Ученица придворного алхимика

      Пока я пыталась осознать, что же произошло, Талаэр потянул меня зубами за обгорелую юбку и повел в сторону, подальше от пожарища. Хотя огонь начал опадать, он все еще мог привлечь любопытных, поэтому я послушно переставляла ноги. Но когда мы спустились по крутому берегу к ручью, силы оставили меня, и я плюхнулась на колени. Кожу на щиколотках и запястьях жгло. Зверь, фыркнув, принялся бить по воде лапой, поднимая брызги, которые попадали мне на лицо.       — Это ты так просишь меня умыться? — я зачерпнула из ручья. — Не понимаю, что на меня нашло. Спасибо тебе, Талаэр. Если бы не ты… — в носу защипало, к горлу подкатил ком, но я сдержала порыв поплакать, смыв слезы холодной водой.       Пантера тем временем прошлась вокруг, мимоходом потерлась о мою спину и улеглась у ног, разрешив запустить пальцы себе в шерсть. Бок у кошки был теплый, похожий на конский, и вздымался при дыхании. Талаэр наклонил голову, подставляя шею. Я увидела широкий ошейник, надетый шипами внутрь. Боюсь представить, сколько боли он причинял животному. Талаэр заурчал и выгнул шею снова.       — Ты хочешь его снять? — я потянулась к ремню и принялась аккуратно его расстегивать.       Как только шипастая полоска упала на землю, пантера отскочила, свернулась клубком и начала менять очертания. Прежде, чем я успела проморгаться, передо мной уже поднялся… молодой мужчина.       Он был высок и стройно сложен, одет в истрепавшийся костюм странного покроя, а у пояса носил изящный изогнутый меч. Но Талаэр не был полностью похож на человека. Из-под неровно обожженных белых с серебром волос выглядывали черные меховые уши. Яркая зелень глаз заволакивала почти все белки, и на ней черными точками выделялись зрачки. Кошачьи усы покрывали раздвоенную верхнюю губу. Во рту торчали клыки, а на руках — длинные острые когти. И венцом всему до земли свисал хвост.       Я в изумлении разглядывала диковинное существо. Тем временем Талаэр переступил с ноги на ногу, ощупал свое лицо подушечками пальцев, вздохнул и заговорил мягким глубоким голосом с раскатистым «р-р-р»:       — Если ты позволишь, я исцелю твои раны, — он не торопился подходить, ожидая согласия, и я молча кивнула.       Тогда человек-пантера присел рядом, дотронулся до ожогов на руках и ногах, шепча мелодичные слова, которые казались мне смутно знакомыми. Легкое зеленое свечение распространилось от его пальцев и принесло облегчение. Я вспомнила, что таким же образом лесная лучница помогала Джеку.       — Иса знал, что сила вырвется наружу, и ждал. Поэтому, когда ты вышла из замка, он послал меня следить, — произнес слуга мага между делом.       — Значит, Иса хотел защитить меня?       Талаэр красноречиво взглянул сверху вниз, давая понять, что последнее, о чем думал колдун, это о моей безопасности.       — Тогда зачем ты спас меня? Кто ты?       Мужчина закончил работу, прежде чем ответить.       — Меня зовут Талаэр Сайларон из дома Цветущих Ветвей, — причем, название дома он произнес как «Ольведлот», на том самом языке из медальона, который я смогла перевести.       — Значит, ты как-то связан с королем Сайлароном из дневника Игора?       — В наших краях второе имя дают в честь отца.       — Но ведь он жил триста лет назад! А ты… так молод…       — Три века не срок для эльфа. А король Сайларон Сульмелдир был правителем эльфийских земель и моим отцом.       — Значит, эльфы действительно существуют?! Но вы… умеете оборачиваться в животных? В наших сказках вас описывают совсем по-другому, более…       — Более благородными, ты хотела сказать? — Талаэр горько усмехнулся. — Ты права. Во мне не осталось ничего от эльфийского принца, которым я был когда-то. Теперь я зверь на побегушках у колдуна, скованный собственным обещанием. И если ты все еще надеешься спасти близких, я расскажу тебе историю о том, что произошло три сотни лет назад.       