Привычный порядок вещей

Зависимость болезненна, и Билл это знает. Если бы подобное поощрялось, то Сайфер точно получил бы грёбанную медаль. Такие моменты, когда Диппер сидит рядом, совсем под боком и внимательно штудирует учебник по истории, – заданный параграф, по которому сегодня будет тест – самые тяжёлые, хотя и кажутся со стороны мирными. Пайнс бы назвал их уютными. Билл - невыносимыми. Потому что сложнее всего сохранять напускное спокойствие, когда то, чего ты так отчаянно хочешь, но не можешь получить, так близко. Настолько, что можно протянуть руку и коснуться кончиками пальцев его мягких волос. Сосновое деревце наверняка вздрогнет и постарается убить Сайфера недовольным взглядом, отодвигаясь. Биллу раньше всегда казалось, что этого достаточно. Что такой близости ему более, чем хватит, а дружеские отношения – это как раз то, что надо. Ему всегда казалось, что его давняя одержимость этим парнем – чистой воды интерес, любопытство, немного заботы и привязанности, появившейся в день их знакомства. Но потом стало хуже. То ли так подействовал возраст, то ли воля фантазии, но любая мысль о Диппере медленно разрушала эту границу интереса и дружбы во что-то большее. Что-то более интимное. Недоступное. Сейчас же, когда их отношения стали действительно дружескими, в мыслях и фантазиях Сайфер себя уж точно не ограничивает. Да что уж там – не ограничивает он довольно давно, но теперь, когда Диппер так близко – с особым удовольствием. Возможно, потому что чувства обостряются, а сердце начинает гнать кровь по сосудам быстрее. - Ах, да. – Пайнс откидывается на жёсткую спинку стула, недовольно скривившись, будто вспомнив о чём-то неприятном, и поворачивает голову в сторону Билла. Когда он смотрит так пристально, хоть и немного сонно, Сайферу чертовски хочется наклониться к нему и поцеловать. Вряд ли бы Сосновое деревце спокойно это воспринял; да и что уж там – почти точно наверняка заехал бы Биллу по челюсти кулаком. Но желание от этого меньше не становится – скапливается где-то в груди тугим комом и обжигающим воздухом поднимается в лёгких. - Совсем забыл... – Парень неловко отводит взгляд, опускает его, нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности парты. – Я обещал Мейбл кое-что у тебя спросить. – Говорит он через стиснутые зубы. Разговор явно не из приятных для него самого. Как минимум – неловкий. Билл приподнимает брови в лёгком удивлении, но молчит. Прерывать столь неуклюже-милые потуги Пайнса выдавить следующие слова не хочется. Уж больно приятное зрелище. - Аргх, она просила спросить: есть ли у тебя девушка? – Быстро, как срывая пластырь, тараторит пацан и тут же громко выдыхает, поднимая взгляд на Билла. Сайфер с несколько секунд молчит, после чего подносит кулак к губам, наигранно стараясь подавить вырывавшийся смех. - Серьёзно? Только и всего? Ты так волновался, что я было подумал, что ты делаешь мне предложение. – Парень довольно ухмыляется, пропуская сквозь себя вспыхнувший недовольством взгляд Диппера и разводит руками. – Но – нет. Её нет. – Не может удержаться от того, чтобы проследить за реакцией Пайнса, который, хмыкнув, вновь возвращается к учебнику. - Я, если честно, удивлён. – Диппер говорит негромко, перелистывая страницу, и Биллу приходится чуть пододвинуться, чтобы расслышать его слова через гул в классе. – Просто… Знаешь, ты ведь всегда в центре толпы. – Пайнс осекается, поправляясь. – По крайней мере, когда со мной время не проводишь. Так что я был точно уверен, что у тебя кто-то есть. Ну, девушка. – Он обводит взглядом потолок, стараясь не показать свою заинтересованность в разговоре. Но, чёрт, её бы даже слепой разглядел, честное слово. Сайфер не сдерживает довольной ухмылки, затрагивающей глаз и чуть затягивает с ответом, наблюдая за тем, как от этого Сосновое деревце начинает нервничать. Это, если честно, оказывается чертовски приятно. И хоть Билл понимает прекрасно, что интерес Диппера исключительно дружеский, радости от этого становится не меньше. - В твоих словах нет логики. Каким образом то, что я всегда в центре толпы должно повлиять на мою личную жизнь? Или популярность способствует влюблённости? Но так