Ученица придворного алхимика

Я сначала не поняла, почему вечная эльфийка подошла так близко и пристально посмотрела на меня. Всё было, как в тумане. Её рука, которая протянулась к моей юбке, дрожала, а в глазах стояли слёзы. — Нархинель! — повторила она, а я оглянулась, чтобы проверить, не стоит ли эта неведомая Нархинель позади меня, но увидела только потемневшее лицо Хексии. Арданель спешился и протянул мне руку, чтобы помочь слезть с коня. Незнакомая женщина попыталась меня обнять, но я отошла подальше, не зная, за чью спину спрятаться — за спину Хексии или Талаэра. — Кто вы? — спросила наставница, вставая рядом со мной. — Меня зовут леди Хексия Гейратен, а это моя приемная дочь Алоиза. Эльфийка остановилась и отпрянула. — Нархинель, разве ты не узнаешь меня? — Это вы… ко мне обращаетесь? — неловка уточнила я. Почему-то голос мой дрожал. — Ты была ещё маленькой… — растерянно протянула женщина. — Бренель Тинтур из Дома Идринн, наша старейшина, — представил эльфийку Арданель, и слова его прозвучали, как гром. — Тинтур… — повторила я, схватившись за висок. — Индиль говорила, что её тётушку звали Тинтур… Сестра-близнец её матери… Это не может быть правдой! — Индиль, ты встречала её? — живо отреагировала женщина. — Она моя племянница и наследница эльфийского трона. — Индиль мертва… — тихо сказала я. Со щеки Тинтур сорвалась слеза. — Я приглашаю вас стать моими гостями, — сказала она, помолчав немного, и указала рукой на сияющее огромное дерево позади неё. — Особенно тебя, Нархинель. Я не могу отпустить тебя теперь, когда нашла. Но я вижу, что ты в смятении… Ты не помнишь меня. Я твоя бабушка. Пойдём со мной, и я расскажу тебе всё. — Мы направляемся к Советнику, бренель Тинтур, — возразил командир гарнизона Эдрейна. — Я… не могу отпустить наших гостей с Вами. — А я спрашивала тебя, Арданель из Дома Литт? — грозно поинтересовалась женщина, став невообразимо величественной в этот момент. Рыжая прядь длинных волнистых волос мягко упала с её плеча, когда она расправила спину, словно раскрыв два внушительных невидимых крыла. — Я направлю Советнику послание с приглашением посетить мой дом. И если он хочет встретиться с моими гостями, то я всегда рада его видеть. А теперь ступай, я не отдам свою внучку ни тебе, ни всем духам этого мира вместе взятым! — Как Вам будет угодно, бренель Тинтур — склонил голову Литт. — Я не смею… спорить с Вами в этом. — Что же, будьте моими гостями, — Тинтур мгновенно сменила гнев на милость, оставаясь при этом столь же величественной. Она хлопнула в ладоши несколько раз, и один из маленьких пикси подлетел к ней, спустившись с ветки дерева. — Дорогая, попроси Гвилвилет подать нам чай и ужин на пятерых, — мягко сказала эльфийка, — и подготовь четыре комнаты. Для Нархинель — её покои, в которых она ночевала, когда оставалась у меня, — а потом она снова обратилась к нам: — пройдёмте, я счастлива приветствовать вас у себя. Вы прибыли из-за границы? — Из Ардарии, леди, — ответил Джек. — Из самого королевского дворца, если быть точнее. — Ах, вот как, как интересно! — кивнула Тинтур. Она мягко взяла меня под локоток, чем напугала до полусмерти, и повела внутрь. Я так нервничала и совсем не знала, что мне делать, ведь это… Это была моя семья, и я обрела её даже раньше, чем рассчитывала! Я была не готова к такой встрече. Это была моя бабушка, а я даже не помнила её! Я ожидала, что когда увижу родных, то, возможно, почувствую к ним любовь, и это поможет мне познакомиться с ними заново. Но… я смотрела на Тинтур и видела перед собой незнакомую женщину, которую я скорее боялась, и вовсе не чувствовала к ней любви. Что же теперь делать? Тинтур подвела нас к огромному лаурелю, и под витком резной лестницы, которая напоминала арку, мы увидели круглый вход, прикрытый плотно сплетенными ветвями с золотыми листьями. Эльфийка щёлкнула пальцами правой руки, не выпуская мой локоть из левой, и ветви дерева начали с шуршанием расползаться в стороны, открывая внутреннее помещение в дереве. Это была комната с диванами, креслами и подушками из светло-зеленой ткани. Пол в комнате был сплетен из корней дерева, которые так были