За это время сменилось много поколений людей, и память об эльфах была предана забвению. Долгие годы мы были соседями. Ваш Лес-в-Никуда был нашей границей, а стражи леса всего лишь охраняли покой проезжающих по тракту путников и не нападали на простых людей с целью убить.       Наша страна Эльмар тесно торговала с Ардарией. А поскольку мы граничили только с вами, Ардария богатела, перепродавая эльфийские товары в другие страны. Еще между нами и людьми заключались браки, в которых рождались магически одаренные дети. В Ардарии в те годы правил Игор Умный, и между нашими домами установились дружеские отношения. Это было время процветания.       Увы, болезнь подтачивала здоровье моего отца, и он видел необходимость в передаче престола. Помимо меня в доме Цветущих Ветвей было еще два наследника: мой брат-близнец Яннаэль и сестра Индиль. Яннаэль сутки напролет чах над книгами, изучал науки и магию, а в свободное время помогал отцу с делами. Индиль проводила дни на цветущих лугах, в песнях и танцах. Народ прозвал ее Благословенной Принцессой, потому что у нее было доброе сердце. Каждый мог к ней обратиться, и она пыталась помочь, насколько хватало ее возможностей.       А я увлекся воинским искусством и преуспел во владении оружием. С дружиной мы охраняли границы, наводили порядок и иногда помогали ардарийцам разобраться с воинственными соседями. Я редко бывал дома и желал лишь свободы, а не трона. Как меня пьянила скачка на разгоряченном жеребце, когда ветер гулял в волосах и в мыслях! Мы трое были такими юными!       В это время в столице появился человеческий маг Иса Легхоа. Он прибыл из далеких земель в поисках мудрости моего народа. Отец дозволил ему поселиться в Эльмаре и обменяться знаниями с нашими волшебниками.       — Это был тот самый Иса? Но разве он не человек? Разве все это было не триста лет назад?       — Да, это был Иса, которого ты знаешь. Тогда он выглядел так же, как и сейчас. Ты все поймешь, когда я закончу рассказ.       Однажды, возвратившись из похода, я узнал, что Иса и Индиль объявили, что любят друг друга, и попросили разрешения на свадьбу. Но отец не дал согласия. Ему не нравился чужеземный маг, король сомневался в чистоте его намерений. Он объяснил дочери, что желает ей счастья, но брак с человеческим колдуном будет недолгим и принесет с собой лишь печаль. Индиль рассорилась с отцом.       Я также не нашел в себе сил поддержать сестру. Дело в том, что на наших землях находился природный источник жизненных сил, который питал Эльмар и всех эльфов. Именно в нем причина нашего долголетия. Людская же жизнь неуловима и коротка, словно порыв ветра. И если бы в избраннике Индиль была хоть капля эльфийской крови, он мог бы воспользоваться источником. Но он был чистокровным человеком, и я не хотел смотреть, как через каких-то полвека моя молодая сестра будет хоронить своего мужа и лить горькие слезы до конца своих дней, ведь эльфы редко любят дважды.       А колесо событий было уже запущено. Спустя некоторое время Индиль предстала перед троном и покаялась, что помогла возлюбленному проникнуть в закрытую библиотеку, где хранились тайные и опасные знания, которые не должны были попасть в плохие руки. В эту библиотеку пускали строго с разрешения короля, и проникновение туда считалось преступлением. Но влюбленные надеялись найти там способ удлинить жизнь колдуна. Вместе с этим, по словам Индиль, Иса узнал нечто такое, что позволило бы ему завладеть силой источника и подчинить Эльмар. Сердце возлюбленного было черным, но сестра не поняла этого сразу.       Король приказал немедленно пленить мага, но Иса будто сквозь землю провалился. Сестру же, которая нарушила запрет ради чужака, отец изгнал. Со слезами покидала она Эльмар. Мы с братом осудили отца за его решение. Ведь это была его родная дочь, наша любимая Индиль! «Закон есть закон, — сказал он нам, — и король пуще всех других должен соблюдать его. С тяжелым сердцем отослал я вашу сестру. И лишь надеюсь, что в другом месте она обретет счастье».       