это только с чужой, не с моей стороны. - Тебя часто видели с девушками, разве нет? Разве да. Очень даже видели и, чёрт, люди действительно так быстро разносят любую утекшую информацию по школе или это просто Диппер такой наблюдательный? Скорее всего, оба варианта. Сайфер пожимает плечами. - Но я же ни с кем из них не встречался. По крайней мере, достаточно долго, чтобы сказать, что я был в кого-то из них влюблён. Эти отношения, считай, проносились мимо меня, и мне это в один миг надоело. Так что я решил завязать с подобного рода вольными отношениями. – Билл пододвигается ещё ближе и закидывает руку, обнимая Пайнса за плечи. – Прям как уйти из большого спорта. – Он смеётся и не даёт ёрзающему Дипперу вырваться из объятий. - Да ну тебя. – Шипит сквозь зубы Сосенка, стараясь пихнуть друга локтем в живот. – Ты придурок. Знал об этом? Интересно, если бы можно было измерить это удушающее состояние возбуждения только от того, что так легко обнимаешь объект воздыхания, по шкале, то сколько бы получилось сейчас? Билл думает: что у аппарата, измеряющего это чувство, стрелка дошла бы до крайней точки, а после – слетела бы к херам. Впрочем, держится-то Сайфер более, чем достойно. Конечно, за исключением колких шуточек и всяческих «случайных» или «абсолютно дружеских» касаний. Но это, максимум, заставит Сосенку попытаться ухватиться рукой за мысль о том, что с Биллом что-то не так – не более. Диппер всегда был наблюдательным, но никогда не умел смотреть насквозь, и это его главная проблема. Ну а Билл всегда умел сдерживать всё то, что копилось внутри. Всё то разгорающееся адское пламя, которое с каждым днём старается сжечь его изнутри всё яростнее. Умел терпеть. Потому что в ином случае все его старания подошли бы размашистым шагом к бездонной пропасти и помахали бы на прощанье ручкой. Потому что Сайфер прекрасно знает, что стоит ему переступить черту с Диппером хотя бы немного, то всё пойдёт крахом. Сосновое деревце излишне недоверчивый и крайне замкнутый; Открываться людям не любит; Новые знакомства заводить не хочет почти наотрез; А привязываться к кому-то и подавно. Билл знает это, знает, как никто другой, и именно поэтому понимает, что скован по рукам и ногам в собственных действиях. Может шутить с ним и дальше, играться, дружить в конце концов, но не больше. Нет, ни капли более. Честное слово, Сайфер же не идиот. Ведь Диппер в этом случае закроет едва приоткрывшуюся дверь души с таким оглушающим треском, что после этого Билл вряд ли придёт в себя. Поэтому – терпеть. И только. Казалось бы – в чём проблема? Это же так просто. Нет. Нет, нихрена это не просто. Потому что с фантазиями и мыслями сносит крышу; Потому что такая близость кроме радости ещё и душит; Потому что зависимость. Потому что больно. Ещё сотни таких же «потому что» скребут когтями изнутри, оставляя кровоточащие глубокие царапины. Билл отпускает парня с едким смешком и делает вид, что очень заинтересован тетрадкой на столе. Ненавязчиво листает, видя перед собой не исписанные ровным почерком листы в клеточку, а всё то, что сейчас надумывает его подсознание от подобной близости с Диппером. Например, можно было бы его не отпускать. Провести рукой вдоль плеча, затем вдоль шеи к его лицу, взять аккуратно за подбородок и развернуть к себе. И прежде, чем недовольный взгляд пацана сменится на удивлённый и почти испуганный, наклониться и поцеловать его – довольно грубо, кусая за нижнюю губу, пока он не успел опомниться. Зарыться пальцами в его вихрастых каштановых волосах на затылке. Второй свободной рукой перехватить его запястье, когда он попытается пихнуть Билла в грудь. Шумно выдохнуть в его приоткрытые губы и… - Возьми меня прямо в классе. - Что, прости? – Билл округляет глаза и поворачивает голову в сторону Пайнса. - Я говорю, дай мне, пожалуйста, ластик. – Нарочито медленно произносит Диппер по слогам, вертя в руке карандаш. Что-то отмечал в учебнике, похоже. Билл, всё ещё находясь в прострации, толкает в сторону парня свой пенал. Вместе с этим в коридоре раздаётся звонок на урок, и одноклассники медленно начали рассаживаться по местам. Вау. Билл выдыхает. Это же надо было так ослышаться.