около трехсот лет назад.       — Безумного?       — Во время его правления Ардарию постиг серьезный упадок. Начался голод, казна опустела, многие ремесла были забыты. Историки утверждают, что он был неумелым правителем, и его неправильные решения поставили страну почти на колени перед Карстом, хотя до этого мы были процветающим государством.       Сам он не мог справиться с управлением и, видимо, от беспокойства и беспомощности постепенно сошел с ума. Повторял, что все произошло из-за эльфов. Хотя кроме сказок и легенд нет достоверных подтверждений, что эльфы существовали. Даже якобы эльфийские белые камни, из которых построена твоя башня, говорят, были привезены в Карст из-за моря, а потом выкуплены одним из древних королей для дворца.       В итоге король Игор разругался с братом Дагором, который пытался спасти ситуацию. Еще некоторое время он правил недовольным населением, а сам при этом на последние средства занимался обустройством дворца. Игор чего-то боялся. При нем было построено большинство тайников и тайных ходов. Многие из них теперь утеряны. А еще при нем были вставлены витражи в главном коридоре.        В конце концов его судьба оказалась печальной. Дагор поднял восстание и забрал корону себе, зарезав брата и казнив своих племянников. Не смог добраться только до старшей дочери Игора, которая к тому времени была замужем за принцем Карста и жила с мужем. Это все, что я знаю.       — А кто такой король Сайларон?       — Я учила историю всех королевских домов, но… — Эльвина потерла переносицу, — не могу припомнить ни одного короля с таким именем. Мы граничим только с Карстом. Ни у нас, ни у них это имя даже не используется. Сайларон… возможно, Игор в своем безумии выдумал его?       Тут я случайно бросила взгляд на пантеру. Глаза Талаэра светились пронзительной человеческой тоской, будто он при звуке этого имени вспомнил что-то утраченное, но дорогое. Эта печаль напомнила мне взгляд лесной лучницы.       — Талаэр, ты что-то знаешь про Сайларона? — спросила я. Пантера зажмурилась и опустила голову то ли в знак согласия, то ли из чувства горя. — Жаль, что ты не можешь говорить.       — Мне кажется, это заколдованный человек, — сказала принцесса. — Ты же человек? — и протянула руку, пытаясь погладить кошку. Та рыкнула и щелкнула зубами у самых пальцев, пугая девушку. — Ладно, поторопись, Алоиза, — попросила подруга, ежась. — Вдруг мы найдем еще что-то?       Я с усердием выдвинула ящики стола и принялась в них рыться. Помимо письменных принадлежностей там нашлось несколько книг. «История Ардарии» открылась на правлении короля Игора Безумного, будто ее много раз читали именно в этом месте.       — Почему-то здесь книги по генеалогии. «Род королей Ардарии». «Фамильное древо Карстского королевского дома». Зачем они колдуну? — удивилась я, листая страницы. — Ой, тут подчеркнуто имя герцогини Керстен, Ее Высочества принцессы Элейны Ардарийской. Ее муж — герцог Керстен, Его Высочество принц Тобальд Карстский. Керстены — ответвление от карстского королевского дома.       — Моя мать была герцогиней Керстен, последней в своем роду. А теперь я, — воскликнула Эльвина и прижала ладонь к губам.       — А принцесса Элейна случайно не дочь Игора? Сейчас посмотрю, — я открыла «Род королей Ардарии». — И почему здесь все сплошным текстом? Тяжело найти нужного короля… о, вот. У Игора действительно была дочь Элейна. Получается, ты его единственный прямой потомок.       — Зачем Исе прямой потомок Игора?       — Объяснение только одно. В книге Хексии я читала, что некоторые артефакты настраивают на кровь, и тогда их может активировать кровь всех прямых потомков хозяина. Игор писал, что провел некий ритуал. Скорее всего, магический.       — Возможно, Исе вовсе не нужна моя корона, — с ужасом осознала подруга. — Ему нужна моя кровь… или даже моя жизнь.