Ису не нашли, но отец предчувствовал беду, поэтому отправился в Ардарию, к королю Игору. Вместе в лесном храме они провели ритуал, скрепив его кровью. Действие ритуала было таким, что если бы что-то страшное случилось в Эльмаре, например, война, то мощные чары закрыли бы границы. Ни по суше, ни по морю ни один человек не смог бы попасть к эльфам, и ни один эльф — к людям. Но если бы опасность миновала, любой из королей или их потомков смог бы снять заклятье, добровольно окропив алтарь храма своей кровью.       Однако храм находился в глубине леса. Если бы границы закрылись, только одно средство провело бы желающего к храму — рог единорога, жившего в этом лесу. Два единорога сбросили для Сайларона свои рога, и один из них был подарен королю Игору.       К сожалению, ритуал подточил силы отца и, вернувшись, он был уже при смерти. Назвав меня, старшего сына, своим преемником, Сайларон Сульмелдир покинул наш мир. Погребальный костер не успел догореть, а мой брат Яннаэль уже выступил перед Советом Домов, утверждая, что разум слабого здоровьем короля помутился. Что не мог отец, мысли он здраво, передать мне престол.        «Талаэр — достойный воин, — вещал мой брат, — но что он видел кроме сражений? Вспахивал ли он поля, вел ли торговлю, управлял ли государством? Меч защищает во время войны, но во время мира не мечом мы ведем народ к процветанию. Я же всегда был подле отца, помогал ему и много учился. Пусть Талаэр станет главой войска, и не будет в мире войска более великого, чем наше. Возведите меня на трон, и не будет в мире более великой страны, чем Эльмар. Слова мои идут от сердца, ибо я говорю это, заботясь обо всем народе эльфов».       Сейчас я понимаю, что мой брат хотел лишь блага. Слова Яннаэля были справедливы. К тому же, он знал, что я никогда не мечтал о власти. Но тогда гнев от уязвленной гордости затуманил мой разум, и я подумал, что мой близнец предал меня, подло ударив в спину.        «Вспахивал ли ты поля, Яннаэль, сидя за книгами в четырех стенах? — поднялся я перед Советом Домов. — Я же лично объездил весь Эльмар и Ардарию, много общался с народом и лучше знаю их нужды. Король Сайларон назначил меня преемником. Полтысячелетия он мудро правил Эльмаром, и царствовал бы дальше, если б не болезнь. Ни разу его решения не обернулись против нашего народа, а лишь приносили пользу. И теперь ты собрался оспорить волю нашего мудрого отца, оскорбляя его память!»       Совет выслушал нас, голоса разделились. Образовалось два лагеря, и каждый поддерживал своего правителя. Мы встали дружинами друг против друга, но не хотели воевать. И тогда Яннаэль предложил решить дело поединком один на один. Но в том поединке не было бы чести, ведь брат был сильным магом, никогда не державшим меч, а я — воином, слабо владеющим магией. И я предложил Яннаэлю выбрать себе защитника, который бы бился за него. Брат согласился. На его стороне были воины, равные мне по силам, но я не сомневался в своей победе.       А в день перед боем узнал, что Яннаэль переманил моего учителя — могучего Белегонтара. Учитель был старше и опытнее меня на несколько столетий. Его единственного я никогда не мог одолеть и понял, что меня ждет поражение.       Тут в моем доме появился Иса, который все это время скрывался на нашей земле. «Я пришел к тебе, как друг, благородный Талаэр, — сказал он. — Я не враг вашему народу и никогда не хотел вам погибели. Мы с Индиль нарушили запрет не из злобы, а из любви. Мне почти сорок лет. И пятнадцати не пройдет, а я уже начну стареть, и Индиль будет смотреть, как я увядаю. Я не хотел такой судьбы для любимой, поэтому вошел в библиотеку. И не моя вина, что Индиль испугалась содеянного, а король Сайларон прогнал ее прочь. Теперь она страдает на чужбине, а меня травят, как пса. Нам запрещено даже быть вместе, как муж и жена. Такой ли участи ты желаешь для сестры?»       