Привычный порядок вещей

Билл, вообще-то, никогда не был романтиком. Все его отношения были слишком скоротечны и свободны для нежных чувств, поэтому, признаться, сейчас Сайфер просто размашистыми шагами сходит с ума, стараясь расставить всё то бурлящее внутри нечто по полочкам. Привыкший к простоте и даже грубости в отношениях, но так по-идиотски наивно влюбившийся. Кто узнает — точно засмеёт, честное слово. Сайфер шипит — голова разболелась – и, сидя на кухне, запивает обезболивающее холодной водой. Сегодня Пайнс должен прийти сюда, чтобы поработать над докладом — договорились на половину пятого, а Билл так не вовремя решил заняться самокопанием, с искренним интересом наблюдая за тем, как по запотевшему стакану стекают холодные капли. Ладно, так уж и быть, с термином «влюблённость» Билл вряд ли так просто согласился бы. Привязанность и болезненная до боли в рёбрах зависимость — вот самые подходящие слова для описания его состояния. А ещё — искреннее желание. Желание того, чтобы Диппер почувствовал то же самое, пропустил сквозь себя те же нити зависимости. Чтобы Сайфер был ему нужен. Чтобы он не мог без него дышать. Чтобы был готов добровольно надеть грёбанный ошейник и протянуть в руки Билла поводок. Сайфер едва слышно смеётся и тут же прикладывает к голове ладонь — любое резкое движение отдаётся тянущей болью, поэтому парень усаживается на стуле поудобнее, подпирая подбородок ладонью, и не двигается, ожидая целительного действия таблетки. Удивительно, как он вообще дошёл до такого состояния полубезумия, когда абсолютно всё бледнеет рядом с одним-единственным человеком, который, ко всему прочему, ещё и парень?

***

— Эм, Диппер. — Отвечает невысокий даже для своего возраста мальчик и неловко протягивает запачканную в земле ладонь. Он явно дрожит, но упрямо старается выглядеть ни капельки не напуганным, несмотря на тревожную для обоих ситуацию. — Билл. — Сайфер легко ухмыляется, поправляя кепку на светлой и вечно растрёпанной макушке, и уверенно жмёт руку десятилетнему мальчику. Солнце нещадно печёт, несмотря на то, что время плавным ходом близится к вечеру, а дети так и не приблизились к дому, устало ковыляя, кажется, по кругу. — Я не видел тебя раньше. Ты не местный, а? — Без особого интереса спрашивает Билл, переступая через поваленное дерево. Надо же хоть чем-то заполнить эту напряжённую тишину между ними двумя. Этот мелкий парнишка выглядит таким замкнутым. Впрочем, оно и не удивительно — после произошедшего-то. Сайфер вообще удивляется, как они так легко и даже, можно сказать, смело смогли убежать. А ведь чёрт знает, что с ними двумя сейчас было бы, если бы не эта слегка безумная храбрость, толкнувшая Сайфера на побег. Быть может, их даже не оставили бы в живых. Но, честно, думать об этом особо не хочется, а потому проще начать какую-нибудь лёгкую беседу. — Мы с сестрой уже два года ездим сюда отдыхать каждое лето. — Бубнит парень, пытаясь перелезть через то же дерево, но получается у него это уж очень неловко, и Билл не сдерживая себя от лёгкого безобидного смеха, подаёт несчастному руку. — Два года, говоришь… И за это время мы даже не пересеклись — удивительно. — Сайфер хмыкает, помогая Пайнсу устоять на ногах и, разворачиваясь, осматривается, выбирая сторону, в которую стоит пойти. Считай наугад: повезёт или нет. — Ну, я нечасто выходил на улицу. — Диппер неловко прокашливается, прочищая горло и смотрит на Билла как-то неуверенно, исподлобья. Он похож на мелкого ручного зверька, которого разлучили с хозяином и кинули во двор, честное слово. Не то чтобы Билл испытывал какую-то слабость к подобным людям, но ассоциация возникла сама собой, почти случайно. — Сидеть дома летом — это же практически преступление. — С важным видом говорит Сайфер и широко улыбается, по-важнецки поднимая указательный палец вверх. Довольно забавно, он всегда строит из себя подобного идиота, когда жутко волнуется. Время идёт, а они так и не могут выбраться из леса — откровенно паршивая ситуация. Да и попали они в неё, вероятней всего, благодаря как раз-таки Биллу, поэтому парень чувствует себя ещё хуже, когда видит бескровное от волнения лицо десятилетки. — Что может быть интереснее, ну не знаю, летнего приключения? — Сайфер тут же осекается, понимая, что сказал сейчас глупость. Вот, например, сегодняшняя ситуация — чем не летнее приключение? Их похитили, кажется, чуть не убили, а теперь им приходится бродить по лесу, потому что они чёрт знает где. Да вот только такие приключения вряд ли вызовут детский восторг — разве что психологическую травму на всю жизнь. И ладно-то Билл, он ещё как-то был готов (точнее, думал, что был готов) к подобного рода ситуациям, но Диппер, мелкий неловкий мальчишка — будет ли он в порядке после всего этого? — Книги интереснее. — Скованно пожимает плечами Диппер и короткими шагами следует за Биллом, который всё-таки выбрал направление, в котором стоит идти. — Интереснее людей? — Почти с насмешкой произносит Билл, пиная по дороге какой-то камень. — Они лучше. — Немного хрипло отзывается Пайнс и старается не отставать. От солнцепёка парень, казалось, попросту тает, каждые пару минут проводя тыльной стороной ладони по лбу, смахивая капельки пота. Густые кроны высоких деревьев не спасают, даже в тени можно было задохнуться от непереносимой духоты. Честное слово, они как в духовке. — По крайней мере, они куда лучше, чем друзья. — Диппер переступает через небольшую яму и едва не падает на землю, если бы его не словил вовремя спохватившийся Билл. — И чем же? — Сайфер даже не заметил, как у него появился интерес к этому разговору, который поначалу должен был стать чем-нибудь, что отвлечёт от тревожной тишины. — Они не будут смеяться за спиной. — Диппер неловко отворачивает голову, ступая вперёд. — Не предадут, не будут лгать. Да и вообще, — Пайнс поднимает взгляд тёплых карих глаз на Билла, и это, кажется, впервые, когда Сайфер может нормально рассмотреть его лицо, — разве тебе никогда не хотелось сбежать из этого мира в какой-нибудь другой? Там, где твои проблемы не будут проблемами, и твои недостатки тебя не достанут? — Он немного нервно усмехается и тут же опускает взгляд, вновь проводя тыльной стороной ладони по лбу. После чего неловко запускает пальцы в вихрастые каштановые волосы, растрепав их. — Прости. — Парень прикусывает язык, считая, что, кажется, наговорил всякой лишней ерунды. Сайфер останавливается, поднимая немного усталый взгляд в небо, после чего вновь переводит его на слегка удивлённого внезапной остановкой Пайнса. — Хотелось. — Глухо произносит Билл, пожимая плечами, после чего снимает бело-синюю кепку с головы и надевает её на Пайнса одним движением, поставив парнишку в лёгкий ступор. — Дарю. — Негромко произносит Сайфер и уже широкими шагами проходит дальше. Диппер неловко мнётся, что-то пытается сказать, но в итоге замолкает, поправляя кепку на растрёпанной каштановой макушке, и проходит за Биллом, даже не подозревая, что в лесу они проведут ещё ночь и, как минимум, половину следующего дня.