подогнаны друг к другу, что ходить по ним было легко, словно по натоптанной тропинке. Окна в комнате были круглыми и витражными. А в центре стоял большой овальный стол, который тоже был сплетен из корней и рос прямо из земли. Стены комнаты были украшены золотыми листьями и картинами, на живых полках из веток стояли флаконы из разноцветного стекла и книги. Множество фонариков, в которых играли разноцветные искорки-светлячки, были разбросаны тут и там и делали освещение мягким и приятным. Внутри стоял свежий, чуть терпкий запах трав, который напомнил мне о моей лаборатории. — Присаживайся, моя дорогая, — указала мне Тинтур на место рядом с собой на диване, но я вырвалась и села в кресло рядом с диваном, чтобы иметь какое-то расстояние между нами. Талаэр и Джек уселись на другой диван, а Хексия с достоинством заняла кресло напротив меня. — Что же, — промолвила Тинтур, глядя на меня неотрывно. — Я и сама не знаю, с чего начать, Нархинель. Я вижу… вижу, что ты не помнишь меня. Я… так долго ждала твоего возвращения. Столько лет. Столетия моей жизни не были долгими по сравнению с этими годами твоего отсутствия. И теперь ты вернулась, ты наконец-то вернулась! — она смахнула слезу. — А я даже боюсь обнять тебя, чтобы не напугать ещё больше. Наверное, ты сейчас в ещё большем смятении, чем я, и я должна дать тебе время привыкнуть. Увы, это время будет недолгим, — она замолчала и вздохнула. — Как Вы докажете, что являетесь бабушкой Алоизы, уважаемая? — проворчала Хексия. Её голос, трескучий и недовольный, показался карканьем вороны после мелодичного тона прекрасной эльфийки. Но для меня этот голос был дороже и привычнее. Я бы сравнила голос наставницы с потрескиванием костра. — Алоиза — моя приёмная дочь. Я не отдам её кому попало и буду заботиться о ней. — Меня зовут Алоиза Граден, — вставила я, опустив голову. Я обернулась на Талаэра, но он почему-то молчал, не желая никак выдавать того факта, что он мой родственник, и что он тоже заботится обо мне. Он будто погрузился в подобие транса, искоса разглядывая Тинтур сквозь упавшие на лицо серебряные волосы. Неужели он посчитал, что теперь моя семья найдена, и его работа закончена? — Я Тинтур из Дома Идринн, — мягко, но властно произнесла эльфийка. Сестра-близнец королевы Анорсель, а принцесса Индиль — моя племянница. Клянусь, они похожи с принцессой Индиль, как две капли воды! У кого есть глаза, тот да увидит, что и со мной у моей внучки есть заметное сходство, — она откинула волосы назад, обнажив алебастровую кожу, высокие скулы, чуть удлинённый овал лица. Её травянисто-зелёные глаза с медовыми звёздочками в радужке были точь-в-точь как у Индиль, какой я её запомнила. Наверное, мы были похожи. — Вы очень похожи, — вежливо отметил Джек, переводя взгляд с Тинтур на меня и обратно. Пожалуй, он искренне так считал. — Кровь не спрячешь, — подтвердила эльфийка, довольная таким вердиктом. — Не вижу никакого сходства, — хмыкнула Хексия, прищурившись. — У Нархинель родимое пятно, похожее на полумесяц, под левой коленкой, — не унималась Тинтур. Хексия на это только хмыкнула, а я глубоко вздохнула. Мы обе прекрасно знали, что такое пятно у меня есть. Хексия использовала его, как примету, когда в детстве пыталась найти моих родных. Значит, это правда, всё подтвердилось. — Вижу, Вам больше нечего сказать, бренель Гейратен, мягко улыбнулась Тинтур, но выглядело это победно. — Но какая я невежливая хозяйка! С Вами же двое юношей, я даже не спросила их имён. — Джек Лахельм, к Вашим услугам, леди, — Рыжик встал, галантно поклонился эльфийке и поцеловал ей руку. — Я друг Вашей замечательной внучки. — Друг? — переспросила Тинтур. — Это значит… — Это значит только то, что значит. — Меня зовут Тир Альхель, — как-то глухо произнёс Талаэр, не поворачиваясь к Тинтур полностью. Он не стал целовать ей руку. Мне кажется, он даже не мог на неё смотреть. А ведь она его родная тётя! Неужели… он не хотел, чтобы она видела его таким? — Добро пожаловать в мой дом, Тир Альхель, — вдруг церемонно сказала Тинтур по-эльфийски. — Да воссияют звёзды над дорогой твоего пути. — Пусть звёзды светят всем нам, — тихо ответил ей