Столько боли и любви было в глазах и голосе колдуна, что я поверил ему. Он убедил меня, что хочет лишь быть рядом с Индиль. Я тоже хотел вернуть сестру домой. И тогда колдун предложил:        «Я знаю, что Яннаэль выставил против тебя Белегонтара, и что ты не справишься с ним. Однако я могу тебе помочь и наделить нечеловеческой силой. Тогда ты одолеешь своего учителя и станешь королем. Но после победы я попрошу тебя об одной вещи. Согласен ли ты будешь дать мне то, чего я желаю?»       Я думал, что Иса попросит королевского разрешения на брак с принцессой, а потому согласился, и мы заключили договор, скрепив его нашими обещаниями. В ту же ночь Иса провел ритуал, соединив мое тело с телом дикой пантеры. Я смог обращаться в зверя, но помимо этого обострились все мои чувства: слух, зрение, обоняние. Выросли скорость, реакция, сила и ловкость. Небывалая легкость ощущалась во всех движениях. В битве с Белегонтаром я победил. Я видел ошалелые глаза брата, и слава опьянила меня. В тот же вечер после празднования Иса пришел снова.        «Я выполнил свою часть договора, — заявил он. — И пришел за платой».        «За Индиль уже послали. После моей коронации сыграем пышную свадьбу».        «Я хочу не этого, — улыбнулся маг».        «А чего же?»        «Твоей свободы. Ты обещал отдать то, что я пожелаю, и даже не поторговался заранее».       И тогда я осознал, что договор с магом нельзя нарушить. Колдун сковал мою волю, и я стал его слугой, обязанным выполнять любой приказ. Он легко обманул меня, пока я гнался за троном. Иса велел мне обернуться пантерой, и я должен был немым зверем следовать за ним, не в силах никого предупредить.       К моему удивлению, Иса пошел к Яннаэлю. Оказалось, что они были друзьями, потому что много времени провели, учась друг у друга. Яннаэль верил Исе, поддерживал их с Индиль брак и был недоволен решением отца. Именно мой брат укрывал колдуна. Стало понятно, от кого пришла идея борьбы за престол.        «Ты говорил, что Талаэр поймет и примет мой выбор, но он захотел власти. Ты говорил, что брат никогда не одолеет Белегонтара, но он победил его и теперь будет править, хотя не подходит для этого. Я боюсь, что он больше не будет мне доверять и не позволит помочь ему, — обратился к Исе Яннаэль. Меня он не узнал. — Все усилия пошли прахом и обернулись во вред».        «Почему же, дорогой шурин? — Иса начал сплетать сети. — Я могу сделать тебя королем. Но отплатишь ли ты?»        «Все кончено, и королем мне не быть. Но если я получу корону, то проси, чего хочешь», — ответил Яннаэль. О, как я желал остановить его!        «Да будет так», — улыбнулся мой новоиспеченный хозяин. Брат тоже попался.       Затем по приказу колдуна я своей рукой написал отречение от престола и добавил, что отправляюсь разыскивать Индиль. Отречение наделало немало шума, но в итоге брата короновали. Когда Иса пришел к нему, он сидел в короне из золотых ветвей и был счастлив.        «Ты получил корону, Яннаэль, а теперь я желаю получить свое».        «Талаэр поехал за сестрой. Когда они вернутся, мы справим пышную свадьбу», — ответил брат.        «Не этого я хочу, — возразил Легхоа, и в его глазах появилось жадное торжество. — Мне достаточно твоей жизни. Это достойная плата за корону, не находишь?»       Яннаэль ничего не успел понять, а Иса уже извлек его дух вместе с жизненными силами и заточил в кинжале, висевшем на поясе.        «Теперь осталось вернуть Индиль, и мы будем вместе царствовать до скончания времен, — произнес маг, снимая венец с бездыханного короля. — Талаэр, тело твоему брату больше не понадобится. Заколи его».       Не в силах сопротивляться, я достал меч.