***

Со стуком в дверь — столь непривычным для того, кто уже довольно долгое время живёт один — Билл просыпается. Чёрт, кажется, он ненадолго задремал прямо так, сидя за кухонным столом. Сайфер лениво переводит взгляд на настенные часы, размеренно тикающие в пустой тишине дома, и тут же вздрагивает — без двадцати пять. Парень одним глотком допивает холодную воду в стакане и быстрым шагом спешит открыть входную дверь. Странно, с чего бы ему вдруг снились детские воспоминания? Да ещё и так подробно — словно это было вчера, и Билл всё ещё может почувствовать жгучие лучи летнего солнца вместе с размеренным тревожным чувством в груди, которое сопровождало его весь день, когда ему довелось познакомиться с Диппером Пайнсом, что забавно, по чистой случайности. Просто Сосенка, который в те года, конечно, Сосенкой ещё назван не был, оказался не в том месте, не в то время. И это даже, признаться, забавно, потому что из-за этого Билл, который совершенно не верит в судьбу и предначертанные встречи, был готов рвать к чёрту весь тот скептицизм, ибо назвать случайной такую встречу у него попросту не поворачивается язык. — Ну наконец-то. — Недовольно бурчит Диппер, тут же проходя в дом, стоило Сайферу открыть дверь. — Ещё пару минут и, клянусь, я бы развернулся и ушёл бы домой. — Пайнс недовольно хмурится, глядя на Билла, который кажется чуть более растрёпанным, чем обычно, из-за недавнего сна за столом. — Выглядишь паршиво. Заболел? — Без особого интереса спрашивает Диппер, проходя в дом и поправляя лямку портфеля за спиной. Сайфер неслышно усмехается — насколько же он изменился с тех пор. Из того неловкого паренька, который запинался на ходу и боялся сказать что-то лишнее, выросло это. Всё ещё неловкое, но куда более уверенное в себе нечто. — Голова болела. — Хмыкает Билл, проходя вслед за Диппером в гостиную, что была ближе всего ко входу. — Так что я спал. Диппер стягивает портфель и, расстёгивая молнию, переворачивает его, благодаря чему оттуда на журнальный столик около дивана вываливается кипа книг. Серьёзно, он притащил с собой целый портфель макулатуры, чтобы заняться докладом? В конце концов, можно было воспользоваться интернетом. Ну или обойтись двумя-тремя книгами, они же не собираются делать всю работу сегодня — это попросту невозможно, всё-таки работа за семестр, а не простенький проект на один урок. Билл проводит ладонью по лицу и не сдерживает лёгкого беззаботного смеха от кольнувшего в грудь давно забытого чувства ностальгии. И, ощутив на себе вопросительный взгляд Пайнса, парень замирает, довольно всматриваясь в его лицо. — Всё-таки, в некоторых вещах ты никогда не изменишься. — С выдохом произносит эти слова Сайфер и, подойдя ближе, садится рядом с Диппером, совершенно игнорируя его полный непонимания взгляд. — Это вечер будет ужасно долгим... — Устало вздыхает Пайнс, раскрывая перед собой первую книгу.