Талаэр. Что это значило? Почему-то мне показалось, что это важные слова, а не просто эльфийское приветствие. — Там было про звёзды? Вы простите, я плохо знаю эльфийский, но я очень прилежно учусь! — заверил Джек, хихикнув. — Это старое эльфийское приветствие моей родины, — пояснила Тинтур и затем снова обернулась ко мне. — Что ж, Нархинель, я расскажу тебе, что случилось давным-давно. Больше всего на свете я хотела бы услышать, как ты жила эти годы, но я вижу… тебе нелегко. Я должна первой рассказать тебе всё, что знаю, чтобы ты успела подготовиться, внучка. Вдруг мы услышали звон битого стекла, и все повернули головы. У двери, ведущей во внутренние помещения, стояла прекрасная золотоволосая девушка в голубом красивом платье с узкими рукавами. Она была худенькой, розовощёкой, а глаза — небесно-голубые, такого яркого оттенка, что я вдруг вспомнила Эльвину. Даже принцесса Ардарии ничего не смогла бы противопоставить этим ярким глазам. На полу перед девушкой быстро растекалась огромная золотистая лужа, в которой торчали осколки стекла. — Нархинель? — повторила девушка и прикусила аккуратную розовую губу. — Ох, простите, хантале Тинтур, я всё уберу прямо сейчас! Я несла лимонад, и случайно уронила его! — испугалась она и присела на корточки, начав собирать осколки голыми пальцами. — Стой, Гвилвилет! Ты же порежешься. Возьми лучше полотенце. Ничего страшного, я понимаю. — Ах, я схожу за полотенцем сейчас же, хантале Тинтур! — и она выбежала из гостиной, краснея, как мак. «Хантале»? Это же «благодетельница» с эльфийского. Что это значит? — Это Гвилвилет, — объяснила эльфийка, указав на дверной проём, где скрылась девушка. — Она живёт со мной и помогает по дому. Я взяла её к себе после того, как ты пропала, Нархинель. В детстве вы дружили с Гвилвилет. Но её родители из бедной семьи. Это редкость, что эльфийские пары расходятся, но увы, именно это сделали родители Гвилвилет. Непутёвые дети. Мне пришлось забрать её, так как мать Гвилвилет не могла заботиться о ней должным образом. — Значит, это… твоя воспитанница? Мы правда дружили? — захлопала я глазами. Ещё не поняла, как вести себя с бабушкой, а тут ещё кто-то из прошлого, кого я не помню. — Да, воспитанница, можно сказать так, — кивнула Тинтур, красиво облокотившись на поручень дивана. — Я хорошо заботилась о ней. Дараэль даже ревнует меня к ней, — улыбнулась она. — Ох, ты же… не помнишь Дараэль? — Дараэль? — переспросила я. — Твоя сестра. У тебя есть младшая сестра, Нархинель. Ей недавно исполнилось шестнадцать. — А мои… мои родители? — наконец, смогла выдавить я из себя. — Я поздно вышла замуж, — вдруг начала Тинтур. — Его звали Урия, твоего деда. Красив, словно лесной дух, он был младше меня на семьсот лет. Он родился уже после Войны, которая положила конец долголетию Эльфов. — На сколько лет? — закашлялся Рыжик, и я пожалела, что села не рядом с ним, и теперь не могу ткнуть его локтём в бок. — В смысле, леди, Вы… так молодо и прекрасно выглядите! — выкрутился он. — Я чистокровная эльфийка, — слегка улыбнулась Тинтур и поправила прядь волос. Взор её при этом оставался печальным. — «Вечная» эльфийка, как нас называют сейчас. Мы живём десятки столетий. Урия, увы, не мог жить столько. Моя поздняя любовь. Ему было уже сорок, когда мы познакомились. Эльф, лишённый долголетия. Сейчас молодые эльфы живут мало даже по меркам людей, ибо лишены подпитки из Источника. Увы, он сгорел, как свеча, и уже покинул меня. Не вынеся горя, я не могла уже оставаться там, где мы провели так мало счастливого времени, и уехала с дочерью в Эдрейн. Единственный плод нашей любви, моя дорогая Майлин познакомилась здесь с человеком и вышла за него замуж. Я не препятствовала этому союзу. Их срок жизни близок, и они живут счастливо. Но самое главное, мои внучки, получив часть человеческой крови, будут здоровее и смогут прожить дольше. — И как… как зовут моего отца? — спросила я, одновременно желая и не желая услышать ответ на этот вопрос. — Его зовут Тибольд Хастон. Ты Нархинель из Дома Хастон. А твой отец — один из Пятерых, что входят в Совет и правят Эльмаром. Он правитель Эдрейна и всех окрестных земель.